Помоги проекту - поделись книгой:
Назначив охрану в замке Бреста, граф де Монфор вернулся к своим людям и решил на совете, что направится к городу Ренну, который находился неподалеку[51]. Затем он велел, чтобы все воины снялись с лагеря и двинулись прямой дорогой на Ренн. Где бы граф ни проезжал, он заставлял людей всякого положения присягать ему на верность как законному сеньору и уводил с собой всех, кто мог ему пригодиться, дабы усилить свое войско и внушить к себе больше почтения. Однако большинство шло с ним скорее по принуждению, чем по любви, ибо всякому, кто противился, граф велел рубить голову без малейшей пощады.
Так ехал он с войском, пока не прибыл под город Ренн. Затем он велел своим людям раскинуть лагерь из шатров и палаток вокруг города и предместий, которые в ту пору были весьма обширны. Когда жители Ренна увидели, что враг взял их в осадное кольцо, то выказали решимость обороняться. От имени недавно почившего герцога, их капитаном был один дворянин, рыцарь доблестный и удивительно отважный. Его поместье и наследственные владения находились довольно близко от Ренна. Он пользовался очень большой всенародной любовью, а звали его мессир Анри де Пенфор[52]. Рыцарь твердо сказал, что никогда не покинет свою госпожу, супругу монсеньора Карла де Блуа, ибо всегда считал ее законной наследницей Бретани, и все жители города Ренна согласились с его решением.
Так был осажден город Ренн графом де Монфором и всеми его сторонниками. Граф запретил устраивать большие перестрелки и стычки, ибо не желал, чтобы его люди утомились и получили раны. Однако случилось, что монсеньор Анри де Пенфор захотел сделать вылазку и внезапно напасть на вражеский лагерь. Когда он открыл свой замысел некоторым молодым горожанам и воинам гарнизона, те его поддержали и позвали с собой других товарищей. Однажды на рассвете они собрались, вооружились и выступили из города, примерно пять сотен числом, все в доспехах и на хороших конях. Скрытно проехав по пути, который был неизвестен врагу, они ворвались в лагерь графа де Монфора с одной из сторон и начали валить шатры, палатки и павильоны, рубить, разить и убивать людей, и учинили очень большой беспорядок.
Воины в лагере всполошились и быстро побежали вооружаться, а мессир Анри де Пенфор, видя, что уже пора, спокойно начал отступление в сторону Ренна.
Однако в ту самую ночь возле лагеря нёс дозор сир де Кадудаль с семью сотнями латников, не считая еще бригандов, имевших тарчи и павезы. Они услышали, что жители Ренна совершили вылазку и нанесли очень большой урон их войску. Тогда, пришпорив коня, сир де Кадудаль преградил людям мессира Анри де Пенфора путь к городу, и оказались они в окружении, ибо сзади на них напали воины из лагеря, вставшие по тревоге.
Там была большая битва, и крепко сражались обе стороны, но к воинам из лагеря постоянно приходили подкрепления. Поэтому реннцы не смогли долго продержаться и, разгромленные, побежали в сторону города. По пути они потеряли множество своих людей, ибо погоня и преследование продолжались до самых барьеров. Возле них мессир Анри де Пенфор восстановил боевой порядок и очень храбро сражался под своим флажком, но под конец не смог выстоять и был вынужден сдаться одному из придворных оруженосцев графа де Монфора, по имени Жоффруа дю Брёй[53]. Этот оруженосец уступил своего пленника графу, который испытал от этого большую радость, ибо мессир Анри де Пенфор действовал ему наперекор и был его великим врагом.
Глава 6
Узнав, что их добрый капитан потерпел такой разгром и угодил в плен, жители Ренна на протяжении целого дня оставались в крайне тревожном, угнетенном состоянии, имея к тому вескую причину. Тем не менее они подбадривали друг друга, и самые мудрые из них сказали, что если они понесли потери в этот раз, то в другой за них расквитаются. Поэтому, стряхнув уныние, они стали заботиться о защите города.
Однако расскажу вам, до чего додумался граф де Монфор, чтобы окончательно сломить стойкость горожан Ренна и подчинить их своей воле. Он хорошо знал, что вся городская община очень любит монсеньора Анри де Пенфора и никогда не даст ему претерпеть какой-либо телесный ущерб, имея возможность это предотвратить. Поэтому он велел привести к нему рыцаря и сказал:
«Мессир Анри, мессир Анри, вы были весьма мятежны и враждебны по отношению ко мне во всех моих делах! Вы подбили и склонили именитых горожан и простонародье Ренна к тому, чтобы они затворились в своем городе от меня — их законного и естественного сеньора! Вместе с ними вы совершили вооруженное нападение на мой лагерь и нанесли мне большой урон в людях. Посему надлежит вам теперь умереть. Я тотчас велю вас повесить на виду у всех горожан, дабы это послужило для них уроком».
Если рыцарь испугался, выслушав речь графа де Монфора, в этом не было ничего удивительного. Тем не менее он сказал в ответ:
«Дорогой сир! Вы можете сделать со мной всё, что вам заблагорассудится, ибо держите меня в плену. Но дай-то Бог, чтобы вы последовали доброму совету. Это будет великой жестокостью — предать меня, плененного в бою, позорной и незаслуженной казни.
Вас будут за это порицать, к вашему великому стыду. Ведь если мое мнение противоречит вашему, то я в этом вовсе не одинок! В герцогстве Бретонском найдется еще тысяча рыцарей и оруженосцев, столь же видных, как я, или даже еще более влиятельных, которые придерживаются сходных взглядов и намерены их твердо отстаивать, как говорят. Ибо мы клятвенно присягнули в этом вашему недавно почившему брату, монсеньору герцогу, и обещали считать его племянницу, супругу монсеньора Карла де Блуа, госпожой и наследницей Бретани. Поэтому, если угодно, можете держать меня в плену, а когда между этой дамой и вами будет заключено определенное соглашение, поступайте со мной, как вам заблагорассудится и как подскажут ваши советники и добрая совесть».
Хотя, по мнению многих, мессир Анри де Пенфор говорил вполне разумно, граф и не подумал отказаться от принятого решения. Он сказал:
«Мессир Анри, ваши доводы ничего не стоят, равно как и ваша госпожа, супруга мессира Карла де Блуа. Ибо совершенно ясно, что я — герцог Бретонский и останусь им навсегда. Как герцог я вас осуждаю и приговариваю к смерти за ваше мятежное поведение. Если хотите, можете исповедаться, ибо я не стану ни пить, ни есть до тех пор, пока вы не будете повешены. Или же велите, чтобы горожане сдали мне Ренн и принесли клятву верности и оммаж; а сами тоже присягните мне на верность как своему законному сеньору».
Когда рыцарь услышал, что граф говорит столь непреклонно, то весьма испугался, ибо ему было бы тяжело оставить свою законную госпожу. Однако затем он полностью взял себя в руки и сказал:
«Сир, вы можете поступить со мной, как угодно, но даже под угрозой смерти я никогда не покину мою законную сеньору и не нарушу данную клятву. Господь да хранит мою душу! Если ему угодно, чтобы я умер, пусть будет так. Ибо нет ничего позорного в смерти, когда ее принимают за правое дело и за верность слову».
Тогда граф де Монфор приказал, чтобы рыцаря подвели поближе к городу Ренну и построили там виселицу — очень высокую. Всё было исполнено: виселицу построили, и маршал войска доставил к ней мессира Анри де Пенфора. При этом пленника хорошо охраняли более двух тысяч басинетов, дабы горожане не могли его выручить.
Когда простые жители города Ренна прослышали, что виселица, которую сколотили и возвели так близко от них, предназначена для того, чтобы казнить монсеньора Анри, их доброго капитана, то поднялся в городе великий крик и великий плач, и охватила всех великая жалость. Они послали узнать, нельзя ли вызволить мессира Анри за выкуп. Но граф им ответил, что нет — разве только в обмен на покорность города Ренна. Тогда ответили они, что устроят по этому поводу совет и обсуждение, и пусть граф соизволит повременить с казнью. Граф охотно на это согласился.
В то время как жители Ренна совещались между собой о том, сдать ли город или продолжить обороняться, некоторые рыцари из свиты монсеньора Анри де Пенфора ему внушали и советовали, чтобы он соизволил перейти на сторону графа де Монфора. Дескать, он совершает слишком большую глупость, упорно придерживаясь своего мнения.
«И вот почему! — говорили они. — Монсеньор Анри, мы так же сильно дорожим нашей честью и верностью, как вы своими. Однако мы не видим никаких признаков того, что монсеньор Карл де Блуа и его супруга собираются вступить во владение своим наследством. Учтите также, что даже если мессир Карл прибудет в герцогство Бретонское и отстоит свои права на него, всё равно полагается, чтобы граф де Монфор получил в нём какую-то долю. Вероятно, ваше значение при этом весьма возрастет. В любом случае, вы будете иметь прекрасное оправдание, поскольку, мол, стали вассалом графа де Монфора по принуждению. Учитывая это, мессир Карл де Блуа не будет держать на вас зла».
Они так увещевали и убеждали рыцаря с помощью этих и многих других доводов, что он, наконец, дал себя уговорить, ибо в крайности каждый бежит от смерти охотно. Однако при этом он сказал, что если бы предвидел такой исход дела, то никогда не сдался бы в плен, предпочтя умереть на поле боя, и что мессир Гарнье де Клиссон был по-настоящему честным и храбрым рыцарем, ибо умер, оставшись при своей верности.
Рыцари и оруженосцы Бретани, находившиеся при графе де Монфоре, тоже спорили с монсеньором Анри де Пенфором, ибо вовсе не хотели, чтобы он был повешен или понес какой-нибудь телесный ущерб.
Глава 7
А тем временем в Ренне мелкий люд вел обсуждение с именитыми горожанами, и разгорелась между ними великая ссора на той площади, где они собрались. Простонародье хотело, чтобы город был сдан в обмен на свободу мессира Анри де Пенфора. Но именитые, богатые горожане решительно выступили против и сказали, что такому не бывать: даже ради мессира Анри не пойдут они на предательство и не нарушат верность в отношении своей законной и естественной госпожи, ибо это может для них обернуться слишком большой бедой. Именитые горожане высказали еще много подобных доводов, но простые люди не пожелали к ним прислушаться. Зазвонив в колокол, они побежали вооружаться и затеяли великую свару и стычку с самыми влиятельными горожанами, которые противились их воле. Когда на них напали, именитые стали защищаться, и многие были убиты и ранены. Однако в конце концов простолюдины одержали верх и временно стали хозяевами и господами над именитыми. Затем они послали к графу де Монфору сказать, чтобы он без опаски въехал в город Ренн: его примут как сеньора, если он им вернет мессира Анри де Пенфора.
Очень обрадованный этой новостью, граф ответил: «
Итак, как я вам рассказал, граф де Монфор принял под свою власть добрый город Ренн, взяв клятву верности со всех горожан. Он провел там пять дней, чтобы отдохнуть, набраться новых сил, уделить больше внимания городской крепости и завоевать любовь местных жителей. С этой целью он постоянно держал свой двор открытым для посетителей и раздавал ценные подарки именитым горожанам и всяким иным людям. И действительно, поступая так, он снискал большое расположение.
Когда пришло время уезжать, граф оставил там от своего имени одного капитана, рыцаря из бретонских бретонцев, которому весьма доверял. Этого рыцаря звали монсеньор Гильом де Кадудаль[54], он был дворянином и очень достойным человеком.
На седьмой день граф покинул Ренн и велел всем своим людям сняться с лагеря. Граф выбрал путь, который вел к крепкому городу-замку Энбону, и взял с собой монсеньора Анри де Пенфора, поскольку был уверен, что он пригодится ему в этом походе.
Глава 8
Выступив из Ренна, граф построил в походный порядок свое войско и обоз, чтобы идти к Энбону — очень мощному замку, стоявшему на морском берегу[55]. Граф был наслышан о том, что мессир Оливье де Пенфор[56], брат монсеньора Анри, держит Энбон под своей охраной, будучи его кастеляном, и при этом замок и город столь сильно укреплены, что взять их можно лишь путем очень долгой осады. Поэтому, направляясь туда, граф выказывал монсеньору Анри де Пенфору знаки особого расположения и говорил: «
Мессир Анри де Пенфор поступил в соответствии со словами графа де Монфора. На следующий день войско продолжило путь к Энбону. Когда до него оставалось всего пять лье, мессир Анри отделился от графа, взяв с собой до пятисот латников, и поехал вперед резвым галопом. Оказавшись примерно в одном малом лье от названной крепости, он выслал вперед герольда, дабы известить брата, что едет к нему и просит открыть ворота. Герольд точно исполнил поручение.
Узнав о скором прибытии монсеньора Анри де Пенфора, его брат мессир Оливье испытал столь большую радость, что и не подумал спросить, едет ли он как друг или же как враг. Вместо этого он сказал герольду: «
Когда мессир Оливье де Пенфор выслушал брата и увидел, что его захватили врасплох, то был крайне расстроен, но поделать ничего не мог. И сказал он твердо, что если бы предчувствовал, что брат собирается пожаловать к нему с такой целью, то никогда бы не впустил его в замок, ибо это — подлый обман.
«
К чему тут долгий рассказ? Мессир Анри де Пенфор столь дружелюбно убеждал и уговаривал брата, что тот согласился выехать из замка с малой свитой и без оружия. Сев на коней, они поехали навстречу графу де Монфору, который принял их очень весело и радостно. При этом он сказал, что отныне и впредь мессир Оливье будет одним из его придворных и ближайших советников, и сразу пожаловал ему 500 ливров ренты, точно указав в грамоте, где их получать.
Затем въехал названный граф в крепкий город Энбон, в котором есть большой и хороший морской порт. Приняв клятву верности у всех горожан, а также у монсеньора Оливье де Пенфора, граф провел там три дня вместе со всеми своими воинами. За сей срок они отдохнули, а граф назначил кастеляном и управляющим одного превосходного, испытанного рыцаря, дабы в случае необходимости он охранял и защищал город от всех неприятелей. Этого рыцаря звали монсеньор Ивон де Тигри[57], и граф очень сильно на него полагался. Кроме того, он оставил в гарнизоне 300 наемников. Все они были добрыми латниками, коим выплатили жалованье на год вперед.
Глава 9
Когда граф де Монфор вступил во владение крепким городом и прекрасным замком Энбоном и отрядил туда гарнизон, какой ему было угодно, то решил на совете, что направится к городу Ванну. Затем он велел, чтобы его воины собрались в путь, снарядили обоз и двинулись в указанном направлении.
Находясь на пути к Ванну, граф послал сказать местным жителям, чтобы они согласились признать его сеньором. Он же за это будет править ими очень мягко, подтвердит все обычаи и кутюмы, которые были у них при прежнем герцоге Бретонском, его брате, и даже сделает им новые пожалования. Когда эти вести пришли в город Ванн, горожане зазвонили в свой колокол и собрались на общий совет. Затем все предложения, заявления, обещания и требования, с коими к ним обратился граф, были подробно изложены и пересказаны. Некоторые согласились признать его сеньором, а другие — нет. Тем не менее они взяли отсрочку на три дня, дабы за это время решить, что предпринять.
Пока длилась отсрочка, граф раскинул рядом с Ванном большой и внушительный лагерь, осадив город со всех сторон. Однако при этом он не чинил никакого вреда горожанам и обещал им всю свою любовь и великие милости в том случае, если они согласятся признать его сеньором.
Совещаясь между собой, жители Ванна приняли во внимание, что они находятся на одной из окраин Бретани, а также то, что Нант, Ренн, Энбон и многие замки уже перешли на сторону графа де Монфора, и никто не смеет ему противиться. Поэтому они начали опасаться, как бы их не постигла большая беда, ибо город Ванн вовсе не был так хорошо укреплен, чтобы продержаться против сколь-нибудь значительного войска и уж тем более против всей страны. А кроме того, они не слышали никаких вестей о монсеньоре Карле де Блуа. В итоге, взвесив все «за» и «против» и учтя свои сильные и слабые стороны, они согласились признать графа де Монфора сеньором, принесли ему клятву верности и оммаж и проводили его в замок с большой процессией. Для своих рыцарей и именитых горожан граф на целых два дня закатил пир. Он также сместил всех служащих в городе Ванне и его бальяже и назначил новых.
Глава 10
На третий день граф выступил из Ванна и пошел осаждать очень мощный замок, который стоит на высоком холме у моря и называется Ла-Рош-Перью. Его кастеляном был один храбрый рыцарь, весьма благородный человек, монсеньор Оливье де Клиссон[58], двоюродный брат того самого монсеньора Оливье де Клиссона, который впоследствии был обезглавлен в Париже[59]. Далее вам еще будет об этом рассказано.
Граф провел под Ла-Рош-Перью целых восемь дней, держа замок в осаде, но так и не нашел способ, чтобы им завладеть, — настолько мощным и неприступным он был! Ни посулами, ни угрозами не сумел граф склонить к покорности благородного рыцаря-кастеляна. Поэтому он прекратил осаду и ушел до той поры, пока его могущество не возрастет благодаря успехам, достигнутым в других местах.
Затем он явился под замок, называемый Сюзеньо[60]. Именно там обычно пребывали герцоги Бретонские по причине превосходных угодий, расположенных вокруг, как лесных, так и речных. Кастелян сдал замок, и граф сохранил за ним его должность после того, как вступил во владение.
Затем граф поехал дальше и прибыл под замок Орэ[61], который имеет красивые укрепления и славное прошлое. Ведь его велел основать и построить сам король Артур, завоевавший некогда Бретань. А теперь там был кастеляном очень благородный рыцарь, которого звали монсеньор Жоффруа де Малетруа[62]. Он выказал твердую решимость и горячее желание обороняться. Тогда граф де Монфор велел, чтобы войско расположилось вокруг замка, и сказал, что не уйдет, пока не получит его в свою волю.
Когда мессир Жоффруа де Малетруа увидел, что граф де Монфор подверг замок Орэ осаде, и услышал угрозы с его стороны, то попросил о перемирии сроком всего на два дня, чтобы посовещаться. Граф с радостью на это согласился и послал на переговоры монсеньора Ивона де Тигри, очень большого друга и соратника названного монсеньора Жоффруа. Мессир Ивон так хорошо с ним поладил и привел ему столько разных доводов, что мессир Жоффруа де Малетруа признал графа де Монфора своим сеньором и ввел его во владение замком и кастелянством Орэ, которое очень красиво и весьма обширно. Следуя полученному совету, граф де Монфор сохранил за рыцарем должность кастеляна и оставил при нем монсеньора Ивона де Тигри, чтобы они вдвоем были блюстителями окрестных земель. Граф также принял у всех местных дворян клятву верности и оммаж.
Затем граф выступил оттуда и привел свое войско под еще один мощный замок, стоявший неподалеку и называвшийся Гуи-Ле-Форе[63]. Кастелян замка видел, что граф де Монфор собрал большое войско и вся страна уже покорилась ему. Поэтому он внял советам и уговорам монсеньора Эрви де Леона, которого хорошо знал и любил, ибо они были большими друзьями-соратниками в Гранаде и иных дальних землях. Поладив с графом, кастелян присягнул ему на верность и остался блюстителем замка от его имени.
Сразу после этого граф де Монфор выступил оттуда и направился к Карэ[64] — доброму городу и чрезвычайно мощному замку. Сеньором Карэ был один епископ, который приходился дядей монсеньору Эрви де Леону. Прислушавшись к советам и доводам монсеньора Эрви, епископ вступил в соглашение с графом и признал его за сеньора до той поры, пока кто-нибудь другой не предъявит более весомые права на владение герцогством Бретонским. С этой оговоркой и принял у него граф де Монфор клятву верности.
Завладев городом и замком Карэ при посредничестве монсеньора Эрви де Леона, племянника названного епископа, граф велел своим людям сняться с лагеря и выступил в сторону Жюгона.
Глава 11
Жюгон[65] был превосходным, хорошо укрепленным городом, и к нему еще относился один красивый замок. В этом городе пребывал мессир Амори де Клиссон[66], младший брат наследного сеньора де Клиссона[67]. Горожане сами выбрали его себе в капитаны, чтобы он во всех случаях помогал им советом и делом. Он им в этом поклялся, так как они его весьма любили и почитали, а кроме того, его наследственные владения располагались там же, поблизости.
Названный мессир Амори затворился в городе и сказал, что, если угодно Богу, граф не получит Жюгон так легко, как надеется. Придя под Жюгон, граф де Монфор велел, чтобы все его войско раскинуло лагерь. В то время у него уже насчитывалось, вместе с простонародьем, 40 тысяч человек, вполне боеспособных. Затем он велел своим арбалетчикам завязать перестрелку и стычку с защитниками города, а испанцев и бидалей[68], нанятых в большом количестве, послал стрелять, метать дротики и штурмовать стены с другой стороны. Однако они мало чего добились, хотя очень многие из них были ранены.
Когда граф увидел, что не сможет взять Жюгон приступом, то послал в город Ренн за четырьмя находившимися там превосходными орудиями, чтобы воздвигнуть их перед крепостью и вести штурм с их помощью. Пока ездили за орудиями, мессир Амори де Клиссон переговорил с молодыми горожанами и некоторыми оруженосцами из окрестных земель, которые укрылись в Жюгоне, поскольку уважали его капитана, а также ради собственной безопасности. Он склонил их к тому, чтобы сделать вылазку. И вот ночью они ворвались в осадный лагерь, обрушились на стан монсеньора Ивона де Тигри и нанесли там очень большой урон. Накануне вечером монсеньор Ивон прибыл под Жюгон из замка Орэ, в коем его оставил граф де Монфор, и привел с собой целых 100 копий добрых воинов. Он расположился в одном из концов лагеря, довольно близко от города, но вскоре был жестоко потревожен, ибо его ранили и взяли в плен, и множество его людей при этом было ранено.
В ту ночь несли дозор два брата де Пенфор, мессир Анри и мессир Оливье. Услышав крики и возгласы, они поняли, что горожане сделали вылазку. Тогда они пришпорили коней, но помчались не прямо к противнику, а в сторону Жюгона, и встали между городом и лагерем.
Между тем мессир Амори де Клиссон и его люди уже отступали к городу, уводя с собой Ивона де Тигри и многих других пленников. При этом они весьма спешили, ибо войско в лагере уже сильно всполошилось. Тут-то и выступили им навстречу два брата де Пенфор. Их воины, численностью в две сотни копий, ехали на добрых лошадях, хорошо построенные, бодрые и неутомленные боем. Разгорелась большая схватка, и много людей из Жюгона было повержено наземь. Когда они увидели, что их отрезали со стороны города и со стороны лагеря, не оставив никаких путей к отступлению, то очень испугались и перестали соблюдать строй. Все теперь помышляли только о личном спасении. Дабы уберечь свою жизнь, каждый, у кого был пленник, освободил его и сам сдался ему в плен. Именно так поступил мессир Амори де Клиссон со своим пленником мессиром Ивоном. Все, кто участвовал в вылазке, были убиты или пленены — ни один не вернулся назад в Жюгон, из-за чего горожане очень сильно пали духом.
Глава 12
Когда граф де Монфор узнал, что мессир Амори де Клиссон и более ста двадцати молодых горожан взяты в плен, а мессир Ивон де Тигри вместе с другими воинами спасены, то крайне обрадовался, что не удивительно. Весьма похвалив и поблагодарив двух братьев де Пенфор, он сказал, что они совершили превосходный подвиг и оказали ему большую услугу, которая будет оплачена сторицей.
Граф велел, чтобы всех здоровых пленников разместили под охраной в одной стороне лагеря, а раненых выходили и тоже зорко стерегли. Затем он сел на коня, подъехал к Жюгону в сопровождении некоторых своих людей и подал знак, что желает говорить с защитниками. Горожане вышли к барьерам и поклонились, ибо им сказали, что это и есть граф де Монфор. Они выказали ему почтение, по крайней мере внешне, поскольку боялись потерять своих друзей, братьев и сыновей.
Тогда граф де Монфор повел речь и сказал:
«Люди города! Вы очень сильно провинились передо мной. Ведь вы знаете, что я — ваш законный и естественный сеньор, ибо я наследник монсеньора герцога, моего недавно почившего брата. Меня уже признали своим сеньором и принесли мне оммаж жители Нанта, Ренна, Ванна, Энбона, Карэ, Орэ, Гуи-Ле-Форе, Сюзеньо и других крепостей. А вот вы затворились от меня и постарались нанести мне урон. Однако так случилось, что ваша затея обернулась бедой для вас и ваших близких, ибо теперь у меня в плену ваш капитан и добрых 120 человек из городских уроженцев и воинов. Знайте же, что я велю их всех повесить у вас на виду, без малейшей пощады, если вы не сдадите город и замок Жюгон и не принесете мне клятву верности и оммаж. Итак, отвечайте как можно скорей, что из этого вы выбираете: видеть позорную смерть ваших близких или признать меня своим сеньором?»
Вовсе не удивительно, если именитые горожане и простолюдины Жюгона очень испугались, услышав такую речь. Они попросили отсрочку, чтобы иметь возможность совещаться весь день, а на следующий день, в час прим, пусть граф приедет сам или пришлет кого-нибудь, и они скажут о своем решении. Граф сделал вид, что весьма неохотно соглашается на это, и вернулся к своим шатрам. Как раз к тому времени в лагерь уже доставили на повозках орудия из Ренна. Очень обрадованный, граф велел подвезти их поближе к городу и воздвигнуть сразу все четыре, дабы жители Жюгона их увидели и испугались еще сильнее.
Как только граф де Монфор расстался с именитыми горожанами Жюгона, они зазвонили в свой колокол, собрались на площади и устроили долгое обсуждение. Самые мудрые, красноречивые и те, кого это касалось больше всего, указывали на грозную опасность, нависшую над ними. Однако согласованное решение не удалось вынести сразу. Отложив это на вторую половину дня, все разошлись по домам обедать.
В час нон вокруг Жюгона были воздвигнуты четыре орудия, и все желающие могли их видеть, как из города, так и снаружи. Это привело горожан в ужас.
Когда настала вторая половина дня, горожане, согласно уговору, вновь зазвонили в колокол и собрались на совет. Между ними было сказано много речей, но в итоге сошлись на том, что если мессир Амори де Клиссон, который находился в плену, пожелает принести графу де Монфору клятву верности, они тоже так сделают. А без него они, в любом случае, ничего решать не станут, ибо прежде сами поклялись ему в этом — торжественно и под залог 4 тысяч экю. Они не могут ничего сделать без его одобрения, если не хотят нарушить слово и потерять в деньгах.
Так постановив, они разошлись по домам. На следующий день в назначенный час граф де Монфор послал к ним сеньора де Ландерно[69], маршала своего войска. В беседе с ним горожане высказали всё, что вы уже слышали. Маршал вернулся назад и передал ответ жителей Жюгона. Граф остался им вполне доволен. Велев привести к нему монсеньора Амори де Клиссона, он сказал: «
Тогда выступили вперед некоторые рыцари из линьяжа мессира Амори, которые там находились, и сказали ему:
«Монсеньор Амори, мы так же, как и вы, хотим блюсти нашу верность! Однако, учитывая, что вся земля отдалась во власть монсеньора, который здесь находится, мы принесли ему оммаж. Мы не видели и до сих пор не видим ничего, что этому мешало бы. Даже сам мессир Карл де Блуа не выдвинул против этого никаких возражений. Поэтому мы вас просим, чтобы вы соизволили принять нашу сторону и выказали покорность монсеньору, который здесь находится. Когда вы это сделаете, то монсеньор, в знак признательности, простит вам прошлые обиды и помилует всех пленников, из любви к вам».
Тогда мессир Амори де Клиссон погрузился во многие размышления. Ему очень не хотелось вставать на сторону противника, но всё равно приходилось это сделать, а иначе, как обещал граф, его ждала злая участь.
Его так просили и уговаривали, что в итоге он стал вассалом графа де Монфора, принеся ему клятву верности и оммаж. Затем он сел на коня и вместе с маршалом войска въехал в город Жюгон. Переговорив с именитыми горожанами, он велел сдать город и замок маршалу, и тот завладел Жюгоном от имени графа де Монфора с тем условием, что все пленники будут отпущены на свободу без выкупа.
Так подчинил граф де Монфор добрый город Жюгон и принял клятву верности у монсеньора Амори де Клиссона, который в дальнейшем служил ему с неизменной преданностью. Граф зачислил его в свои советники и пожаловал ему 500 ливров земельной ренты, точно указав в грамоте, где их получать.
Глава 13
Граф провел в городе Жюгоне три дня и назначил кастеляном одного доброго оруженосца, к которому испытывал большое доверие. Он был кузеном сеньора де Тигри, а звали его Гарнье де Тигри. Затем граф выступил в путь со всеми своими воинами и направился к доброму городу Динану[70]. Его жители сдались после очень коротких переговоров. Ведь в ту пору город был укреплен лишь палисадами, и они, страшась беды, не посмели затвориться и обороняться против графа.
Когда граф вступил во владение городом, то принял клятву верности у его жителей, а также у самого сеньора Динанского[71], очень видного барона. Затем он оттуда выступил и поехал в сторону Шато-Жослена[72]. Однако этот замок был так сильно укреплен, что граф не смог его взять и, следуя дальше, прибыл под Плоэрмель[73]. Замок сдался, и граф сменил там гарнизон. После этого он подступил к Морону[74] и просидел под ним двенадцать дней. На тринадцатый день его впустили туда с уговором, что если кто-нибудь другой прибудет в Бретань и предъявит больше прав, чем есть у него, жители Морона будут свободны от своего оммажа.
К чему затягивать рассказ? Таким вот образом, как вы слышали, граф де Монфор завоевал и подчинил всю страну. Всюду требуя повиновения, он приказал величать себя герцогом Бретонским и принял соответствующий герб.
Однако некоторые бароны не пожелали повиноваться графу де Монфору и уклонились от принесения оммажа. Среди них были наследный сеньор де Клиссон, сеньор де Турнемин, сеньор де Кентен, сеньор де Бомануар, сеньор де Лаваль[75], сеньор де Гаргуль, сеньор де Лоеак, сеньор д’Ансени, сеньор де Рэ, сеньор де Рьё, сеньор д’Авогур и многие другие. Хорошо обеспечив свои замки припасами, они покинули Бретань. Некоторые из них отправились в Гранаду, а другие — в Пруссию. В свое извинение они говорили, что покидают Бретань до той поры, пока положение дел в ней не изменится.
Глава 14
Когда граф де Монфор увидел, что герцогство Бретонское почти полностью покорилось ему и, что особенно важно, все добрые города принесли ему клятву верности и оммаж, то спросил совета у своих ближайших друзей: как ему удержаться у власти и отстоять страну от всех противников? Ведь он был уверен, что женатый на его племяннице монсеньор Карл де Блуа захочет вмешаться в дело, а король Франции, как его дядя, ему в этом поможет. Тогда графу сказали и присоветовали, чтобы он отправился к королю Англии и принес ему оммаж, признав герцогство Бретонское вассальным владением английской короны. Король же за это пусть клятвенно обещает всегда оказывать поддержку и помощь графу и его людям против всех, кто пожелает с ним воевать и оспаривать его право.
Граф де Монфор последовал этому совету[76]. Он очень быстро собрался в путь, прибыл в Гарланд[77] и вышел оттуда в море, взяв с собой 20 рыцарей, каждый из коих был уроженцем Бретани.
Граф плыл морем, пока не высадился в Корнуолле[78]. Там он спросил, где находится английский король. Ему сказали, что он пребывает в Виндзоре. Тогда граф отправил вперед посланцев, чтобы известить короля о приезде герцога Бретонского (ибо так он себя называл). Очень обрадованный, король Англии тотчас выслал ему навстречу своих рыцарей, числом до шести. То были, прежде всего, мессир Готье де Мони[79], мессир Вильям Фитц-Уорен[80], сир Бошем[81], сир Феррере[82], мессир Франк де Халь[83], а также сир Баутерсам из Брабанта[84], который в ту пору находился при английском дворе. Эти рыцари проводили графа де Монфора в замок Виндзор. Король Англии радушно принял его как герцога Бретонского, и так же сделали все сеньоры, находившиеся при дворе, — мессир Робер д’Артуа[85] и другие. Уже довольно скоро они узнали, с какими целями и намерениями граф прибыл в Англию. Все, и особенно король, очень обрадовались, когда услышали, что он желает владеть герцогством Бретонским на основе клятвы верности и оммажа, принесенных английскому королю.
Граф де Монфор провел при английском дворе примерно пятнадцать дней. В знак великой любви и дружбы король Эдуард, как мог, чествовал графа и бретонских рыцарей из его свиты. Ведь он предвидел, что, заключив союз с Бретанью, сможет получать там больше военной помощи, подкреплений и припасов, чем где-либо еще. Ему потребовалось бы всего три-четыре дня, чтобы явиться в Бретань лично или же прислать туда латников, дабы они донимали войной его врагов. Держа всё это в уме, он принял у графа де Монфора клятву верности и оммаж за герцогство Бретонское. Тогда между ними было составлено много письменных союзных соглашений, и каждая из сторон получила их копии, заверенные печатями. По условиям этих соглашений, граф де Монфор, называвший себя герцогом Бретонским, не должен был признавать над собой никакого иного сеньора без совета и одобрения короля Англии. В свою очередь, король Англии должен был его защищать, оберегать, оказывать ему поддержку и помощь против всех людей, которые пожелают оспаривать его право или воевать с ним. И скрепили они это соглашение торжественной клятвой[86].
Когда всё это было исполнено, граф де Монфор и его рыцари простились с королем Англии. При расставании король пожаловал им большие подарки и много прекрасных драгоценностей. Так же сделала и королева.
Глава 15
Затем граф де Монфор вернулся в Бретань и стал жить преимущественно в Нанте вместе со своей женой, к советам которой он прислушивался чаще, чем к любым другим. Ведь она была дамой весьма предприимчивой, решительной, а сердце у нее, как уже говорилось в этой истории, было поистине мужское и львиное.
Граф приказал, чтобы его письменно титуловали и называли герцогом Бретонским, а его супругу — герцогиней. Они постоянно вели войну с теми, кто противился их власти, и были поначалу столь сильны в землях Бретани, что людям, которые не желали принять их сторону, не стоило там оставаться. Поэтому многие великие сеньоры уехали оттуда во Францию или же отправились в Пруссию, Иерусалим и Гранаду до той поры, пока бретонские дела не разрешатся очевидным образом. Ведь многие хорошо знали, что король Филипп не допустит, чтобы его племянника, монсеньора Карла де Блуа, словно бы выставили и вытолкали из его наследственных владений. Однако некоторые очень удивлялись, почему монсеньор Карл до сих пор не приехал в Бретань и не вмешался в дело с самого начала.
И вот случилось, что виконт де Роган, сир де Клиссон, сир д’Авогур и сир де Бомануар прибыли во Францию к монсеньору Карлу де Блуа, который держался подле короля, своего дяди. Он с каждым днем слышал всё больше разговоров о том, что граф де Монфор захватил власть в Бретани и сумел там прочно утвердиться. Однако названные сеньоры внесли в это дело полную ясность, сказав ему:
«Монсеньор, вам крайне необходимо получить большую помощь для похода в Бретань, ибо во всём герцогстве уже не осталось добрых городов, которые не повиновались бы графу. Ему подчинилось множество сеньоров и рыцарей, и он содержит большое количество латников, нанятых за жалованье. Ведь в его распоряжении оказалась вся великая казна, которую с давних пор копил в Лиможе мессир его брат, наш герцог, дядя госпожи вашей супруги. Граф постоянно тратится на подарки, проявляя такую великую щедрость, словно золото и серебро ничего для него не стоят. Он уже навербовал самых разных наемников, которые приходят к нему со всех сторон. В дополнение к этому, он побывал в Англии, принес королю Английскому клятву верности и оммаж за герцогство Бретонское и заключил с ним определенные соглашения. Их содержание нам точно не известно, мы знаем о них лишь с чужих слов, поскольку нас там не было. Однако можно не сомневаться, что, приняв этот оммаж, король Англии обязался оказывать графу военную помощь против всех людей, которые пожелают силой выбить его из Бретани».
Глава 16
Поделиться книгой: