Понять наших отцов
Я сердился на отца. «Отец, почему ты так долго откладывал поход к врачу? Почему не послушал меня?» Хотя мне и не нравилось говорить с отцом в таком тоне, я был раздражен. А произошло вот что. После осеннего ретрита в буддийском монастыре Бонгам я приехал погостить к родителям и увидел, что отец сильно исхудал. Я спросил его, что случилось. Он ответил, что ничего особенного не произошло, просто у него проблемы с пищеварением и он время от времени принимает какие-то лекарства. Услышав это, я забеспокоился, что у него может быть рак желудка, так как резкая потеря веса – первый симптом этой болезни. Мой дед скончался именно от нее.
Но, несмотря на мой совет, отец отказался делать гастроскопию. Утверждая, что с ним все в порядке, он попросил меня последить за собственным здоровьем. «Я не так важен, но ты, сын мой, ведь ты приносишь людям столько пользы. Ты должен заботиться о себе, чтобы помогать им и дальше». Вернувшись к родителям той зимой, которая выдалась очень холодной, я узнал, что отец уже больше месяца простужен. На сей раз он сам признал, что с ним творится что-то неладное, и согласился сделать гастроскопию. Сердце у меня упало. Почему ты не ценишь собственное тело? Почему постоянно говоришь, что ты не важен? Почему ты не думаешь о своих детях – о том, как сильно они волнуются за тебя? Я был огорчен.
По всей видимости, я не единственный, кому знакомы подобные переживания. Я заметил, что более сложные и противоречивые эмоции люди испытывают именно по отношению к отцу, а не к матери. Особенно это касается взаимоотношений сыновей и отцов. И вот, на основании всего, что я узнал из своих бесед с людьми, я выделил пять типов отношений между отцами и детьми – хотя, разумеется, таковых намного больше. Читая, поразмыслите над тем, к какому типу можно отнести отношения в вашей семье.
Первый тип – патриархальные отношения. Отец скуп на эмоции, устанавливает строгие правила и нормы поведения. Зачастую манипулирует детьми посредством чувства вины и стыда. Детям кажется, что отец довлеет над ними – как гора, которую невозможно преодолеть. Даже во взрослом возрасте им некомфортно рядом с ним, так как все детство они его боялись и теперь не могут решиться поговорить с ним искренне.
Ко второму типу относятся дети, которые наблюдали, как их мать страдала из-за внебрачных связей отца или его безделья. Такие дети склонны сопереживать матери и гневаться на отца. Если в детстве у них не было возможности выразить свою злость, то впоследствии эти подавленные эмоции будут осложнять общение с родителем. Зачастую они вовсе избегают отца.
Третий тип – когда отец «сделал себя сам» и предъявляет завышенные требования к детям. Так как ему пришлось всего добиваться своим трудом, в его глазах недостаточно того, что дети просто стараются или хорошо учатся в школе. Отчаянно стремясь завоевать одобрение отца, такие дети во взрослом возрасте страдают тревожностью и не способны расслабиться. Они считают, что будут достойны любви только тогда, когда сделают что-то хорошо или добьются значительного успеха. Я часто встречаю молодых людей с великолепным образованием и хорошей работой, у которых при этом заниженная самооценка и явная склонность к трудоголизму; беседуя с ними, я узнаю, что у многих именно такой отец.
Четвертый тип – это дети, которые родились в обычной семье и впоследствии добились больших успехов в учебе или какой-то еще области. Таким детям кажется, что отец их в каком-то смысле ограничивает, и они внутренне обижаются на него за вмешательство в их жизнь. Они независимые и целеустремленные и считают, что им не нужен непрошеный совет отца, который и представления не имеет о том, какой жизнью они живут. Такие дети любят отца, но не обязательно к нему прислушиваются.
И наконец, пятый тип – это дети, которые очень рано лишились отца. В детстве им сильно его не хватало, и, повзрослев, они все еще остро ощущают его отсутствие. Обычно они помнят отца героем и испытывают симпатию к учителям или наставникам, которые чем-то на него похожи.
Мне хотелось понять, почему мой отец постоянно повторяет, что он не важен, и не дорожит своим здоровьем. Чтобы разобраться в этом, я решил вести себя так же, как поступаю при встрече с незнакомцем. Я постарался по-настоящему понять его. Я впервые посмотрел на него не как на своего отца, а как на отдельного человека. И увидел мальчика, чей отец – мой дед – почти не проявлял к нему внимания и не выражал чувств. Моему отцу до сих пор больно вспоминать о том, как во время войны в Корее дед ушел искать убежище, взяв с собой только старшего сына. Он же, младший сын, остался с матерью и сестрами. Редкие вкусные блюда, такие как, например, яичница, всегда доставались старшему сыну. Кроме того, мой дед, как, впрочем, и другие мужчины в то время, придерживался патриархальных взглядов, был довольно жестким и почти не показывал эмоций. Мой отец вырос в тени своего отца и старшего брата и не имел возможности понять, насколько ценно его собственное существование. Даже сейчас, в том возрасте, когда он сам мог бы стать дедом, ему не хватает уверенности в себе, чтобы считать себя значимым. Всю жизнь он ставил на первое место других людей. И при мысли об этом у меня вдруг защипало в глазах.
Сделав обследование, отец позвонил мне и сообщил, что ему повезло: это оказался не рак желудка. Он помолчал немного, а потом добавил: «Я люблю тебя, сын». Отец впервые сказал мне эти слова. На сердце у меня стало тепло. И, зная, что он прочитает это, я хочу сказать ему: «Папа, я тоже тебя люблю. И искренне благодарен, что ты вырастил сына с высокой самооценкой и позитивным мировосприятием. Мне повезло, что ты – мой отец».
Глава 3. Эмпатия
Сила объятий
Вероятно, вам доводилось слышать, что всякий раз, когда кто-то искренне обнимает вас, ваша жизнь продлевается на один день. Разумеется, невозможно проверить, правда ли это на самом деле, но все мы отлично понимаем, в чем суть этого послания. В сложной ситуации искреннее объятие безо всяких слов может оказаться более исцеляющим, чем детальный разбор причин произошедшего. Несмотря на то что я не могу избавить тебя от боли, я буду рядом сейчас и останусь рядом даже в самые трудные времена. Лучший способ донести это до человека – объятие.
Когда я впервые оказался в Соединенных Штатах, мне понадобилось немало времени, чтобы привыкнуть к западной манере приветствия. Вместо принятого в Корее вежливого поклона мне пришлось освоить непринужденное «привет» и короткий кивок, которыми обмениваются знакомые, случайно встретившись на улице. Я узнал, что рукопожатие – это не сухой жест; непременно нужно улыбнуться, посмотреть человеку прямо в глаза и пожать ему руку не слишком крепко, но и не слишком слабо. Однако из всех возможных способов приветствия сложнее всего мне далось объятие. Особенно учитывая тот факт, что, став монахом, я привык здороваться с людьми, складывая ладони перед грудью и кланяясь в пояс. Поэтому, когда мне приходилось широко разводить руки в стороны и кого-то обнимать, я испытывал неловкость и стеснение. При этом, разумеется, приветствие – это не односторонняя практика. И если знакомая девушка откроет тебе объятия, а ты в ответ протянешь руку, этим ты не только смутишь ее, но и рискнешь показаться невежливым, давая понять, что хочешь сохранить дистанцию.
Однако по прошествии некоторого времени, когда мои отношения с приятелями и коллегами стали достаточно свойскими, я научился обниматься. Первоначальная неловкость постепенно исчезла, сменившись чувством общности, близостью и теплотой.
Недавно я услышал о научных исследованиях, которые подтверждают тот факт, что объятия действительно положительно влияют на здоровье. Энтони Грант, преподаватель психологии в Сиднейском университете, представил данные, доказывающие, что объятия не только избавляют от чувства тревоги и одиночества, но и снижают уровень гормона кортизола, который вырабатывается в ответ на стресс; это, в свою очередь, укрепляет иммунитет и нормализует кровяное давление. А согласно данным доктора Карен Груэн из Университета штата Северная Каролина, если двое держатся за руки и обнимаются на протяжении 20 секунд перед тем, как утром выйти из дома, уровень испытываемого ими стресса будет вполовину меньше, чем у пар, которые этого не делают. Другими словами, непродолжительное утреннее объятие с любимым человеком обеспечит вам защиту от стресса на весь день.
Как монах, я тоже порой должен давать людям такую защиту. Следующий эпизод до сих пор не выходит у меня из головы. Это случилось в Сеуле, в большом книжном магазине, где у меня была автограф-сессия. Я подписывал книгу для одной женщины, когда она вдруг заговорила, давясь слезами: «Гемин Суним, два месяца назад отец моих детей погиб в автомобильной аварии. Я была так сильно потрясена, что на протяжении этого времени почти не выходила на улицу. Мой младший брат подарил мне вашу книгу, вероятно, потому, что жалел меня; я читала ее и плакала, с самой первой главы. Отчего-то я вбила себе в голову, что, если смогу встретиться с вами, это даст мне мужество жить дальше и заботиться о своих детях. Я живу в провинции, но сегодня рано утром села на поезд и приехала сюда, чтобы увидеть вас».
Ее голос дрожал, а лицо было залито слезами. В тот момент, не отдавая себе отчета в своих действиях, я поднялся, подошел к ней и обнял. Через некоторое время я произнес: «Я тоже буду молиться за отца ваших детей. Вероятно, он смотрит на вас откуда-то и видит, как вы продолжаете жить, как хорошо заботитесь о детях. Прямо сейчас вы очень одиноки и ваша жизнь трудна, но, пережив этот опыт, вы станете сильнее, мудрее и сострадательнее. Постепенно все придет в норму. Не волнуйтесь».
Я держал ее в своих объятиях, пока она плакала, и думал про себя: хоть у меня и немало недостатков, я стремлюсь быть тем, кто способен принести людям немного утешения, кто может придать им мужества, как теплый луч солнца. Если человек нуждается в моем объятии, я буду обнимать его охотно, с радостью и настолько часто, насколько ему это нужно.
Если ваши близкие люди переживают непростые времена, прошу вас, не забывайте обнимать их. Кто знает, ведь так вы, вполне возможно, продлите их жизнь – и свою тоже.