Рецепт красивой смерти (сборник)

– Я сказал ему, что у меня нет времени выслушивать бредни всяких полоумных изобретателей. Он психанул и ушел, хлопнув дверью. Я созвонился со своим братом, рассказал ему про этого ненормального. Он почему-то этим типом очень заинтересовался и попросил меня дать его адрес. Я позвонил на вахту, и мне продиктовали адрес регистрации этого человека. Я сообщил его брату. Вот и все. Я про это даже забыл…

По его словам, вчера днем ему внезапно позвонил профессор Калмыков, который обрушился на него с обвинениями в том, что он два года назад несправедливо обошелся с настоящим гением, настоящим самородком-изобретателем.

– Я, конечно, тоже завелся с пол-оборота… Тоже чего-то там ему наговорил… – кисловато повествовал Бунцагин. – Потом дошло, что это не просто так, за этим кроется что-то очень серьезное, поэтому позвонил брату. Тот отчего-то резко закипишился, занервничал, потребовал, чтобы я немедленно вернулся в Москву и… Ну, в общем, предпринял ряд действий – уволил Калмыкова, заодно и его любовницу Чистюхину – она могла слишком много знать. Насчет Зимчука, который видел того изобретателя, он тоже распорядился. Его надо было убрать. А как? Пришлось искать самому. Созвонился с Клещом – он у нас на «Черкизоне» собирал бабло в «общак». Клещ согласился, запросил пятьдесят «штук». И тут что-то пошло не так. Вижу – полиция «села на хвост», того гляди за глотку возьмет. Смекаю: беги, дурень, уноси ноги, пока не прихлопнули. И убежал бы, если бы не сцапали в Шереметьево…

– То есть во всем виноват один ваш брат? – с подначкой спросил Станислав.

– Гм-м-м-м… Ну-у… Отчего только он? Ну-у-у… Сам я тоже накуролесил до хрена и больше. Но сразу скажу: с установки большую часть прибыли за «левые» алмазы брал он. Правда, и сам тоже делился с какими-то большими людьми.

– А где он сейчас может быть? – поинтересовался Гуров.

– Ну, где? На даче у своей любовницы. Или у той, что в Красногоровке, или у другой, в Васильково… – неохотно сообщил Бунцагин.

Задав еще несколько уточняющих вопросов, опера отправили задержанного в камеру.

– Как считаешь, ему можно верить? – поглядев в сторону закрывшейся двери, спросил Крячко.

– Ну, понятное дело, свою вину он постарался приуменьшить, чужую приувеличить… Но в целом, думаю, он не соврал. Он теперь не столько боится суда, как расправы со стороны криминала, – пожав плечами, ответил Лев.

– Тогда немедленно высылаем в Красногоровку и Васильково опергруппы?

– Да, я сейчас созвонюсь с Петром…

– Кстати, Лева, – перебил его Стас, – а что может означать «вэ зэ пэ вэ»?

– «Воровской закон – превыше всего», – иронично усмехнулся Гуров. – В Питере завелась криминальная группировка «АУЕ», название которой означает «арестантский устав един». В ней тоже подростки, «опекаемые» уголовниками со стажем. Теперь вот и у нас такая хрень появилась, только речевка другая. Я вот только не пойму, чего они добиваются, эти «наставники» с зоны? К чему эти демонстративные избиения людей? Чтобы кого-то запугать? Так их теперь, по идее, должны бы так прижать, что и мокрого места не останется. Правда, наши либералы во власти, типа Фанфурова, найдут, каким способом пролить свою крокодилову слезу по поводу «бедных, обманутых мальчиков». Вон, как насчет того же Сенцова. Он готовил реальный теракт, а его теперь всякая шелупонь преподносит как «борца за свободу»… Но, в любом случае, я так понимаю, взрослым главарям этих сопливых банд скорее всего достанется по полной. Клещу, я думаю, срок хороший придется отмотать, и не только за нападение на Зимчука.

– Я бы таких уродов, которые сбивают детей с пути, вообще к стенке ставил бы! – сердито буркнул Стас. – Хотя тут и предкам этих пацанов не мешало бы ума вставить, и всем тем, кто потакает таким вот «играм»… Ну, с Бунцагиным, худо-бедно, мы разобрались? Теперь, думаю, нам позарез нужен Лихарев…

– Да, теперь он становится одной из ключевых фигур нашего расследования… – согласился Лев, задумчив покачав головой. – Так! Надо срочно звонить Петру – пусть высылают наряды в Красногоровку и Васильково. Вот только куда именно посылать? Надо дать задание информационщикам – пусть пробьют номера машин, которые в собственности Лихарева. Это упростит задачу. Его фото, я думаю, разошлось, еще когда только объявили в федеральный розыск. Ну-ка, стоп! Сейчас проверим!

Он достал свой смартфон и, подключившись к сайту МВД, зашел на страницу федерального розыска.

– О, смотри! – произнес Лев через пару секунд. – Есть Лихарев, есть!

Он показал Стасу выведенное на монитор фото беглого помощника министра. Глянув на помпезно-монументальное выражение лица Лихарева, тот саркастично хмыкнул:

– Ну и рыло! Копия людоеда Лектера из «Молчания ягнят». Только еще противнее!

– Да, ты прав! Сходство определенное имеется… – рассмеялся Гуров, еще раз взглянув на Лихарева. – Ну, все, звоню Петрухе.

Он набрал номер Орлова и, услышав отклик, рассказал о событиях последних часов и про задержание Клеща.

– Вот это – молодцы! Вот это – рывок! – несказанно обрадовался генерал. – Да, парни, если возьмем Лихарева, то расследование пойдет семимильными шагами. Все, други мои, сейчас же организуем группы захвата и – вперед!

– Только, видишь ли, в чем дело… – немного остудил его Лев. – Точных адресов, где обитают любовницы Лихарева, у нас нет. Пусть информационщики найдут номера его машин, и мы тогда хотя бы приблизительно сможем прикинуть, у кого его искать.

– Добро, сейчас же отдам распоряжение. Вы – как, тоже поедете в Красногоровку и Васильково?

– Да, надо бы съездить… – немного подумав, согласился Гуров. – Стас, ты куда поедешь?

– Ну… Например, в Красногоровку, – отчего-то без намека на энтузиазм определился Стас.

– Хорошо! Тогда я еду в Васильково, – сообщил Лев, отключая связь. – Слушай, а ты чего такой кислый? Что ж так тебя огорчило? Хотя дога-а-дываюсь! Не остается времени на поездку на улицу Конвейерную к некой Маргарите Дукатовой? А?

– Бэ-э-э! – недовольно скривился Крячко. – Может быть, и так! Да, я предполагал получить от Дукатовой важную информацию. Скажем, взяв Лихарева, мы сможем узнать только то, кому и как он сдал Захарова. Но мы пока вообще даже не представляем, кто намеревался покупать искусственные алмазы.

– Это верно. Да, такая информация нам очень нужна, – уже абсолютно серьезно констатировал Гуров. – Но ничего, к Дукатовой съездишь и завтра. Хотя, зная тебя, берусь предположить, что сегодня ты к ней и помчишься. Ой, Стас! Не надо этой оскорбленной мины! Сто против одного, что ты озабочен не тем, что она может тебе сообщить о Лобухе, а тем, какой у нее размер бюста и сколь хороша она в постели.

– Ладно! Никаких «таких» дел у меня с ней не будет – слово! Но не огорчайся, если и информации тоже не будет! Хокей?

– Да хоть футбол! – невозмутимо парировал Лев и, усмехнувшись, добавил: – Поехали? А то ребята без нас укатят по дачным поселкам.

Гуров со своей опергруппой на «Соболе» прибыл в Васильково, когда солнце уже шло к закату. Поселок, из числа не бедных, был окружен средней высоты бетонной стеной с явными признаками наличия сенсорных датчиков движения. Вход на территорию Васильково был оформлен в виде распахнутых настежь ворот, но в их просвете взад-вперед маячили крупные фигуры двух охранников. Где-то здесь, вполне возможно, спрятался помощник министра Матвей Лихарев…

Информационщики, изучив все базы данных – и гаишников, и страховщиков, установили, что официально на Лихареве числятся два авто – «Тойота Лэнд Крузер» и «Мерседес Гелендваген». Но по базе страховщиков проходил еще один – «Форд Мондео», с госномером «ю три девятки га», хозяином которого числился дед-пенсионер. А вот по автогражданке это авто было оформлено на единственную персону – Лихарева Матвея Константиновича. Изучив эту информацию, Гуров сразу же понял, что и «крузак», и «гелик» можно проигнорировать, а вот искать им нужно один лишь «Форд».

«Ну, жулье! – мысленно отметил он. – Хитрят, ловчат, мудрят… Правда, все у них как под копирку. И все надеются нас обдурить. Фигушки! Все эти фокусы-покусы мы уже знаем и контрмеры предпримем обязательно…»

Лев распорядился остановиться у поста охраны ворот и, выйдя из «Соболя», зашагал к насторожившимся парням в черной униформе.

– Привет, как служба? – задушевно поинтересовался он.

– Да ничего служба, все нормалек… – пробасил один из охранников. – А вы к кому сюда и по какому вопросу?

– А я из угрозыска. – Гуров показал им свое удостоверение. – Меня интересует одна машинешка…

Он назвал марку и госномер интересующего его автомобиля, а также ориентировочные данные водителя. От его внимательного взгляда не укрылось, как при этих словах охранники на мгновение переглянулись, но тут же начали преувеличенно убедительно доказывать, что сегодня такая «тачка» в поселок не проезжала. Это окончательно убедило Льва в том, что Лихарев в данный момент находится именно здесь. Но, сделав вид, что поверил в дезу об отсутствии «Форда» в пределах Васильково, он попросил найти в журналах записи стороннего автотранспорта и адреса, которые посещал человек, пользующийся этим автомобилем.

Это вновь повергло охранников в плохо скрываемое смятение, и они вновь, чуть ли не хором, начали объяснять, что среди сотен записей – поди найди единственно нужную. Впрочем, Гуров ничего другого и не ожидал. Даже напротив, это его в определенной мере несколько обрадовало. Он сразу же сделал вывод, что, примчавшись сюда, Лихарев хорошо заплатил охранникам, чтобы те не проболтались.

– Сколько вам потребуется времени, чтобы проверить все журналы? – поинтересовался Лев, изображая досаду.

– Ну-у… Полчаса – не меньше! – объявил охранник помоложе.

– Действуйте! Мы подождем… – кивнул Лев и направился к «Соболю».

Залезая в фургон, он краем глаза успел заметить, как охранники снова переглянулись и младший неохотно побрел к дежурке.

– Интересующий нас субъект находится здесь, – пояснил Лев вопросительно взирающей на него опергруппе. – Но он предусмотрел вероятность нашего прибытия и нашел способы подстраховаться. Поэтому сейчас подстрахуемся и мы.

Он достал телефон и набрал номер Стаса. Крячко тут же откликнулся и сразу задал мучивший его вопрос:

– Что, уже поймали?

– Нет, пока не поймали, но шансы на это есть. У тебя. Вы сейчас где?

– Уже на полпути к Красногоровке… – отчего-то растерялся Крячко.

– На всех парах гони сюда, к Васильково. Суть дела такова: как только мы заедем в поселок, через какое-то время из поселка вынырнет Лихарев, чтобы дать деру. Твоя задача: быть в засаде и не дать ему смыться. Это понятно? Через сколько прибудете?

– Минут через двадцать, а то и раньше, – с нотками некоторого даже ликования произнес Станислав.

– Хорошо! Как подъедете, окольными путями подберитесь к воротам, чтобы вас не заметила охрана, и затаитесь рядом с дорогой. Как только появится «Форд», сразу же его блокируйте и производите задержание. Имей в виду, он может быть вооружен!

– По-онял… – бодро откликнулся Крячко.

Потянулись минуты ожидания. Когда миновало чуть больше четверти часа, телефон Гурова пропиликал мотив детской песенки про друга, что и в беде не бросит, и лишнего не спросит. Станислав, приглушив голос, сообщил, что они уже на месте. Ответив ему: «Все. Начинаем!» – Лев вышел из «Соболя» и снова подошел к воротам.

Увидев его, старший охранник позвал своего напарника. Тот вышел из дежурки и, удовлетворенно улыбаясь, протянул Гурову небольшой список, в котором значились три адреса.

– Вот, это все, что нашел…

– Ну-ка, что тут у нас? – Лев начал читать адреса вслух. – Новая, пятнадцать, Зеленая, двадцать два, Виноградная, пять… Это где все находится?

Перебивая один другого, охранники в деталях рассказали, как найти указанные улицы и дома. Кивком поблагодарив их за пояснения, Гуров зашел в фургон, и опергруппа въехала в пределы Васильково. Быстро найдя улицу Новую, они поехали вдоль весьма фасонистых коттеджей, высматривая номер пятнадцать. Пятнадцатый дом ничем особенным не отличался от других строений – ни дорогим забором из импортного металлопрофиля, ни кровлей из роскошной металлочерепицы…

Позвонив в калитку, Лев вскоре услышал доносящиеся со стороны двора легкие шаги, и женский голос кокетливо спросил:

– Кто там? Это ты, котик?

– Нет, это не котик, это уголовный розыск, – деловито сообщил Гуров, приготовив удостоверение.

Калитка распахнулась, и он увидел перед собой молодую женщину в халате «а-ля гейша». Приветливо улыбнувшись, хозяйка дома лишь мельком взглянула на удостоверение и изобразила приглашающий жест:

– Прошу!

– Да у меня к вам всего лишь пара вопросов. Скажите, вам знаком такой человек – Лихарев Матвей Константинович?

– Да, это друг нашей семьи. – Женщина усиленно изображала из себя отчаянную обольстительницу.

– Хорошо, тогда такой вопрос… Когда вы его видели в последний раз?

– Ну-у-у… – попыталась она изобразить глубокую задумчивость, но в этот момент телефон Льва пропиликал позывной Стаса.

– Извините! – Гуров нажал кнопку включения связи. – Слушаю!

– Лева! – Голос Крячко был преисполнен ликованием. – Все прошло супер – птичка в клетке! Ждем у ворот.

– Последний раз он был здесь… – начала говорить хозяйка дома, но Лев ее остановил:

– Спасибо! Это уже неважно. До свидания.

– Как – до свидания?!! – В голосе женщины сквозило крайнее недоумение.

Но Гуров не стал углубляться в разъяснения и, сев на пассажирское место рядом с водителем, скомандовал:

– К воротам!

Проезжая мимо охранников, обалдело наблюдающих за «Соболем», Лев не утерпел и, решив приколоться в духе Стаса, приказал остановиться.

– Благодарю за содействие в задержании особо опасного преступника! – с самым что ни на есть серьезным выражением лица объявил он ошарашенным охранникам.

«Соболь» покатил дальше, а парни по-прежнему остолбенело глядели ему вслед, не в силах понять: а что же это было?!

Уже вечером в Лефортово состоялся допрос Лихарева. По такому случаю туда приехал и Орлов (не каждый же день доводится допрашивать помощников министра!). Лихарев, позеленело-остервенелый, сидел на привинченном к полу стуле и лишь огрызался на любой заданный ему вопрос. Судя по всему, он все еще не мог поверить в то, что проиграл, не мог смириться с тем, что теперь он задержанный, со всеми вытекающими из этого последствиями. Но постепенно его агрессивная экзальтация пошла на убыль, и он внезапно сник, понурившись и нахохлившись, словно большой сыч, сидящий на пне среди болота.

– Гражданин Лихарев, нас интересует, что произошло два года назад после того, как ваш родственник, он же директор НИИ «Алмаз», Бунцагин сообщил вам о визите человека, предложившего новый способ синтеза искусственных алмазов. Куда мог деться тот человек? – Генерал изучающе смотрел на задержанного.

Немного помявшись, Лихарев угрюмо буркнул:

– Ничего не помню…

– Хорошо… – коротко кивнул Орлов. – Сейчас вас отведут в камеру. Там до утра подумаете, как жить и с кем дружить. Но хочу предупредить заранее: ваши покровители вам не помогут. Они от вас уже отказались и сейчас спешно заметают следы любых контактов с вами. Уже того, что нам о вас известно, хватит минимум лет на семь-восемь заключения, причем усиленного, а то и строгого режима. Я бы вам посоветовал всемерно сотрудничать со следствием, чтобы дали и поменьше, и помягче. Куда его определим? – взглянул он на своих приятелей-подчиненных.

– Давай в десятую отправим… – пожав плечами предложил Станислав.

– А почему в десятую?

– Насколько я помню, там одиночка. Пусть поразмышляет в полной тишине о бренности земного бытия. Помедитирует, может быть, – это сейчас модно.

– Десятая – это если он явит откровенность, – суховато заметил Гуров. – А пока он на откровенность не настроен, да еще и агрессивничать пробует, то я за тринадцатую, там его быстро научат «уму-разуму».

– А что? – неожиданно поддержал его Орлов. – Лев Иванович прав – у нас нет времени на реверансы и политесы. Я тоже за тринадцатую.

Ошеломленный услышанным, Лихарев растерянно вопросил:

– Постойте, господа! Вы это серьезно? Это что же получается? У нас тут не соблюдаются права задержанных? Как такое может быть?

– Мы-то права задержанных соблюдаем, – сожалеюще пожал плечами Орлов, – да только вот криминальный контингент на это не настроен. Да, есть и системы видеонаблюдения, и контролеры, которые каждые полчаса проверяют обстановку в помещениях. Но! Вы же знаете изобретательную человеческую природу, нечто неприятное с одним из сокамерников задержанные могут проделать так, что, даже наблюдая через монитор, этого не заметишь. А за те полчаса, что контролер осматривает другие помещения, там вообще черт знает что может произойти. Ладно, идите…

Лихарев на ватных ногах побрел к выходу. Но вдруг резко обернулся назад и сдавленно объявил:

– Хо… Хорошо, я все расскажу. Но только при условии, что мне выделят одиночку.

– Да без проблем… – без каких-либо эмоций произнес Гуров.

В этот момент в кабинет для проведения следственных действий почти вбежал запыхавшийся лысеющий брюнет, который держал в руках папку с бумагами.

– Господа! Я – адвокат господина Лихарева, меня зовут Вениамин Бовено. Простите, задержался – присутствовал на допросе другого моего клиента, которого… Впрочем, это неважно. Я могу поговорить с моим подзащитным, так сказать, «тет-а-тет»?

– Можете. Помещение рядом… – указал пальцем куда-то влево Орлов.

Минут десять спустя общение оперов с Лихаревым продолжилось. На этот раз помощник министра был куда более уперт и настойчив. Поняв, что толку от него не добиться, Орлов сердито буркнул:

– В камеру! В тринадцатую!