Обольщение со второго дубля

– Мне жаль, что ты через это прошла. – Брок принялся играть ее косой. – И хотя он поступил неправильно, не проще ли стало жить твоей матери? Разве было бы лучше, если бы она провела еще пятнадцать лет с мужчиной, который не ценил ее.

Сказав это, Брок спросил себя: а вдруг Пейдж жила с отцом только потому, что чувствовала себя в ловушке? Потому, что пряталась от своей настоящей семьи, используя имя Макнейллов?

– Возможно, было бы проще, – признала Ханна. – Но Хоуп стало хуже оттого, что он вычеркнул ее из своей жизни.

– А тебе? – Брок отпустил косу и посмотрел на Ханну: – Тебе тоже, наверное, было трудно.

– Нет. – Она яростно помотала головой. – Зачем мне тот, кто ценит материальные блага больше, чем людей. Просто моя сестра была слишком юна, когда он ушел, и я думаю, это сделало ее более… восприимчивой к обещаниям любви.

– Восприимчивой? – Брок хотел узнать о ней больше, и он, конечно, узнал, только не мог точно определить, что именно. В ней была обида, это точно. Он чувствовал, что это лишь половина истории. – Ты говоришь о любви как о болезни.

– Любовь и превращается в болезнь, когда ты отчаянно ее ищешь, потому что тебя недолюбили в детстве. – В ее голосе звучал гнев. – Это делает тебя мишенью для людей, и они пользуются тобой.

Брок долго обдумывал ее слова. Ночное небо давало им возможность сосредоточиться, так что тишина не казалась неловкой. Наконец он нарушил молчание.

– Получается, Хоуп прошла через многое. – Он положил руку на руку Ханны и переплел пальцы с ее пальцами. – Зато у нее есть яростный защитник в твоем лице, Ханна. Возможно, ты была для нее лучше, чем невнимательный отец.

В течение долгого времени он чувствовал под рукой ее пульс. В конце концов она перевела на него взгляд.

– Я с радостью променяла бы свое счастье на ее. – Она говорила настолько уверенно, словно уже заключила сделку с дьяволом. – Но я не уверена, что это пошло бы ей на пользу.

У Брока так и не получалось сложить картину из кусочков ее тайны. Может, из-за амнезии его мозг работал не в полную силу. Или, может, его благородным намерениям мешало влечение.

– Ты не можешь прожить свою жизнь для кого-то другого. Или отдать свое счастье, чтобы спасти жизнь другого человека. Это так не работает.

Он погладил ее по щеке. Она затрепетала от его прикосновения. Здесь, под естественным фейерверком ночного неба, казалось, что они одни на краю света, и из свидетелей только ночной ветерок.

Брок непроизвольно придвинулся к ней.

– Я не отдала все свое счастье, – призналась она, широко раскрывая глаза. – У меня еще осталось немного. – Она устремила взгляд на его губы.

«Один поцелуй. И все», – поклялся Брок… Самому себе? Ей? Вселенной? Он не знал.

Он нежно приподнял ее подбородок и прильнул к ее губам. Жар пронзил его с головы до ног, тело напряглось. Ханна растворилась в нем, ее губы раздвинулись, а спина выгнулась.

– Брок, – прошептала она, проводя ладонями по его спине вверх и вниз. Он чувствовал жар ее кожи даже через толстую ткань пижамы.

А, была не была.

Он поднял ее за бедра, она обхватила его ногами за талию. Ему сразу же стало тесно в джинсах, и он понял: если он не будет осторожен, он просто не выдержит и сорвется. Он чувствовал, как бьется ее сердце, а мягкие стоны, издаваемые ею при поцелуе, были самыми сладкими звуками, которые он когда-либо слышал.

Но внутри Ханны Райдер было что-то хрупкое. Какой-то секрет или какая-то боль не позволяли ей раскрыться перед ним. Поэтому он собирался сдержать слово об одном поцелуе, даже если это убьет его.

Наконец Брок оторвался от Ханны. Он дышал прерывисто, как если бы по периметру обежал ранчо.

– Я хочу тебя, – без обиняков сказал он, когда они смотрели друг на друга в лунном свете. – Но только когда ты будешь уверена. – Он посадил ее на скамейку рядом с собой, зная, что ему надо уйти до того, как он нарушит обещание. Прежде чем встать, он поцеловал ее в висок. – Только когда будешь готова.

Глава 10

Ханна убрала соломинку с подола своего шелкового платья. Она бы никогда не предположила, что отправится на свадебную церемонию в повозке с сеном, которую тянет зеленый трактор «Джон Дир».

День близился к вечеру. Она была дома и ожидала Брока, когда услышала звук приближающегося трактора. Вместо ее спутника в дверь постучал мальчик в ковбойской шляпе и комбинезоне с приколотой к ремню джинсов бутоньеркой и пригласил ее в повозку. Один из работников ранчо расстелил на земле ковер, чтобы она не испортила туфли. Когда она забралась в невероятное средство передвижения, ее встретила горстка других гостей, включая подругу Карсона Макнейлла, каскадершу Эмму Лейтон, и беременную невесту Коди, Джиллиан Росс, которая и выбирала площадку для съемок «Завоевания Запада». Джиллиан, великолепная рыжеволосая девушка, одетая в ярко-зеленое с желтым кружевное платье, объяснила, что мужчины помогают отцу готовиться к свадьбе, но Брок переживал, что Ханна одна, и попросил членов семьи составить ей компанию, пока он сам не присоединится к ней на церемонии.

Ханна держалась за один из тюков сена, привязанных к бокам повозки, чтобы уберечь гостей свадьбы от длинных объективов камер и беспилотных летательных аппаратов. Макнейллы старались помешать желтой прессе разрушить их праздник.

Ханна боялась, что в конце концов она сама все равно испортит день Броку. Она вчера не смогла уснуть после его ухода, сожалея, что не рассказала ему о первой ночи, проведенной вместе. Она уже не отрицала, что испытывает к нему глубокие чувства, и не переставала думать о его поцелуе, пока наконец не закрыла глаза.

Поглощенная переживаниями за сестру и ненавистью к Антонио, она солгала ему по поводу их страстной первой встречи, а когда узнала, что Брок член семьи Макнейлл, ее поразила мысль, что она спала с мужчиной, который, пусть и формально, состоит в родстве с Антонио Вентурой.

Теперь, когда она лучше узнала Брока и поняла, что он за человек, она была обязана открыть ему правду. После сегодняшнего свадебного торжества она все расскажет ему. Он с семьей столько пережил за неделю, что было бы нечестно портить ему такой день. Ей хотелось, чтобы он насладился празднованием отцовской свадьбы, однако ее совесть не позволит ей насладиться еще одним поцелуем, если она не расскажет ему правду.

А когда расскажет, все будет кончено.

Поэтому она намеревалась весь день получать удовольствие и только потом предложить Броку разбить ей сердце.

– У вас красивое платье, Ханна, – сказала Эмма, брюнетка с широко поставленными темными глазами и тонкими чертами лица, одетая в простое темно-синее платье-футляр. – Мне кажется, мы где-то уже встречались.

Ханна знала, что ее час расплаты скоро наступит. Ей просто не хотелось, чтобы это было сегодня. По крайней мере, не сейчас.

Она заставила себя улыбнуться.

– Теперь, когда вы об этом упомянули, вы мне тоже показались знакомы. Я думаю, мы вместе работали в одном агентстве по предоставлению временного персонала прошлой весной.

Эмма на мгновение нахмурилась, затем щелкнула пальцами:

– Да! Вспомнила! Мы однажды вместе убирались в одном доме в Беверли-Хиллз, верно?

К счастью, когда они вместе работали, это был не дом Вентуры.

Трактор переключился на пониженную передачу, замедлив ход, а шум двигателя немного поутих. Вокруг них другие гости делали групповые селфи с полевыми цветами, которые один из них собрал на остановке, пока загружали остальных гостей.

– Мы делали то, что необходимо, чтобы свести концы с концами, пока были без работы, – сказала Ханна и поспешила перевести разговор на другую тему: – Вам нравится работать каскадером в этом фильме?

– Я очень привязалась к лошадям, – призналась Эмма, проглотив наживку. – И я не знаю, как бы я выдержала съемки без Карсона, а теперь и всей его семьи. – Она понизила голос, чтобы только Джиллиан и Ханна могли слышать: – Нутром чую, что моя мама стоит за шантажом. Но мы должны дождаться, когда у частного детектива будет достаточно улик, прежде чем они… – Эмма быстро моргнула и договорила: – Арестуют ее.

Джиллиан обняла ее и что-то тихо прошептала.

– Мне так жаль, – сказала Ханна. Она встала и перетащила тюк сена, на котором сидела, так, чтобы он загораживал плачущую Эмму. – Я ни о чем не подозревала.

Джиллиан вытащила из сумочки салфетку и передала ее подруге, а потом обратилась к Ханне:

– Мы знаем, что Брок многое пережил, что у него частичная потеря памяти. Как он себя чувствует?

– У него больше не болит голова, но я знаю, что его расстраивает отсутствие воспоминаний за последние несколько месяцев.

– Не думаю, что он узнал меня, когда увидел в доме Донована на этой неделе, – сказала Эмма, вытирая слезы.

Ханна кивнула:

– Я знаю, что он запутался. Ведь он не помнил, что привело к скандалу. – Она прикусила губу, раздумывая, стоит ли задавать вопрос, с которым Брок не мог помочь из-за амнезии. Вопрос, который удержал ее сказать правду, когда он очнулся. – Как вы думаете, семья Макнейлл знала о настоящей личности Пейдж до того, как разразился скандал?

Повозка остановилась. Неподалеку играла скрипка.

Эмма покачала головой. Джиллиан выпалила: – Коди был огорошен. Потрясен до глубины души.

Ханна выбралась из повозки, но не смогла разделить всеобщий восторг от украшенного к церемонии сарая, где Донован и Пейдж собирались обменяться клятвами. Из-за подавленного состояния она не ощущала всеобщей радости. Она продолжала сожалеть о том, что скрыла правду от Брока. Но ведь она просто опасалась, что Брок может быть предан семье Вентура! И вообще, она не предполагала, что влюбится в фермера!

Ханна прошла на лужайку перед сараем и увидела Брока в черном смокинге. Взгляд его голубых глаз остановился на ней. Она ощутила боль от того, что ей предстояло потерять.

* * *

Когда зазвучала свадебная музыка, Скарлетт почувствовала себя инопланетянкой.

Людей, заполнявших сарай, она довольно хорошо знала. Она выросла на ранчо «Черный ручей», а окончив колледж, переехала в перестроенный барак на той же территории. В этом сарае она играла в прятки с сестрами и даже однажды спасла котенка со стропил.

Но сейчас сарай выглядел иначе, чем тогда, когда в него сваливали старую ржавую сельхозтехнику. Высокие окна были открыты, и в них вливался свежий воздух, а серые каменные стены служили прекрасным фоном для шестифутовых канделябров, расставленных по периметру и украшенных кремовыми лентами и белыми цветами. Тяжелые стропила были начищены до блеска, и дерево сияло в бледном свете потолочных фонарей. Между балок, словно шатер, висел полог из белого тюля.

В воздухе витал запах лимонного воска и роз. Столы, задрапированные льняной тканью, украшали стеклянные банки, наполненные ярко-желтыми ломтиками лимона, в которых стояли белые фрезии и львиный зев.

И даже люди казались другими. Ее брат Брок, который обычно не покидал конюшни, не мог оторвать глаз от сопровождавшей его прекрасной актрисы. А вечно угрюмый отец вдруг оказался заботливым мужем и всячески демонстрировал нежную привязанность к своей жене.

Скарлетт сжала руку Логана, когда они заняли свои места со стороны невесты. Мэделин и ее парень Сойер сидели рядом с ними, а Мэйзи – чуть дальше, между двумя парами. Она была без спутника.

– Я с трудом узнаю это место, – прошептала Скарлетт Мэйзи. – Неужели отец пошел на все это ради мамы?

Мэйзи ткнула ее локтем скорее по сестринской привычке. В ответ Скарлетт ткнула ее. Она по ней скучала.

– Видишь эти мешки под глазами? – прошептала Мэйзи. – Я почти всю ночь не спала, украшая сарай. Но да, это все папина идея.

– Невероятно. Меня не было неделю, а весь мир перевернулся с ног на голову. Папа вдруг стал романтиком?

Скарлетт поняла: после сегодняшнего празднества ей будет тяжело злиться на отца. Она не общалась с ним после приезда, но утром, когда зашла к матери, увидела, что та здорово окрепла и выглядит счастливой. У нее не хватило духу расспросить маму про Антонио Вентуру в день ее второй свадьбы с отцом, но она обязательно спросит. Скоро.

– Поверь, меня это дико бесит, – прошептала Мэйзи, когда они встали, ожидая выхода невесты. – Еще немного, и я стану единственным в семье циником.

Среди гостей Скарлетт увидела и других Макнейллов. Йен и Лидия прилетели вместе со стариком Малколмом и его невестой, Роуз. Лидия была беременна первым ребенком, отчего вся прямо-таки светилась. Приехали также и Деймон с Кэролайн.

– Даже у Брока появилась девушка. – Скарлетт видела один из фильмов с участием Ханны Райдер. Она мало что знала о ней, но отметила, что она талантливая актриса. – Я спросила Логана, приходилось ли ему когда-нибудь работать с Ханной, он ответил, что нет.

– У Брока амнезия, – напомнила ей Мэйзи, – я беспокоюсь за него.

– Я поговорю с ним, – сказала Скарлетт и вынуждена была замолчать, так как в сарай вошла невеста.

Пейдж прекрасно выглядела в изящном платье цвета слоновой кости с кружевными плечиками. Каштановые волосы были завиты в блестящие локоны – это Скарлетт уговорила ее сделать такую прическу. Обычно мама предпочитала делать конский хвост на прямой пробор. Но Скарлетт настояла на том, чтобы она завила локоны и украсила волосы бантом, и мать согласилась, что «пришло время перемен».

Стоявший позади Скарлетт Логан наклонился к ее уху.

– Посмотри на отца, – сказал он.

Скарлетт увидела лицо отца. Ее застали врасплох его неприкрытые эмоции. Любовь. Нежность. Она сглотнула комок в горле, а Мэйзи принялась рыться в сумочке в поиске салфеток.

Когда молодожены начали произносить клятвы, Скарлетт поняла, что ошиблась, обвинив отца в бесчувственности по отношению к матери. У нее на душе стало легко, и она решила, что будет наслаждаться свадьбой, а потом поговорит с мамой о том, что произошло в доме Эмилио Вентуры. Выяснит, что заставило Пейдж бежать из собственного дома. И кто виноват в том, что ее матери причинили душевную боль. А затем приложит все силы, чтобы привлечь этого человека к ответственности.

* * *

Как только начались танцы, Ханна вышла из сарая, чтобы глотнуть свежего воздуха.

Камерные музыканты, игравшие на торжественной церемонии, упаковывали свои инструменты и грузили их в пикап. Внутри играла группа в стиле кантри-вестерн, и разгоряченные гости уже высыпали на импровизированный танцпол в углу сарая.

Летняя ночь принесла с собой прохладный ветерок, который раздувал платье Ханны.

Неожиданно сзади раздался знакомый мужской голос:

– Я весь день с нетерпением ждал танцев.

Ханну обдало жаром. Такую реакцию в ней мог вызвать только Брок – словом, взглядом, касанием. Она не могла отказать ему в танце. Тем более в такой день.

– Я тоже, – честно призналась она и взяла его за руку, позволив увести себя внутрь.

Заиграла медленная музыка, певица напевала романтические слова, – все это только усиливало ее страсть, омраченную страхом, что все это долго не продлится. Когда они дошли до танцпола, Брок обнял ее за талию и прижал к себе.

– Я счастлив за отца, – признался он, кивая в сторону жениха и невесты, танцующих посреди танцпола.

Донован Макнейлл смотрел только на жену, а Пейдж светилась от его внимания, ее обручальное кольцо с бриллиантом сверкало, разбрасывая вокруг себя тысячи волшебных огней.

– Он в кратчайшие сроки организовал великолепное празднество, – согласилась Ханна. – И папарацци нигде не видно.

– Пока что все идет хорошо. – Рука Брока переместилась на ее талию, отчего у нее слегка перехватило дыхание. – Ты прекрасно выглядишь.

Она чувствовала, как стремительно рушится вся ее защита.

– Я в долгу перед тобой за это платье.

– Я говорю не о платье, – покачал головой он, наклоняясь ближе. – А о тебе. Спасибо за то, что сопровождала меня сегодня.

Ханна прикусила губу, не зная, что сказать. Она только знала, что надо скорее сменить тему разговора.

– То, что вы собрались сегодня вместе отпраздновать бракосочетание, говорит о сплоченности вашей семьи.

Закончилась медленная музыка, но Брок не отпускал Ханну.

– Я собираюсь последовать примеру отца и оставить прошлое позади. И не переживать из-за потерянных воспоминаний. Просто наслаждаться настоящим с тобой.

Вокруг них все зааплодировали музыкальной группе, но мысли Ханны были заняты тем, как все запуталось. Прежде чем она успела что-то сказать, Брок прошептал на ухо:

– Я хочу, чтобы у нас с тобой было настоящее свидание. Подальше от семьи и от ранчо. Я хочу лучше узнать тебя. – Он пристально смотрел ей в глаза.

Солистка группы объявила об уходе жениха и невесты. Все вокруг засуетились, спеша напутствовать молодоженов добрыми пожеланиями. Это и спасло Ханну от необходимости отвечать.