Обольщение со второго дубля

Брок наблюдал, как тренер снова пустил корову рядом с лошадью.

– Скарлетт обвиняет нас в том, что мы не вели переговоры с шантажистом.

– Она чертовски верно подметила. – Донован сдвинул шляпу на затылок и поставил ногу на перекладину. – Ты слышал, что она как ураган пронеслась по поместью Вентуры и набросилась с обвинениями на отца Пейдж? Спросила у старика, чем он так напугал свою дочь.

– Ей повезло, что ее не арестовали.

Донован засмеялся:

– Как он мог? Она его внучка. – Его лицо снова стало серьезным. – Скарлетт предположила, что Пейдж заставил бежать не отец, а сын. Этот проклятый режиссер, который живет с нами под одной крышей в «Разливе ручья».

– Антонио? – Брок напрягся. Он не помнил свою встречу с этим парнем, но Ханна ему описала, как это происходило. – Тогда давай прогоним отсюда съемочную группу.

– И тогда настанет еще один пиар-кошмар, если верить нашему представителю, что мы наняли. Она рекомендует не трогать их, чтобы не привлекать еще большего внимания. Пусть снимают. – Донован нахмурился: – Тем временем наш детектив усилил охрану вокруг моего дома, так что Пейдж под защитой.

– А что насчет шантажиста? – С того дня, как он оказался в больнице и когда девушка Карсона предположила, что за всем этим стоит ее неуравновешенная мамаша, Брок не слышал никаких новостей. – Детектив взглянул на это под другим углом?

– Он говорит, что над делом работает несколько человек. У него недостаточно улик для ареста, но многие факты указывают на то, что Джейн Лейтон была вхожа в семейство Вентура, когда работала у них горничной.

Брок слушал, но при этом размышлял над тем, что, возможно, Антонио Вентура был той самой причиной, по которой мачеха сбежала из дома. И ему не нравилось, что Ханна работает на этого типа. Он подумывал о том, чтобы поговорить с Пейдж и поделиться с ней своими страхами за Ханну. А вдруг ему повезет, и мачеха расскажет что-то конкретное из прошлого.

– А пока, – продолжал отец, – как предупредила Мэйзи, Скарлетт возвращается домой. По крайней мере, на время съемок – ведь ее новый парень актер.

– Хорошо. – Однако Брок не надеялся, что им удастся убедить сестру остаться на ранчо. – Я думаю, было бы лучше, если бы мы обсудили с ней все по-доброму. Хотя бы попытались показать ей, на чем основывается наше решение не вести переговоры с шантажистом.

Донован кивнул:

– У этой девочки больше мужества, чем у кого-либо из тех, кого я знаю. Думаю, если мне удастся задержать ее на ранчо, она найдет для себя занятие. Решит здесь остаться.

– Она всегда хотела стать актрисой, – заметил Брок, жестом показывая тренеру, что достаточно увидел.

– Я надеялся, что это было всего лишь этапом взросления. – Донован стукнул кулаком по перилам. – Но возможно, если ее не признают законной Макнейлл, ей понадобится эта актерская карьера.

Донован стиснул зубы, а в его глазах появился гнев.

– Пап, ты же знаешь, что мы никогда не откажем девочкам в наследстве.

– Я говорю то, что мне объяснили адвокаты. Невозможно быстро разобраться со всеми документами, где подробно описывается, на что они имеют право. – Его тон был жестким, но в нем сквозили эмоции, которых Брок никогда не замечал в отце. – Если они лишатся имени Макнейлл, которое обеспечивает им защиту, они потеряют больше чем ранчо. Если Малколм завтра умрет, они ничего не получат от его поместья. И все из-за того, что я не знал, что брак незаконный.

– Как мы можем это исправить? – спросил Брок. Курорты Макнейллов являлись глобальной корпорацией с чистой прибылью, которая намного опережала прибыль от ранчо. Но речь шла не о деньгах. Речь шла о фамилии. Семье. Наследстве. Последующих поколениях.

– Для начала я должен снова жениться на Пейдж. – Выпрямившись, Донован расправил плечи. – Она уже и так через многое прошла, так что короткой встречи с судьей будет достаточно, чтобы узаконить наши отношения. Как только я закончу с приготовлениями, чтобы сделать этот день особенным, мы устроим свадьбу на ранчо «Черный ручей».

По тону отца Брок понял, что тот считает часы до этого события. А вдруг свадьба уже завтра? Или послезавтра?

Донован пошел прочь, а Брок догадался, что тот отправился сообщать новость остальным членам семьи. Или покупать новое обручальное кольцо.

Сам он уже знал, кто будет его спутницей на этом событии. Он просто не мог представить на этом месте никого, кроме Ханны.

Глава 9

– Неужели он пригласил тебя на свадьбу? – спросила Келли у Ханны, когда они стояли в костюмерной.

– Тсс. – Ханна не хотела, чтобы на съемочной площадке узнали, что Пейдж и Донован снова женятся. Оглянувшись, она увидела только дрессировщика с одной из лощадей для трюков. – Пусть это останется между нами, хорошо?

Брок позвонил ей накануне вечером и спросил, сможет ли она сегодня вечером или завтра присутствовать на тайной семейной свадьбе. Он обещал предупредить ее за несколько часов. Платье для приема Ханна хотела одолжить у Келли. Это был прекрасный повод, чтобы поговорить с костюмершей наедине и попытаться выяснить, почему та назвала Антонио «похотливым». Но вместо того, чтобы продумать свою стратегию, Ханна заснула, мечтая, как будет на свадьбе танцевать в объятиях Брока.

С каждым мгновением Брок нравился ей все больше и больше. И она все больше и больше сожалела о поставленном между ними барьере. Она, словно моряк, привязавший себя к мачте, чтобы не поддаться песне сирены, сама поставила этот барьер. Тогда это казалось разумным, но сейчас, когда искушение нарастало…

– К чему такая секретность? – спросила Келли.

– Они опасаются внимания СМИ. – Ханна надеялась, что не ошиблась, доверившись подруге. – А я не хочу портить их свадьбу после всего, через что они прошли.

– Понятно. – Келли передвинула еще несколько вешалок, подбирая наряд для Ханны. – Я забыла, что это не Голливуд, где все говорят, что не хотят внимания средств массовой информации, а на самом деле жаждут его, словно нового хита. – Она вытащила голубую кружевную юбку. – Что скажешь? Я прихватила ее на съемки по ошибке. Можешь надеть с шелковым топом.

– Я подумаю. – Ханна уже чувствовала руки Брока на своей талии, но поспешно отогнала фантазии и напомнила себе, ради чего она пришла в трейлер к Келли. – Келли, у меня к тебе вопрос. Насчет… Антонио.

Имя режиссера она произнесла почти шепотом и вдобавок повернулась и закрыла дверь трейлера. Келли с любопытством посмотрела на нее:

– Какой?

– Помнишь, ты рассказывала мне о фотографиях с подписью «Разлучены при рождении»? – Костюмерша кивнула, и Ханна продолжила, надеясь, что правильно поняла ее предыдущий комментарий. – Ты тогда назвала его «похотливым».

Лицо Келли залилось краской. Смущенное выражение на ее лице сменилось затравленным.

– Разве? – Она убрала руки от вешалок и сложила их на груди. – Не понимаю, к чему ты клонишь.

Взволнованная, Ханна бросилась ее успокаивать:

– Я ни к чему не клоню. Не хочу показаться любопытной, просто я… слышала о нем кое-что. И мне стало интересно…

– А я ничего не слышала. – Келли покачала головой. Она явно была возмущена. – Думаю, ты неправильно поняла мои слова. Все слишком спешат осудить.

– Я не осуждаю…

– Ханна, тебе лучше уйти. Я никому не скажу про свадьбу, но мне неприятно продолжать этот разговор.

Келли сунула ей в руки юбку, зашла в крошечную ванную в трейлере и закрыла за собой дверь.

Странная реакция, решила Ханна. Разве так должен реагировать тот, кто ничего не знает о поведении Антонио? Не зная, как поступить, чтобы не оттолкнуть потенциального союзника Хоуп, Ханна подошла к закрытой двери, а затем мягко сказала:

– Я ухожу, но я хочу, чтобы ты знала, что можешь поговорить со мной, если передумаешь. Я не хотела тебя расстроить.

Когда ответа не последовало, Ханна вышла из трейлера. Однако голубую юбку она не взяла.

То, как закончился разговор, Ханну не расстроило, а, наоборот, обнадежило. Возможно, Келли все обдумает и решится довериться ей.

А пока надо заняться приготовлением к тайной свадьбе.

* * *

В тот вечер Брок возвращался домой поздно, уговаривая Аврору поторопиться. Весь вечер он с братьями работал над превращением пустого сарая на ранчо «Черный ручей» в зал для приемов. Сарай был старым – его построили в те времена, когда землей владела семья Кальдерон, до того как Донован женился на Каре Кальдерон, матери Брока, – и не использовался, но был достаточно прочным и смотрелся вполне презентабельно. Отец не хотел нанимать посторонних людей для помощи, чтобы избежать огласки, поэтому Брок присоединился к Карсону и Коди, и они привели помещение в порядок. Работа пробудила в его душе воспоминания о детстве на ранчо «Черный ручей»: некоторые воспоминания были счастливыми, а некоторые, как смерть матери, – грустными. Ему тогда было всего три года. В памяти остались проблески мигалки «скорой». Отец, упавший на колени.

После смерти матери жизнь продолжалась в главном доме. Тогда и появилась Пейдж, сначала в качестве няни, а потом – молодой жены Донована. Но почему-то она так и не стала настоящей матерью семейства. Она всегда была тихой и робкой, а отец, эта движущая сила Макнейллов, часто отсутствовал, мотаясь по делам.

Так вышло, что Скарлетт, хоть и унаследовала внешность матери, по характеру была больше похожа на Донована, личность яркую и заметную. Мэделин, старшая из дочерей, пошла по стопам Пейдж: она спокойно, без суеты управляла «Белым каньоном» – гостевым ранчо, где сейчас проживала съемочная группа «Завоевания Запада».

По пути к дому Брок осадил Аврору при приближении к домику Ханны. Он сегодня планировал завезти ей кое-какие вещи, которые могли бы понадобиться ей для свадебного приема, но не успел, так как отец попросил заняться сараем. По его просьбе пакеты доставил один из рабочих. Была уже почти полночь, но в домике горел свет, а из открытого окна доносилась оперная ария. Очевидно, Ханна еще не спала. Кроме того, на этой неделе метеоритный дождь Персеиды достиг своего пика, освещая небо падающими звездами.

Разве он мог допустить, чтобы она пропустила такое?

Остановив лошадь, Брок спешился и поднялся по ступенькам на крыльцо. Прежде чем постучать, он вытащил телефон и написал ей сообщение, чтобы она знала, кто стоит за дверью. Через открытое окно он услышал звяканье телефона, а мгновение спустя – легкий смех.

А затем шаги.

Его насквозь пронзило предвкушение.

Когда открылась дверь, перед ним стояла Ханна, одетая в поношенную фиолетовую футболку с надписью «Но сначала… кофе» и светло-голубые пижамные штаны. Волосы были заплетены в неаккуратную косу. Без косметики она выглядела еще красивее, ничто не отвлекало внимания от ее умных серых глаз и выразительного рта.

– Это уже входит в привычку, ковбой, – растягивая слова, сказала она и, подойдя к порогу, посмотрела ему через плечо. – Что скажут соседи?

Брок уловил запах ее шампуня и начал бороться с сильным желанием наклониться и вдохнуть ее аромат.

– С учетом того, что в пределах мили никого нет, думаю, что все в порядке. – Он показал на лошадь: – А Аврора судить не будет.

– Не будет? – Ханна задорно улыбнулась. – Тогда неудивительно, что ты выбрал работу с лошадьми.

– Они заведомо проиграют тебе в конкурентной борьбе, – сказал Брок и поманил ее на крыльцо. – Я ненадолго. Хочу кое-что тебе показать.

– Там, в темноте? – спросила она скептически.

– Да. Если хочешь, возьми свитер. Или ботинки. Но ты сможешь это увидеть только с террасы.

– Это меньшее, что я могу сделать, поскольку должна поблагодарить тебя за пакеты с сюрпризами, которые ты сегодня прислал. – Она сняла с вешалки серый кардиган. – Я пришла в восторг, когда обнаружила несколько туалетов для свадьбы.

– Я рад. Ты сделала мне одолжение и согласилась быть моей спутницей. – Он забрал у нее кардиган: – Позвольте, мэм.

Брок помог ей надеть его и расправил воротник, а потом, не удержавшись, вытащил наружу косу. Ее волосы оказались мягкими, как шелк. У него даже закружилась голова – так велико было его желание прикасаться к ней.

– Ты очень заботлив. Спасибо. – Ханна надела босоножки и вышла за дверь. Брок заметил, что у нее был ярко-розовый педикюр. – Я готова.

– Осторожнее, – сказал он, беря ее за руку.

Брок хотел сблизиться с ней. Узнать о ней побольше. Раскрыть секреты, отражающиеся в ее глазах. На худой конец, просто провести с ней время. Утонуть в тепле ее улыбки. Отдохнуть от разговоров о шантаже или пиар-стратегиях. Черт, насладиться прекрасным зрелищем падающих звезд.

Закончилась оперная ария, уступив место более навязчивой мелодии. Звук стал тише, когда Брок привел Ханну в темную часть террасы.

– Закрой глаза, – мягко сказал он, прижавшись губами к ее виску.

– Как все таинственно, – удивилась она. – Я и так почти ничего не вижу перед собой.

– Доверься мне. – Брок отпустил ее руку, прикрыл ей глаза и обнял ее. Она была так близко, как будто принадлежала ему.

Он не позволял себе на это отвлекаться. Брок откинул ее голову назад.

– Теперь можешь открыть. – Он убрал руку от ее глаз и вместе с ней посмотрел вверх. В этот момент яркая полоса прорезала ночное небо над их головой.

Ханна ахнула от восторга, на ее лице отражалось неподдельное изумление.

– Откуда ты знал, что это произойдет?

– Я не знал. Совпало по времени. – Он подставил ей скамейку. – Сейчас самый пик метеоритного дождя Персеиды. Я подумал, что ты оценишь один из плюсов жизни вдали от городских огней. Обычно у нас отовсюду открываются потрясающие виды.

– Удивительно. – Ханна села, продолжая смотреть на небо. – Может, мне выключить внутри свет?

– Я сам.

Брок дошел до двери, щелкнул главным выключателем, а затем вернулся к ней. Он опустился на скамейку, снял шляпу и положил ее на дощатый пол. В доме продолжала играть музыка.

– Смотри! – Ханна указала на полосу зеленого, белого и красного. – Никогда не видела такую падающую звезду.

– Думаю, это метеоритная пыль. В это время года Земля проходит через хвост кометы, а полосы – это кусочки льда и пыли, сгорающие в атмосфере.

– «Падающая звезда» звучит поэтичнее. – Ханна не отрывала взгляда от неба. – Надеюсь, твои отец и мачеха тоже смотрят. Кажется, это хорошее предзнаменование перед свадьбой.

– До завтрашнего дня у них вся романтика под запретом, – сказал Брок. – Мы с братьями только что закончили убирать сарай, теперь сестры его украшают. Мэделин показала мне фотографию того, что они собираются сделать. Должно получиться очень мило.

– Они прямо сейчас украшают? Почти в полночь? – Ханна посмотрела на него: – Разве у семьи Макнейлл нет армии рабочих для таких дел?

– Папа всегда подчеркивал ценность труда. Но даже если бы он и хотел нанять рабочих, то сейчас ничего не получилось бы. У него руки связаны, так как он не хочет привлекать лишнего внимания к ранчо и приглашать СМИ.

– Значит, это будет скромное мероприятие?

– Ну, не в крайней степени. – Брок увидел на небе дугу белого цвета – упал еще один метеорит. Здесь, на террасе, у них были лучшие зрительские места. – Отец полон решимости дать Пейдж почувствовать искреннюю любовь и поддержку семьи, поэтому он делает все, что в его силах, чтобы превратить завтрашнее событие в незабываемое.

– Например? – Ханна сняла обувь и засунула одну ногу под себя. Ее колено коснулось его бедра, и у Брока тут же разыгралась фантазия. Чтобы остыть, он полной грудью вдохнул прохладный ночной воздух, не сводя глаз со звезд.

– Например, кейтеринговая служба приедет в три часа ночи, чтобы не попасться на глаза прессе. – Брок не мог не отдать должное отцу: тот все тщательно спланировал.

– Очень умно с его стороны. – Ханна схватила его за колено, когда очередной метеор промелькнул в голубом пламени: – Какие красивые цвета!

У Брока участился пульс, и он начал сомневаться в правильности своей затеи. Да, он хотел получше узнать ее, но не так-то легко общаться с ней по-дружески, когда влечение друг к другу вспыхивает ярче, чем горящие космические обломки. Он на секунду закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на теме разговора. И напоминая себе, что он здесь не для того, чтобы проверять, насколько жарко сияет их страсть.

– Я приятно удивлен, что отец приложил столько усилий. Все годы, что они женаты, мачеха для нашей семьи была надежной опорой, и я рад, что он это признает.

Ханна горько засмеялась:

– Некоторые люди на протяжении всей жизни не замечают хороших людей. Отец бросил маму, Хоуп и меня в тот момент, когда нашел женщину, чьи амбиции совпадали с его собственными.