Ядовитый плющ (сборник)

— Что еще такое, а? — спросил я его.

— Лейтенант, я отказываюсь расшифровывать ваши загадки. И вас об этом уже предупреждал.

— Я говорю о висячих бриллиантовых серьгах. У кого они? У вас или у Писа?

— Висячие бриллиантовые серьги? Какие серьги?

— Можно обыскать обоих, но будет лучше, если вы не заставите себя уговаривать.

— Я не знаю.

—  А! Заткнись! — проворчал Пис сквозь зубы, повернув рожу к Мефисто. — Легавый знает музыку. Не стоит трудиться и корчить из себя святошу, только больше будет неприятностей. Они у тебя, отдай их, вот и все!

Мефисто уничтожающе посмотрел на него, но сунул руку в карман брюк. Он сделал шаг вперед, положил руку на бювар и, медленно разжимая пальцы, стал выпускать серьги.

— Вт так-то лучше,— сказал я. не верил своим глазам.

— Как это вы догадались, лейтенант?

—  Это старая комбинация, первые жертвы которой — римляне на банкетах Нерона. Тогда не было электрического света, так что все было сложнее. Но теперь... гаснет свет на две-три минуты, и этого достаточно для того, чтобы два дельца обшарили присутствующих и забрали несколько безделушек — разумеется, их интересовали ишь дорогие вещи,— а обворованные не замечали своей потери до конца сеанса.

Я сделал паузу, потом добавил:

— Здесь находятся удивительные типы. Они приобщаются к воровству и занимаются им все время или, точнее, все время, когда не сидят в тюрьме.

—  Вы, — сказал Пис,— вы, чувствуется, собираетесь привести нас на суд присяжных.

— С маленькой Партинтон,— продолжал я,— все было очень просто: Мефисто выбрал ее из-за бриллиантовых серег, и она была у него под рукой, на сцене, в то время, когда погас свет. Если я верно понял, он слегка оглушил ее, перед тем как снять драгоценности. Когда зажегся свет, Каролина оставалась неподвижной дольше, чем это предполагал Мефисто. И ему пришлось изображать удивление.

— Я заявляю, что не дотронулся до нее,— возмущенно запротестовал Мефисто.

— Тогда, может быть, Пис? На вашем месте, Мефисто, я бы обращал внимание на то, что говорю. Лично я предпочел быть на месте того, кто оставался на сцене и взял драгоценные серьги.

— Я тоже! — сказал Пис.— И утверждаю, что, когда свет погас во второй раз, я был ни при чем. Кто-то другой выключил его!

— Кто же газ вас двоих взял бриллиантовое колье? — спросил я.

Они сразу же среагировали:

— Бриллиантовое колье?

— Маленькой Крег. Когда снова зажегся свет, его не было на девушке. Кто это воткнул ей в спину нож, прежде чем сорвать колье?

Рожа Мефисто стала приобретать такой же серый цвет, как и у Писа.

— Я не касался этой девушки! — закричал он.— Клянусь! Я не покидал сцену ни в первый, ни во второй раз!

— Это, должно быть, все-таки был ты,— сказал Пис,— потому что это был не я.

— Проклятый лгун! Грязная сволочь...

Мефисто хотел схватить своего маленького помощника, но промахнулся. Полник разубедил его в этом, хлопнув по затылку. Удар парализовал иллюзионисту нервную систему, но не лишил сознания. Я пожал плечами.

— У нас хватит времени заставить их сказать правду, когда они будут отдыхать в каталажке. К тому же, кто бы ни был убийцей, другой все равно будет его сообщником.

Я указал пальцем на дверь.

— Уведите их, сержант, туда, где нет окон и хорошо запираются двери. В котельную, например. Там не очень чистый воздух, но зато им будет тепло.

— Хорошо, лейтенант.

Полник достал свой пистолет.

— Идите впереди, вы оба. Ну, быстрей!

Когда они пересекли порог двери, Пис показался еще меньше ростом, а у Мефисто был вид фокусника, который превратил золото в олово.

Полник вскоре вернулся.

— Они в котельной,— сказал он и положил ключи на письменный стол.— Боже мой! Я снимаю перед вами шляпу, лейтенант! Вот хорошая работа. Если сказать, по правде, то я не заметил этого бриллиантового ожерелья.

 — В данном случае объяснение очень простое, и вам не надо извиняться.

— Объяснение?

— Не было никакого ожерелья.

 6

Томная блондинка поблагодарила меня такой улыбкой, которая растопила бы статую.

— Тысячу раз спасибо, лейтенант. Я спрашивала себя, куда они делись? Можно потерять одну серьгу, не заметив этого, но две!.. Вы их где-нибудь подобрали?

—. Нечто вроде этого. Ведь они дорогие, не правда ли?

Она пожала плечами.

— Около пяти кусков, я -полагаю. Мне их подарил папа на последний день рождения.

Каролина Партинтон, сидящая напротив меня, после нашей последней встречи переменила туалет. Серое шерстяное вязаное платье прилегало к ее телу так же, как шерсть к барану. Я подумал, что ей, вероятно, нравится ее настоящее местопребывание.

— Вы знали Жоан Крег и Нэнси Риттер? — спросил я.

— Разумеется. Ненси была моей близкой подругой,

— Вы можете себе представить причину ее убийства?

Я ожидал услышать отрицательный ответ.

— Могу себе представить дюжины,— спокойно ответила Каролина.— Бывали моменты, когда и я была способна убить одну или другую.

— Почему?

— Вы наивны, лейтенант,— с небрежной улыбкой проговорила она.— Этот дом — настоящий гарем, в котором только четверо мужчин. Профессору Колеману более шестидесяти лет, и весь пирог достается троим. Лапу сорок пять лет, и у него ревнивая жена — остаются двое. Двое возможных мужчин для пятидесяти девушек, которые заняты лишь уроками. Вы это учитываете?

— Я не рассматривал это дело под таким углом. Полагаю, что Пиерс — мечта всех этих дам.

— Да, о Пиерсе мечтают, и о Дикее тоже.

— Вы смеетесь!

— Лейтенант, не будьте наивны. Все горлицы воркуют для Дикея. Может быть, он будит больше материнские инстинкты, но факт остается: он имеет успех.

— И вы сказали, что по этой причине способны убить подругу?

— Совершенно точно. Конкуренция ужасная. Когда одна или другая получает билет...

— Что?

— Получает... свидание, если вы так предпочитаете. -Вы понимаете по-английски или нет?

— Более или менее. Продолжайте...

— Вы напоминаете мне мою бабушку, лейтенант! Постарайтесь вспомнить язык вашей юности, чтобы можно было немного поговорить...

— Я чувствую, что скоро окажусь среди сумасшедших, и, вероятно, довольно скоро!

— Вы просто прелесть, лейтенант! Я не хочу, чтобы вы кончили сумасшедшим домом. И я сделаю что угодно, чтобы вам помочь.

— Спасибо. Опять напомнили мне, что я развалина.

— В самом деле вы смотритесь хорошо... на тридцать,— призналась она,— и у вас прекрасные возможности.

— У меня скрытые возможности и способности. Парик тоже хорошо устраивает дело. И если вы хотите посмотреть вблизи на мои зубы, я их выну, чтобы показать вам.

— Тем не менее я увлечена вами,— проговорила она с большой нежностью.

После этого я сразу закурил сигарету, наполнил дымом свои старые легкие и подумал, не созрел ли я для надгробного камня.

— Прошу вас,— осторожно начал я,— не будем менять тему разговора. Этой ночью мне еще предстоит поговорить с многими людьми. Будем придерживаться фактов.

— Хорошо, лейтенант. Я говорила, что мы рвали на части этих двух парней. И поверьте мне, чувства очень сильны в подобном курятнике.

— Вы серьезно хотите сказать, что одна из вас могла совершить эти два преступления исключительно из-за ревности?!

— Вот как! Вы начинаете соображать. Я никогда не говорила ничего другого.

— Хорошо. Вы еще что-нибудь знаете?

— Относительно этих двух преступлений я знаю не больше вашего.

— Без труда верю. А у вас, случайно, нет бриллиантового колье?

— Не говорите только, что колье я тоже потеряла.

— Не одолжите ли его на некоторое время?

— Вы думаете, что это будет красиво со смокингом?

— Подождите меня где-нибудь в холле, и я пойду вместе с вами за колье.

Я проводил ее до двери и вернулся с Полником.

— У меня идея,— сказал я ему.— Идея не слишком замечательная, но она займет некоторое время. Вы продолжите допросы. Будете спрашивать, не знают ли они, по какой причине были убиты девушки, и узнают ли они ножи. Они все видели нож, который торчал из спины маленькой Крег. Наконец, вы сами понимаете...

— Хорошо, лейтенант,— проговорил он с воодушевлением.— Рассчитывайте на меня.

— Конечно, рассчитываю на вас. Теперь вам играть.

Я вышел из кабинета, и Каролина тепло улыбнулась мне.

— Можно подумать, что это тайное свидание. Вот увидите, как нам будет уютно у меня в комнате, когда все остальные будут внизу. Никакого риска, никто не помешает.

Нам понадобилось пять минут на дорогу, так как ученицы размещались в другом крыле здания. Каждая комната здесь была больше, чем мой дом.

Только мы вошли, как Каролина зажгла свет и закрыла дверь на замок. После этого она глубоко вздохнула и упала мне на руки.

— Если я правильно понимаю, мы начнем с нуля,— заметил я.— Не забывайте, что я пришел одолжить у вас колье.

— Хорошо, хорошо, я соображаю! Но как вы торопитесь все же!

Она отцепилась от меня и пошла к туалетному столику. Содержимое плоского ящика заставило меня свистнуть от восхищения. Она взяла колье так, как будто это была дешевая побрякушка, и швырнула его мне.

— Лейтенант,— сказала она,— вы ФТВ.

— Что?..

— Вы заставляете меня приходить в исступление! Вам все необходимо объяснять, раскладывать по полочкам.

— Я провожу вас в зал.

— Если вы так настаиваете,— вздохнула она.— Но вы будете сожалеть об этом всю свою жизнь. Я здесь, готова стать вашей, а вы принимаете официальный вид! Но тем хуже для вас! Будем выше этого!

— Я очень люблю играть в домино,— сказал я ей, когда мы возвращались в большой зал,— но с тем, кто умеет играть. Помните о моем преклонном возрасте.

— Да, дедушка.

Я покинул Каролину у дверей и сказал Сладу, чтобы он проводил ее на место. А сам спустился в котельную.