Дневник стюардессы (сборник)

Маааамочки. Мне же с ней еще одну ночь под одной крышей!! И добрый дядя-представитель. Он все знал, еще с аэропорта. Но чтобы не создавать себе лишних неприятностей и помочь другу, предпочел все замять. И ведь знал, гад, что сумасшедшая будет с кем-то жить в одном номере. И слава богу, что у нас в ванне ночевал мужик (ну она думала, что ночевал), и слава богу, что лифт не работал. Ведь сейчас бы дядечка не кофеи со мной распивал, а документы вместе с полицией оформлял. На хладный труп.

Представитель, увидев бурю эмоций на моем лице, опять заволновался.

– Пожалуйста! Мне до пенсии осталось полгода. Дайте мне досидеть этот срок! У меня и так сейчас много неприятностей. Потерпите еще одну ночь. Ведь вы же завтра утром улетаете. И еще этот ваш алкоголик. У него начался запой и надо привести его в кондицию и кровь из носу отправить завтрашним рейсом в Москву.

Вспомнив, с чего начиналась эпопея с ночевкой в ванне, я заинтересовалась, что происходит с нашим пьющим коллегой.

– Да что происходит? Утром не выходил, соседи жаловались на грохот у него в номере. Сотрудники отеля пытались войти, но изнутри заперто на цепочку. Вызвали меня. Ломали дверь. Уже вторую с момента вашего прилета. В номере катались пустые бутылки, облиты стены. Кажется, он кидался бутылками. Его скрутили, увезли в больницу на капельницу, чиститься. Сейчас будем разбираться с отелем, они требуют компенсацию за ремонт номера. А вашего товарища привезем вечером. И следите за ним! Чтоб ни капли.

Вот, блин, весело… Что я, надзиратель в психушке? То девочку мне на шею сажают, то дедушку. Уже поняв, что мне негде ночевать, задала вопрос: «А можно ли нашего товарища продержать в больнице чуть подольше? Скажем, до вылета? Там он точно спиртного не найдет. А то мало ли. Тут за ужином для нас пиво и вино подают». Представитель задумался, моя идея ему понравилась. Мне тоже. На ночь может освободиться номер. Уж лучше жить после алкоголика, чем с сумасшедшей. Путем уговоров и легкого шантажа я направила представительские мысли на нужный мне лад. Тепло распрощались.

Тут он спохватился, вытащил блокнотик. Посмотрел в него. «Ага. У тебя было десять ананасов. Они уже в номере. С тебя двадцать долларов». Матерясь про себя, что мог бы хоть не зарабатывать на мне, коли так подставил со своей Настей, – молча отдала двадцатку и пошла искать оруженосца.

Нашла у бассейна, поделилась радостной новостью. Что номер свободен от алконавта. Минимум до завтрака. Именно к завтраку представитель обещал привезти нашего коллегу из больнички для сбора вещей и погрузки в самолет. И вторая радостная для Ромы новость – есть подозрение, что буду ночевать у него. Ромарио был счастлив. Чуть не подавился льдом из стакана. А я двинула к себе.

Глава 13

Открыв дверь, в очередной раз подвергла свою психику жесткому испытанию на прочность. В номере происходило ананасовое безумие. На моей кровати лежал огромный мешок, который тащили с рынка, кресло и барабан. Все остальное пространство, весь пол и столы, были завалены ананасами. Между ними на цыпочках переступала моя соседка с блокнотиком в руках и считала.

– Так. Смотри. Вот эти десять – эти привез для тебя представитель, я их огородила пояском от халата. Поняла? А вот эти десять – это привез Антуан.

– Какой Антуан? – суперконцентрированный ананасный запах и вид комнаты, доверху забитой этим фруктом, меня так поразили, что я вообще перестала что-то соображать.

– Ну Антуан, у которого по доллару. Когда ты в ванной была, он приходил. Помнишь?

Быстро прикинула в уме. Мы на двоих заказали у двух жуликов не более восьмидесяти штук. Мой мешок не в счет. Но в комнате ананасов было значительно больше. И действительно. Настя, переступая между коричневыми колючими плодами, делала уже совсем космические подсчеты 118, 119…

– Настя! Откуда? Их же до фига здесь.

– Ой да! Я еще на рыночек сбегала. А там они такие дешевые. Взяла у двоих. Один уже доставил, второго еще жду.

Вслед ее словам в дверь раздался стук, и через несколько секунд в номер пропихнули очередной мешок с топорщившимися пальмами.

– Настя! Что за фак? Ты лечиться пробовала? – Хотя что я спрашиваю. Конечно, пробовала, но, как видим, не помогло. – Сколько у тебя?

– Ну уже 138 штук. Двух не хватает. И еще двадцать только что принесли. Значит, 158, а должно быть сто шестьдесят. Кто ж меня обманул и не доложил? – Она по четвертому разу обходила комнату по кругу и считала свои ананасы.

– Настя!!! Как ты их потащишь? Я надеюсь, у тебя решен вопрос с логистикой?

– С чееем? С доставкой? А, да. Меня в аэропорту папа встретит или грузчиков пришлет.

– А до Москвы? Кто тебе потащит ЭТО до самолета? Ты понимаешь, что здесь пара центнеров?

– Кто потащит? Ай… Не грузи… У нас мальчик есть. Рома. Он здоровый. Вот его и попрошу.

Я взвилась на дыбы:

– Рому не трогай! Рома – мой! Я с ним уже договорилась. Он потащит мое кресло и ананасы. Ты проси летчиков. Хотя от них не дождешься.

Настя увлеченно, уже в который раз пересчитывала пальмочки.

– Неее, Рома тебе ни-че-го не понесет. – Хитро прищурилась и вернулась к подсчетам.

– Этта еще почему????

– Ну… сначала ты путаешься с двумя неграми, а потом: «Ромочка!!! Помоги!!!» Ему это вряд ли понравится, я ему расскажу.

Глава 14

Я пошла в ресторан на кухню просить тесак для мяса. Заодно зашла к горничной и купила на доллар три огромных мусорных мешка. Таких, знаете, крепких и размером в рост человека.

У меня было три желания.

Первое. Упаковать и как-то распихать ананасы.

Второе. Собрать свои вещи.

Третье – побыстрее свалить из этого номера.

Общаться с соседкой больше не хотелось. В ванной комнате я поотрезала пальмы у всех своих пятидесяти ананасов. Голова кружилась от запаха и от бессонной ночи. Глаза покраснели от аллергии. Но я мужественно занималась обработкой. Кто б знал, чего мне это стоило… Эти мозоли, которые адски щипало от сока… И пальцы, все исколотые колючками. Забегая вперед – руки мои на следующий день были в таком виде, что наливать пассажирами напитки приличнее было бы в перчатках. Слава богу, что работали только на коротком перелете, среди пассажиров опять не было ни одного белого, а черные к моему внешнему виду отнеслись снисходительно.

Далее, я начала распихивать ананасики в чемодан. Влезло штук пятнадцать, не более. Остальные пошли в двойной мешок для мусора. Я запаковалась.

Выставив в коридор отходы чистки в пакете размером с себя, я прихватила свою сумку, вешалку и сухо попрощалась с Настей.

– Я буду ночевать не здесь. Ананасы, чемодан и деревяшки оставлю. Утром заберем. Спокойной ночи!

– Ты куда??? Да знаю, знаю, куда ты ходила ночью. Опять к ним? Опять к неграм, да? Понравилось?

Меня это все уже утомило. Я сделала круглые глаза и таинственно прошептала: «Даааааа…» И закрыла за собой дверь. Последнее, что уловила, отходя от номера: «Проститутка!!!! Я всем расскажу!!!» Мне было фиолетово. Единственный не псих в бригаде проведет со мной ночь и станет моим алиби. А когда сплетница Настена долетит до Москвы, там ее встретит добрый папа с санитарами. И белая комната с мягкими стенами. И кто поверит бреду сумасшедшей…

А потом был ужин с Ромео. Сорвавшаяся накануне романтическая прогулка по берегу океана. Ну а дальше – домысливайте сами.

После завтрака мы забрали мои вещи и спустились в холл ждать остальных. До выезда в аэропорт оставалось меньше часа.

Представитель привез нашего дедушку. Дед был абсолютно трезв и на удивление бодр и свеж. Вот какие чудеса творят африканские больницы! Чем там лечили? Тертым слоновьим навозом или настойкой коры дерева ши? Не знаю… Но пить с тех пор дед бросил. Я потом часто его встречала в коридорах «Шереметьево». Без алкоголической одутловатости и перегара. Помолодевшего лет на десять, если не больше…

Наш бывший запойный сбегал к себе за вещами и переодеться – и твою ж мать, пришел просто красавцем. Как будто и не употребил накануне минимум шесть литров крепкого ворованного алкоголя. В наглаженной белой рубашке, умытый, душистый. Если бы я не ночевала в его номере, который, даже несмотря на уборку горничной, шибал уже при входе таким запахом бомжовника и перегара… что мы с Ромой вынуждены были спать с открытыми окнами на океан. Рискуя быть покусанными москитами и побитыми соседями, которым, возможно, сильно мешали спать. Так что на алкоголиков Африка действует весьма благотворно.

Подтянулись летчики.

Последней была моя бывшая соседка. Вернее, мы увидели сначала тележку с двумя огромными пластиковыми пакетами, набитыми ананасами. Потом увидели вспотевшего представителя, который толкал весь этот «багаж» дочки друга. И видимо, молился про себя, чтобы Настя побыстрее свинтила с подведомственной ему территории, не успев ничего учудить в аэропорту напоследок.

Глава 15

До самолета добрались без приключений. Всю нашу поклажу тащили кавалеры. Рома и представитель. В Аккре встретили коллег из параллельной бригады. Также груженных фруктами и деревяшками. Сдали ребятам пост и отправились отдыхать в салон бизнес-класса. Буквально через пару минут из кухни понесся отборный мат. Это коллеги нашли вскрытый контейнер с винно-водочными… Вернее – пустой контейнер, без винно-водочных. Из-за шторки высунулась длиннющая рука, как в мультике, взяла за шиворот вжавшегося в кресло деда и утащила на кухню, разбираться с недостачей. Разборки длились еще долго и не совсем цензурно. Вернее, совсем нецензурно. Хорошо, что на этом рейсе в бизнес-классе вообще не было пассажиров и, кроме нас, никто не слышал цветистых оборотов бригадирши и повара из дружественной бригады.

Я набрала себе пледов, устроилась рядом с Ромой и готовилась ко сну на все восемь часов полета. Но помешала бывшая соседка. От взлета-посадки в голове Настеньки опять что-то сдернулось. В этот раз ее агрессия пошла более умным путем. И не против черных демонов, а против меня. Распутницы и блудницы. Пока работали на коротком рейсе-аппендиксе, я лишь ловила на себе недобрые взгляды и разглядывала ее задницу, когда та демонстративно поворачивалась ко мне спиной в ответ на какие-либо просьбы или обращения. Ну и фиг с ней.

Но когда работа закончилась, наша девочка перешла уже к более активным действиям. Стоило мне отлучиться в туалет, как соседка подсела к Роме и начала рассказывать ему страшные тайны. Про ночной поход по неграм. Габариты оных и подарки мне в номер наутро. К моему разочарованию, Ромео оказался дурак. В глазах плескался страх, а руки судорожно вытирали спиртовой салфеткой подлокотник, которого я касалась. Девочка сидела рядом с ним и строила мне рожи. Упс… Похоже, я попала. Тащить ананасы и кресло после рейса придется самой.

Только я начала засыпать в кресле на другой стороне салона, как подсел Ромарио и потребовал объяснений. Пришлось рассказывать историю, опустив самые позорные подробности. Вроде лужи на сверкающем полу отеля…

Без нее рассказанное не стыковалось. Не вписывались шампанское с розами и долгое время отсутствия. Рома не поверил. Но таки вернулся через час для уточнений. Так и ходил, то ко мне, то к девочке. Весь рейс. Мешая спать. Также мне мешала спать мысль, что же делать с ананасами по прилете в аэропорт и как я буду колтыхаться с ними одна?

Пришлось выдумать для него примирительную историю. Мол, когда ночью спустилась в лобби в туалет, поскользнулась и ушиблась на свежепомытом полу. Табличек не стояло, администрация была виновата. И в качестве извинений и кляпа в рот прислало шампанское и розы.

Ревнивый Рома потребовал показать место ушиба. Что-то там рассмотрел под тонкой сеткой чулок и успокоился. Ананасы и кресло были в надежных мужских руках. Кавалер подсел ко мне поближе. Умиротворенно улыбнулся и положил мою голову себе на плечо. Оставалось решить последний вопрос. Как ананасы попадут из аэропорта ко мне домой? В то время машины у меня не было. А с таким объемом в метро не пустят.

– Дорогой! А где ты живешь?

– Первомайская.

– Ой как здорово. Я там недалеко. Довезешь?

– Да я бы с удовольствием, но сам без машины на рейс приехал. Меня жена должна забрать. – Он прикусил язык… Понятно, что со слухом у меня все в порядке и было поздно.

– Жена??? Ты женат??? Какого черта??? – Тут я повторила все те цветистые обороты, которые были слышны из-за занавески после того, как нашли вскрытый контейнер с алкоголем.

– Ну ты чего? Чего, как маленькая??? Ну да, жена. Но она разжирела после третьих родов. Как корова сейчас. А ты такая красивая, и с тобой весело. Давай летать вместе? Подойдем после рейса в планирование? Запишемся.

Жена после третьих родов. О господи, мальчик… Сейчас тебе будет очень весело… Да, ананасы придется тащить самой, но и ты из этого самолета целым не уйдешь. Я бы не хотела так. Родить мужу троих и стать в его глазах всего лишь жирной коровой. Ну держись…

Первый порыв нарисовать помадой на его рубашке слово из пяти букв был гениальным. Но для начала требовалось обездвижить, иначе дописать могла не успеть. Вряд ли здоровячку понравится моя идея. Сходила на кухню. Взяла пару банок пива. И, присев на подлокотник кресла, вылила их по очереди на голову моего несостоявшегося бойфренда.

– Психованная!

– Ага. У нас весь экипаж такой. На том и стоим. – Пока он отплевывался, пришел черед помады «Chanel». Вот как я тебя люблю! Ничего не жалко!

Самое удивительное, что Роман даже не сопротивлялся, пока я рисовала на нем вишневые узоры. Смотрел глазами побитой таксы и молчал. На спектакль собралась публика. Все, кроме бригадирши, которая по-прежнему читала свое приусадебное чтиво.

Минут через двадцать, когда зрители успокоились и разошлись по местам, а пострадавший скрылся в туалете на отмывание себя от пива, я приступила ко второй части операции «Возмездие». Маникюрные ножнички благодаря попустительству африканской безалаберной службы безопасности болтались у меня в сумке. Настины мешки с ананасами нашлись в гардеробе бизнес-класса. Чтоб вы знали. Если пластиковые пакеты набиты очень туго, они режутся как масло. Даже самые толстые. Пары-тройки надрезов на каждом будет вполне достаточно.

Глава 16

Посадка в Москве. Пассажиры покидают самолет. Пришла и наша очередь. Ромарио подвинулся поближе.

– Ну? Где твои ананасы?.. Хватит дуться. Ну как ты их потащишь???

Пошипев на него для порядка, я махнула рукой.

– Ананасы оставлю в самолете. Не потащу. Пусть уборщицы заберут, что ли.

– С ума сошла? Чего мы тогда так мучились?

– Действительно ведь сошла… Что за затмение нашло? Ведь, Ром, пятьдесят штук!!! Пятьдесят!!! Зачем мне столько? Все равно испортятся. У меня в чемодане пятнадцать. И хватит. Получу на ленте багажа. Там и разберемся.

Последний раз я кинула взгляд на опустевший салон самолета. Под ногами шелуха от семечек, смятые газеты, пластиковые стаканчики. Кто-то забыл майку на спинке кресла… И над всем этим безобразием витал божественный запах… Моих волшебных ананасов на багажной полке в хвосте. Но мне уже было все равно. Наконец все закончилось. Пора домой.

Рома подхватил тяжеленное кресло, я взяла барабан. И побрели на выход. На трапе нас чуть не сбили два амбала. Откуда-то из-за наших спин им уже махала Настенька:

– Ну где вы пропали??? Папа же вам сказал, что срочно надо.

– Санитары? – озарило меня.

– Грузчики…

Ромка оказался прав. Это была помощь всемогущего папы по логистике ананасов, привезенных доченькой. Но нас это уже мало интересовало. Мы шли практически налегке, наслаждаясь прохладой и московским бледным небом за зеркальными стеклами аэропорта. Остальной экипаж, нагруженный мешками с фруктами и африканскими масками, остался где-то позади.

За очередным сплетением коридоров был поворот к паспортному контролю. Длинная лестница вниз, но перед лестницей нас уже ждали. Их не спутаешь ни с кем. Комиссия по встрече. Две большие женщины из фитоконтроля, два таможенника и фээсбэшник в штатском. И они напряженно смотрели на толпу, выискивая среди пассажиров экипаж. Это мы тоже поняли сразу.

Комиссия, увидев нас с Ромкой, подобралась, скучковалась. И непроизвольно двинула свиньей. Хоть и не было с собой ничего запрещенного, но инстинкт самосохранения затормозил до состояния вкопанности.

– Добрый день!!! С какого рейса? Аккра – Конакри? Что везем???

– Да, с Конакри. А в чем дело, собственно?

– Фрукты везем?

– Вы что. Какие фрукты. Вот кресло, дерево. Куплено на рынке за двадцать долларов. Барабан дали в подарок. Что случилось-то? По какому случаю такой заслон?

– Да вот. Пошла информация, что бортпроводники организовали крупнейший контрабандный канал поставки фруктов из Африки. Завалили ананасами уже все рынки Москвы, между прочим. Взяли тут одного. И сигнал поступил, что на вашем рейсе тоже количество «в особо крупных».

Опс… Бедный Д’Артаньян. Похоже, теперь ему светят только Нижние Новгороды и Ростовы. Это в лучшем случае.

– Так что, ребят… – продолжал фээсбэшник, – никаких фруктов в ближайшие полгода.

Оглядев сумки, фигуры, барабан. Прикинув размер ананасов и размер карманов, интерес к нам потеряли и снова устремили взгляды на толпу.

Перед глазами возникла картина, как получаю на ленте чемодан с пятнадцатью штучками. Иду в туалет. И, если ананасы не превратились в кашу, складываю свой многострадальный груз аккуратной пирамидкой в кабинке.

Дуновение ветра в спину – по коридору быстрым шагом приближались два амбала с дедморозовскими мешками ананасов. За ними бежала Настя и махала комиссии руками. Глаза у охотников зажглись и подобрели. Видимо, папа договорился, и у соседки карт-бланш. Лицензия на ее отстрел выдана не была. Наша девочка прекрасно это знала и абсолютно не стеснялась. Еще не успев дойти – уже пошли переговоры в полный голос.

– Я таможне десять отдаю? Правильно? И фитконтролю – десять??? – Глаза комиссии округлились… Спалила их милая, но не совсем здоровая на голову Настенька. Но была еще надежда. Пассажиры мимо шли темнокожие. Ничего в нашей действительности не понимавшие. Остальной экипаж где-то мешкал в отдалении. Невольных и неудобных свидетелей только двое.

Тетя в блестящем платье спохватилась и начала оттеснять нас с Ромой от места действа. Перегораживая обзор своим огромным, обтянутым в тонкое платье телом. Таким же блестящим, как и сережки. Чуть не навернувшись на ступеньках, все же решили затормозить и посмотреть, чем закончится.

Насте с ее ананасоносцами быстро махнули рукой куда-то вниз и вправо. В темноту. И чуть не поддали заботливого пинка для ускорения. Слегка застоявшиеся мужики с мешками снова взвалили ношу на плечи и развернулись вслед за нашей бывшей подружкой… Что-то тяжелое плюхнулось мне на ногу. Это Ромарио от изумления выпустил из рук кресло.

– Ты видела?? Там же мешки рваные, сейчас вот…

Он не успел договорить. Все было как в замедленном кино. Один из огромных пакетов расползался прямо на глазах, и из расширяющихся дыр стали медленно, но неуклонно высыпаться ананасы. Один, второй, пятый… Со смачным звуком они шлепались на ступеньки лестницы и катились вниз. По пути раскалываясь и превращаясь в сладкие, липкие осколки. Гул голосов замер. Все, как зачарованные, смотрели на этот ананасный водопад, сопровождающийся шмаканьем и брызгами сока во все стороны. Второй носильщик охнул, подтянул мешок повыше на плечо и… через секунду его ждала та же участь… Все же идеальный глазомер у меня. Надрезы получились практически одинаковые. Поток ананасов на лестницу стал мощнее… В два раза.

Окаменели все. И комиссия по встрече, чей откат сейчас в прямом смысле откатывался и превращался в кашу. И пассажиры, и Настя, и мы. Пограничники выскочили из кабинок посмотреть на экзотическое в наших краях зрелище. Завершающим штрихом был полный разрыв пакетов на лоскуты полиэтилена и кувыркание последних фруктов вниз.

Сзади напирала толпа пассажиров с какого-то только что прибывшего рейса из Европы. Лестница была липкой и скользкой. Первые же смельчаки, попробовавшие побыстрее пройти к паспортному контролю, чуть не попали на незапланированный визит в травмпункт и химчистку.

Первым отмер фээсбэшник. Вот что значит выучка. Одной рукой он пытался загородить дорогу на лестницу любопытным пассажирам, другой – по рации вызывал уборку. Все организовалось в считаные секунды. Вход на лестницу отгородили, поток пассажиров отправили в другой сектор, в обход. К ананасовому месиву уже бежали женщины с ведрами и швабрами.