Мастер иллюзий

Полчаса Рыжик меня утешал – хлопотал вокруг, словно родная бабушка, гладил по головке, говорил ласковые слова «Плюнь», «Забей» и так далее, поил чаем, даже бутерброд мне сделал, пока я не выплакалась и не почувствовала, что все – стало легче, можно жить дальше.

Рыжик заметил перемену в моем настроении и тоже повеселел.

– Милая, чем тебя еще порадовать?

– Что ты знаешь о бульдозере марки Д-девять? – вытирая слезы, спросила я.

– Чего?! – расхохотался он. – Зачем тебе?

– Для зачета по практике, – в подробности я решила не вдаваться.

– Да я по бульдозерам не специалист. Вот если бы по спортивным автомобилям…

Рыжик задумался, но ненадолго.

– Ща, все узнаем.

Поиски в интернете не затянулись.

– Пожалуйста! – минуты через три довольный Рыжик ткнул пальцем в заголовок на мониторе.

– «„Caterpillar D9“ – бульдозер-убийца»! Оно?

Забыв про слезы и обиды, я подскочила к столу и впилась взглядом в экран. Там грузилась картинка. Не успела она открыться и до половины, как меня бросило в жар – я узнала знакомый силуэт. Это был он.

– «Представьте, что по городу с чудовищным грохотом движется армада гигантских бульдозеров. Они сметают всё на своём пути, их цель – разрушение. В кабинах бронированных машин нет водителей. Оснащённые пулемётами тракторы управляются дистанционно. Антиутопия? Нет, реальность!» – с выражением зачитал Рыжик. – Дальше технические параметры. Читать?

– Конечно!

– Тэк-с, где это… «Д-девять и вправду огромен: высота около четырех метров, длина со всем навесным оборудованием – более восьми метров… Своим массивным ножом, контролируемым четырьмя гидравлическими „руками“, Катерпиллер Д-девять может грести всё, что только можно… Рыхлитель, устанавливаемый по желанию сзади, выдирает большие камни и сокрушает замёрзшую землю… Можно также дополнительно навесить впереди плуги для расчистки минных полей… а также пулеметы, огнеметы… и др». Вот это «др» мне особенно нравится! «Оружие оборудовано видеокамерами, так что их операторы, управляя джойстиками, могут издалека видеть то, что они делают»… Гелька, а я не понял – ты же вроде в художественном, а не в военном учишься?

– Не отвлекайся!

– Ой, какие мы строгие… «…Притом, что Катерпиллер Инкорпорейтед не производит военную версию Д-девять, а именно такую захотелось получить израильским вооружённым силам.

То, что на бульдозер можно навесить вооружение, было ясно с самого начала. Трактор обзавёлся пулемётами, гранатомётами, прожекторами и подобным тому. Со всем этим хозяйством Д-девять стал едва ли не универсальной машиной убийства. К примеру, засел в доме снайпер с „оптикой“ или же забаррикадировались террористы со взрывчаткой. Подъезжает бронированный Д-девять и просто уничтожает этот дом вместе с тем, что и кто там. Всё. Фактически Израилем создан самый эффективный и смертоносный на данный момент боевой робот»… Ого, какая у вас интересная практика! Нам бы такую!

– Это все? – холодея, спросила я.

– Почти… «Популярный израильский комментатор назвал бульдозеры „ужасающей тварью этой войны“. Для палестинцев название Д-девять стало символом разрушения. Остаётся поздравить человечество с очередной игрушкой для самоуничтожения»…

Последнюю фразу Рыжик прочитал скороговоркой, поскольку все его внимание было обращено к фотографии бульдозера. На фотке, во всех подробностях, он выглядел еще страшнее, чем в котловане. Я подумала, что если бы наткнулась на такой бульдозер при свете дня и хорошенько его разглядела, то попросту грохнулась бы в обморок ему под гусеницы, и на этом моя практика точно бы завершилась.

– О, кайфная штука! – в полном восхищении протянул Рыжик. – Хочу такую!

«Пойдем, покажу, где она запаркована – можешь взять себе», – захотелось сказать мне. Но в тот же миг промелькнула интересная мысль.

А ведь хозяин Пятна Страха, наверно, рассуждал примерно так же, как Рыжик.

Понемногу начал вырисовываться некий психологический портрет. Кто он – пацан, типа Рыжика? Или имеет отношении к армии? Или к арабо-израильскому конфликту? Но не девушка – это уж точно. Хотя в Израиле, говорят, и девушки в армии служат…

«Принести бы эту статью Антонине, – мстительно подумала я. – Что она тогда запоет? Да ничего, блин! Скажет – у тебя есть куратор, ему и показывай…»

Ну и покажу. И ему тоже. Пусть Джеф взглянет своими глазами, к чему он мне предлагал встать лицом…

– Гелька, давай еще что-нибудь интересное посмотрим, – предложил Рыжик, всесторонне изучив омерзительный бульдозер. – Больше никаких боевых роботов вам не задавали? Кстати, не принесешь чайку? И пару-тройку бутербродиков, а? И я там видел, на сковороде лежала котлета…

Я отметила, что Рыжик счел свою роль утешителя законченной, и сказала:

– Я-то принесу. А ты пока поищи знаешь что… – мой взгляд упал на последний абзац статьи, – «символ разрушения».

– Зачем?

– Да просто так. Вдруг любопытно стало, что на эти слова выскочит.

Я ушла за бутербродами и чаем, и еще с кухни услышала хохот бойфренда.

– Гелька, прикинь, какие символы разрушения! «Огонь», – громко читал он вслух. – «Свастика». «Герман Греф»…

– А кто это?

– Наверно, мужик какой-то. «Герман Греф – символ разрушения российской экономики». «Нож»…

– Что «нож»?

– Символ разрушения семейной жизни. Нельзя дарить на свадьбу, во как!

– Хм, запомним. А еще?

– Тут этих символов дофига. «Чернобыль». «Дрезден». «Храм Христа Спасителя».

– Это в каком смысле? Может, наоборот – символ восстановления?

Рыжик снова принялся ржать.

– Это из анекдота, – донеслось до меня сквозь смех, – Символ разрушения поруганного бассейна «Москва». Вот еще символ – «Вода». «Колокол». «Женское начало – разрушительное, в отличие от мужского – созидательного». Ага! Всегда подозревал!

– А в глаз?

– Хи-хи-хи… Вот еще символ, последний – «Башня». Почему башня?

Я тоже не знала, при чем тут башня, и заглянула Рыжику через плечо.

– А, так это башня из гадания Таро. Ну, такая карта, а на ней – разрушенная башня. Вот тут написано – символ разрушения личности, глобальных перемен к худшему…

– Это как?

– Не знаю. Наверно, когда крыша едет. Знаешь, есть выражение – «сорвало башню»…

В этот момент раздался телефонный звонок.

С сожалением оторвавшись от интеллектуальной беседы о символизме, я пошла в прихожую брать трубку.

– Геля, здорово, – раздался в телефоне голос Саши Хольгера.

Прямо как в старые времена – мрачный, нетерпеливый, с капризными интонациями.

– Ну, и где мои патроны?

Мне аж поплохело. Накликали, с этой сорванной башней! Как мне объяснить ему, что я больше к нему приходить не собираюсь? Что я, ненормальная – идти к психу, да еще и с патронами?

– У меня был очень трудный день, – принялась оправдываться я. – Практика в художке. Очень сложная…

Саша добродушно хмыкнул:

– Да ладно тебе, сложная. Небось, просто забыла, да?

Я промямлила что-то невнятное. Возразить нечего – действительно забыла. А он бы не забыл, после таких стрессов?

– Ладно, сейчас уже поздно, – смилостивился Саша. – Завезешь патроны завтра, ок?

– У меня завтра тоже практика, – попыталась отбрехаться я. – Нам дипломы выдавать будут…

– Значит, зайдешь после практики, – отрезал Саша. – Я все равно из дома не выхожу. А тебе по дороге. Только на этот раз не забудь, ладно?

– Конечно, не забуду, – само слетело с языка.

Потом можно было проклинать себя сколько угодно – слово сказано, и назад его не вернешь. Ну что я за безвольный человек! Почему я не могу сказать Саше решительное «нет»? Не потому же, в его голосе показная гордость так трогательно сочетается с неявной просьбой о помощи? Или виновато мое проклятое любопытство – зачем же ему все-таки патроны? Где он там собирается ракеты запускать?

«Геля, завтра пробьет твой последний час, – сказала я себе, возвращаясь в комнату к Рыжику. – А виновата будешь ты сама».

Глава 14. Второй визит к Саше. Книга Самурая

Магазин «Оружие» располагался в благоустроенном подвале под агрессивной вывеской совсем недалеко от моего дома. Минут десять я бродила между стеклянными стендами, с интересом изучая всякие штуки для убийства и расчленения живых существ (в основном, уток). Чучела жертв были представлены тут же. И еще много грозных и красивых игрушек, от манекена спецназовца в натуральную величину до стойки с катанами в ножнах из фальшивой акульей кожи. Посетителей, кроме меня, не было. Продавец, белобрысый качок лет тридцати, болтал по мобильнику, повернувшись к залу спиной.

Дожидаясь, пока продавец обратит на меня внимание, я изучила весь прилавок и неожиданно обнаружила знакомый предмет – небольшую заостренную лопатку на короткой толстой рукоятке. В точности такую же, какую я видела в прихожей у Саши Хольгера.

На ценнике было написано – «малая саперная лопатка». Господи, мало Саше фейерверков! Что он там разминировать-то собирается?

– А что это за лопатка? – спросила я продавца, когда тот закончил трепаться. – Почему она «саперная»?

– Входит в стандартный комплект пехотинца, – лаконично ответил тот.

– Зачем она?

– Ну…окапываться.

Что такое «окапываться» и зачем это делают, я решила не спрашивать, чтобы не выставлять себя уж полной серостью.

– В принципе, их часто туристы покупают, – задумчиво продолжал белобрысый, вертя лопатку в руках. – Палатку окопать… от медведей отбиваться, хе-хе…

– А, понятно.

– Опасная, между прочим, штука. – продавец покачал лопатку на ладони, проверяя баланс. – Их многие берут именно для самообороны. Очень удобно. Не веришь?

Для убедительности продавец сделал несколько резких выпадов лопаткой, демонстрируя знакомство с приемами фехтования.

– Верю, верю, – сказала я, быстро отступая от прилавка.

– Видишь какой у нее режущий край? Наточил – и готово, получи натуральную секиру. Совершенно спокойно, безо всякой лицензии, имеешь реальное холодное оружие. Ну что, берем?

– Нет, – сказала я, доставая клочок бумаги, – а у вас есть патроны для ракетницы вот такой марки…

На случай, если в магазине спросят, зачем мне патроны, я уже придумала легенду – дескать, занимаюсь спортивным ориентированием, а купить патроны велел тренер. Но продавец пробил мне коробку сигнальных патронов безо всяких вопросов.

Выйдя из магазина, я не пошла на трамвайную остановку, а решила прогуляться немного пешком по улице Савушкина. Мне надо было подумать насчет саперной лопатки. Что-то мне подсказывало, что вряд ли Саша Хольгер решил заняться туризмом. А ракетница ему зачем? Кому он собирается подавать сигналы? Недаром мама говорила, что у Саши мания преследования, и что ему везде мерещатся враги.

Точно! Он вооружается.

На душе заскребли кошки. Ехать к Саше резко расхотелось. Может, я войду, а он этой лопаткой меня и зарубит? Вспомнился рассказ Агаты Кристи: молодая жена встречает мужа после работы (он серийный маньяк-убийца, но ей еще предстоит об этом узнать), и видит, как он приближается по садовой дорожке и несет в руках новую лопату…

«Не буду к нему заходить, – решила я в конце концов. – Позвоню в дверь, отдам патроны, и сразу уйду. И больше ему звонить не стану, и на его звонки отвечать тоже».

– Привет, – сказал Саша, широко распахнул дверь. – Наконец-то добралась, как говорится – не прошло и года.

– Что?! Это я-то…

– Да ты проходи, не стесняйся! Че ты там топчешься в дверях?

– Саш, я на секундочку. Мне надо бежать… Я только…

– Заходи, заходи! Кто же мне поможет тортик доесть?

– Ну…

И я, – как-то само получилось, – снова оказалась в гостях у Саши Хольгера.

На кухне свистел чайник – похоже, меня ждали. Проходя на кухню, я заглянула к гостиную и отметила, что Саша навел там порядок. То есть накинул на диван покрывало и собрал с ковра некоторую часть фисташковых скорлупок. И на кухонном столе уже не было гор немытой посуды. Да и сам он выглядел как-то опрятнее, чем в прошлый раз. Даже футболку в джинсы заправил. Неужели ради меня? Хм…

Стол был накрыт – чашки и подсохший позавчерашний тортик. Новой еды в доме не наблюдалось. Похоже, Саша действительно не выходил на улицу. Интересно, что ему мешает? Может, его внизу санитары караулят?

Вспомнив, что пришла в гости к психу, я нервно оглянулась в поисках саперной лопатки, но на прежнем месте ее уже не было. На душе стало немного спокойнее.

Застольная беседа поначалу текла вяло, как бы скользила по верхам, никаких важным тем не касаясь. Мы словно приглядывались друг к другу. Я украдкой рассматривала Сашу, пытаясь отыскать в нем признаки ненормальности, но ничего не нашла. Кроме интригующего новшества – на шее у него появился свежий шрам. Точнее, глубокая длинная царапина с запекшейся кровью, от уха до ключицы.