Помоги проекту - поделись книгой:
Жан Фруассар
Хроники
1340–1350 гг.
Переводчик посвящает этот труд
светлой памяти своего отца
Владимира Михайловича Аникиева
На лицевой стороне обложки:
Король Филипп VI Французский принимает у Карла де Блуа оммаж за герцогство Бретонское и посылает его на войну против Жана де Монфора (1341). Миниатюра из копии краткой редакции «Хроник» Жана Фруассара, выполненной в конце XV столетия по заказу видного мецената Жоржа Амбуазского (1460–1510), кардинала и архиепископа Руанского.
От переводчика
Издание, предлагаемое вниманию читателя, представляет собой продолжение перевода на русский язык Книги Первой «Хроник» Жана Фруассара. Первый том перевода, вышедший в свет в 2008 году, охватывал период западноевропейской истории с 1325 по 1340 год и включал в себя три основные редакции Книги Первой: «Амьенский манускрипт», «Римский манускрипт» и манускрипты «семейства A/В». Во втором томе рассказывается о дальнейших событиях, которые происходили в течение одного десятилетия — начиная с подписания Эсплешенского перемирия 25 сентября 1340 г. и кончая миропомазанием в Реймсе короля Иоанна II Французского 26 сентября 1350 г.
Структура издания не претерпела серьезных изменений. Сначала приводится текст «Амьенского манускрипта», который, по мнению ряда авторитетных исследователей, восходит к самой ранней редакции Книги Первой[1]. Перевод «Амьенского манускрипта» выполнен по изданию: Oeuvres de Jean Froissart / Éd. K. de Lettenhove. 25 tomes. Bruxelles, 1867–1877. Выверка перевода осуществлялась по наиболее точному и современному изданию: Froissart, J. Chroniques. Livre I. Le manuscrit d’Amiens / Éd. Diller G. T. 5 tomes. Genève, 1991–1998. Некоторые главы «Амьенского манускрипта» сопровождаются выдержками из манускриптов «семейства A/В». Это делается в тех случаях, когда разночтения между двумя редакциями не настолько существенны, чтобы публиковать соответствующие главы манускриптов «семейства A/В» полностью. Необходимо также пояснить, что в данном томе, в отличие от предыдущего, фрагменты из «Валансьеннского манускрипта» (сильно сокращенного варианта «Амьенского манускрипта») уже не приводятся, так как его повествование заканчивается на 1340 годе.
Как и в предыдущем томе, после «Амьенского манускрипта» следует «Римский манускрипт» — самая поздняя редакция Книги Первой, доведенная Фруассаром лишь до 1350 года. Поскольку последняя фраза в манускрипте осталась не дописанной, можно предположить, что смерть помешала хронисту закончить рассказ. Перевод «Римского манускрипта» выполнен по изданию: Le Premier livre des Chroniques. Texte inédit publié d’après un manuscrit de la Bibliothèque du Vatican / Éd. baron Kervyn de Lettenhove, 2 tomes. Paris, F. Heussner, 1863. Его выверка осуществлялась по изданию: Chroniques. Dernière rédaction du premier livre. Édition du manuscrit de Rome Reg. lat. 869 / Éd. George T. Diller. Genève, Librairie Droz, 1972.
Несмотря на то, что манускрипты «семейства A/В» являются более ранней редакцией Книги Первой, нежели «Римский манускрипт», они помещены после него, так как представляют собой неполную публикацию. Переводчик исключил из их текста несколько довольно протяженных фрагментов, которые почти полностью дублируют «Амьенский манускрипт».
Отдельно следует указать на некоторые нововведения, отличающие второй том. Если при переводе манускриптов «семейства A/В» для первого тома переводчик использовал уже названное издание К. де Леттенхове, то теперь, ради соблюдения большей научной точности, был сделан выбор в пользу издания Симеона Люса: Froissart, J. Chroniques / Éd. S. Luce, G. Raynaud, L. et A. Mirot. 15 vols. Paris, 1869–1975. По этой же причине была взята на вооружение разработанная С. Люсом классификация манускриптов Книги Первой «Хроник». При всей своей условности и незавершенности эта классификация до сих пор используется учеными, и знакомство с ней позволяет лучше понять проблемы, возникающие при исследовании творчества Фруассара-историографа.
Для удобного ориентирования читателей в приложении второго тома помещены две таблицы. Одна из них содержит общий перечень манускриптов «Хроник» с указанием мест их хранения, а другая является слегка адаптированной классификацией манускриптов «семейства A/В» по схеме, предложенной С. Люсом. Не вдаваясь во второстепенные детали, назовем особенности этой схемы, имеющие непосредственное отношение к данному изданию.
Все манускрипты Книги Первой, за исключением «Амьенского» и «Римского», С. Люс делил на две большие группы — «А» и «В». Группу «А» он считал более ранней редакцией, поскольку в ней описание событий за период с 1350 по 1356 г. почти дословно скопировано из «Больших французских хроник», тогда как группа «В» содержит уже собственную версию Фруассара, пусть и основанную на «Правдивых хрониках» Жана Ле-Беля. Исходя из этого, С. Люс решил выбрать в качестве базисного варианта для своего издания наиболее полный и подробный из всех манускриптов группы «В». В итоге он остановился на тексте Книги Первой, хранившемся в Императорской (ныне Национальной) библиотеке[2] под регистрационными номерами 6477–6479. В своей классификации С. Люс присвоил этому тексту название «В1». Именно он лег в основу издания, а все остальные варианты из «семейства A/В» публиковались уже фрагментарно, в качестве приложения. Исследователь старался выявить и отразить все разночтения, однако в ряде случаев эта задача оказалась невыполнимой. Яркий пример — манускрипт № 10144 из Национальной библиотеки, который в классификации С. Люса определен как «В6», а в издании К. де Леттенхове опубликован отдельным семнадцатым томом под названием «Краткие хроники» («
По собственной оценке С. Люса, манускрипт «В6» настолько оригинален, что его можно рассматривать почти как особую редакцию Книги Первой[6]. Тем не менее это обстоятельство не помешало ученому произвольно вычленить из источника некоторые фрагменты и поместить их в качестве приложения к основному тексту «В1». В результате структура и смысловые связи манускрипта «В6» оказались нарушены. Как уже сказано, К. де Леттенхове избежал этого, издав манускрипт полностью, без всяких купюр.
Переводчик, работая с текстами манускриптов «семейства A/В», должен был соблюдать определенные количественные и временные ограничения. Поэтому он воспроизвел схему, которой придерживался С. Люс. В русском издании главы основного текста («В1») сопровождаются выдержками из других манускриптов, в том числе и некоторыми фрагментами манускрипта «В6». Как бы то ни было, вопрос об отдельной, полноценной публикации манускрипта «В6» на русском языке остается открытым, и при благоприятном стечении обстоятельств этот замысел будет воплощен в жизнь.
Сходная картина наблюдается и в случае с текстом, который хранится в муниципальной библиотеке польского города Вроцлава, некогда прусского Бреслау. Этот текст («А29» по классификации С. Люса) представляет собой копию всех четырех книг «Хроник», выполненную в 1468-69 годах Давидом Обером для Антуана, бастарда Бургундского. Давид Обер внес в Книгу Первую столь существенные правки и дополнения, что временами они полностью «затушевывают» труд самого Фруассара. К. де Леттенхове и С. Люс в своих изданиях опубликовали эти новации выборочно, в виде отдельного приложения[7]. Во втором томе русского перевода они сопровождают основной текст лишь эпизодически, однако в заключительном (четвертом) томе Книги Первой переводчик планирует выделить для них особый раздел.
Как и в первом томе, тексты «Амьенского манускрипта» и манускриптов «семейства A/В» разбиты переводчиком на главы и снабжены условными заголовками. В случае же с «Римским манускриптом» было сохранено оглавление, воспроизведенное в издании Кервина де Леттенхове.
В конце настоящего издания помещено обширное приложение. Первая его часть состоит из фрагментов некоторых французских и нидерландских источников, которые могут служить важным и интересным дополнением к повествованию Фруассара. Среди них, прежде всего, следует назвать «Рассказы валансьеннского горожанина», «Правдивые хроники» Жана Ле-Беля, «Хронику первых четырех Валуа» и «Нормандскую хронику» Пьера Кошона. Помимо перечисленных нарративных источников, в первую часть приложения вошли также переводы некоторых документов, изданных воюющими сторонами в период между 1340 и 1350 гг.
Во вторую часть приложения переводчик включил несколько рассказов из Книги Третьей «Хроник» Фруассара. Это связано с тем, что до издания Книги Третьей может пройти немалый срок, и представляется целесообразным уже сейчас опубликовать наиболее яркие выдержки из нее, чтобы у читателя была возможность сравнить идейно-стилистические особенности Книги Первой, во многом компилятивной по своему характеру, с теми разделами «Хроник», где мастерство Фруассара как самостоятельного рассказчика проявилось уже в полной мере.
Наконец, в третью часть приложения вошли упомянутые выше таблицы с перечнем всех манускриптов «Хроник» Фруассара и классификацией манускриптов «семейства A/В» по схеме С. Люса.
Переводчик выражает глубокую признательность своим коллегам и сотрудникам, к.и.н. Карачинскому Алексею Юрьевичу и к.и.н. Шишкину Владимиру Владимировичу. Без их активного участия этот проект вряд ли удалось бы осуществить.
Особых слов благодарности заслуживает также к.и.н. Нечитайлов Максим Владимирович, чьи научные консультации имели большое значение при подготовке комментариев к тексту перевода.
Условные сокращения
Виллани — Виллани Дж. Новая хроника или история Флоренции / Пер., ст. и примеч. М. А. Юсима. М.: Наука, 1997.
НБФ — Национальная библиотека Франции (= BNF).
Ainsworth — Ainsworth, P. F. Jean Froissart and the fabric of history: truth, myth and fiction in the Chroniques. Oxford: Clarendon Press, 1990.
Amiens — Froissart, J. Chroniques. Livre I. Le manuscrit d’Amiens / Éd. Diller G. T. 5 tomes. Genève, 1991–1998.
Bertrandy — Bertrandy, M. Étude sur les chroniques de Froissart. Guerre de Guienne 1345–1346. Bordeaux, 1870.
BNF — Bibliothèque nationale de France (= НБФ).
Bourgeois de Val. — Récits d’un bourgeois de Valenciennes (XIVe siècle) / Éd. K. de Lettenhove. Louvain, 1877.
Chronique normande — Chronique normande du XIV siècle / Éd. A. et. E. Molinier. Paris, 1882.
Chronographia — Chronographia regum francorum / Éd. H. Moranville. Vol. I–III. Paris. 1891–1897.
Diller — Diller, G. T. Attitudes chevaleresques et réalités politiques chez Froissart. Microlectures du premier livre des Chroniques. Genève: Librairie Droz, 1984.
Godefroy — Godefroy, F. Dictionnaire de l’ancienne langue française du IXe au XVe siècle. Vol. I–VIII. Paris, 1883–1895.
Istore — Istore et croniques de Flandres / Éd. K. de Lettenhove. Vol. IL Bruxelles, 1879.
Jones — Jones, M. The Breton civil war // Froissart: Historian / Ed. J. Palmer. Woodbridge, Suffolk and Totowa, NJ, 1981.
KL — Oeuvres de Jean Froissart / Éd. K. de Lettenhove. 26 tomes. Bruxelles, 1867–1877.
La Borderie Le Bel Luce Rymer — La Borderie, Arthur Le Moyne de. Histoire de Bretagne. T. III. Rennes, Paris, 1899.
Le Bel — Chronique de Jean le Bel / Éd. J. Viard et E. Deprez. Vol. 1, 2. Paris, 1902.
Luce — Froissart, J. Chroniques / Éd. S. Luce, G. Raynaud, L. et A. Mirot. 15 vols. Paris, 1869.
Rymer — Foedera, conventiones, literae, et cujuscunque generis acta publica inter reges Angliae et alios quosvis imperatores, reges, pontifices, principes, vel communitates / Ed. Th. Rymer. Hagae, 1707–1745. Vol. I–X.
Scalachronica — Grey, Sir Thomas, of Heton. Scalachronica / Ed. J. Stevenson. Edinburgh, 1836.
Sumption, I — Sumption, J. The Hundred Years’ War. Trial by Battle. Vol. I. L., 1990.
Sumption, II — Sumption, J. The Hundred Years’ War. Trial by Fire. Vol. IL L., 1999.
Амьенский манускрипт
Глава 1
Многие жонглеры и певцы пели и читали на площадях стихи о Бретонских войнах[8], искажая и коверкая при этом истинную, правдивую историю[9]. Из-за этого был весьма недоволен монсеньор Жан Ле-Бель, который начал писать свою хронику прозой, и я, сир Жан Фруассар, который в меру сил продолжил ее верно и точно, ибо их вымышленные стихи и песни не имеют ничего общего с достоверной историей. И вот теперь мы ее написали и завершили, вложив в это дело великое усердие, ибо ничто не дается даром и без труда.
Став продолжателем труда монсеньора Жана Ле-Беля, я, сир Жан Фруассар, объездил в поисках почти всю Бретань[10]. При этом я спрашивал и вызнавал у сеньоров и герольдов сведения о военных захватах, штурмах, набегах, битвах, стычках и всех прекрасных ратных свершениях, которые там случились, начиная с года 1340 и кончая самой недавней датой, указанной в этой книге. Я делал это по просьбе и на средства моих названных сеньоров, а также ради собственного удовольствия, дабы основать свой рассказ на достоверных сведениях. И за это я был превосходно вознагражден[11].
Дабы вы знали, что послужило причиной и поводом для начала этой войны, я по порядку всё объясню, и тогда вы скажете ваше собственное мнение на этот счет. Я расскажу, какие права и основания были у монсеньора Карла де Блуа[12] на то, чтобы требовать бретонское наследство, и, с другой стороны, из чего исходил граф де Монфор[13], который стал его соперником и противником.
Многие люди говорят и рассуждают об этом, толком не зная, почему изначально возникла и разгорелась вражда между вышеназванными сеньорами. Однако далее это будет описано. Итак, внимайте, если угодно, и я вам всё объясню.
Глава 2
После завершения осады Турне[14], о которой вам уже было рассказано выше, король Франции[15] распустил всё свое войско и поблагодарил герцогов, графов и баронов за то, что они послужили ему столь хорошо и достойно — каждый согласно своим возможностям. Сеньоры простились с королем один за другим, а затем разъехались по своим владениям. Тогда же герцог Бретонский[16], который служил королю под Турне с отрядом в целых десять тысяч копий, набранных только из рыцарей и оруженосцев его земли[17], дал всем дозволение вернуться домой, удержав при себе лишь придворных. Затем герцог поехал в Бретань, двигаясь малыми переездами, с большими затратами. Он вполне мог позволить себе содержать многочисленную знатную свиту, поскольку был сеньором обширной, доходной страны.
Находясь в пути, герцог из-за болезни слег в постель и скончался[18]. Он не имел никаких детей в браке со своей супругой-герцогиней, но у него была племянница, дочь его родного брата по отцу и по матери[19]. Эту юную девушку он выдал замуж за монсеньора Карла де Блуа, младшего брата монсеньора Людовика, графа Блуаского[20]. Однако у герцога был еще один брат, рожденный матерью от другого супруга, и звали его граф де Монфор. Этот граф де Монфор был женат на сестре графа Людовика Фландрского[21] и имел в браке с ней сына[22] и дочь[23].
Итак, герцог Бретонский еще при жизни успел выдать замуж племянницу, дочь своего родного брата, умершего раньше него. Ведь он весьма опасался, как бы его единоутробный брат, граф де Монфор, не пожелал после его смерти силой вступить во владение герцогством Бретонским и обездолить племянницу, которая была законной наследницей[24]. Дабы лучше обеспечить соблюдение прав племянницы и уберечь ее наследство, герцог, как я уже сказал, выдал ее замуж за монсеньора Карла де Блуа, племянника французского короля. Монсеньор Карл состоял в родстве с самыми лучшими и могущественными домами Франции, с любой стороны у него было полным-полно знатной родни и влиятельных друзей. Поэтому, устраивая брак своей племянницы, герцог рассчитывал, что король Франции, дядя монсеньора Карла де Блуа, охотно поможет отстоять ее права в том случае, если их пожелает оспорить названный граф де Монфор, который вовсе не относился к прямой ветви Бретонского дома.
Однако в итоге случилось именно то, чего герцог всегда опасался. Лишь только граф де Монфор узнал, что его брат скончался по пути домой, он немедленно отправился в Нант — самый главный и важный город Бретани. И так он поладил с горожанами и жителями окрестных земель, что они признали его ближайшим наследником почившего герцога и принесли ему клятву верности и оммаж как своему сеньору, герцогу Бретонскому[25].
Когда граф принял присягу у горожан Нанта и окрестных жителей, то посоветовался со своей супругой-графиней, у которой сердце было поистине мужское и львиное. Вместе они решили, что станут содержать большой двор, устроят в Нанте торжественный пир и оповестят всех баронов, знатных людей и советников из добрых городов и крепостей, чтобы они соизволили явиться на этот праздник и принесли графу клятву верности как своему законному сеньору. Приняв такое решение, они отправили внушительные послания во все города и ко всем знатным людям страны.
Сразу после этого граф де Монфор отбыл из Нанта с большим отрядом латников и направился в добрый город Лимож[26]. Ведь он хорошо знал, что именно там хранится великая казна, которую герцог, его брат, копил с давних пор. Когда он туда прибыл, то очень торжественно вступил в город под звучание труб и самых разных инструментов. Все именитые горожане, местный клир, а также простонародье встретили графа весьма радушно, с великими почестями, и принесли ему клятву верности, как это положено делать в отношении законного сеньора. Ведь они еще не слышали никаких разговоров о том, что кто-нибудь спорит с ним из-за наследства и выдвигает к нему судебные требования. Не скупясь на подарки и обещания, граф снискал такое расположение у влиятельных горожан Лиможа, что ему была выдана вся великая казна почившего герцога.
Граф погостил и повеселился на пирах в Лиможе, сколько ему было угодно, а затем отбыл оттуда с великой казной и вернулся прямо в Нант[27]. Графиня, ожидавшая там своего супруга, очень обрадовалась великим сокровищам, которые он добыл. Затем они спокойно провели время в Нанте, занятые приготовлениями к тому дню, на который было назначено пиршество и великое придворное празднество. Они распорядились собрать для этого очень большие припасы. Кроме того, граф в особом порядке написал письма и отправил их с надежными посланцами к виконту де Рогану[28], монсеньору Шарлю де Динану[29], монсеньору Эрви де Леону[30], его дяде монсеньору епископу Леонскому[31], а также к епископу Реннскому[32], епископу Ваннскому[33], сеньору де Клиссону[34], сеньору де Бомануару[35], сеньору де Кентену[36], сеньору д’Авогуру[37], сеньору де Лоеаку[38], кастеляну Генгана[39], сеньору де Рэ[40], сеньору де Рьё[41], сеньору де Малетруа[42], сеньору де Гаргулю[43], сеньору де Турнемину[44], сеньору д’Ансени[45] и ко всем остальным баронам, рыцарям и прелатам Бретани. В этих письмах граф настоятельно просил, чтобы все явились к нему на празднество в город Нант.
Однако знайте, что когда настал назначенный день, несмотря на все приглашения, туда не явился никто, за исключением лишь одного великого бретонского банерета, богатого и влиятельного мужа, которого звали мессир Эрви де Леон. Остальные же извинились один за другим как можно красивей и вежливей.
Из-за этого граф де Монфор и графиня, его жена, были крайне расстроены и встревожены. Тем не менее они провели свой праздник вместе с горожанами Нанта и жителями округи столь хорошо, сколь могли, и длились эти торжества три дня.
Однако супруги чувствовали себя очень оскорбленными из-за того, что другие господа не соблаговолили явиться по их призыву. Поэтому, следуя подсказке монсеньора Эрви де Леона и некоторых именитых горожан Нанта, они постановили на совете, что наймут конных и пеших воинов, а также всех, кто пожелает прийти. И было решено использовать великую казну, добытую в Лиможе, дабы помочь графу де Монфору осуществить его замысел относительно герцогства Бретонского и принудить всех мятежников сдаться на его милость. Это решение поддержали все, кто там был: рыцари, клирики и именитые горожане. И были наняты за щедрое жалованье воины, которые прибывали в Нант со всех сторон, так что уже вскоре их собралось там большое количество, конных и пеших, знатных и простых, из многих земель.
Глава 3
Когда граф де Монфор увидел, что людей у него предостаточно, то решил на совете идти в поход, дабы силой или полюбовно подчинить всю страну и сокрушить всех мятежников, которые не желали принести ему оммаж. Итак, он собрался в путь и выступил из города Нанта с большим войском[46]. Сначала он двинулся к одному замку, который стоит на морском берегу и называется Брест[47]. Его стражем и кастеляном был благородный рыцарь, мессир Гарнье де Клиссон[48]. Он доводился кузеном почившему герцогу, равно как и монсеньору Оливье де Клиссону[49] — знатному рыцарю, одному из самых видных баронов Бретани.
Вам следует знать, что, двигаясь по направлению к Бресту, граф де Монфор принуждал вступать в свое войско всех жителей сельской местности, поэтому в конце пути у него насчитывалось уже так много воинов и прислуги, что это было удивительно!
Подступив со своим войском к Бресту, граф, через находившегося при нем монсеньора Эрви де Леона, вызвал на переговоры вышеназванного рыцаря, монсеньора Гарнье де Клиссона. При встрече граф потребовал, чтобы рыцарь выказал повиновение и сдал ему город и замок как своему законному сеньору, герцогу Бретонскому. Рыцарь ответил, что не считает нужным так делать и не признает его сеньором, ибо у почившего герцога есть и более близкий наследник, чем он. От этих слов граф де Монфор испытал большую досаду. Отступив назад, он послал рыцарю вызов и сказал, что уйдет из-под Бреста не раньше, чем втолкует ему, какие родственные права у него есть на герцогство Бретонское. Затем он велел своим людям раскинуть лагерь и обступить город со стороны, обращенной к суше.
Глава 4
О том, как мессир Гарнье де Клиссон получил смертельные раны, обороняя Брест,
и о том, как гарнизон сдал крепость графу де Монфору
На следующий день, отслушав мессу, граф приказал, чтобы все вооружились и шли штурмовать замок, который имел очень мощные укрепления и был хорошо подготовлен к обороне. В свою очередь, мессир Гарнье де Клиссон, рыцарь храбрый, мудрый и отважный, тоже велел вооружиться всем своим людям, средь коих насчитывалось не менее 300 латников и добрых бойцов. Каждому из них было велено занять свое место на укреплениях, определенное и указанное заранее. Однако из этих трехсот воинов мессир Гарнье отобрал сорок самых горячих и рьяных, а затем вышел с ними из замка прямо к барьерам[50], дабы встретить нападавших и дать им решительный отпор. На него двинулись воины из осадного лагеря, хорошо построенные и подготовленные, чтобы вести штурм и захватить город, если смогут. А другие тем временем со всех сторон штурмовали замок, пуская стрелы и дротики.
Возле барьеров завязалась большая и яростная битва, ибо мессир Гарнье де Клиссон был превосходным рыцарем, исполненным великой отваги. А кроме того, он полагал, что сражается за правое дело, и это придавало ему еще больше решимости. В руках он держал копье с наконечником доброй закалки и, орудуя им, совершал удивительные подвиги. Всякого нападавшего повергал он наземь, и его люди тоже держались хорошо и прекрасно, как надлежит добрым латникам.
Штурм длился непрестанно, с утра и до самых нон, или примерно столько, и воины, оборонявшие город, были жестоко утомлены. Это вовсе не удивительно, ибо столь долго сражаться, находясь в латном вооружении, — я не знаю, как такое можно вынести и вытерпеть! Однако они сражались с великим воодушевлением, видя, как превосходно держится их капитан. И это было необходимо, ибо враги постоянно росли в числе. Наступая с великим напором, свежие и неутомленные боем, они устроили самый лютый и мощный приступ именно в этом месте.
Постоянно усиливая свой натиск, люди графа де Монфора так налегли и навалились на защитников, что, наконец, захватили барьеры и ворвались в город. При этом люди монсеньора Гарнье де Клиссона оказались отрезаны от крепости. Многие из них были убиты и ранены, и совершили они множество прекрасных подвигов, выручая своих соратников. Упорно сражаясь и обороняясь, они начали отступать к крепости, но пробиться к ней смогли не все: большинство воинов было убито или взято в плен. Мессир Гарнье с мечом в руке сдерживал врагов, прикрывая отступление своих людей, и совершал удивительные подвиги. Многих соратников спас он от смерти и плена, проложив им путь в крепость.
Когда воины, которые держали оборону наверху крепостных ворот и барбаканов, заметили эту большую беду, то испугались, как бы враги, подступившие уже столь близко, не ворвались к ним. Поэтому они опустили большую крепостную решетку, оставив снаружи доброго рыцаря и многих своих соратников, которые стойко сражались с людьми де Монфора.
Враги мессира Гарнье де Клиссона очень на него наседали, а он весьма храбро от них отбивался. Получив уже много тяжелых ран, он упорно отказывался сдаться в плен, несмотря на все речи и просьбы, с коими к нему обращались. Тогда защитники замка опустили один дощатый мостик и начали так яростно осыпать нападавших стрелами и камнями, что рыцарь был спасен: с большим трудом его доставили в крепость, очень сильно израненного и иссеченного. А те, кто еще оставался снаружи, почти все были перебиты.
Граф де Монфор вернулся в свое расположение весьма расстроенный из-за того, что мессир Гарнье де Клиссон вырвался от него. Когда настало следующее утро, он велел изготовить осадные приспособления и орудия, чтобы штурмовать крепость более мощно. Он твердо сказал, что ни в коем случае не уйдет, пока не получит Брест в свою волю. По его приказу в замок стали метать тяжелые камни, дабы всё там разрушить.
Три дня спустя граф проведал через одного лазутчика, что добрый рыцарь, мессир Гарнье де Клиссон, скончался от ран, полученных при обороне города. Граф из-за этого не слишком огорчился, но, конечно же, смерть рыцаря стала большой потерей, ибо при жизни он был честен, храбр и отважен во всех делах.
Тогда граф приказал, чтобы все шли вооружаться и возобновили штурм. Воины в лагере как можно скорей снарядились и по звуку трубы двинулись к замку, полностью готовые его штурмовать. Затем они начали приступ, очень большой и яростный, а гарнизон, в свою очередь, стал обороняться. Граф де Монфор приказал выдвинуть вперед недавно изготовленные осадные орудия, а также большие бревна, чтобы перекинуть их через рвы и подступить по ним к стенам замка.
Воины гарнизона оборонялись очень упорно. Они пускали стрелы, бросали камни, бочонки и горшки, полные извести; и продержались таким образом примерно до полуденного часа.
Тогда граф велел им сказать, чтобы они соизволили сдаться, признали его сеньором, и он простит им прежнее неповиновение. Они устроили долгий совет, а граф на это время велел прекратить штурм.
В ходе продолжительного совещания воины гарнизона учли опасность своего положения: помощи не видно ниоткуда, а их капитан уже мертв. Поэтому в конце концов они дружно решили сдать замок в обмен на сохранность своих жизней, телесных членов и имущества.
Граф де Монфор с малым сопровождением вступил в замок Брест, принял клятву верности у всех жителей Брестского кастелянства и назначил кастеляном одного рыцаря, которому весьма доверял. После этого граф, сияя от радости, вернулся в свой лагерь.
Глава 5
Поделиться книгой: