Исцелённое сердце (СИ)

Она свернулась в комок на лавке и сомкнула глаза, не заметила, в какой миг уснула.

Глава 8. Ненайденная невеста

В тусклом свете звёзд Пребран различил тонкие девичьи черты Верны. Не смотря на то, что весь день и полночи они были в пути, девка держалась ровно в седле.

Вот же прилипла, потащилась с ним невесть куда. Собрала и еду, и одежду. Пребран только подивился её осмотрительности, сам он и думать не думал о том, одержим был гневом, что отец запер, его как щенка в псарне. Хорошо, что вовремя вспомнил о Верне, пригодилась ещё. Другая бы шубу выспросила за подмогу или серебра, а у этой дуры только одно на уме — в постельке порезвиться. Но и это сыграло Пребрану на руку. Стражники не стали преследовать его на заре, и тот беспрепятственно покинул детинец, уходя всё дальше от Доловска. Однако всё равно нужно было поспешить, заметили, поди, что его долго нет, наверное, уже и по следу спешат отцовы волки во главе с Избором. Вспомнив о дружиннике, Пребран пуще разозлился.

— Зачем тебе в Волдар нужно? — спросила вдруг Верна, выбив из задумчивости княжича.

Пребран косо поглядел на неё, разговаривать не было духа, но всё же ответил уклончиво:

— К сестре, по делу.

Верна тут же поникла, вспомнив о том, что Радмила выставила её за порог и навряд ли рада будет видеть рядом с братом.

— Я слышала, что отец невесту тебе подыскал, говорят, свадьба зимой.

Пребран мгновенно вскипел. Меньше всего он хотел думать об этом, а тут ещё и Верна со своими вопросами масло в огонь льёт. Он стиснул зубы, промолчал, призывая терпение. Выдержать бы до утра. В Волдаре он с ней расстанется, а вот как домой спровадить — на это Пребран пока не знал ответа. Прогонит и всё. Он её с собой не брал, это она увязалась, прилипла, что репей, да ещё вопросы задаёт глупые.

Не дождавшись ответа, Верна замокла и больше не заговаривала. Весь путь пребывали в молчании и гнали лошадей во весь опор, пролетая луга, посевные угодья и мелкие деревни, что изредка попадались на пути. Но Пребрану всё казалась одним сплошным зелёным пятном, он давно перестал замечать, что творилось вокруг него.

В лесу дорога не была столь ровной, и пришлось тащиться в темноте почти в слепую, пока первые рассветные лучи не пронизали густые кроны, давая тускло-зеленоватый свет. И когда птицы защебетали в полную силу, ехать стало веселее, больше не одолевала дремота, которая мучился Пребрана всю дорогу. В последнее время он мало спал.

Один раз, перед тем, как въехать в земли Волдара, они встали на отдых, но больше для того, чтобы покормить измотавшихся взмыленных лошадей. Костёр разжигать не стали, опасаясь привлечь беду. Верна вела себя тихо. Ещё бы, ведь была до безумия рада, что позволил идти с ней. Пребран искоса наблюдал за ней, пытаясь понять, чем она ему так приглянулась. Поначалу глаз от неё не отводил, подарки дарил, а что в ней такого было особенного? Коса тёмная, да глаза заурядные чёрные? Что колодцы в них, и не разгадаешь, о чём думает она. Не то, что у Зарислвы, у который даже оттенки говорили о том, что она испытывает — ясные, светлые, чистые. А Верна… ну нравилась в постели, да только это быстро наскучило, каждый раз он получал её легко.

Перекусив печёной крольчатиной с капустой они вновь поднялись в сёдла и уже к позднему утру въехали на гудящий осиным роем посад. Проехав оживлённые улицы, Пребран остановил лошадь у моста, спрыгнув с седла, приблизился к Верне. Помог ей спуститься наземь.

— Дальше тебе со мной нельзя, — сказал он, потянувшись к поясу, выуживая из складок налатника кошель, вручил девице.

— Это тебе за помощь.

Верна в непонимании воззрилась на кошель в руках Пребрана, а потом на самого княжича, замотала головой, что лошадь от оводов.

— Я не продажная девка, не для того тебе помогала, чтобы заработать.

Пребран стиснул зубы. И как с ней разговаривать?

— Здесь хватит тебе, чтобы целый год жить в постоялом дворе, не зная голода. Тебе со мной нельзя, — повторил он с грубой твёрдостью. — Бери же.

— Ты снова меня бросаешь? — и тут глаза Верны округлились и стали чернее бездны. — Это всё из-за неё, этой травницы? Ты к ней приехал? Сбежал от отца и приехал за Зариславой?

— Бери, я сказал! — гаркнул Пребран, теряя терпение, — Без этого ты пропадёшь.

Но Верна отпрянула от него, как от нежити, оглушённая собственным отчаянием.

— Я же люблю тебя, неужели ты не понимаешь?!

— Люби, только от меня чего ты хочешь? Чтобы я взял тебя, незнатную опороченную челядинку, в жёны? Ты рехнулась, если правда веришь в это! Даже если бы и заикнулся об этом, отец вмиг мне шею скрутит, — пусть слова его были жестоки и били, что плетьми, по сердцу, но другого выхода у него не было. — Я тебя не звал, сама увязалась, но за помощь благодарен. Бери же, кому говорю, — он схватил Верну за руку, пытаясь вручить ей плату.

— Не трогай меня! — выкрикнула она и, оттолкнув его с остервенением, взобралась обратно в седло.

А ведь ещё вчера стонала под ним, не постыдившись никого.

Пребран успел подхватить лошадь под уздцы, не позволив девке в горячке совершить глупостей. Силой вложил в её руку кошель.

— Не будь дурой, если дорога жизнь.

Верна упрямо сжала губы, глаза её заблестели слезами и сквозь пелену смотрели на княжича с лютой ненавистью, прожигали ядом. Дёрнув повод, она развернула лошадь, погнала её прочь от моста, только тёмные волосы и развевались по ветру.

Усмирив ярившееся дыхание, Пребран погладил по морде лошадь. Пусть живёт как хочет — не его теперь это забота.

— Ничего, перебесится и в этот раз, — он повёл животное в поводу, пересекая мост.

Стражники пустили его свободно, раскрыв ворота, не заставив долго ждать. Во дворе сновали воины, мелькала челядь — в постройках по всяким нуждам. Лошадь тут же забрал светловолосый отрок. Пребран ощутил, как внутри него колышется всё, и не было понятно, от волнения ли, или же от необузданного желания увидеть травницу. От последнего грудь сдавливало. Он на миг представил себе встречу с ней, беспокойно оглядывая башни терема. На этот раз он будет держать себя в руках. Он сможет. Должен. Иначе потеряет её. Пребран вообразил, что это случилось, и мир друг представился серым и однообразным без неё, не имеющим никакого смысла. Когда же он успел так вляпаться? С каких пор она стала для него жизнью? Пребран вновь ощутил мучительную тягу, да такую, что заныла под сердцем пустота. Будто его пробили копьём, а рана так и не заживает. Но тут его вдруг объяла тьма. Что если она уже не свободна? И тут же посмеялся над собой, всего за две с небольшим седмицы мало что могло измениться. Хотя он и слышал толки о том, что в Доловске прошёл тайный сход, о котором не знал никто, и неизвестно, кого именно старейшины судили. Но после судачили, что Волдар лишился последних воевод, и младший сын Славера Марибор пропал. Пребран поёжился. Вот и хорошо, вовремя княжич провалился сквозь землю, скатертью ему дорога. Сталкиваться с ним Пребрану с последней их встречи не хотелось. Однако нехорошие предчувствия закрадывались всё глубже в душу, разобрать их он так и не смог, и к горлу подкатил ком, от чего стало горько на языке.

Он прокашлялся и зашагал уже быстрее к крыльцу. Не покидала мысль, что отец идёт за ним по пятам, того и гляди вломятся в ворота доловские дружиннику, тогда позору не оберёшься. Не успел Пребран достигнуть лестницы, как в глубине крыльца мелькнула знакомая фигура. Радмила выскочила ему навстречу с улыбкой на устах, но когда разглядела его лучше, лицо её вытянулось и побелело. Да и он не был настроен добро по отношению к ней, припоминая её жалобу отцу на него, из-за которой Вячеслав взъерепенился на сына.

Княжич не заставил себя долго ждать, поднялся и остановился в шаге от Радмилы. Она же долго и тревожно осматривала его, а потом, наконец, произнесла:

— Что с тобой?

Сестра заметно изменилась, смягчился взгляд серых глаз, волосы, выгоревшие на солнце, заплетены теперь в две косы, на челе венчик, вышитый янтарным бисером, плечи округлились, ещё сильнее на мать стала похожа. Или, быть может, от того, что давно не видел, заметил, как изменилась сестра? Раньше-то каждый день сталкивались.

— Что случилась? — спросила она уже требовательно, поддавшись немного вперёд, вопрошающе и беспокойно смотря снизу вверх. — Один приехал? — поглядела она за спину на пустующий двор. — Никак случилось что? Не мучай, говори же, с матушкой что, с отцом?

— Ничего не случилось. Всё хорошо — в ладу они.

Радмила выдохнула.

— Ну, а с тобой что? Здоров ли ты?

Пребран глянул во двор, чернь прислушиваясь к их разговору, зевала на ходу.

— Не на пороге же говорить, — буркнув недовольно, повернулся он к ней.

— Чего мелешь, дурачок? — раскраснелась княгиня.

— Прошлый раз ты меня прогнала.

Радмила посерьёзнела.

— Ради твоего же блага, — взяв его за руку, она потянула его внутрь.

— Муженёк твой где? — спросил Пребран, оглядываясь, будто не был в княжем тереме никогда.

Горница как будто стала просторней и светлее. На столе скатерть вышитая, на лавках подстилки, набитые гусиным пухом. Пребран присел на одну из них.

— Он к реке спустился, нынче ладьи новые ставят на воду.

— Неужели собрались-таки в поход на головорезов?

Радмила сжала губы, опустила взгляд.

— Собрались, — осветила она скупо, будто не желая говорить о тревожном и наболевшем. Оно и понятно, такое пережила после дня венчания.

— Рассказывай же, что у тебя?

Радмила опустилась рядом, в ожидании смотрела большими серыми глазами.

Пребран облизал пересохшие губы. Бросив взгляд на стол, подхватил крынку, плеснул, что было, в чару. Отпил, ощущая на языке терпкий сладковатый вкус сурьи.

— Где травница?

Взгляд Радмилы разом потемнел, тонкие брови нахмурились.

— Ты опять за своё? Зачем она тебе?

— Нужна, — княжич стукнул опустевшей чарой по столу с такой злостью, что Радмила вздрогнула. — Я спросил, где Зарислава, неужели так трудно ответить?

Сестра смотрела на брата круглыми глазами. Пребран поскрежетал зубами. Он же обещал себе, что будет держать себя в руках.

— Прости, я просто устал с дороги, — повинно отвёл он взгляд. — И не спал.

— Что с тобой, Пребран? Я тебя совсем не узнаю, — после некоторого молчания вздохнула Радмила.

— Со мной как обычно.

— Отец знает, что ты уехал? — спросила она, подозрительно глядя на него.

— Не знает, — ответил он честно. — Наверное, уже ищет.

Радмила ахнула, коснувшись груди ладонью. Сестрица всегда была через меру впечатлительна и мнительна. Отцова любимая дочка.

— Так ты скажешь, или мне самому идти искать её?

— Не нужно. Ты её не найдёшь.

Воздух будто накалился, и Пребрану показалось, что дышать ему стало нечем. Он гневно сощурил глаза, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

— Как?

— Она уехала. Давно. Чуть больше двух седмиц назад.

Пребран оглох от ярости.

— Уехала? Куда? — просипел он, чувствуя, как мир рушиться вокруг, а в венах холодеет кровь.

— Не спрашивай меня, молю. Забудь о ней. Это ты из-за неё всё, да? — она тронула его руку, но он вмиг сбросил её похолодевшие от страха пальцы.

— Куда она уехала? — настойчиво повторил он вопрос стальным голосом.

Внутри раскалялась огромным жерлом ярость, не позволяя дышать. Он надеялся, что встретится с ней немедля. Он так ждал этого, и одна мысль, что она далеко, сжигала остатки здравомыслия. Пребран стал сам не свой от накатывающего свинцовой волной безумия.

— Я не знаю, куда. Ты, наверное, слышал о сходе. Не могу об этом говорить открыто, я поклялась Данияру, но она уехала не одна. С Марибором. Забудь о ней, Пребран. Давай я поговорю с отцом, он всё поймёт и устроит твою жизнь, как ты хочешь.

Пребран вытянулся. С Марибором? Он не ослышался?

— Вдвоём? — прошептал он онемевшими губами.

— Какая разница? Оставайся тут сколь пожелаешь. Я скажу Наволоду о тебе.

Внутри нарастала огромной силы буря. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Только не того, что Зарислава останется с Марибором. Она же отказала ему, леший её подери!

— Зачем Наволоду? — спросил он запоздало, видя, как сестра совсем помрачнела.

— Он поможет. Ты изменился Пребран, может порча на тебе какая?

Княжич фыркнул громко, отвернул лицо, невидящим взглядом уставился в пол.

— Как он мог её забрать? Она ведь моя. Моя невеста.

Впрочем, он больше не сказал ни слова, видя глаза растревожившейся не на шутку Радмилы — смотрела, как на безумца. Глупые бабы. Однако припомнил случившийся с ним приступ, и по спине прошёлся холодок. Это отрезвило. Всё от усталости и недостатка сна, пытался он найти этому оправдание. И остаться бы на ночь, но вдруг отец нагрянет? Тогда он точно не переживёт, если Вячеслав вынудит его вернуться домой. Но от помощи отказываться не резон, вдруг волхв знает, куда делась Зарислава. С бабами договариваться — лучше пуд перца съесть, что привозят с жаркого востока торгаши.

— Останусь до вечера, — бросил он, понадеявшись, что отец не сразу догадается искать его в Волдаре.

Другое дело, если травница с Марибором, то как он увидится с ней? Как поговорит? Как заберёт её? Украдёт! А если надо, сразится в поединке, но завладеет ей. Радмила, видя задумчивость брата, поднялась с лавки, окликнула челядь:

— Мила!

Через миг в горнице объявилась медноволосая челядинка. Увидев княжича, та побелела, знать припомнила, как он ворвался в их клеть поздней ночью. Это она тогда позвала сестру, но если бы не позвала, тогда он сотворил бы что-то страшное, и тогда Зариславы бы ему век не видать. А ошибаться ему теперь никак нельзя.

— Снедь на стол неси и клеть приготовь, да печь в истопке запаливай, — дала сестрица короткие распоряжения.

Та кивнула головой:

— Сделаю всё, — и скрылась в недрах терема.

Поев наскоро и попарившись в бане, Пребран почувствовал себя лучше, даже весть о том, что Зарислава с Марибором, больше не разъедала его. Но Радмила вновь принялась его расспрашивать да в душу лезть, от чего он так исхудал да посерьёзнел, и разозлила его до крайности. Вскоре она ушла, оставив его отдыхать. Добравшись до постели, княжич почувствовал, что его разморило. На улице и в клети было так тихо, что едва он повалился на лавку и сомкнул глаза, провалился в сон. И казалось, спал всего ничего, но когда от шума в дверях открыл глаза, то удивился — был уже вечер, и клеть освещалась оранжевым мягким светом. Пребран оторвал голову от тюфяка, потёр затёкшую шею. В клети было прохладно, а вот с улицы парило. Так бы и проспал здесь до самого утра, если бы не Радмила.

— Я поговорила с Наволодом, и он зовёт тебя к себе.

Радмила выглядела обеспокоенной, знать разговор с волхвом выдался тяжёлый.

— Ты должен рассказать ему правду, иначе не сможет помочь.

Пребран глянул на Радмилу так, что та виновато опустила глаза.

— Ты что сболтнула что-то лишнее?