Помоги проекту - поделись книгой:
Между этими двумя видами зависти существует такая же разница, как, например, между мечтами и фантазиями. Фантазии ограничиваются только неясными образами: они не только не созидательны, но даже разрушительны. Спустя какое-то время человек, пребывающий в фантазиях, обнаруживает, что время утекло, как песок сквозь пальцы, а ничего существенного так и не произошло – остались лишь разочарование и одиночество. И получается, что жизнь прожита зря.
Рассуждая о том, как мучительно осознание слова «поздно» для человека, митрополит Антоний Сурожский приводил пример из опыта старца Зосимы, героя романа Достоевского «Братья Карамазовы»: «…ад – это момент или состояние, когда человек скажет себе: „Поздно! Я прошел мимо всего… единственное, что было на потребу, единственное, для чего стоило жить, чем стоило жить, я уже больше исполнить не могу;
я никому больше не нужен. Было время, когда я мог любить умно, сердечно, творчески; теперь я этого больше сделать не могу; я вошел в вечность, в которой любовь изливается от Бога; моя любовь никому больше не нужна. На земле – да, она была нужна очень многим; очень многим нужно было, чтобы я на них обратил внимание, чтобы я их заметил, чтобы я умел их увидеть глубоким, проницающим взором; чтобы я умел прислушиваться к ним и слышать не только пустые звуки, слова, а то, что за словами кроется: крик, плач, радость или страх живой души перед своей жизнью…“»[118]
Для фантазеров жизнь проходит как раз «среди пустых звуков и слов», им кажется, что мир должен упасть к их ногам. Все, о чем они фантазируют, должно произойти чудесным образом, магически, без особых стараний и труда. Похоже, что этому «сценарию» столько же лет, сколько и человечеству. Еще наши праотцы, Адам и Ева, поддались на уловки змея, который пообещал им, что безо всяких усилий – достаточно лишь съесть запретный плод – они станут равны Богу. Так труд стал для них проклятием, которое передается из поколения в поколение.
Забавно, что и жители села Обломовки, откуда был родом небезызвестный всем нам Илья Ильич Обломов, относили труд именно к разряду жизненных невзгод. Их «идеал покоя и бездействия» нарушался «по временам разными неприятными случайностями, как-то: болезнями, убытками, ссорами и между прочим трудом.
Они сносили труд как наказание, наложенное еще на праотцев наших, но любить не могли, и где был случай, всегда от него избавлялись, находя это возможным и должным»[119]. Но ведь «без труда не вынешь и рыбку из пруда», так что неудачи на семейном поприще тоже говорят о том, что в создание правильных отношений было вложено мало усилий.
Мечтатели – это другая категория людей: стремясь к цели, они не стоят на месте, действуют. Им некогда унывать и печалиться, они не жалеют себя, они творцы, режиссеры своей жизни, им чуждо одиночество. Кто-то сказал: «Если вы бездельничаете, избегайте одиночества; если же одиноки – не бездельничайте»[120]. Если мы всерьез страдаем от одиночества, то единственный путь – идти к людям, начать что-то делать для них, заботиться о ком-то.
Страх мифического одиночества заставляет нас заполнять душу шумом, суетой, поэтому как только мы приходим домой, включаем телевизор, оправдывая себя тем, что устали и хотим отдохнуть, хотя такой способ защиты не работает – мы еще больше выматываемся и устаем. Лучше бы мы побыли наедине с собой в размышлениях или молитве. Попытки заместить кажущуюся пустоту лихорадочными действиями принимают порой опасные формы: уход в алкоголизм, наркотики, измены, трудоголизм и многое другое, а также так называемый шопоголизм, ставший сегодня, особенно для женщин, суррогатом счастья и полноты жизни – лекарством от всех бед.
Внутренний конфликт связан с ощущением пустоты, которая вызывает тревогу и желание чем-либо ее заполнить. Мы избегаем тишины, потому что боимся услышать тихий голос совести. А она напоминает нам о себе, когда мы отклоняемся от прямого пути. Мы боимся борьбы с виртуальными соперниками, в неравной схватке с которыми мы никогда не одержим победу такими средствами. Ведь победа и сила – в спокойствии духа, а не в мятежном поиске бури, «как будто в бурях есть покой»[121].
Иногда люди представляют себе любовь как фейерверк, эйфорию, путая это переживание со страстью, и говорят, что зрелая любовь скучна и прозаична. Похоже, что и рай в их понимании – тоска бесконечная. Если исходить из этой логики, необходимы конфликты, суета, бешеные страсти, чтобы таким образом создавалась иллюзия жизни. А правда в том, что мы утеряли рай и с ним его составляющие: мир, покой, молчание, тишину, радость, благодать и согласие.
Страх одиночества – плохой советчик
Очень часто люди боятся остаться в одиночестве, когда выходят из отношений с прежним партнером. А еще чаще люди вступают в такие отношения, чтобы избежать одиночества. Как справляться с этим страхом? Приведу пример из практики. Одна пара встречалась около пяти лет, но никак не могла решиться на создание семьи. У мужчины и женщины было немало общего, но устойчивого желания все время быть вместе не возникло. Слишком много претензий они предъявляли друг другу. Каждый думал только о себе. Они боялись признаться в том, что в основе их «притяжения» друг к другу лежала боязнь одиночества. На вопрос «Почему вы хотите создать семью?» женщина отвечала, что ей сорок лет и она еще может о себе позаботиться, но через некоторое время ей понадобится чье-то плечо. Она хотела, чтобы в нужный момент кто-то был рядом и она смогла почувствовать, что не одинока. Видимо, ее избранник тоже думал о чем-то похожем. Так они и встречались от случая к случаю.
Допустим, что они все-таки создали семью. Но без умения сопереживать и заботиться друг о друге им было бы трудно понять, зачем они вместе. Не усилится ли их чувство одиночества, если они окажутся вместе и в то же время порознь? Тогда их ждет еще большая личная драма и возможный развод. Страх одиночества не должен диктовать человеку выбор.
Так как же справляться со страхом одиночества? В идеале люди выходят замуж или женятся не потому, что боятся остаться одни, а потому, что дорожат друг другом. Потому что считают супруга (супругу) не бесплатным приложением к своей жизни, а частью самого себя. Нередко страхи возникают в связи с мыслями о будущем, которое пугает неизвестностью. Возникают тревога, смятение чувств, появляются мысли: «Как я останусь одна (один)? Что со мной будет?» Страхи, которые проникают в наше сердце, нужно уметь распознавать, чтобы вовремя остановиться и перестать прислушиваться к этим мыслям. Скажите себе «стоп» и призовите на помощь здравый смысл. Только сам человек может понять, что будет лучше для него: оказаться наедине со своим одиночеством или тяготиться и своим одиночеством, и своей неудачной семейной жизнью.
Женщина, о которой шла речь выше, осознала, что одиночество – не та причина, по которой люди вступают в брак. Желая снять напряжение и тревогу, связанную с мыслями об одиночестве, она стала помогать детям из детского дома и почувствовала себя нужной и востребованной. Порог тревожности снизился, теперь она сможет более объективно, трезво и спокойно подойти к выбору супруга.
Но ведь одиночество может подстеречь и самую счастливую семейную пару, например, после внезапной смерти одного из супругов. В стихотворении «Хорошо быть молодым» поэтесса Юнна Мориц[122] с высоты прожитых лет видит ту опасность, что подстерегает «седых человеков»:
Страх потерять любимого, конечно, «благороднее» страха одиночества. И все же главное – суметь не поддаваться страху. А уж если суждено пережить непоправимое, важно найти смысл в своем дальнейшем существовании, посвятив свои лучшие дела памяти ушедшего супруга.
Человек никогда не одинок!
Слова Библии
Многие пары, прожившие вместе жизнь, преодолевшие не одно испытание, прорвавшиеся «сквозь тернии к звездам»[124], говорят: «А нам и молчать вместе хорошо». В молчании, в тишине, в дуновении ветра пророку Илии явился Бог[125]. Только в тишине мы можем принять правильное решение в трудные моменты, в ней рождаются светлые чувства и благодарность за все, что есть в нашей жизни. В тишине мы творим молитву Богу.
Это прекрасное, созидательное молчание, которое так не похоже на одиночество вдвоем, когда супруги молчат потому, что им просто нечего сказать друг другу, потому что у них нет объединяющего начала. Говорят, что если ты не умеешь быть счастливым, то не стоит создавать семью, потому что быть одиноким вдвоем горше, чем остаться одному.
Многие люди, находясь несколько лет в браке, переживая кризис отношений, на консультации говорят, что сомневаются в том, что их супруг является их второй половинкой. Но правда в том, что это именно он и никто другой, просто жены успевают забыть о том, что выбор супруга был добровольным, а за свой выбор нужно отвечать. Кроме того, самооценка человека зависит от умения завершать дела, в психологии это называется «завершать гештальт». Слово «гештальт» означает «образ». После грехопадения наши души расщепились на атомы и потеряли свою целостность. Тот образ Божий, по которому изначально мы созданы, утрачен, и теперь мы к нему стремимся. Человек, который находится рядом с нами, тот, кого мы выбрали, и есть наша половинка, просто мы еще не все сделали для того, чтобы это понять. Признаемся себе в этом честно.
Подводя итог сказанному об одиночестве, закончим самым важным утверждением: «Человек никогда не одинок. Одиночества нет. Всегда рядом с нами Бог». Молитва – может быть, самое трудное дело на свете. Как известно, это общение с Богом. Но где же взять силы, когда подчас просто изнываешь от бессилия? Отцы советуют: хотя бы, как мышка, пищи: «Господи, помилуй!» – и силы вольются в тебя, и ты исцелишься от немощи и лени[126]. Подвижники духа очень остро чувствовали разлад в душе, препятствующий полноценному общению с Богом, непреодолимая сила влекла их к тому, чтобы быть наедине с Ним. «Скучает душа моя по Тебе, Господи», – говорил святой преподобный Силуан Афонский[127], как и многие другие святые, убегавший от мирской суеты. «Тебе, Женише мой, люблю, и Тебе ищущи страдальчествую»[128], – поется в тропаре. Стремится к высокому и ищет главного душа наша, и никакие искушения для нее не преграда. Только вперед и ни шагу назад!
Фрагмент сказки-притчи Николая Лескова «Час воли Божией»[129]
В сказке говорится о том, как по приказу короля Доброхота добрый молодец Разлюляй искал по всему королевству девушку – отгадчицу трех загадок. На след этой девушки навел Разлюляя один старичок, и вот что из этого вышло:
«– Твое дело, добрый молодец, для меня непонятное, ну, а только сдается мне, будто я тебе в этом деле помочь могу.
– Помоги ради Господа, дедушка, а тебе Господь Бог заплатит сторицей.
– Да, Господь-то, Господь, всем нам батюшка, а по Нем и все братья мы, а ты, молодец, не зевай-ка, а полезай-ка вот этой глухою тропиночкой; теперь уж горазд ночи убыло, уже волк умылся и кочеток пропел. Да иди, не борзясь[130], а с терпением, и не бранись никак дурным словом, не гони от себя своего сохранителя-ангела. Так пройди ты через весь долгий черный лес, и придет тебе там впоперек пути холодная балочка[131]; ты переплынь вплавь без страху через холодную балочку да пройди опять весь красный сосновый бор и увидишь прогалинку, а на ней посредине приметный калинов куст, и от того куста поворот будет на полдень, и там ты увидишь поляночку, а посреди той поляны стоит больной журавель окалеченный: одно крыло у него все как следует, а другое повисши мотается, и одна нога тоже здоровая, а другая в лубочек увязана. Не то его в небе орел подшиб, не то не знать для чего подстрелили княжьи охотники: они убивать и зверков и птиц спаси Господи какие досужие! А у меня есть внучка-девчурочка, тут в лесу со мной и выросла, да такая, Бог дал, до всех сердобольная, что не обидит козявочку – вот она того журавля нашла да в лубочек ему хворую ножку и повила. Ну, теперь ей заботы и прибыло: доглядает его и дает ему зернышки, пока журавелько поправится да дождет себе по поднебесью в теплые край попутчиков. Там и сама она, моя внучка-то, от поляны оттой в стороночке на сухом взлобке[132] наших овец пасет. Ты узнаешь ее – такая девица пригожая, глазом посмотришь – век не забудешь, сколько светит добра из ней. Она там либо волну разбирает, либо шерсть прядет… Все сиротинкам готовит к студеной поре на паглинки[133]… Не гордись пред ней, что ты королевский посол, а спроси ее: она тебе может все рассудить, потому что дан ей от Бога светлый дар разумения.
Разлюляй так и вскрикнул от радости.
– Боже мой! – говорит. – Ведь ее-то мне только и надобно! Про нее, про девицу, мне только и сказано; мне других никого бы не надо и спрашивать.
– Вестимо[134], не надобно. Кто в суете живет, тем разве могут быть явлены тайны сердечные!
– А кто же еще там с твоею внучкой, какие люди живут вместе, дедушка?
– Господь с ней один там, один Господь-батюшка. Он один ее бережет, а людей с ней никаких, милый, нетути.
– Как же она не боится одна в глухой дебри жить?
Тут старик слегка понасупился.
– Полно-ка, – говорит, – заводить нам про боязнь да про страх речи негожие! Что ей за страх, когда она про себя совсем и не думает!
– Господи! Вот это она и есть! – завопил Разлюляй. – Вот это ее-то одну мне и надобно!
И забыл Разлюляй про всю усталь свою, побежал шибко к девушке. И на долю свою он больше не плачется, и на радости не свистит соловьем, и не прыгает, и не лопочет варакушкой[135], а поет благочестный стих „Как шел по пути слабый путничек, а навстречу ему сам Исус Христос…"[136].
Пробежал так Разлюляй без усталости весь и черный и красный лес, переплыл без боязни холодную балочку, опознал и приметный калинов куст на поляночке и увидел, что там в самом деле стоит хромой журавль, одна нога в лубочке увязана, а сам тихо поводит головой во все стороны, и глазами вверх на небо смотрит, и крылом шевелит, ожидает попутных товарищей. Но едва увидал журавль, что идет Разлюляй – чужой человек, вдруг закурлюкал, и замахал живым крылом, и запрыгал на здоровой ноге ко взлобочку. А там, прислонившись у дерева, стоит ветвяной шалаш, а пред тем шалашом старый пень, а на пне сидит молодая пригожая девушка, с большою русою косой, в самотканной сорочке, и прядет овечью шерсть, а лицо ее добротою все светится. Вокруг нее ходит небольшое стадо овец, а у самых у ее ног приютился старый, подлезлый[137] заяц, рваные уши мотаются, а сам лапками, как кот, умывается.
Разлюляй подошел к девице не борзо[138], не с наскоку, а стал смотреть на нее издали, и лицо ее ему чересчур светло показалось – все добра полно и вместе разума, и нет в ней ни соблазна, ни страха заботного – точно все, что для ней надобно, ею внутри себя уготовано. И вот видно ему, что встала она при его глазах с пенушка, заткнула недопряженную шерстяную куделю за веточку и пошла тихо к кустику, за которым стоял Разлюляй, тайно спрятавшись, и взяла тут из ямки мазничку дегтярную и стала мазать драный бок дикой козе, которая тут же лежала прикрыта за кустиком, так что до этого Разлюляй и не видал ее. Тут уже Разлюляй и не вытерпел – вышел он навстречу к девушке, и поклонился ей по-вежливому, и заговорил с ней по-учтивому:
– Здравствуй, красная девица, до других до всех ласковая, до себя беззаботная. Я пришел к тебе из далеких стран и принес поклон от короля нашего батюшки: он меня послал к тебе за большим делом, которое для всего царства надобно.
Девица поглядела на Разлюляя чистым взором и отвечала:
– Будь и тебе здесь добро у нас. Что есть в свете „король”, – не знаю я, и из каких ты людей – это мне все равно, а за каким делом ко мне пришел – не теряй время, про то дело прямо и сказывай.
Враз понял Разлюляй, что с ней кучерявых слов сыпать не надобно, и не стал он дробить пустолайкою, а повел сразу речь коротко и все начисто.
– Так и так, – говорит, – вот что у нас в королевстве случилося: захотел наш король сделать, чтобы всем хорошо было жить, а ничего это у нас не спорится, не ладится, и говорят, будто все будет не ладиться до той поры, пока не откроем премудрости: какой час важнее всех, и какой человек нужнее всех, и какое дело дороже всех? Вот за этим-то делом и послан я: и обещано мне королем моим ласковым, что если я принесу отгадку, то он пожалует мне сто рублей, а если не принесу, то не миновать мне тогда счетных ста плетей. Ты до всех добра и жалостна, вот даже и зверки и птицы к тебе льнут, как к матери; пожалей же и меня, бедняка, красна девица, отгадай мне премудрость, чтобы не пришлось мне терпеть на своем теле сто плетей, мне и без бойла[139] теперь уже мочи нет.
Выслушала девица Разлюляеву речь и не стала его ни измигульником[140] звать, ни расспрашивать, как набил он себе на лбу волдырь волвянкою[141], а сорвала у своих ног придорожной травки, скрутила ее в руках и сок выжала да тем соком лоб Разлюляю помазала, отчего в ту же минуту у него во лбу жар прошел и волвянка принизилась. А потом девица подошла опять к своей шерстяной кудели и отвела нить пряжи длинную, и когда нить вела, заметно все думала, а как стала на веретено спускать – улыбнулась и молвила:
– Хорошо, что ты не задал мне дело трудное, сверх моего простого понятия, а загадал дело Божие, самое простое и легкое, на которое в прямой душе ответ ясен, как солнышко. Изволь же ты меня теперь про эту простую премудрость твою по порядку расспрашивать, а я о ней по тому же порядку тебе и ответы дам.
Разлюляй говорит:
– Молви, девица: какой час важнее всех?
– Теперешний, – отвечала девица.
– А почему?
– А потому, что всякий человек только в одном в теперешнем своем часе властен.
– Правда! А какой человек нужнее всех?
– Тот, с которым сейчас дело имеешь.
– Это почему?
– Это потому, что от тебя сейчас зависит, как ему ответить, чтоб он рад или печален стал.
– А какое же дело дороже всех?
– Добро, которое ты в сей час этому человеку поспеешь сделать. Если станете все жить по этому, то все у вас заспорится и сладится. А не захотите так, то и не сладите.
– Отгадала все! – вскричал Разлюляй и хотел сразу в обратный путь к королю бежать, но девушка его назад на минуточку вскликала и спросила:
– А чем ты, посол, уверишь пославшего, что ответ ему от меня принес, а не сам собой это выдумал?
Разлюляй почесал в голове и задумался.
– Я, – говорит, – об этом, признаться, не взгадывал.
А девица ему говорит:
– Ничего, не робей, я тебе дам для уверенья его доказательство.
И научила Разлюляя девица так учредить, что когда он придет к своему королю, то чтобы сказал ему смело все, не боясь ни лихих людей и не ста плетей, а когда скажет все, то чтобы не брал себе ста рублей, а попросил их в тот же час раздать на хлеб сиротам, да вдовам, и всей нищей братии, для которых Христос просил милосердия. И если король, кроме ста рублей, еще что посулит или пожалует, то и того чтобы тоже ничего не взял, а сказал бы ему, что „я, мол, принес тебе светлый Божий дар – простоту разумения, так за Божий дар платы не надобно“».
Глава тринадцатая
Любить ребенка – значит его понять
Ребенок – отложенный проект?
Иногда молодожены решают, что надо три-четыре года пожить для себя, в свое удовольствие, а потом уже обзавестись детьми. Но разве ребенок – это десерт, полагающийся после основных блюд? Иногда такая стратегия приводит к тому, что маме с папой уже под сорок, а они только-только стали «молодыми» родителями. К ребенку незнакомые люди обращаются с вопросом: «Это твои бабушка с дедушкой?» Женщина жила все эти годы, как и предполагала, для себя. Но почему-то она не выглядит такой же счастливой, как многодетная мать – ее ровесница.
Дело в том, что никакие удовольствия мира не могут сравниться с радостью, которую испытывают родители, наблюдая за тем, как растут их дети, так что ребенок – это ни с чем не сравнимое удовольствие. Я сама мать двух детей и могу судить об этом со знанием дела. Своего первого ребенка я родила в девятнадцать лет. И это была огромная радость, даже несмотря на то, что приходилось во многом себя ограничивать. Радостное чувство появилось задолго до рождения ребенка. Оглядываясь назад, я каждый раз вспоминаю, как мне нравилось это состояние – быть беременной. Женщина, родившая нескольких детей, конечно, поймет меня. Беременность – ни с чем не сравнимое, прекрасное время. Может быть, это чувство вызвано тем, что женщина выполняет одну из важнейших задач своей жизни. Мы ведь всегда в глубине души знаем, когда тратим время впустую, а когда совершаем что-то стоящее.
Есть высшие законы человеческого бытия, которые мы иногда норовим нарушить в своем стремлении к свободе. Действительно, когда внутри нас растет новая жизнь, мы следуем своему высшему предназначению. Обратите внимание, как одухотворены лица беременных женщин: они как будто смотрят в глубь себя, прислушиваются к малейшим движениям ребенка, нам незаметным. Давно известно, что ребенок тоже чутко реагирует на все чувства матери. Вот почему во многих культурах считается, что будущим мамам нужно любоваться прекрасным, оберегать себя от неприятных впечатлений и переживаний.
Многих молодых женщин пугает, что после беременности и родов изменится фигура. Сегодня все бредят похуданием – а тут набираешь вес. Сколько усилий прилагают некоторые модницы, чтобы придать своим формам идеальные очертания, но кормление грудью сводит на нет их старания. Я нарочно перечисляю все эти «страшилки». Чаще всего ни беременность, ни роды не приводят к непоправимым последствиям. Наоборот, красота женщины после рождения детей расцветает. Кстати, певцы знают об этом: только у рожавшей женщины тембр голоса набирает нужную сочность и глубину. Более того, для женской красоты правильный гормональный фон важнее, чем любая косметика. Появление ребенка делает женщину мягче, добрее, пробуждает в ней прекрасный материнский инстинкт, который она готова распространить не только на свое дитя, но и на весь мир.
Радостные и горестные дни детства
Все начинается в детстве. Обычно, вспоминая эту пору своей жизни, большинство из нас невольно улыбаются, вспоминая трогательные, забавные, милые ситуации того времени, когда сами мы были маленькими, а «деревья были большими»[142]. В повести Рэя Брэдбери[143] «Вино из одуванчиков» описан светлый мир двенадцатилетнего мальчика, вернее, всего одно лето, наполненное событиями – радостными и печальными, загадочными и тревожными, – лето, когда каждый день совершаются удивительные открытия, главное из которых – ты живой, ты дышишь, ты чувствуешь! Мальчик с жадностью, ненасытно впитывает краски каждого дня, записывая в блокнот своей памяти все детали, чтобы потом черпать в них энергию жизни.
По давно заведенной в его семье традиции дедушка и внук готовят летом необычное угощение, которое принято ставить на стол зимой, особенно в пасмурные дни: «„Вино из одуванчиков". Самые эти слова точно лето на языке. Вино из одуванчиков – пойманное и закупоренное в бутылки лето. И теперь, когда Дуглас знал, по-настоящему знал, что он живой, что он затем и ходит по земле, чтобы видеть и ощущать мир, он понял еще одно: надо частицу этого особенного дня – дня сбора одуванчиков – тоже закупорить и сохранить; а потом настанет такой зимний январский день, когда валит густой снег, и солнца давным-давно никто не видел, и, может быть, это чудо позабылось, и хорошо бы его вспомнить, – вот тогда он его и откупорит! Ведь это лето непременно будет летом нежданных чудес, и надо все их сберечь и где-то отложить для себя, чтобы после, в любой час, когда вздумаешь, пробраться на цыпочках во влажный сумрак и протянуть руку… Возьми лето в руку. Налей лето в бокал – в самый крохотный, конечно, из которого сделаешь единственный терпкий глоток, поднеси его к губам – и по жилам твоим вместо лютой зимы побежит жаркое лето»[144].
Все лето этого подростка – звенящая радость бытия, желание прожить каждую минуту насыщенной жизнью, познавать и впитывать, боясь пропустить что-то важное. В идеале именно таким и должно быть детство, счастливым и наполненным радостными впечатлениями и душевным теплом, которое тебе дарят родные люди. Но так, к сожалению, бывает далеко не всегда. К тому же с возрастом мы теряем детскую непосредственность, наверное, потому, что в нашей памяти откладывается больше негативных моментов. Мы сосредоточиваемся на неурядицах – меньше видим хорошие стороны жизни, скапливаем темный и неприглядный мусор где-то на чердаках и в подвалах нашей памяти, а в результате чувствуем тоску и одиночество.
Не всем довелось расти в счастливой и благополучной семье. Иногда мы сталкиваемся с детьми, которых называют трудными. Когда родители пьют, отец тиранит мать или наоборот, что удивляться тому, что ребенок в такой семье стал «проблемным»! С этим все более или менее ясно, об этом говорится много. На самом деле взрослые часто забывают, что детство и отрочество не только радостный период в жизни человека, но еще и пора, когда ребенок впервые сталкивается с горем, с утратами, большими и маленькими проблемами. Поскольку для него это первый опыт, то и реагирует он, как правило, болезненнее и острее, чем взрослый, так что любому ребенку и подростку по-своему трудно. В начале 1990-х годов на экранах шел документальный фильм под названием «Легко ли быть молодым?»[145]. Все истории, рассказанные в нем, как раз и убеждали в том, что молодым быть совсем не легко: столько всего предстоит узнать, столько проблем решить, со столькими людьми столкнуться, столько всего испытать – слишком многое в жизни еще не определено.
Одной из главных трудностей времени взросления является то, что выбор за ребенка часто делают родители. Некоторые из них во главу угла ставят престиж и успешность. Им кажется, что высокий социальный статус семьи важнее, чем душевный комфорт ее членов. Они весьма далеки от веры и Церкви и следуют принципу «Живем один раз – берем от жизни все!». Вроде бы они идут по жизни бодро, все им удается, и сами для себя они, естественно, являются безусловным авторитетом. Они достигли много – значит, жизненная стратегия верна! До определенного момента они являются абсолютным эталоном и для своих детей. Такие родители всегда навязывают свой опыт младшим, даже если те уже выросли. Возникает ситуация, когда ребенок из любви к родителям боится им возразить. Это воспринимается родителями как слабость, и они снова и снова пытаются исправить ребенка, не понимая, почему он не может сориентироваться в обстоятельствах или принять правильное, с их точки зрения, решение. А дело в том, что ребенок был лишен свободы и не имел права выбора. В такой семье он вырастает безвольным человеком.
Другой ребенок растет вроде бы в идеальных условиях. Его семья – православная, верующая, благополучная – имеет духовные ценности и прививает их своему чаду. Однако расти в такой семье ребенку тоже может быть очень трудно и даже дискомфортно. Как верно заметил Лев Толстой, «каждая несчастливая семья несчастлива по-своему»[146]. Верующие семьи бывают разные.
Иногда для них важна внешняя, показная сторона их жизни, которая плохо согласуется с подлинными христианскими идеалами. В таких семьях царит строгий порядок, а не любовь, и ее члены больше озадачены тем, чтобы соответствовать своим представлениям о себе любой ценой. Так со временем может появиться своеобразная ширма благополучия.
В психологии есть такое понятие, как семейные мифы. Один из них – создание фасада, рассчитанного на публику: у нас все хорошо, мы дружные, благопристойные, верующие и т. д. В чем-то такая позиция хороша и соответствует народной пословице «Не выноси сор из избы». Но будет гораздо лучше, если мы постараемся разбираться в собственных конфликтах, а не станем загонять их под ковер. Например, у нас в доме давно не было уборки, и мы дружно, засучив рукава, чистим, моем, расставляем все по своим местам. Так и здесь. Когда мы знаем, что у нас есть какая-то проблема, мы все вместе работаем над ней с желанием решить ее на пользу всей семьи. Тогда, конечно, зачем «выносить сор из избы», если мы все равно уже затеяли «уборку»?
Сейчас и в церковной среде есть много неполных, полуразрушенных семей, где мама воспитывает детей одна. В этом случае ситуация тоже может быть неблагополучной. Внешняя благопристойность оказывается мифом, а за ним прячутся тревоги и страхи одинокой матери. Она понимает, какой груз ответственности лег на ее плечи, и не хочет допустить ни малейших промахов в воспитании. В результате она подчас лишает детей элементарной свободы, превращаясь в диктатора, полностью контролирующего все стороны их жизни. Можно сказать, что, будучи слишком требовательной и «ответственной», она лишает их детства. С этим, к сожалению, приходится сталкиваться довольно часто.
Внешняя, фарисейская[147] религиозность родителей, особенно в сочетании с авторитаризмом и гиперконтролем, образуют взрывную смесь. Она способна оттолкнуть от Церкви даже искренне верующего подростка. Негативные чувства, вызванные родительским поведением, могут закрепиться и распространяться на Церковь, на православную веру в целом. Печально, но в жизни подобные примеры не редкость.
В православной неполной семье росла девушка – красивая, скромная, отзывчивая на чужую боль, но только до тех пор, пока дело не касалось ее собственной матери. Тут девушку словно подменяли. Она дерзила матери, не прислушивалась к ее советам, демонстративно делала то, что заставляло мать нервничать и раздражаться. Спрашивается, почему она себя так вела? Оказалось, что мать слишком навязывала ей свою веру и ставила жизнь дочери под жесткий контроль. Девушка вспоминала, как она в детстве по полтора часа стояла каждое воскресенье на Литургии, не понимая ни смысла произносимых слов, ни действий священника, как мучительно выдумывала, в чем бы таком покаяться на исповеди. Мать считала важным само присутствие ребенка на службе и еженедельное причащение, а не разговор о смысле происходящего в храме. Так проходили годы, но никакой искренней веры в душе девушки не возникло, наоборот, для нее посещение церкви превратилось в тягостную обузу. Как только она смогла принимать самостоятельные решения, она тут же прекратила ходить в храм. Разве мать этого хотела?
Однако мы должны понимать, что даже там, где семья полная и родители уделяют детям, казалось бы, достаточно внимания, делают все для того, чтобы они были успешными и счастливыми, – тоже могут возникнуть серьезные проблемы. Родители иногда не готовы столкнуться с желаниями детей наслаждаться чем-то, что совсем не нравится старшим, но считается престижным среди детей и подростков. Это могут быть вроде бы мелочи: увлечение каким-то молодежным кумиром, желание иметь дорогие и модные вещи, замена книг комиксами и т. д. Понятно, что эти «идеи» не сами влетели в головы детей, а появились из среды сверстников. Те, в свою очередь, почерпнули их из СМИ, которых теперь великое множество.
Дети еще не имеют устойчивого иммунитета к такому влиянию – они легко поддаются на уговоры рекламы и не понимают ее хитрых уловок. В этом случае возникает желание жить по навязываемому и распространенному среди сверстников принципу: «Забей на все! Не парься!» Это стремление усугубляется возрастными изменениями, типичными для подростков. Для них характерно все подвергать сомнению, испытывать на прочность, примерять на себя, ориентируясь на собственный опыт. Этот принцип относится в том числе к идеалам, убеждениям и ценностям, привитым родителями. Поэтому наших детей зачастую несет туда, куда «дует ветер».
В молодежной среде неосведомленность в современной музыке, незнание групп, имен исполнителей и их репертуара может восприниматься как отсталость. На таком «невежде» могут поставить клеймо «отстой», и тогда подростку придется несладко. И наоборот, знание «темы» поднимает престиж ребенка среди членов его компании. Признаемся, что у родителей буквально голова идет кругом от названий всяческих направлений молодежной субкультуры: эмо, панки, готы и т. д. Они приходят в ужас от того, что их дети надевают на себя, какие прически носят, а их речь и вовсе кажется старшему поколению абракадаброй. Но все же хорошо бы родителям хотя бы в общих чертах знать, чем одно музыкальное направление отличается от другого, научиться понимать слова молодежного сленга – это может импонировать взрослеющим детям и свидетельствовать о вашем интересе к внутреннему миру вашего чада. И главное – не надо впадать в отчаяние: из века в век старшее поколение сетовало на падение нравов у молодежи, но мир так и не перевернулся: время все расставляет по своим местам.
«Вы меня не понимаете!»
Родители в отношениях с детьми и подростками должны проявлять большую тактичность и деликатность. Конечно, проще резко и категорично что-то запретить, однако нам полезно вспомнить собственную юность, походившую на бурный, мятущийся жизненный океан, и поставить себя на место своего ребенка. Тогда родители действительно смогут оказать ему существенную поддержку. Ведь их ребенок страдает от настоящего или кажущегося непонимания взрослых. Чаще всего в мыслях и поведении подростка звучит мотив: «Они меня не понимают!» Это крик души, выплеснувшийся сейчас, потому что на протяжении многих лет родители не всегда прислушивались к ребенку и не видели за вспышками его настроений, капризами, импульсивной реакцией, что ему плохо и таким образом он пытается сказать им что-то важное, но без слов – на языке эмоций.
Чаще всего мы очень восприимчивы к тому, когда нас обижают, когда нас огорчают, и дети не исключение. Подростку кажется, что родители просто неспособны его понять, и он думает, что ситуацию исправить невозможно. Впрочем, и нам, взрослым, иногда тоже так кажется. Что кроется за боязнью, что нас обидят? Мы знаем другого человека только с точки зрения своего представления о нем. Это стереотип: если я подойду к нему, я знаю, как он себя поведет. Да откуда мы это знаем?! Понятно: два-три раза мы уже подступали к человеку, а он нас слушать не стал. Мы уже перепробовали самые разные способы. А вы попробуйте еще один!
Если подросток говорит, что слишком хорошо знает отца и тот его все равно не услышит, – предложите повторить попытку еще раз. Самое главное – чтобы ребенок не боялся рассказать отцу о своих чувствах. Можно объяснить, что не нужно кричать, достаточно просто сказать: «Я был не прав». Или: «Мне показалось, что ты не прав». Возможно, и отец ответит: «Знаешь, ты перегнул палку». Или: «Да ладно, прости, это я погорячился».
Что произойдет в противном случае? Если мы будем кричать, то другая сторона, защищаясь, тоже начнет нападать на нас и не захочет нас услышать. Сработает внутренний «зверь». Если мы говорим спокойно, то почему нас не должны услышать? А если не услышат сейчас, тогда назавтра можно спокойно повторить. А может быть, стоит промолчать, помолиться, чтобы Господь помог нам понять друг друга? Иногда людям бывает сложно перестроиться, пересмотреть свою точку зрения. Инерция очень сильна. Но ведь любовь – это чувство взаимное. Полнотой любви обладает только Бог, и поэтому, если в семье есть непонимание, если мы кого-то не слышим или нас не слышат – в этом проявляется недостаток нашей общей любви. Мы можем просить у Бога, чтобы Он дал нам ту полноту, которая поможет разрушить стену непонимания между нами.
Важно, чтобы взрослеющий подросток чувствовал, что, даже если родители его сейчас не понимают, они уважают его, искренне хотят ему помочь. А родителям не стоит впадать в панику и бить тревогу, потому что все эти проблемы, скорее всего, улягутся сами собой. Нужно проявить терпение, отнестись к происходящему спокойно. Жесткий тон в семейных отношениях неуместен – здесь нужен иной подход. Есть икона Пресвятой Богородицы «Чаша терпения»[148]. Нам всем надо учиться у Божией Матери. Родителям действительно придется испить «чашу терпения», претерпеть болезненное взросление своего чада. Он припечатал вас своими словами: «Вы сами были такими же в мои годы!» Постарайтесь понять, что на самом деле он хотел сказать: «Примите и потерпите меня таким, какой я есть». Это единственно доступный ему сейчас язык – язык его чувств.
А вот еще один пример. В благополучной православной семье растет парень шестнадцати лет. Он искренне верит в Бога, развивается без проблем, готов всегда прийти на помощь. Но вот он влюбляется в девушку, далекую от религии. Чувства захватывают его с головой, и в один прекрасный день он ставит родителей перед фактом: я иду ночевать к подруге. Что делать? Конечно, они могут ответить, что им такое решение – не по душе. Но если родители видят, что он поступит вопреки их воле и сделает по-своему, то лучше и безопаснее отойти в сторону и просто молиться за него. Это его выбор и его право на ошибку. Прожить жизнь даже за своего ребенка нельзя. Важно уважать его свободу. Обдумайте возможные последствия вспыхнувшей ссоры и не позволяйте своей тревожности искалечить ваши отношения. Потом, когда он вернется, можно спокойно с ним поговорить, высказать свои опасения, объяснить, почему вы так тревожитесь. Если он хочет свободы, что, согласитесь, совершенно естественно в его возрасте, просто мягко дайте понять, что он еще не совсем свободен, пока зависим от родителей. Жесткие запреты в такой ситуации ничего не дадут, они лишь приведут к конфликту и утрате доверия. Такое положение потом будет очень трудно поправить. Парень станет уходить демонстративно, пытаясь доказать тем самым, что его мнение тоже что-то значит.
Контроль и гиперопека: к чему они ведут
Конфликты с родителями в подростковом возрасте чаще всего возникают из-за отсутствия общей жизни и взаимопонимания. Это так называемый психологический отрыв. Подросток заявляет: «Мне необходимо знать, чего я стою, что я могу сделать без вас». Психологи объясняют это потребностью в созидании собственной личности – в самостановлении и в самоутверждении. Между прочим, таков универсальный закон природы. Наблюдая за поведением волчьей стаи, зоопсихологи отметили, что на каком-то этапе жизни прежде послушные волчата-подростки начинают вести себя безобразно: задирают старых волков, скалят на них зубы, стремятся урвать у них добычу. Для взрослых членов стаи такое поведение молодняка означает, что время их родительских забот закончилось и пора прогнать подросших волчат, чтобы они начали свою самостоятельную жизнь.
«Человеческие детеныши» тоже пробуют своих близких на зуб и злят их своим поведением, однако многие родители не могут даже допустить мысль, что пора дать детям свободу. Они продолжают следовать штампам: «ты должен», «делай так, как я сказал», «не смей делать это» и т. п. Они выбирают контроль и гиперопеку. Подростки, оказавшиеся жертвой такого поведения родителей, становятся людьми, неспособными принимать элементарные решения. Они постоянно сомневаются в своих силах, не уверены в себе. Иногда ребенок безропотно выполняет все родительские требования, но в нем накапливаются раздражение и злопамятность. Он будет кивать головой, а про себя – бунтовать. В какой-то момент это напряжение выльется в прямую агрессию и предельный негативизм по отношению к родителям, ко всем их нормам, идеалам и требованиям. И это уже крайняя черта. Но даже если конфликт явно не проявится, во взрослой жизни такой человек останется тревожно-мнительным. Ему будет трудно выстраивать нормальные отношения с людьми.
Если в семье не принято обсуждать чувства, а все решения спускаются как бы сверху, то ребенок неминуемо начнет протестовать. Одной из форм такого протеста может стать замкнутость, нежелание общаться с родителями. Как-то одна мама пожаловалась, что дочь на все ее вопросы о школе, об уроках, о друзьях отвечает одним словом: «Нормально!» Конечно, мать огорчалась из-за того, что никак не могла наладить контакт с дочерью. На вопрос психолога: «А что вы рассказываете дочери о произошедшем с вами за день?» – женщина растерянно ответила, что она ничего о себе не говорит. Она не считала нужным делиться с дочерью своими впечатлениями, проблемами и переживаниями. Придерживаясь такой позиции, мама почему-то хотела, чтобы дочь в общении с ней была открыта, откровенна, искренна! Ей пришлось отказаться от привычного стиля общения, самой стать более открытым человеком, интересным для собственной дочери. Постепенно их отношения наладились.
Этот пример показывает, как внимательно подростки отслеживают поведение взрослых. Для них очень важно видеть, что расхождений между тем, что говорят родители, и тем, как они реально себя ведут, нет. Дети в этом возрасте крайне чувствительны к любой несправедливости. В наше нестабильное время многие взрослые приходят к вере уже после того, как испытают на себе всю горечь свободы нравов, вред от алкоголя или наркотиков. Дети становятся невольными свидетелями таких изломов, а позже в подростковом возрасте в ответ на упреки родителей бросают: «Папа, что ты мне проповедуешь, когда сам в моем возрасте пил-курил? Я хочу получить свой опыт и, пока не пройду через это, не успокоюсь».
Поделиться книгой: