Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 28
Шотландские сеньоры, сидевшие под замком Роксбургом, получили достоверные сведения о том, что король Англии идет на них с войском, достаточно сильным, чтобы снять осаду, и у них нет возможности против него выстоять. Тогда они посовещались между собой и решили, что более выгодно и почетно для них будет, по крайней мере на сей раз, не дожидаться прихода английского короля. Вместо этого они потихоньку отступят к Джедуортскому лесу[164], — дойдя до него, они будут защищены от англичан вполне надежно. И вот однажды поутру они снялись с лагеря, сложили в дорожные мешки всё, что могли увезти с собой, а затем пустили огонь по своим станам, дабы англичане не могли там ничем воспользоваться. После этого шотландцы выступили в сторону леса, как обычно делали прежде.
К королю Англии весьма скоро пришла весть о том, что шотландцы отступили, прекратив осаду Роксбурга. Тогда король велел маршалам, чтобы они взяли тех, у кого были лучшие кони, и немедленно пустились в погоню, ибо он желал преследовать и настичь своих врагов. И вот устремился вперед большой отряд, состоявший из отборных воинов, умелых и опытных. В отряде насчитывалось примерно 500 копий и 2 тысячи лучников, а всё остальное войско поспевало за ним как можно скорее.
Двигаясь по следам шотландской конницы, передовой разъезд прибыл на гору, которая находится в пределах Шотландии и называется Жеттельской грядой[165]. Между тем шотландцы располагались под этой горой, в долине красивой реки, что берет истоки в Джедуортском лесу, протекает возле названной горы и впадает в море под городом Данди. Эта река называется Орб[166].
Когда англичане увидели шотландский лагерь в долине, то не почувствовали никакого желания покинуть свою сильную позицию. Вместо этого они послали королю Англии срочное донесение о своем положении. Выслушав гонца, король испытал большую радость и приказал своим маршалам, чтобы они оставались там, на горе, до его прибытия или до получения от него новых распоряжений.
Шотландцы хорошо видели англичан, расположившихся на горе, но не придавали этому большого значения. Они лишь окружили свой лагерь на ночь дозорами, а следующим утром все дружно сели на коней и уехали. Заметив, что они уезжают, англичане не решились последовать за ними по двум причинам. Во-первых, король велел им его дождаться, а во-вторых, они опасались, что шотландцы ушли со своего места, дабы выманить их вниз.
Англичане оставались на названной горе до самого часа терций, пока король не прибыл туда со всеми своими полками. Он взошел на гору как можно скорее, ибо пройти в другом, более ровном месте можно было, только очень сильно отклонившись от выбранного пути. Сразу по прибытии король велел своим маршалам и воинам авангарда спуститься вниз, а сам пообедал вместе со всем своим войском. Затем, после часа нон, он спустился с горы и последовал за своими людьми, которые тем же вечером раскинули лагерь довольно близко от шотландцев. На другой день шотландцы поехали дальше и примерно в час нон достигли Джедуортского леса. Там они остановились, уверенные в надежности своей позиции, ибо хорошо знали, что англичане никогда не сунутся в лес из-за опасных приключений и встреч, которые могли их там поджидать.
Всех своих коней и всё свое снаряжение шотландцы укрыли и разместили в лесу, а сами построились в боевые порядки, хорошо и красиво, спиною к лесу, лицом — к своим врагам. В этом положении и нашел их король Англии. Тогда приказал он, чтобы все его люди раскинули лагерь напротив шотландцев.
Вам следует знать, что между Джедуортским лесом, который обеспечивал надежность шотландского тыла, и лагерем короля Англии не было и двух английских лье, и все это пространство представляло собой гладкую песчаную равнину.
В таком положении противники провели 15 дней. За это время там состоялось множество конных поединков на копьях и было совершено немало ратных подвигов с обеих сторон. Противники часто брали пленных и выручали своих. При этом на стороне англичан больше всего похвал снискали мессир Готье де Мони, мессир Джон Чендос[167], мессир Вильям Фитц-Уорен и мессир Рейнольд Кобхем[168], а на стороне шотландцев — мессир Вильям Дуглас, граф Морэйский, мессир Роберт Вереи и мессир Саймон Фрезел.
Однако случилось так, что некоторые добрые особы порадели о заключении перемирия между противниками. Переговоры вели два епископа: от шотландцев — епископ Абердинский[169], а от англичан — епископ Лестерский[170]. Сам король Англии неохотно согласился на это, ибо его намерение состояло в том, чтобы выжечь всю Шотландию. Однако ему сказали, что на сей раз он сделал достаточно — снял осаду с Роксбурга и отогнал противника вглубь его земель; а кроме того, зима уже на пороге, и жить в полевом лагере становится трудно.
Переговоры продолжались до тех пор, пока не было согласовано, что перемирие должно соблюдаться начиная с ближайшего дня Всех Святых[171], до коего оставалось девять дней, и кончая следующим днем Всех Святых, который наступит в год 1341. Шотландцы должны были известить об этом своего государя, короля Шотландии, дабы узнать, готов ли он соблюдать договор. В том случае, если бы он отказался, перемирие между двумя странами продолжалось бы только до первого дня месяца мая, в год по счету 1341. Однако замок Стерлинг в любом случае оставался бы вне условий перемирия.
После этих договоренностей оба войска разошлись в разные стороны, и все разъехались по своим краям. Король Английский вернулся в Англию и дал отпуск всем своим воинам, а шотландцы тоже провели всю зиму спокойно.
Глава 29
Но вот подошел месяц март, стало близиться лето, а вместе с ним и тот срок, к которому шотландцы должны были уведомить англичан о намерениях своего государя-короля Дэвида: желает он соблюдать перемирие или нет. Поэтому шотландцы решили на совете, что пошлют к нему особых представителей, дабы поведать, как обстоят дела. Затем монсеньора Роберта Вереи попросили, чтобы во Францию соизволил съездить именно он, ибо он сможет выполнить поручение лучше, чем кто-либо другой. Названный мессир Роберт согласился отправиться в это путешествие. Однако в ту пору он болел и мучился лихорадкой, а потому остерегался долго находиться в море. Полагаясь на договор о перемирии, он поехал сухим путем через Англию. Это было правильное решение, ибо ни разу не встретил он человека, который пожелал бы чинить ему зло или какое-нибудь препятствие. Так проехал он через всю Англию до самого Дувра, а затем вышел в море и причалил в Виссане. После того как мессир Роберт и его люди выгрузили на берег всех своих коней и снаряжение, они отбыли оттуда и уже на следующий день приехали в Булонь.
Между тем король Дэвид Шотландский провел во Франции подле короля Филиппа целых пять лет или более. И случилось так, что как раз в то время, когда мессир Роберт Вереи уже ехал к нему, он очень захотел вернуться в Шотландию, чтобы повидать свое королевство и своих людей после долгой разлуки. Король Филипп весьма охотно дал на это свое согласие. На прощание он пожаловал большие подарки и прекрасные драгоценности шотландскому королю, а также его супруге[172], хотя она и была сестрой короля Англии, его врага. Кроме того, был заново утвержден союзный договор, заключенный между ними ранее. По его условиям, король Шотландии не мог заключать никакого мира и вообще никакого соглашения с королем Англии без одобрения короля Франции. Король Шотландии заверил, что по-прежнему без всяких нарушений будет соблюдать это союзное обязательство как действительное и имеющее полную силу. С этим уговором и отбыл он от короля Франции, который дал ему латников и распорядился обо всех его дорожных расходах. Вместе со своей женой-королевой и отрядом сопровождения король поехал через Францию и прибыл в Эклюз. Там, в соответствии с приказом, для них были нагружены припасами и подготовлены корабли. Взойдя на них, они поплыли морем в сторону Шотландии, направляемые Богом, ветром и одним рыцарем-моряком, начальником шотландского флота, коего звали монсеньор Роберт Флеминг[173].
Как раз в это время и прибыл в Париж мессир Роберт Вереи, посланный туда шотландскими сеньорами. Если он очень расстроился, не найдя своего короля, в этом не было ничего удивительного. Тем не менее он побеседовал с королем Франции, который принял его довольно радушно, а затем отбыл назад в Шотландию.
Король Дэвид со своим флотом плыл по морю, пока не причалил в шотландском порту Монтроуз[174]. Когда бароны и сеньоры Шотландии узнали, что их государь-король вернулся в страну, то очень обрадовались и выехали ему навстречу большой процессией. Затем они препроводили его вместе с королевой в город Сент-Джон, который стоит на красивой реке[175], где водятся хорошие лососи и ходят большие корабли. Прелаты, бароны, рыцари и люди всякого положения съезжались туда, чтобы повидать короля. Они рассказали ему о своих утратах и о том, как их разорила эта война с англичанами.
Король Шотландии проникся очень большим состраданием к своим людям, когда услышал рассказы о гибельном разорении, постигшем всю страну. И сказал он им твердо, что, если угодно Богу, он незамедлительно примет ответные меры. Довольно скоро после его возвращения состоялось большое собрание шотландских прелатов, епископов, аббатов, графов, баронов, рыцарей и советников из добрых городов. Совещание длилось пять дней, и в итоге было постановлено, что король Шотландии откажется от перемирия, которое его люди заключили с англичанами, и, с наступлением месяца мая, перестанет его соблюдать. Тогда же было решено, кто поедет в Англию, чтобы объявить о разрыве перемирия. Кроме того, король попросил и повелел, чтобы все подвластные ему люди хорошо и добротно снарядились, дабы идти на войну конными или пешими, запаслись бы всяким оружием и собрались к восьмому дню месяца мая в городе Сент-Джоне и его округе. Ибо намерение короля состояло в том, чтобы совершить очень большое вторжение в Англию. Все присутствующие ему это пообещали.
Затем заседания совета закрылись. Все разъехались по своим краям и снарядились в соответствии с имевшимися возможностями, дабы к назначенному дню явиться служить своему государю-королю. Тогда же в Англию, к королю Эдуарду, прибыли шотландские послы и надлежащим образом объявили о разрыве перемирия, которое предварительно было заключено между двумя странами. Послы исполнили поручение столь достойно, что король Эдуард счел себя вполне удовлетворенным. Затем он тоже посовещался и принял соответствующие меры.
В то время как близился месяц май, король Шотландии посетил свои земли, города, крепости и замки. Он испытал великую скорбь и великую жалость, когда увидел свою страну очень сильно опустошенной и выслушал множество горестных рассказов об этом. Столь же опечалена была и королева, его супруга, которая тогда изрядно наплакалась.
Всюду побывав и выслушав жалобы самых разных людей, король, как мог, их утешил и сказал, что обязательно постарается отомстить — даже если при этом потеряет всё, что у него осталось, а сам умрет в тяжких трудах.
Глава 31
Когда настал месяц май, шотландцы, согласно данному повелению, собрались со всех сторон в городе Сент-Джон-Стоуне и его округе. Кроме того, король отправил знатных послов в Норвегию, Швецию и Данию, чтобы они попросили его друзей и других правителей прислать как можно больше наемных воинов. По этому призыву прибыл граф Оркнейский[176], великий и могущественный правитель, который был женат на сестре шотландского короля. Он привел с собой большой отряд латников. Также и многие другие великие бароны и рыцари явились туда из Швеции, Дании, Норвегии и прочих пограничных земель, одни по просьбе и любви, а другие — по найму. И столько людей прибыло с разных сторон, что когда все собрались вокруг города Святого Иоанна[177] в день, назначенный королем, то в общей сложности их насчитали добрых 60 тысяч, пеших и конных, вместе с сеньорами и простыми жителями Шотландской страны. В их числе также было добрых 3 тысячи латников, рыцарей и оруженосцев.
Когда все собрались и подготовились, то выступили в поход, дабы уничтожить и разорить всё, что смогут, в королевстве Английском или сразиться с королем Эдуардом, который причинил им столько бедствий и горестей. Прежде всего, они подступили к мощному замку Роксбургу, ибо англичане до сих пор его удерживали и весьма досаждали шотландцам, часто совершая оттуда разорительные набеги. Шотландцы устроили один большой штурм, но ничего не захватили, ибо замок был очень мощным. Тогда королю посоветовали не осаждать его, а ехать вперед и вторгнуться в королевство Английское; поэтому король велел, чтобы войско следовало дальше. Пройдя возле города Бервика без остановок, шотландцы сразу вторглись в королевство Нортумберленд[178]. Там они сожгли весь город Перси[179] и совершили один большой приступ на местный замок, но не смогли его взять. Тогда шотландцы проследовали дальше и, подступив к Урколю, спалили и разграбили весь город с окрестностями. Они вторглись в королевство Нортумберленд столь далеко, что достигли реки Тайн. Всё сжигая и уничтожая на своем пути, они двигались вперед, пока не пришли под добрый город Ньюкасл-на-Тайне. Затем раскинули лагерь и окружили город, чтобы начать штурм.
В городе Ньюкасле находились два нортумберлендских барона — сир Ласи[180] и сир Росс[181]. Руководя большим количеством латников и лучников, они превосходно и умело отбивали приступы, продолжавшиеся весь день без перерыва. В конце концов шотландцы с немалыми потерями отступили в свой лагерь, который был весьма обширным и протяженным, ибо в нем находилось добрых 80 тысяч человек, не считая ратного сброда. Затем шотландцы разошлись спать и отдыхать, ибо очень устали, штурмуя город.
Глава 32
Когда приблизилась полночь, превосходный рыцарь сир Ласи, который был капитаном города, всё еще не спал, но ревностно заботился о защитных сооружениях и приспособлениях. И вот в полночный час он проведал через своих лазутчиков, что все шотландцы уже легли спать, не выставив никаких дозоров. Тогда он немедля собрал примерно 200 воинов, способных и проворных, у которых были надежные доспехи и добрые кони. Затем, на рассвете, он выступил из Ньюкасла через одну потерну и обходным путем, тайно и скрытно, приблизился к вражескому лагерю. И случилось же так, что он подъехал именно к стану графа Морэйского, одного великого шотландского сеньора. Выкрикивая свой клич, англичане на полном скаку ворвались в лагерь шотландцев и многих из них убили и ранили. Застигнутый в постели, названный граф Морэйский был взят в плен, усажен на лошадь и увезен в город. Между тем сир Ласи и другие англичане продолжали сражаться. Шум и крик поднялся в лагере. Шотландцы пробудились, вооружились, развели большие костры и наперегонки поспешили в ту часть лагеря, где слышался шум. Когда англичане увидели, что уже пора, то спокойно и осмотрительно отступили к Ньюкаслу и вошли в него, не понеся никаких потерь.
Король Дэвид Шотландский и все его люди очень расстроились, когда узнали, что граф Морэйский попал в плен. Утром они дружно снарядились, затрубили в свои горны, а затем, совсем разъяренные, подступили к Ньюкаслу и стали очень упорно его штурмовать. Этот штурм продолжался весь день, и в ходе него многие были ранены с обеих сторон. Однако нападавшие ничего не смогли захватить, несмотря на свои большие потери.
Когда король Шотландии и его советники увидели, что они себя утомляют и изводят напрасно, то постановили сниматься с лагеря. Выступив в путь, они двинулись вдоль красивой реки Тайн и дошли до Бранспита — очень мощного замка, принадлежавшего сеньору Невилю[182]. Они стали его штурмовать и сожгли весь город, но сам замок взять не смогли. Тогда, поблизости от Бранспита, они перешли через реку Тайн и вторглись в епископство Даремское. Шотландцы очень сильно выжгли и разграбили все земли епископства, а затем подступили к самому городу Дарему и осадили его. При этом они говорили между собой, что вполне могут его взять и уйдут не раньше, чем сделают это.
Глава 33
Однако расскажу вам о сеньоре Россе и сеньоре Ласи, которые находились в Ньюкасле. Учитывая, что силы и замыслы противника весьма велики, а также то, что он постоянно движется вперед, выжигая и разоряя страну, господа решили на совете известить об этом своего государя, короля Англии, что и сделали. С этой целью они послали одного оруженосца. Он ехал ночью и днем, так что уже на четвертые сутки прибыл в Виндзор и вручил находившемуся там королю Англии верительные грамоты от вышеназванных рыцарей. Приняв грамоты, король велел их зачитать и узнал таким образом о собственных убытках, разорении своих людей и страны. Из-за этого был он весьма огорчен, но пленение графа Морэйского его слегка порадовало.
Затем король Англии велел срочно написать грамоты и разослать их с гонцами по всему королевству. В грамотах говорилось, чтобы во имя дружбы и верности каждый сеньор без промедления направился к городу Эбрюику со всеми людьми, коих сможет собрать, и чтобы каждый постарался изо всех сил, ибо численность шотландцев весьма велика.
С тем же оруженосцем, который привез ему вести, король послал письмо к двум вышеназванным банеретам, чтобы они позаботились об охране границ согласно своим возможностям, ибо скоро он сам прибудет в королевство Нортумберленд. Посланник отправился в обратный путь. Король же со своими людьми как можно скорее выехал в Йорк, где по его приказу был назначен и устроен военный сбор.
В то время как король Англии, желая противодействовать врагу, направлялся в Эбрюик и спешно созывал людей со всех концов, король Дэвид Шотландский, крайне разгневанный из-за пленения своего кузена графа Морэйского, вел осаду города Дарема. Он жестоко донимал его гарнизон штурмами и стычками и очень старался его захватить, поскольку хорошо знал, что в городе собрано и сокрыто очень много ценного имущества, которое принесли туда люди, сбежавшиеся со всех окрестных земель.
Шотландцы провели там столько времени и штурмовали Дарем так долго, что в конце концов захватили его, используя силу изготовленных ими осадных машин и орудий. Проломив и разрушив с их помощью стены, они ворвались в город. Там было великое смертоубийство и великое горе, ибо шотландцы без малейшей пощады всех предали мечу — мужчин, женщин, детей, клириков и священников. Разграбив и разорив дома, они нашли там имущества без числа.
После взятия города шотландцы подступили к кафедральной церкви, которая стоит на высоком холме. Местные каноники ее укрепили и укрылись в ней, но шотландцы — это была великая жестокость и великая жалость! — предали церковь огню и сожгли ее вместе со всеми, кто там находился, никого не пощадив. Так обошлись шотландцы с добрым городом Даремом, что было весьма печально.
Глава 34
После разорения Дарема король Дэвид решил на совете, что отступит назад вдоль реки Тайн и направится к городу Карлайлу, который стоял у входа в пределы Гэлльса[183]. По пути туда шотландское войско заночевало довольно близко от очень мощного замка, называемого Солсбери[184]. Его владельцем был тот самый граф Солсбери[185], I-который вместе с графом Саффолком[186] попал в плен под городом Лиллем во Фландрии-II[187][188] и до сих пор находился в парижской темнице Шатле. Однако в этом красивом и мощном замке пребывала графиня Солсбери[189] — III-на то время самая красивая и самая изящная дама Англии-IV[190]. Замок охраняли добрые латники, а его блюстителем и верховным управляющим был один благородный, доблестный и отважный башелье. Он был сыном сестры графа Солсбери, а звали его, как и дядю, монсеньор Вильям Монтэгю[191].
Когда ночь миновала, войско шотландского короля снялось с лагеря, чтобы, согласно замыслу, двигаться дальше, к Карлайлу. Шотландцы проследовали отдельными отрядами довольно близко от мощного замка Солсбери. При этом они были очень сильно нагружены добычей, захваченной как в городе Дареме, так и в его округе.
Названный башелье, мессир Вильям Монтэгю, увидел из замка, что все шотландцы проследовали мимо и вовсе не намерены останавливаться, чтобы начать штурм. Тогда, полностью вооружившись, он выступил из замка с отрядом в сорок человек и скрытно поехал за последним шотландским обозом, в котором кони были так сильно нагружены добычей, что передвигались с великим трудом. И вот при входе в какой-то лес мессир Вильям их настиг и атаковал. Он и его люди убили более 200 шотландцев и захватили 120 лошадей, нагруженных драгоценностями и всяким добром. Затем они повели лошадей в сторону замка.
Между тем уцелевшие шотландцы с криками и воплями прибежали к монсеньору Вильяму Дугласу, который возглавлял арьергард и уже прошел через этот лес. Вскоре весть о нападении достигла и основного войска. Великий ужас испытал бы тогда всякий, кто увидел бы шотландцев, скачущих на лошадях обратно к замку Солсбери по полям, горам и долинам, с монсеньором Вильямом Дугласом во главе. Так, мчась наперегонки, прискакали шотландцы к подножию замка и стремительно взобрались на гору. Однако прежде чем они достигли барьеров, англичане их затворили, а добычу надежно укрыли в замке. Испытав от этого большое огорчение, шотландцы затеяли очень мощный приступ. В свою очередь, воины гарнизона стали обороняться, сражаясь копьями, а также пуская стрелы, камни и ядра. При этом оба Вильяма — Дуглас и Монтэгю — напрягали все силы, стараясь досадить друг другу. Противостояние так затянулось, что под замком собралось уже всё шотландское войско во главе с самим королем, но и после этого штурм продолжался еще довольно долго.
Король и советники были жестоко разгневаны, когда увидели в поле мертвые тела своих людей и убедились, что штурмующие замок воины получают раны и увечья, но не могут ничего захватить. Наконец король повелел, чтобы все прекратили штурм и раскинули лагерь, ибо он двинется дальше только после того, как найдет способ отомстить за своих людей. Тогда многие шотландцы бросились скликать друг друга и подыскивать участки земли, чтобы лучше расположиться. Воины, штурмовавшие замок, начали отступать назад, поддерживая и унося на себе раненых, оттаскивая и собирая в одно место мертвых. Тот, кто посмотрел бы на всё это, узрел бы великую суматоху.
В ту ночь шотландское войско расположилось под замком, а благородная графиня Солсбери, не жалея сил, с самым веселым видом, потчевала и ободряла воинов гарнизона.
V-На следующий день король Дэвид, всё еще гневаясь, приказал, чтобы каждый подготовился к штурму, ибо он велит затащить наверх свои осадные машины и орудия, дабы посмотреть, нельзя ли как-нибудь взломать мощные укрепления замка. Все шотландцы снарядились и двинулись наверх, чтобы начать штурм, а осажденные взошли на стены, чтобы обороняться. Там был упорный и яростный приступ, в ходе которого отличилось множество воинов с обеих сторон. Лично присутствуя на укреплениях, графиня Солсбери очень воодушевляла своих людей. И уже ради этого стоило им постараться — так она была красива и мила!
Штурм продолжался весь день, и только вечером отступили шотландцы в свой лагерь.-VI[192] Следующим утром приступ возобновился, мощный и яростный, — столь сильно шотландцы были разгневаны на защитников замка Солсбери! Действуя таким образом, они продолжали осаду изо дня в день и при этом готовили свои орудия к тому, чтобы поднять их наверх и сильней досадить англичанам. Ибо они хорошо видели, что иначе не смогут их одолеть.
В те же самые дни король Англии прибыл в город Эбрюик и стал поджидать своих людей, которые приходили туда со всех сторон с великой поспешностью. Ведь по всей Англии разнеслась молва о том, что король Шотландии еще никогда не выводил в поле такое могучее войско, как в этот раз. Поэтому англичане спешили к королю изо всех сил, дабы сразиться с шотландцами, если смогут их найти и настичь.
Пока король Англии находился в Эбрюике, защитники замка Солсбери выдержали много приступов и были поставлены своими врагами в очень тяжелое положение. Если бы король Англии знал об этом, то поспешил бы еще сильней, чтобы выручить благородную графиню Солсбери. Однако до сих пор не было человека, который мог бы сказать ему эту весть. Но скоро он появится, как вы услышите, если вам угодно.
Глава 35
Отбивая натиск шотландцев, защитники замка Солсбери сильно устали, а кроме того, средь них было много раненых. Они хорошо видели, что попали в большую переделку, и если король Дэвид проявит упорство, им несдобровать. I-Поэтому на совете они решили, что пошлют какого-нибудь вестника к королю Англии, который, как они надеялись, уже должен был находиться в Эбрюике. Ведь они точно слышали, что король объявил скорый военный сбор и назначил для него определенный срок. Между тем этот срок уже прошел, и с него минуло пять дней.
Затем они рассмотрели и обдумали между собой, кто из них способен исполнить это поручение. Многие участвовали в обсуждении, но все один за другим отказывались взять дело на себя, говоря, что ради своей чести никогда не покинут даму и замок. И была между ними большая размолвка.-II[193]
Когда мессир Вильям Монтэгю увидел, с одной стороны, отважную решимость своих соратников, а с другой — беду и опасность, в которой они могут оказаться, если не получат помощь, то сказал им:
«Сеньоры, я хорошо вижу вашу верность и отважную решимость. Поэтому, из любви к госпоже и ко всем вам, я подвергну свою жизнь опасности, дабы исполнить это задание. Ибо после того, что я сейчас увидел, я совершенно уверен: вы удержите замок до моего возвращения. Я возлагаю столь великую надежду на нашего государя-короля, что рассчитываю очень скоро привести от него большую подмогу. Вас ждет радость и хорошая награда за вашу стойкость!»III–IV[194]
Когда настала ночь, названный мессир Вильям с предельным тщанием подготовился, чтобы покинуть замок как можно тише и незаметней для противника. Ему выпало большое везение. Всю ночь напролет шел ливень, да такой сильный, что никто из шотландцев не желал выйти из своих укрытий. Поэтому примерно в полночь мессир Вильям проследовал прямо через весь лагерь, никем не замеченный. Когда он уже удалился от лагеря примерно на два лье, наступил рассвет. Затем поехал он дальше и немного спустя после восхода солнца, примерно в трех лье от лагеря, встретил двух шотландцев, которые вели туда двух быков и одну корову.
Сразу поняв, что это шотландцы, мессир Вильям тяжело ранил их обоих и убил скотину, поскольку не хотел, чтобы воины в лагере получили от нее какую-нибудь пользу. Затем он велел раненым:
«Ступайте и скажите вашему королю, что это Вильям Монтэгю так обошелся с вами — ему назло. И скажите, что я еду звать благородного короля Англии, который скоро заставит его покинуть это место, к его досаде».
Они обещали, что охотно исполнят поручение — лишь бы он отпустил их с миром. Тогда названный мессир Вильям Монтэгю оставил этих шотландцев и поехал дальше на своем превосходном скакуне. V-В конце концов он прибыл в Эбрюик и нашел там короля Англии, при котором находилось большое количество графов, баронов и рыцарей. Затем он пересказал послание госпожи Солсбери так хорошо и красиво, как только мог. Король внимательно его выслушал и сказал, что ни в коем случае не оставит без помощи госпожу и ее людей-VI[195]; если бы он еще раньше узнал о том, где находятся шотландцы, а также о грозной опасности, в которой оказались замок и дама, то направился бы туда намного скорее.
Тотчас после этого король распорядился и повелел через своего коннетабля и маршалов, чтобы завтра каждый был готов выступить и чтобы всем прибывающим постоянно говорили двигаться дальше, следом за войском, которое было уже очень большим.
Глава 36
На другой день король Эдуард выступил из города Эбрюика очень радостный из-за вестей, доставленных монсеньором Вильямом Монтэгю. В следовавшем за ним войске было I-5 тысяч латников, 10 тысяч лучников, 60 тысяч пехотинцев-II[196], и постоянно к нему присоединялись всё новые воины.
Между тем бароны Шотландии и главные советники короля Дэвида узнали, что мессир Вильям Монтэгю проехал через их лагерь и теперь направляется просить помощи у короля Англии. Им уже было известно, что король Эдуард находится в Эбрюике с большим войском, и они считали его настолько отважным и благородным, что не сомневались: при любых обстоятельствах он не замедлит выступить против них, чтобы выручить даму и защитников замка. Они рассуждали об этом между собой, в то время как король Дэвид велел часто и яростно штурмовать замок, и хорошо видели, что он обрекает своих людей на раны и муки без особой нужды. Кроме того, они понимали, что, вопреки его надеждам, король Англии придет сразиться с ним намного раньше, чем он сможет завоевать замок. Поэтому они дружно и сообща переговорили с королем Дэвидом и сказали ему, что дальнейшее пребывание под замком Солсбери не принесет им ни выгоды, ни чести. Ведь они уже замечательно исполнили свой замысел и причинили великую досаду англичанам. Проведя в их стране целых 22 дня, они спалили и опустошили всё вокруг, силой взяли город Дарем и полностью его уничтожили. III-В заключение сеньоры посоветовали королю, чтобы он соизволил отступить в свое королевство, к Джедуортскому лесу. Ибо они точно знали, что король Англии идет на них с таким большим войском, что у них не хватит сил сражаться с ним и противостоять его мощи. Это могло обернуться для них великим несчастьем.
С одобрения советников, король Дэвид охотно бы остался под замком, чтобы дождаться битвы с англичанами и узнать Божью волю. Но его люди выдвинули против этого столько доводов, что их пересказ занял бы слишком много времени. Поэтому следующим утром всё шотландское войско снялось с лагеря и выступило назад — прямо в сторону великого Джедуортского леса. Шотландцы избрали путь, коим они уже следовали раньше, дабы иметь свободу действий. Они хотели выждать и посмотреть, что король Англии пожелает сделать: отступит ли он назад или пойдет дальше и вторгнется в их страну.-IV[197]
Глава 37
Король Дэвид и шотландское войско выступили из-под замка Солсбери поутру, и уже в тот же день, в полуденный час, прибыл туда король Англии со своим войском — прямо на то место, где король Шотландии стоял лагерем. Он был очень огорчен, не найдя противника, ибо охотно сразился бы с ним. И прибыл он туда в столь великой спешке, что его люди и кони были крайне утомлены. Поэтому король приказал, чтобы каждый расположился на месте, ибо он желал пойти осмотреть замок и повидать находившуюся в нём госпожу, которую он не видел со времени ее свадьбы и начала замужества.
Было сделано в соответствии с приказом: все, как могли, расположились на отдых.
Лишь только с короля Англии сняли доспехи, он взял с собой I-до 22 рыцарей-II[198] и направился в замок, дабы приветствовать госпожу Солсбери и посмотреть, каким образом шотландцы вели осаду, а защитники — оборонялись. Едва узнав о прибытии короля, графиня Солсбери велела распахнуть все ворота и вышла из замка столь богато одетая и убранная, что всяк на нее дивился. Невозможно было отвести от нее взгляд и налюбоваться на ее изящную, благородную осанку, а также на великую красоту и приветливую внешность, коими она обладала.
Подойдя к королю, дама поклонилась до самой земли в благодарность за оказанные ей милость и помощь. Затем она повела его в замок, дабы потчевать и чествовать, ибо весьма хорошо умела это делать. Каждый смотрел на нее с изумлением, и сам король не мог удержаться от этого. Он был уверен, что еще никогда не видел дамы, которая столь превосходно сочетала бы в себе все достоинства: красоту, живое изящество, веселый нрав, благородную осанку и изысканную, мягкую учтивость. И был он от этого почти совсем растерян. Тут, внезапно, пока король на нее зачарованно смотрел и любовался, запала ему в сердце искорка чистой любвиIII–IV[199] и осталась там на долгое время, ибо это такой огонь, который вспыхивает очень быстро. Подхватить его легко, а погасить трудно, и в ином сердце трудней, чем в другом. И казалось королю из-за искорки, которая уже занялась и ярко сияла, что на свете нет дамы, которую следовало бы любить, кроме этой.
Затем вошли они в замок, рука к руке, и повела его графиня сначала в залу, а затем в свой покой, который был столь благородно убран, как это приличествует такой даме. При этом король никак не мог отвести от нее взор и постоянно смотрел так пылко и пристально, что она совсем смутилась и растерялась. Наконец, изрядно и вдоволь на нее поглядев, король подошел к одному окну и, облокотившись, столь крепко задумался, что это было удивительно! Дама, ничего не заподозрив в его задумчивости, пошла привечать и чествовать других сеньоров и рыцарей, каждого согласно его положению, весьма радушно и достойно, ибо знала в этом толк. Затем она велела приготовить обед, а когда придет срок — поставить столы и украсить зал, как это подобает делать для короля Англии.
Глава 38
Когда дама обо всем позаботилась и отдала своим людям все распоряжения, какие сочла нужными, то с веселым радушием вернулась к королю. Найдя его всё еще погруженным в глубокие думы и размышления, она сказала: «Дорогой сир, о чем вы так крепко задумались? С вашего позволения, мне кажется, что такая задумчивость вам вовсе не пристала. Вместо нее вам надлежит выказывать торжество, радость и воодушевление, коль скоро вы изгнали ваших врагов, которые не посмели вас дожидаться. А об остальном предоставьте думать другим!» Король молвил в ответ: «
От этих слов добрая дама была очень испугана и крайне изумлена. И сказала она:
«Дражайший государь! Не извольте надо мною смеяться или же испытывать и искушать меня! Я не могу поверить и представить, что вы говорите всё это взаправду, и что столь благородный правитель, как вы, может искать случая и помышлять о том, чтобы обесчестить меня и моего супруга — столь отважного рыцаря, который, как вы знаете, так много вам послужил и до сих пор томится ради вас в узилище! Поистине, в таком случае вас стали бы мало ценить и уважать. Дражайший государь, я никогда не впускала таких желаний в свое сердце и, если угодно Богу, не сделаю этого ради какого бы то ни было мужчины, рожденного на свет. А если бы я это сделала, то вы меня должны были бы выбранить, и не только лишь выбранить, но покарать и казнить мое тело, ибо вы — мой законный, верховный и естественный сеньор!»
На этом графиня удалилась и оставила короля весьма встревоженным. Войдя в зал, она велела поспешить с обедом, а затем вернулась к королю, приведя с собой некоторых его рыцарей, и сказала: «
После обеда столы убрали. Тогда король послал монсеньора Рейнольда Кобхема и монсеньора Ричарда Стаффорда[200] к тем воинам, которые расположились лагерем под замком, дабы узнать, как у них дела, и сказать им, чтобы они были готовы, ибо король желает двинуться дальше и преследовать шотландцев. Пусть они отправят обоз и всё снаряжение вперед, и к вечеру король будет уже с ними. Кроме того, он приказал графу Пемброку возглавить арьергард, состоявший из пяти сотен копий, и дожидаться в поле его прибытия, а всем остальным отрядам было приказано двигаться вперед.
Два барона исполнили всё, что король повелел, а он задержался еще в замке Солсбери, подле дамы, и до самого своего отъезда очень надеялся получить от нее более благосклонный ответ. С этой целью он потребовал шахматы, и дама приказала, чтобы их принесли. Затем король попросил графиню, чтобы она соизволила с ним сыграть. Дама весело согласилась, поскольку, как могла, старалась окружить его радушным гостеприимством. И действительно, она должна была это делать, ибо король оказал ей превосходную услугу, заставив шотландцев прекратить осаду замка и тем самым избавив ее от великой опасности. А кроме того, она должна была его привечать, поскольку король был ее законным и естественным сеньором на основе клятвы верности и оммажа.
Приступая к игре, король, желавший, чтобы у дамы осталась от него какая-нибудь вещь, внезапно спросил с улыбкой: «
Затем начали они играть. Дама при этом использовала всё свое разумение, дабы король не счел ее слишком простой и невежественной, а король, притворяясь, играл не столь хорошо, сколь умел. И едва ли был там хоть один промежуток времени, когда бы он не смотрел на даму очень пристально. Из-за этого она так смутилась, что стала часто допускать ошибки в ходах. И когда король видел, что она потеряла ладью, коня или еще что-нибудь, то умышленно поступался чем-нибудь своим, дабы вернуть даму к игре. Так сражались они, пока король не проиграл, и был ему поставлен мат одним слоном.
Тогда дама встала и велела принести вино и сласти, поскольку было похоже на то, что король собрался уезжать. Свое колечко дама взяла и надела себе на палец. Она очень хотела, чтобы король взял назад свой перстень, и предложила ему это сделать со словами: «
Не желая больше спорить с королем, дама подошла к одной своей придворной девице и вручила ей перстень, сказав: «
После этих слов принесли вино и сласти. Однако король не желал к ним притрагиваться раньше дамы, а дама тоже не желала быть первой, и едва не возникла между ними большая размолвка. Наконец, было согласовано, что они возьмут угощение одновременно — дружно и сразу, дабы не тянуть время. После того как это было сделано и все королевские рыцари тоже испили вина, король простился с дамой и сказал ей громко, чтобы никто не подумал чего-нибудь лишнего: «
После этого король вышел из покоя, и дама проводила его до самого зала, где стоял его жеребец. Тогда сказал король, что не сядет на коня до тех пор, пока дама будет там находиться. Поэтому, чтобы не тянуть время, графиня на сей раз уже полностью простилась с королем и его рыцарями и ушла в свой покой с придворными барышнями.
Когда король уже должен был сесть верхом, девица, имевшая поручение от своей госпожи, подошла к нему и преклонила колени. Видя это, король тотчас поднял ее, надеясь, что она хочет говорить на определенную тему. Однако она сказала: «Монсеньор, вот ваш перстень, который госпожа вам возвращает. Она покорно просит, чтобы вы не изволили расценивать как невежливость то, что она не хочет оставить перстень у себя. Вы уже и так сделали ей столько благодеяний, что она, по ее словам, обязана вечно быть вашей слугой».
Слушая просьбы и извинения графини, переданные девицей, и видя свой перстень в ее руке, король был весьма изумлен. Тем не менее он тотчас вернулся к своей прежней приветливости. И, дабы оставить перстень в замке, как он это уже решил про себя, король сказал в ответ коротко (ибо долгая речь была неуместна):
«Барышня, поскольку вашей даме не по нраву мелкий выигрыш, который она с меня получила, пусть он достанется вам».
Сказав это, он тут же сел на коня, покинул замок и выехал в поле вместе со своими рыцарями. Там он нашел графа Пемброка, который поджидал его с пятью сотнями копий. Затем выступили они все вместе и двинулись вслед за войском. А барышня, о коей вы слышали, вернулась к своей госпоже и, пересказав ответ короля, хотела отдать ей золотой перстень, проигранный королем в шахматы. Однако госпожа отказалась его взять, говоря, что нисколько на него не притязает: раз король подарил его барышне, пусть она распорядится им к своей выгоде. Так и остался королевский перстень у барышни.
Глава 39
Однако оставим рассказ о госпоже Алисе, графине Солсбери, и вернемся к королю Англии и шотландцам. После того как король отбыл из вышеназванного замка, он ехал начиная с полудня и до самого вечера, пока не прибыл к своему большому войску, раскинувшему лагерь на равнине, вдоль одной реки. Затем он расположился среди графов и баронов и держался довольно бодро, стараясь как можно лучше скрывать свое душевное состояние. Он не открылся никому, будь то даже его ближайшие друзья. Однако от этого его любовные муки вовсе не уменьшались, и столь сильно он был ими охвачен, что в своем уединении только и делал, что размышлял. И много раз случалось во время этого похода, что, усевшись за стол, он ел очень мало и лишь раздумывал. Поэтому его люди удивлялись: откуда на него нашла такая задумчивость? И полагали, что это было из-за шотландцев, которые в том году уже два раза вынуждали его идти за ними вдогонку, и оба раза он ничего от них не добился, ибо они постоянно убегали в сторону Джедуортского леса и до сих пор придерживались этого способа действий[201]. Поэтому бароны всеми силами старались вывести короля из его состояния, а он, желая хранить свою тайну, позволял, чтобы в его задумчивости винили шотландцев и таким образом находили ей ложное оправдание.
Король продолжал преследование, пока не настиг шотландцев. Те уже отступили за город Бервик на расстояние в добрых три дневных перехода и расположились спиною к Джедуортскому лесу, у самого его края. Они очень красиво выстраивались в поле, но каждый вечер возвращались в лес, будучи совершенно уверены, что англичане никогда туда не сунутся.
Король повелел, чтобы все его люди раскинули лагерь напротив шотландцев, отгородившись от них обозом. Так провели они друг перед другом пять дней, и каждый день шотландцы выходили из леса и показывали своим видом, что хотят сражаться. Англичане, в свою очередь, тоже строили полки и надеялись, что будет дело. Однако при этом никто из них не покидал боевых порядков. Лишь некоторые отчаянные башелье, желая добыть военные призы, выезжали вперед и вызывали шотландцев сразиться на копьях. И знайте, что их вызовы всегда принимались — никто ни разу не уехал с отказом. Так же было и в тех случаях, когда шотландцы вызывали англичан. Между лучниками и пешими воинами тоже случалось много стычек и перестрелок, в которых многие были убиты и ранены. Однако полки вовсе не ломали строй из-за отдельных поединков и стычек.
Средь шотландцев больше всего похвал снискали мессир Вильям Дуглас, мессир Саймон Фрезел и один французский рыцарь, который некогда уже побывал в Шотландии и теперь вновь пересек море вместе с шотландским королем, дабы поискать ратных приключений. Его звали мессир Арнуль д’Одрегем[202], и он совершил там множество замечательных подвигов.
Поделиться книгой: