Дневник стюардессы (сборник)

На ресепшене надежды разбились сразу же. Меня с Настей, здоровячка с алкоголиком, бригадир одна и не потерпит, если ее покой будет потревожен. Попрощавшись с нами до вылета, она быстро пошла к лифтам.

Я еще пыталась поменяться и выбить номер вместе с мальчиком. Но будущая соседка почему-то наотрез отказалась селиться с позвякивающим и уже веселеньким дедком, и мы потащились с ней вместе в наш двухместный.

По пути уговаривала себя, что, наверное, не все так плохо… И суеверия – дело такое, индивидуальное. И надо быть терпимее. Это на тот момент я еще не знала историю про мужской туалет… В автобусе было некогда выяснять детали. И они открылись в полных подробностях и красоте лишь на следующий день после прилета. Тогда же, во время заселения, меня смущал только разговор с бригадиром про изгнание демонов, который кусками подслушала в автобусе. Ну и неадекватность Насти в том, что заставила ждать себя полтора часа.

Но… как ни странно… мои страхи оказались напрасны. Девочка была вполне мила. Не нагружала меня разговорами, расспросами и прочей фигней. Про свое пропадание сказала, что пошла в туалет, там в кабинке оказался неисправный замок, который самостоятельно открыть изнутри не смогла. Ждала, пока ее найдут и вызволят. В принципе, история вполне жизненная. Бывает.

И я, окончательно успокоившись, начала переодеваться на ужин. Попутно был стук в дверь. Настя открыла, в номер всунулась кучерявая голова и с акцентом выпускника Университета Патриса Лумумбы предложила: «Ананасы! Очень вкусные!!! Пальчики оближешь!» Уже по одному доллару за штуку. Пока рисовала себе глаза в ванной, слышала оживленную дискуссию головы и соседки, касающуюся времени доставки в номер, требуемого количества и еще каких-то неведомых мне подробностей.

– Ну что? Накрасилась? Готова? Приходили предлагали ананасики… Представляешь, по доллару! Я на тебя тоже заказала десять штучек. Подвезут под вылет. С тебя десять баксов. Не благодари!

– Настя! Ты с ума сошла! Зачем тебе столько? Ты же и у представителя назаказывала?

– Ой да. Но у него дороже. Я позвоню, откажусь. А вообще мне много надо. У меня семья большая.

Я, вспомнив, как Д’Артаньян из аэропорта тащил сто штук в двух чемоданах, не стала спорить. И мы пошли на ужин.

Есть хотелось так, что и летчики, и бортпроводники пришли минимум за пятнадцать минут до открытия ресторана и глотали слюнки под соседней пальмой у входа.

Глава 8

Ужин был восхитителен. На открытой террасе над морем, с потрясающим видом на закат и безумно вкусной рыбой, приготовленной в пальмовых листьях. За столом бортпроводников собрались только нас трое. Я, Настя и парень-здоровячок с романтичным именем Роман. Бригадирша предпочла уединение. И мы так до конца командировки ее и не увидели. Ни в ресторане, ни у отеля. Наверное, питалась святым духом. Деда тоже не видели, он питался запасами из вскрытого на борту контейнера.

Но нам так было даже лучше. Тепло, легкий ветерок и запах цветущих камелий. После заснеженной Москвы я чувствовала себя как минимум голливудской звездой, как максимум – женой Абрамовича. Вечерело. Жизнь удалась. Единственное, что меня смущало, так это покалывание моих голых ног. Сначала я не обращала внимания, но потом покалываний стало все больше, появился зуд…

Я вытащила ноги из-под стола, и мы впали в ступор. Ноги стали похожи на распухшие сосиски в фиолетовую крапинку и нестерпимо чесались – под столом водились москиты. И чем небо становилось темнее, тем москитов налетало все больше и больше. У Насти с Ромой, надевших брюки, проблемы были, но в существенно меньшем объеме. Ребята попали только на покусы по щиколоткам. Я же попала на всю нижнюю часть тела, учитывая то, что пошла в ресторан в коротком платье и в босоножках.

Что было дальше – помню плохо. Десерт пришлось прервать и срочно эвакуироваться в номер. Зуд усиливался до нечеловеческого. Как я бежала на каблуках в положении буквы Зю, попутно расчесывая до крови свои ноги по всей длине! Персонал отеля и гости еще долго будут помнить эту фантастическую по красоте пробежку.

И фантастическую по глупости. Оказывается, в номерах лежал для гостей специальный антимоскитный спрей. Но мы его, разумеется, пропустили. После позорного бегства я еще долго приходила в себя в номере. Слава богу, в чемодане была заботливо сложенная мамой аптечка на все случаи жизни. Я раньше ругалась, что она подсовывала в мой чемодан этот саквояж доктора Айболита. Выкладывала, чтоб не таскать лишние килограммы таблеток и мазей. Но тут мысленно благодарила мамочку все полчаса, которые потребовались на смазывание покусов. Тюбик фенистил-геля ушел весь. Так же ушла половина пачки фенистила вовнутрь.

Скоро отек начал спадать, и жизнь потихоньку налаживалась. Но о потенциально возможной прогулке по берегу океана со здоровячком можно было забыть. Единственное, на что меня хватило, – это выйти подышать ночным воздухом на балкон. Как Джульетте. У Джульетты было хорошее зрение, и я сразу же засекла своего Рому-Ромео. Который пытался устроиться на сон на шезлонге рядом с бассейном, прямо под нашими окнами.

Опаньки… Что происходит? Его же там до утра сожрут москиты полностью. И не поможет никакой французский крем. Взяла мою девочку-соседку, и двинули на спасение. Когда подошли – Рома уже жестко чесался. Его лицо было похоже на мои ноги до приема лошадиной дозы антигистаминных средств. Ромео поведал, что не настолько он романтичен, чтоб ночевать под балконом возлюбленной всю ночь. Но нужда заставила. Вернувшись после ужина в номер, Рома обнаружил дверь заблокированной изнутри. Дедок-сосед уже тоже поужинал своими запасами винно-водочных и ушел в глубокий сон. Попытки открыть дверь с помощью ресепшиониста не увенчались успехом – мешал засов и цепочка, которыми были оснащены двери этого отеля в самой безопасной стране Африки. Изнутри доносился храп и запах перегара. Было понятно, что минимум до утра в номер попасть не удастся. Бедолага наш покрутился-покрутился, сходил к бригадиру, впрочем, с тем же эффектом. Зашел к нам, мы тоже в пылу лечения покусов стуков не услышали. К летчикам он принципиально за помощью обращаться не стал. А в холле ему ночевать не позволили. Вот так он и очутился на шезлонге у бассейна.

Повели несчастного и покусанного бомжика к себе. Любителей клубнички остужу – ночевал Рома у нас в ванной. Положили на дно ванны вместо матраса какой-то плед, дали подушек и одеяло. И, допив остатки моей пачки фенистила, со всеми своими габаритами и ста килограммами веса Ромарио кое-как вместился в этот кокон. По-другому было нельзя. Моя набожная соседка категорически отказывалась ночевать с мужчиной в одном помещении. По убеждениям. В ванную была дверь, и это хоть как-то примиряло с мыслью, что всего в трех метрах от нее, незамужней и невинной, будет спать чужой мужик.

Глава 9

Что у благотворительности две стороны медали, я поняла, когда проснулась в два часа ночи. Минимум три литра апельсинового сока, выпитого в аэропорту… В нашем туалете было занято. И, похоже, до утра. Как-то неромантично и неудобно будить мужчину такими специфическими звуками и видами. Особенно, если мужчина спит в ванне. Спросонья, не поняв где находишься, так и тронуться можно. И в нашей бригаде на одного психа станет больше. Нет, я не могла так рисковать.

Еще минут пятнадцать лежала и уговаривала свой организм терпеть до утра. Но организм вместе с соком засыпать отказывался. Я проснулась окончательно и стала соображать, что же делать. Как говорил наш преподаватель в Центре подготовки авиационного персонала – «бортпроводник может не быть умным, но он должен быть веселым и находчивым». Что касается первого, в тот момент веселиться не очень хотелось, приступим ко второму пункту. Благодаря находчивости, с которой у меня было все в порядке, нашла и надела халат и пошла вниз, в лобби. Искать туалет, который всегда бывает где-то в районе ресепшена. Вернее, я пошла к лифту, который с нашего четвертого этажа должен был меня доставить вниз. Дойдя до лифта и нажав кнопку, поняла, что надо было это сделать полчаса назад. Сейчас вся надежда лишь на быстрый лифт, быструю ориентацию на местности в лобби и мой крепкий мочевой пузырь. Лифт, сука, никак не приезжал. Это потом уже узнала, что в этом отеле на ночь лифты отключают. Don’t ask me why (Не спрашивайте меня почему).

Я рванула дверь пожарной лестницы и начала спускаться вниз. Не бежать, а именно плавно переставлять ноги, ибо каждое резкое движение грозило сами понимаете чем. Каждый пролет я считала секунды. Думала об овечках, о пингвинах, как там им, на льдинах. И каждая площадка между этажами манила стать туалетом. А между тем лестница просматривалась камерами. Это тоже узнала позже. И слава богу, что не поддалась тогда искушению. Или не слава богу. Может быть, все же позора было бы меньше?

А между тем, привидением на пожарной лестнице, которое появилось на мониторах, заинтересовалась служба безопасности отеля. Я их понимаю. Длинное белое одеяние, странные движения. Время, когда все постояльцы спят. Навстречу привидению отправили двух охранников. Все сотрудники службы безопасности этого пятизвездочного отеля имели какие-то нечеловеческие габариты. Таких я еще не видела. Это либо баскетболисты, вышедшие на пенсию и увеличившиеся в объеме вдвое, либо специально выращенная порода охранников дорогих отелей. Когда еще только заселялись, я охнула, увидев этих монстров, и сразу стала прикидывать в уме, сколько же они едят. Так вот, мне на встречу отправили пару самых объемных…

Но, считая ступени, ромашки в поле и пингвинчиков, я еще об этом и не догадывалась. Вот и заветная дверь в лобби. Открываю ее… и перед собой вижу не холл, а двух двухметровых черных мутантов, перегородивших путь. Они откуда-то сверху, с изумлением смотрели на меня. Я, остолбенев, смотрела снизу на них. От неожиданности и безнадежности за три секунды добежать до туалета мой мочевой пузырь сдался. Над холлом повисла длительная пауза, сопровождаемая журчанием. Подо мной стала расползаться лужа. Такого позорища в жизни я еще не испытывала. Даже когда по совету подруги лизнула на морозе ручку двери в подъезд, а из него через минуту выходил мальчик моей мечты. Но эта лужа на полу под взглядами огромных мужиков – это уже был хардкор…

Я мечтала об одном. Проснуться в своей постели в номере. Чтобы на соседней кровати посапывала ненормальная девочка, а в нашей ванне никто не спал. Но пауза длилась, остолбеневшие охранники все так же с изумлением смотрели на меня, и, казалось, мой позор будет длиться вечно, и я по законам жанра должна либо провалиться вниз, на подземный паркинг, либо рассыпаться в воздухе на молекулы. Сила позора и необходимость прожить в этом отеле еще минимум сутки не оставляли мне других вариантов.

Но и эта ситуация была еще не самой плохой. В недрах ресепшена началось шевеление, оттуда выскочила девушка-менеджер и побежала к нам. Я поняла, что на спектакль начали подтягиваться зрители. Это был уже край.

– Мадам! Простите!!! Что произошло? Вас так напугала наша охрана? Милль пардон!!! Мне очень жаль!!!! – Девушка узнала меня, а я ее. Именно с ней мы мило болтали при заселении, когда я узнавала про возможность снять себе отдельный номер и отселиться от религиозной фанатички. К сожалению, ценник в этом отеле составлял половину месячной зарплаты простого бортпроводника третьего класса, и с идеей пришлось расстаться. Сейчас поняла, что надо было отдавать тогда любые деньги, лишь бы не стоять вот так, под ярким светом, в луже бывшего апельсинового сока.

Девушка махнула рукой на охранников. И они одномоментно растворились, как будто тоже рассыпались в воздухе.

– Господи, какой ужас!! Я очень извиняюсь за нашу охрану!!! Мы постараемся компенсировать весь этот кошмар. Из какого вы номера, мадам? Давайте я вас провожу!!!

– Из 435… – начала я. Но вспомнила про спящего в ванне Ромео и прикусила язык. Где буду мыться?? – Из 435-го номера! Но, понимаете, я в нем живу не одна и не могу там появиться в таком виде! – Меня слегка подташнивало от предчувствий еще большего позора, теперь уже и перед мальчиком, который нравился.

– Оля-ля! Я вас понимаю! Подождите секунду, сейчас что-нибудь придумаю. Ни о чем не беспокойтесь!

Спасительница метнулась к стойке ресепшен, нажала какую-то кнопочку. Лифт за моей спиной зажужжал, и через минуту мы ехали на второй этаж. Девушка открыла мне свободный убранный номер, где висел на плечиках новый халат.

– Пожалуйста! Здесь вы можете привести себя в порядок. Берите халат, тапочки! А все, что на вас, – можете оставить здесь. Я попрошу горничную прийти через час и снова подготовить номер к приезду гостей. Вам хватит часа, мадам?

– Конечно! Спасибо вам!

– Еще раз извиняюсь за то, что наши охранники так вас испугали. Если возможно, давайте оставим инцидент в секрете, ведь если управляющий узнает – их уволят, а они добрые парни, хоть и выглядят, как бультерьеры. Мадам? Вы спасете этих мальчиков? У одного двое маленьких детей, а другого – мать-старушка. Пожалуйста, мадам!!!

Я не стала с ней спорить, что «мальчики» больше похожи не на милых собачек-«булек», а на огромных черных носорогов и что ее развод про старушку-мать и голодных крошек просто списан с книжек Ильфа и Петрова.

Больше всего в тот момент хотела, чтоб она меня оставила одну. Я кивнула.

– Уи! Донт ворри!

Спасительница просияла и наконец-то убежала. Через полчаса, чистая-пушистая, я тихо вошла в свой номер и пробралась к кровати.

Глава 10

Утром, когда проснулась, – Ромы в нашем номере уже не оказалось. Он ушел, видимо, рано, по-английски. Ванная комната была свободна. В ней чистила зубы соседка и спрашивала, как я провела эту ночь. Оказывается, мое длительное отсутствие не осталось незамеченным. Настя меня заподозрила в посещении кого-то из мужчин. Догадки подтвердили доставленные в номер бутылка шампанского и букет роз. Для меня.

Я, понятное дело, молчала. Ибо пересказывать эпопею с лужей в лобби не просто не хотелось. Мне даже страшно было вспоминать. Со своей психикой я договорилась считать это страшным сном.

Но за завтраком любопытство соседки било через край.

Кто? Единственный годный мужчина в экипаже всю ночь прохрапел у нас в ванне. Алкоголик? Да он точно не откроет. Летчиков, дедков лет под семьдесят, с основным налетом по Северам и наглухо отмороженными запчастями, за кавалеров молодой блондинки принимать было по меньшей мере глупо.

Так кто? Когда и где я, такая шустрая, успела склеить иностранца, если мы весь вечер провели в номере вместе, намазывая покусанные ноги фенистилом? Я упорно отнекивалась и переводила разговор на другие темы. Она периодически возвращалась к этому не дающему ей покоя вопросу.

И тут, когда мы уже допивали кофе, в ресторан зашли мои два ночных кошмара, два охранника-терминатора. Я поперхнулась и чуть не выронила чашку. Они тоже замерли, увидев меня. Как загипнотизированные, мы смотрели друг на друга. Девочка, увидев мои огромные, расширившиеся зрачки и парализованный взгляд куда-то ей за спину – резко обернулась. И ее парализовало тоже.

Она. Все. Поняла.

С ужасом окинула взглядом мою фигуру размером ХS при росте 160 на каблуках. Потом габариты «мальчиков». Не доела десерт и быстро ушла в номер. В дверях еще раз ошарашенно оглянувшись на слоноподобных охранников и на меня.

Я отмерла чуть позже. Круассан больше не лез в рот, несмотря на всю свою французскую воздушность. Когда онемение в ногах прошло – так же быстро свинтила из ресторана, молясь, чтобы эта черная парочка больше никогда не попалась на глаза. Второго такого предынфарктного состояния просто не выдержу.

У бассейна на том же шезлонге засекла нашего ванного друга. Памятуя свои ночные приключения, я уже, если честно, совсем охладела к Ромео и видеть его не могла… Ибо параллельно в мозгу всплывали картины вчерашнего унижения. Лужи, охранников, мокрых тапок, которые оставляли следы на мраморном блестящем полу. Но как бы то ни было, нам же еще вместе лететь обратно… Хотя бы из вежливости надо подойти поздороваться.

– Привет! Как спалось? Куда пропал утром?

– Ленка, прости! Я не смог спать в ванне. Я ушел через час. Разбудил одного из летчиков и теперь живу у него.

– Чего???

– Да. Понимаешь, у меня через пятнадцать минут все затекло. Ты не представляешь, какое это мучение. Не повернуться, ничего. Лежишь, как псих, спеленутый в смирительную рубашку. Пытался уснуть на полу ванной, но там тоже места мало, пару раз треснулся головой об унитаз. И очень холодный пол. Я не смог. Вы так крепко спали, не стал будить. Ушел в час ночи. Очень вам благодарен за гостеприимство, но…

У меня подкосились ноги. Получается… Тогда, когда играла в привидение и проваливалась под взглядами чернокожих монстров, – наша ванная комната и дорогой унитаз были абсолютно свободны???

Я присела на шезлонг.

– Ты чего такая смурная? Как ночь прошла? Пойдем вместе на рынок, здесь он рядышком. Не хочешь? Или будем у бассейна загорать??? – Здоровячок смотрел на меня по-прежнему с обожанием. Как и вчера, за ужином. Когда еще не случилось величайшего позора в моей жизни, в котором он, хоть и бессознательно, но был виноват.

Глава 11

И мы пошли на рынок. Нас встретили развалы фруктов, запахов, коровьи лепешки под ногами и кукареканье петухов, которые готовились стать супом… Слева шли лавки с «деревяшками» – африканскими масками и прочими резными приблудами… Справа продавали чай-каркаде из огромных мешков и пучки сушеных трав. Мимо деревяшек я не могла пройти равнодушно. Да и не получилось бы. В первой же лавке стояли наши летчики, выторговали какие-то маски, и мы им были нужны для консультаций. Какую из трех лучше взять на подарок начальнику летного отряда. Мы ткнули пальцем в первую попавшуюся, и тут я зацепила взглядом деревянное кресло. Резное. С виду небольшое, но, как оказалось, – очень удобное.

– Сколько?

– Двадцать долларов. – Продавец, заметив интерес в глазах, быстренько притащил тряпочку, протер столетнюю африканскую пыль и начал его рекламировать.

Антик! Надо было брать. Но как тащить? Продавец интуитивно понял вопрос. Поколдовал минуту, и кресло разобралось в несколько дощечек. Моментально подскочивший помощник уже перевязывал их и заворачивал в газеты. Им в поддержку встрял мой друг, добрячок-здоровячок.

– Ленка! Классное кресло! Бери!

– Боже!!! Но как я это повезу???

– Не переживай! У тебя есть я. Я помогу.

Моя утренняя неприязнь к Роме начала понемногу улетучиваться. Кресло было действительно классное. Правда, когда передали сверток, оно оказалось совсем не таким воздушным, как виделось вначале. Что это была за порода дерева – бог знает. Наверное, железное. Креслице весило в два раза больше, чем нам представлялось вначале. Не успели отойти далеко, как нас догнал продавец из лавки. Нес что-то на вытянутых руках. Объемное, но судя по всему, легкое.

– Берите! Презент! Вы красивая! Денег не надо! Подарок! Красивая! – Это был африканский барабан, затянутый шкурой непонятного мне животного. Было приятно. Поблагодарили. Презент взяли.

А дальше начались ряды ананасов. Их было много. Вот тут я поняла, что все они разные. Хоть и из одного места, Конакри. Большие, маленькие, круглые и продолговатые. С разным цветом мякоти. Цена была смешная – отдавали по три ананаса на доллар, а если поторговаться, то и десять штук за доллар. Похоже, представитель может вообще не ходить за зарплатой, а Говорящая Голова за несколько лет работы с экипажами спокойно купит себе «Bently».

На каждой ананасной пирамиде лежал разрезанный, и хозяин давал пробовать. Но «наркотика» не было. Попробовала несколько – вообще не то. Оставалась надежда, что-то из ранее заказанного подойдет. Может, мой Д’Артаньян брал у представителя?

Тяжелое кресло реально задолбало. Надо было возвращаться в отель. И тут, почти на выходе я увидела Их… Маленькие, такой же точно формы, с капельками сладкого сока, выступающего из-под шкурки. Над кучей роились огромные африканские мухи. И запах. Это был ТОТ запах.

Почем? Продавец заценил наш европейский вид, огромный сверток с деревяшками.

– Ананас – пять евро!

– С ума сошел? Почему в евро? Почему пять? В соседних рядах их тонну на доллар отдают.

Продавец мялся. Он видел мою первую реакцию и понял, что возьму за любые деньги.

– Пять евро, мадам!!!

Мы пошли другим путем.

– Дорогой! Мы – русские бортпроводники. Наши друзья у тебя уже брали. Дешевле. Нам порекомендовали. И мы тоже будем тебя рекомендовать. И сами еще прилетим, купим. Опт. Ферштейн? – Через пару секунд продавец просиял. – Русские? Самолет? Миша??? – (Ах вот как звали моего Д’Артаньяна… Точно, Миша.) Мы радостно закивали – Миша! Миша! Самолет!!!

Взяли у мужика тридцать штук по доллару. Даже после убедительного торга и наших плясок с барабаном вокруг кучи цену ниже он не скинул.

– Привезти в отель? – Мы отказались. Неизвестно еще, что привезет. Может, возьмет за углом травянистых и сделает маленький бизнес. Мой оруженосец предложил дотащить их до гостиницы своими силами, при условии, что я возьму кресло.

Что обмен несправедлив, поняла уже ближе к концу пути. После сложных на жаре математических расчетов в уме. Тридцать небольших ананасиков, ориентировочно по восемьсот граммов за штуку, весили меньше сорокакилограммового кресла. Которое я тащила как муравей, останавливаясь каждые пять метров в теньке.

В отель мы входили вместе с нашими летчиками. Они были налегке, не считая пары пакетов с африканскими масками. Догнали нас уже ближе к входу. Вернее, не так. Летчики догнали нашу процессию значительно раньше, но сбавили темп и шли сзади, наслаждаясь моими матерными тирадами при каждом падении кресла на ногу.

Глава 12

В лобби на диване сидел наш представитель. Ссутуленный и с напряженным взглядом. Судя по тому, что сразу привстал, заметив живописную компашку с ананасами и барабаном, ждал именно нас. Вернее, меня.

– Елена! Мне надо с вами поговорить. Не откажетесь выпить со мной кофе? – Боже… Он все знает. Про ночное происшествие. Интересно, какую версию? Администрации отеля или моей соседки по номеру?

Главное, чтобы не сообщил в Москву, даже в качестве сплетни и анекдота. При первой версии меня ждет замечательная кличка, и я даже знаю какая. Которая приклеится на всю потенциальную карьеру в этой авиакомпании. Во втором варианте, соседкином, к уже более обидной кличке добавится принудительное обследование на предмет ВИЧ и прочих тропических заболеваний, передающихся половым путем… И даже увольнение по собственному, сразу по прилете, не поможет. Информация прилетит в Москву раньше меня.

Так что он знает? Соседку после завтрака я так больше и не видела. Когда заходила за кошельком в номер, девочка забаррикадировалась в ванной. На мои вежливые стуки и вопрос про рынок она не отвечала.

Я скинула с себя надоевшие деревяшки. «Ок. Давайте попьем кофе. О чем вы хотите со мной побеседовать?»

В прохладном пустом баре представитель долго мялся. Впрочем, я его понимаю. Тема деликатная…

– Елена! Вы живете в одном номере с Настей. – Понятно. Самый жесткий вариант развития событий. Меня в авиакомпании ждет слава порнозвезды. – Как вы с Настей ладите? Вы не замечали ничего странного в ее поведении? – Я заверила, что девочка в целом ничего. Фантазировать только любит.

– Какие уж тут фантазии, – вздохнул представитель. – Она вам уже рассказала про аэропорт? Как меня чуть не растерзала черная толпа?

Так, разговор переключается в другое русло и становится менее опасным для меня.

– А что случилось?

– Я вам расскажу. В обмен на вашу любезность и если пообещаете выполнить одну мою просьбу. И очень прошу. Пусть это останется между нами. Договорились?

Дальше я услышала историю про мужской туалет, демонов и негров. Кофеек остыл в чашке. Волосы на голове шевелились.

– …Понимаете, Настя – дочь моего друга. Я летал штурманом, а он был командиром. Настю знаю с детства. Эта детская травма – страшная трагедия в хорошей и порядочной семье. По большей части она росла девочкой тихой. Но иногда заклинивало. И шло по нарастающей, пока чуть не привело к трагедии. Когда ей было пятнадцать, пыталась задушить подушкой своего спящего новорожденного брата. Слава богу, родители успели заметить. Потом Настю долго лечили. И казалось, приступы прошли и все в прошлом. Девочка окончила школу, папа устроил к себе поближе, летать. Чтоб была на виду. И вот видите – какое несчастье! Настю опять начинает клинить… По инструкции, я должен был после инцидента в аэропорту срочно вызвать медиков, госпитализировать ее в местную больницу и написать рапорт в Москву. Но я не могу. Поймите. Вы представляете, что такое африканская психушка для белой девочки? Я сразу позвонил ее отцу…

…Он очень просил не поднимать волну. Постараться сохранить все в тайне. Насте сделали успокоительный укол, она пришла в себя. А когда вернетесь в Москву, папа займется ее лечением в частном порядке. Вы понимаете, почему я вам все рассказал?

– Нет.

– Вы с Настей в одном номере. Проследите за ней. Если у нее опять начнется приступ – звоните только мне. Не просите помощи ни у кого. Я буду на связи двадцать четыре часа в сутки. Вот мой телефон. Сразу мне. Нам надо доставить девочку в Москву, к родителям. И дальше уже они будут принимать меры.

Кофе остался недопитым. Я тихо выпала в осадок от услышанного и переваривала информацию. Получается, я сутки провела рядом с реальной сумасшедшей, находящейся в активной фазе своего безумия. Ходила с ней на ужин, на завтрак, залечивала покусы и устраивала логово для Ромарио. Отлично. А почему она ночью не спала? Раз знает про мой приход-уход? Может, поэтому и не спала, что хотела того, подушкой? Может, меня этот сок и спас? И лучше стоять в луже, чем лежать?