Исцелённое сердце (СИ)

— Ничего такого, — ответил он, слегка улыбаясь.

«Боги, да он верно подумал, что я ушла из терема!» — мелькнула догадка. Ведь однажды она уже сбегала в лес, когда встретилась с Чародушей и узнала о прошлом Марибора. Он и правда думал, что она сбежала? Не верилось ей, да в груди вспыхнула огненная буря. Вся она распалась на части до праха, видя как он улыбается. Так редко. Зарислава почувствовала, как тает, тает как снег по весне. И вся чёрствость опадает с неё, как кора с дерева, и она становилась голой, уязвимой и вместе с тем чистой внутри.

— Там женщины собрались, прислуживать.

— Мне уже сказала Малютка, — вспомнив о девице Зарислава. Она и позабыла, что та стоит за спиной.

Марибор только улыбнулся шире, но не выпустил. Зарислава краем глаза увидела, как Малютка юркнула к двери.

— На улице обожду тебя, хозяйка, — сказала она и вышла из горницы.

Марибор склонился, и Зарислава потонула в его глазах, таких ярких, таких живых. Разве можно так открыто и искренне смотреть? Нет, невозможно в них глядеть так долго. А его руки тёплые, настойчивые гладят так, что дрожь прокатывается по всему телу, вызывая волну мурашек. Зарислава смущённо отвела глаза, посмотрела в сторону. Марибор, видя её резкую перемену, отстранился немного.

«Нет, она не этого хотела!» Пусть он гладит её так всегда, но Зарислава не насмеливается об этом говорить. Лучше так, чтобы он не подумал, что она распутна.

— Тебя снова что-то беспокоит, — заключил Марибор, глядя на неё внимательно.

— Да… немного… — призналась травница, не в силах пережить одна эту разверзшуюся пустоту внутри.

— Поделишься?

Зарислава подняла взгляд на княжича.

— У меня нехорошее предчувствие.

Даже язык не поворачивался произносить вслух скверное, будто это и впрямь могло накликать беду.

— Что? — настоял Марибор.

— Я боюсь, что… что с тобой…

На лестницы послышались тяжёлые громкие шаги, вынудив их разлучиться. Марибор выпрямился, вспыхнуло и тут же исчезло раздражение в его взгляде. Похоже, поговорить с ним толком сегодня не получится.

Внушительная фигура Зарубы показалась в проёме уж не такой и маленькой двери, но для этого воина она явно была тесна. Увидев их вместе, он потупил взгляд, и неловкость нарисовалась на его суровом лице. Для такого сильного воина вовсе неуместна.

— Там это… Надо бы торопиться, народ всё прибывает, — буркнул он, чувствуя себя виноватым в том, что пришлось потревожить уже во второй раз.

— Князь, — вдруг следом окликнул с входа Стемир. — Гоенег зовёт тебя на капище, утреннюю требу вознести. Все уже собрались.

Марибор виновато глянул на Зариславу. Она быстро кивнула им, давая понять, что справится.

— Идёмте, — ответил княжич воинам.

Он сделал шаг, но остановился и, повернувшись к Зариславе, проговорил тихо:

— Вечером поговорим.

Проводив их взглядом, Зарислава выдохнула, но перевести дух ей не удалось, потому как следом появилась Малюта.

— Пригода кличет, хозяйка.

Зарислава хотела было сказать, чтобы Малюта перестала так её называть, но одёрнула себя. Марибор представил её именно так. Да и как её ещё называть? «Чудно», — подумала Зарислава и поспешила за Малюткой.

На площадке перед княжьим теремом и впрямь собралось с больше десятка женщин разных возрастов, чуть ли не все хозяйки острога. Не пришли только старухи да молодые ещё девицы. Даже хмурое небо не помешало. И как из такого количества выбрать надёжных, ответственных, ведь каждая таковой и являлась? Многие ждали этого мига, когда приступят к работе в тыне да под защитой. Надёжность и опора.

Они громко переговаривались между собой, но когда на крыльцо вышли Зарислава, разом стихли.

— Доброго здоровья, — послышались со всех концов приветствия с поклонами, и Зарислава от неожиданности смутилась. Пора бы привыкать к таким почестям, но верно её это доводило до сущего смущения. Ответ нашёлся сам собой.

— И вам доброго. Пусть Боги благословят нынче на день насущный, и щедрая длань одарит каждого, — сказала она, вызывая во взглядах одобрение.

Зарислава поприветствовала жену волхва, спустилась на площадку, присоединяясь к Пригоде.

— Ну что, приступим, — шепнула она и уже громче сказала: — Вот мои женщины, мастерицы, да помощницы. Расскажу о каждой, кто из них, что умеет.

И Зарислава была в том благодарна.

Как оказалось, отобрать прислужниц оказалось не просто. До самого обеда Зарислава пробыла на улице, беседуя с каждой из селянок. Все они были настолько разные и у каждой имелись свои достоинства. Каждая обладает навыком и опытом в хозяйских делах. И слава Богам, что твёрдое рассуждение Пригоды (уж она-то знала подноготную каждой) помогало Зариславе в решении.

— Новожея, подойди сюда, — окликнула Пригода.

Женщина с русыми косами в льняном платье с расшитым повоем вышла вперёд, оказалась росточком не великой, с белыми чуть пухловатыми руками.

— Стряпуха знатная.

Зарислава приблизилась, хоть сама она и была ростом невеликая, но Новожея оказалась ещё ниже. Она открыто смотрела в глаза, не смущаясь ничего.

— Замужем значит, и дети есть, — поняла Зарислава.

— Есть хозяйка, трое сыновей, но они уже взрослые, женаты.

Значит, можно сказать, свободна от дел домашних, ведь всё это время ей придётся жить в тереме. Да готовить на немалый стол.

— Справишься?

— А как же не справиться, — отозвалась тут же Новожея.

Зарислава обернулась на толпу, спросила:

— Кто из вас готов идти в помощницы Новожее?

Сразу отозвались три девицы значительно помладше. Расспросив их немного, Зарислава взяла к себе.

Пригода одобрительно кивнула, окликнула следующую умелицу.

— Олисава, полотна ткёт. Теперь и сама лён выращивает, крапиву рвёт. Муж у неё станки делает, иглы да шила.

— Я и обувь шью из кожи, — отозвалась Олисава, женщина сухая, как палка, но руки цепко теребили подол платья.

«Хваткая, быстрая», — отметила про себя Зарислава, вглядываясь в зелёные, как листья берёзы, глаза на узком лице.

— Советую взять тебе её, — шепнула Пригода. — Устали не знает.

И Зарислава послушала, отобрав ещё двух помощниц-ткачих.

Потом Пригода вызвала портних, травниц, прях. Потом были те, кто будет стирать и чистить одежду, доить коз и коров, и ещё много девиц, которые станут теперь помогать по уборке чертогов. Вот только не нашла главную женщину, которая бы за молодыми прислужницами приглядывала.

К концу обеда Зарислава насчитала двадцать душ, это без Малютки. Девица всё время держалась рядом, и Зарислава уже давно считала её своей приближенной помощницей.

Остальные же, уставшие и раздосадованные, что остались не при деле, подняли такой гай, что даже Пригода едва смогла их утихомирить.

— Вот бабы, склоку подняли! И вам найдётся работа, но не сейчас, немного позже, — этим и утешила. — А сейчас отдохнуть надобно княгине. Кого отобрали, ждите у крыльца, остальные ступайте по домам, — и добавила для бодрости, — до поры!

Впрочем, женщины недолго обижались, все же понимали, что даже обладай ты мастерством знатным, работы в тереме пока не так много. На том и разошлись. И на душе Зариславы сделалось так легко, что даже солнышко проклюнулось средь туч, освещая серые влажные крыши и стены построек.

Пригода отвела Зариславу в длинный дом, в коем они трапезничали со всеми ещё вчера.

— Князь велел позаботиться о том, чтобы ты сыта была, да отдыху тебе давать, но я и сама знаю о том. За мужчин не переживай, у них другой стол, с другой стороны площадки, там и накрыла, да только они вернуться не скоро. И нам расслабляется рано, ещё нужно распределить всех по местам, да дать работу. А потому поторопиться бы нужно, хозяйка.

— На этом заботы только начинаются, — согласилась Зарислава.

Насытившись печёной в яблоках утицей, они вновь втроём отправились к княжьему терему.

Обведя взглядом каждую, Зарислава сказала:

— Те, кого я выбрала, надеюсь, будут служить мне и моему роду верно и справно, за трудолюбие, честность и порядочность буду благодарить щедро, а те, кто провинится — наказывать по справедливости и совести.

Пригода вместе с Зариславой обошли все клети да горницы, показывая выбранным женщинам их места жилья. Портних и ткачих поселили во внутреннем дворе, в горнице. Девок помоложе: Весняну с русыми кудрями, смиренную Даину и Малюту, которая будет бегать с поручениями и готовить наряды да помогать собираться Зариславе — их поселила под боком в женской половине.

Потом пришло время показывать места работы, заглядывать в подклети, погреба да овны. Зарислава удивилась — в трапезной уже были натасканы мешки с крупой да репой, а на столе лежали зайцы и тетерева. В хлевах стояли несколько коз и коров. Видно, Марибор уже обо всём позаботился.

— Нечего дружине кормиться у Пригоды. Сегодня к вечеру и завтра чтобы столы были собраны в трапезной, — велела Зарислава с твёрдостью в голосе. — Новожея, теперь эта поварня твоя, — сказала хозяйка, обведя взглядом просторную клеть с двумя огромными печами.

Новожея и помощницы её, кто будет накрывать на стол, закивали разом, внимая каждому слову.

Ниве и Даронеге велела собрать все пыльные вещи воинов, что ныне вернутся с окрестностей, да выстирать.

Так они проходили до самого вечера, пока у Зариславы не заныли ноги от усталости. Изнеможённая суетой и вымотанная до последних соков она устало прислонилась к стене, провожая женщин из ворот до завтрашнего дня, оставив при себе только Малушу. С ней не так скучно, особенно когда небо уже темнело, а Марибор так и не появлялся в стане.

— Позволь позвать тебя, милая, отвечерять со мной. Умаялись мы ныне страшно. И муж с князем ещё не вернулись, — посетовала будто сама с собой Пригода. — Вместе-то веселее с нами.

И Зарислава не отказалась от такого приглашения. Малюту она оставила в тереме приготовить на ночь углей и натаскать воды в кадки для питья и умывания.

С Пригодой они покинули площадку. Зарислава обернулась на пустеющий терем, что возвышался, как суровая неприступная скала. Её дом, пристанище.

Заметив беспокойство хозяйки, Пригода рассеяла её сомнения.

— Они ныне поздно вернутся. Осматривают окрестности. Лучше переждать у нас. Нечего тебе там одной томиться. Малютка справится, ей не впервой, девочка одна живёт.

Сердце Зариславы окатило холодом.

— Одна? Такая юная, разве не боязно?

— Родительница померла три зимы назад от старости, поздняя Малютка у неё. А отец давно ушёл из жизни, утонул на ловле, — поведала Пригода, не дожидаясь вопросов.

— Как же так случилось?

— А кто знает, да видно без водяного не обошлось. А может, без дев речных.

Зарислава погрузилась в мрачные раздумья и не заметила, как оказалась перед высокими берёзовыми воротами.

Изба волхва оказалась не так и далеко от княжьего терема. Поднявшись по высокому порогу и миновав сени, женщины оказались в просторной сухой горнице. Здесь всё было как и во всех избах: печь, стол, лавки по периметру, божница с родовыми чурами в углу.

— Садись, — пригласила к столу Пригода, скидывая с плеч платок, расправляя косы.

Подхватив рушник, сняла с печи горшок пареной репы. Нарезала хлеба, заварила лесных ягод. Нечаянно напомнило всё это Зариславе её собственную родную избу, матушку-Ветрию, что так же хлопотала возле стола, когда она возвращалась с прогулок и общих гуляний.

Зарислава насытилась скоро, почувствовала приятную тяжесть и тепло.

— Откуда же ты родом? — не удержалась Пригода, отпивая сладкого отвара, от которого струился пар.

К лицу Зариславы прихлынул жар, но не от раскочегарившейся до красна печи и не от еды. Сделалось вдруг неловко. Ведь родичей она не знает своих, и, выходит, как и безродная.

— Из простого народа. Селение наше, Ялынь, на озёрах стоит, — уклончиво ответила Зарислава, избегая пристального взгляда жены волхва.

Пригода, как ни странно, не удивилась, отпила ещё ягодного отвара. Травница почувствовала, что веки её отяжелели, а внутри всё разомлело.

— Ты приляг. Разбужу, когда нужно будет.

— Пригода, а ты бы желала стать старшей по хозяйству в тереме? — спросила Зарислава, понимая, что такая женщина очень ценна, вон как держала всех. Ведь она была тут хозяйкой до прихода князя, опыта у неё много. Но она жена волхва, согласится ли. Зарислава засомневалась, не обидит ли этим её? Но Пригода, напротив, оживилась, показавшись Зариславе совсем молодой.

— Помогать тебе большая честь, да и чем мне ещё заниматься теперь. Коли зовёшь — пойду. С такой княгиней, как ты, и горя не будем знать.

Зарислава улыбнулась и теперь была совершенно спокойна. Опора ей нужна.

Опершись спиной о стену, ещё подумала о том, что так и не сходила в храм. Марибора верно разрывали на части. Ему тяжелее стократ приходится. А ей предстоит преподнести Богам за сегодняшней день дары.

Зарислава проследила, как взгляд Пригоды скользнул на её запястье и обручье на руке, но не стала ничего говорить. Твёрдо решила, что пора бы отдать его Марибору.

Пригода пошла хлопотать по хозяйству, оставила травницу отдыхать. Да и вскоре Гоенег придёт. Сколько силы в этой женщине, и устали не знает.

Зарислава представила себе жизнь с Марибором, и сделалось тепло и хорошо. Пусть так и не смогла понять, благословили её Боги, послав Марибора, или прокляли, но одно она осознала точно — без него нет жизни для неё. Горячее чувство это глубоко утонуло, мгновенно пустило корни, впиваясь в неё всё глубже, что Зарислава на миг потеряла дыхание. А вместе с радостью пришёл и страх. Так неожиданно и некстати, что даже в груди закололо от нехорошего предчувствия, которое начало донимать её с недавнего времени. Что если с Марибором… Зарислава тряхнула головой, пытаясь сбросить объявший холод.

Это всё из-за дурного сна, что привиделся ей ныне.