Летний дракон. Первая книга Вечнолива

– Мисс Майя! Куда вы?..

Я прошла по коридору, нырнула в свою спальню и схватила со стены заплечный мешок.

Снаружи донеслись радостные возгласы и похожий на грозовые раскаты грохот – деревенские жители застучали по столу кулаками. Одобрение. Мабир или, может, Беллуа объявил, что Дариан получит собственного дитя. У меня вспыхнули щеки, но я направилась к окну, откуда открывался отличный вид во двор.

В свете жутких новостей от Роува наши соседи и друзья, наверное, просто стремились найти хоть что-нибудь обнадеживающее и воодушевляющее. Теперь они стояли, я даже отсюда видела, как зарделся Дариан. Происходящее казалось мне каким-то сном.

Мабир поднял руки, призывая к тишине.

– Друзья мои, народ Риата, мастер-разводчик Маджа и семья, почтенные гости. Воздадим благодарность молитвой.

Люди склонили головы. Мабир смежил веки.

– Высочайший, мы принимаем Твое послание с верой в Твою милость, восхваляем Твою мудрость и благоговеем перед Твоей силой. Могучие крылья Твои хранят нас. Когти Твои, подобные копьям, нас защищают. Твои глаза, подобные огненным молниям, взирают на нас с любовью и благосклонностью. Ты есть Изначальное Пламя, пылающее в наших сердцах. Мы – слуги Твои в порочном мире, а значит, смиренно живем по Твоим заветам. Твои пути неисповедимы, не нам о них вопрошать. Исходишь ты из бесконечности, а от Тебя исходит все сущее. И яко Ты повелел – да будет так.

– Да будет так, – повторили остальные хором.

Я покачала головой, скривив губы. Кто яко повелел? Какой обман! Вот и первый шаг к еще большей лжи.

– Тост! – Томан взял кубок. – За Коррузона и Императора, за страну и деревню, за гнездовье и Дариана!

Я уже не могла вынести это представление, поэтому принялась собирать пожитки. Без некоторых вещей мне явно не обойтись: запасная одежда, еда… похоже, нужно улучить момент и совершить набег на кухню – и нож. Еще мне не помешает захватить арбалет из оружейной. Придется ждать темноты.

А потом? Я села на постель, бросив мешок с наполовину засунутой в него курткой. Я понятия не имела ни что делать, ни куда бежать. Пока что. У меня осталось лишь воспоминание о бездонном взгляде Летнего дракона.

Что мне действительно нужно – это хороший план. Снаружи доносились возгласы и смех, а я сидела, обхватив голову руками, и напряженно думала.

11

Дариан постучал в дверь и тут же приоткрыл ее, заглянув в мою комнату.

– Чего тебе? – отозвалась я, запихнул мешок под кровать.

– Можно?

Я пожала плечами и махнула рукой, мол, давай.

Дариан подошел к окну и выглянул наружу. Он то прятал руки в карманы, то снова вынимал их. Да и с чувствами Дариан, судя по странному выражению лица, тоже определиться не мог.

– Пиршество закончилось, – наконец промямлил он.

– Ясно.

– Ару спит, поэтому я на минутку ускользнул. Ару – это имя моего…

– Я слышала.

Дариан нахмурился.

– Ты как, Майя? В порядке?

Я присела на краешек постели и уставилась на свои ботинки.

– А тебе какая разница?

– Майя, я потрясен не меньше твоего. И не хочу, чтобы тебя забрали. Я не знал, что Беллуа окажется так… таким… все случилось слишком…

– Ты обещал, что не дашь обвинить во всем меня одну. Обещал! Но утром молчал! А я только нашла мертвого дракона. Не убила его, а просто нашла! В итоге ты получаешь награду, а мне навешивают оплеухи! Все опять повторяется, как когда мама упала, а тебе плевать! – бросила я и, вскочив на ноги, толкнула Дариана.

Он пошатнулся.

Я ожидала, что он накричит на меня или тоже толкнет, однако он вытер ладони о свою кожаную куртку, словно мог смахнуть с себя мой гнев.

– Так нечестно, Майя.

– Я и тогда взяла вину на себя.

– Говорил же, ты плохо помнишь…

– Она меня отругала. Сказала, мол, «Майя, ты меня разочаровала. Вернись с небес на землю, девочка моя, и принимайся за свои обязанности. Хватит быть для нас обузой». А когда я хотела попросить прощения, она меня перебила: «Витающий в облаках укротитель драконов проклят».

– Это старая поговорка драконерии! Я слышал ее от отца. Она ничего такого не зна…

– Это были ее последние слова мне!

Дариан неловко потоптался на месте.

– Она сказала сгоряча. Она ведь разозлилась. Она и меня отчитала, между прочим. Она говорила: «Майя – твоя младшая сестра, и ты должен держать ее в узде». Вот ее последние слова, сказанные мне.

– А теперь Беллуа твердит почти то же самое.

– Чего?

– Ты же слышал! Что дать мне дракона – значит навлечь на Риат проклятие. Потому что я споткнулась о твой фонарь. И обнаружила в лесу мертвого дракона.

Дариан сглотнул и пожал плечами.

Я рухнула на кровать и спрятала лицо в ладонях. Я вновь вызвала призрак маминой смерти.

– Оставь меня, пожалуйста.

Дариан коснулся моего плеча, но я ударила его по руке, отмахиваясь.

– Ты права, – пробормотал он. – Я должен был за тобой приглядывать, но облажался. Слишком увлекся тем, что со мной случилось, а тебя подвел. Мне жаль, Майя. Честно.

Его голос, наконец-то, прозвучал искренно. И, мельком бросив на него взгляд, я в этом убедилась. У Дариана покраснели глаза – он пытался скрыть недостойные мужчины слезы. Правда, я была еще не готова присмиреть.

Ярость по-прежнему бушевала во мне.

– Так ты уйдешь?

Но вместо этого Дариан сел рядом.

– Знаешь, что я думаю? – он уставился в пол. – Летний дракон появился для тебя. Не для нас, не для меня, а для тебя. Вот. – Дариан встал и направился к двери, но обернулся через плечо: – Отец сказал, что пора передавать дитей, и да, он ждет тебя «со смелостью на лице».

И Дариан тихо ушел.

Когда я вошла в загон, за крюки платформы с лязгом зацепилась первая министерская клетка. Дити радостно кружились вокруг, хоть и явно устали за этот долгий день без возможности подремать. Они были счастливы, что пробыли снаружи допоздна, и понятия не имели, зачем драконы-няньки сгоняли их поближе к подъемнику.

Наших драконов-родителей не было – их оставили в зимнем стойле с Дарианом и его дитем, – Мабир как раз наносил первое кольцо символов в их метках связи. Около подъемника толпились жители деревни, распаленные выпивкой и предвкушением памятного зрелища.

Я поискала взглядом орехово-желтую малышку, но не нашла ее. Один из драконов-нянек ловкими, терпеливыми движениями подталкивал малышей к клетке. Ага, драконица Беллуа! И он, конечно же, здесь. Ну да, разумеется. Увидев меня, Беллуа сперва пристально посмотрел мне в глаза, а потом отвернулся к своему дракону.

Моя ярость иссякла. Я не хотела о нем думать. Джем, заметив меня, подошла и молча встала рядом.

Лязгнула закрывшаяся дверь первой заполненной клетки. Орехово-желтой малышки в ней не оказалось. Отец и Томан взялись за рукоять лебедки. Как только рычаг блокировки оказался в нужном положении, клетка начала спуск. Зрители возликовали. Где-то на полпути к подножию скалы шаловливые, игривые повизгивания превратились в испуганный скулеж. Я часто наблюдала за этой частью Дня выводка – самой печальной и эмоциональной. Однако она еще никогда не была для меня столь болезненной.

Осознание пришло резко: драконы отправляются на войну. Их превратят в машины для убийств во имя Империи. Во имя Коррузона. Я знала это и раньше, но сейчас все почему-то стало иначе, и я содрогнулась.

Спустя несколько минут наверх поднялась вторая пустая клетка. Металлический лязг отдался эхом в ушах. События развивались слишком быстро. Няньки вновь осторожно направили в клетку детенышей – я насчитала восемь малышей. Значит, в загоне оставалось еще столько же, и теперь я сразу увидела среди них орехово-желтую малышку. Ее как будто терзали сомнения. Она, уже не подпрыгивая, опустила голову и хвост и прижала крылья к туловищу. Другие драконята, напуганные криками собратьев, сбились вплотную, пока зрители провожали вторую клетку громкими воплями. Малыши цеплялись друг за дружку и в страхе звали родителей, но тщетно – няньки мягко подталкивали их к платформе. У меня в горле встал ком.

Орехово-желтая малышка вдруг подбежала и уставилась на меня круглыми, умными глазками. И я, сама того не осознавая, потянулась и обхватила ее мордочку ладонями. Она оказалась мягкой и сухой на ощупь.

– Нет, Майя, – Джем обвила меня руками, приблизившись ко мне сзади.

Но это было неважно. Моя желанная малышка не отозвалась на касание так, как сделал дить Дариана. Она отпрянула и бросилась прочь, недоуменно поскуливая. А затем ее загородило крыло няньки, и малышка захныкала уже от страха.

В тот самый момент я поняла, что все потеряно. Она никогда не станет моей. Все мои надежды были тщетными. В горле совсем пересохло.

Дити заволновались еще сильнее: малыши услышали стук и скрежет подъемного механизма. Теперь они знали: вот так и звучит предательство. У края платформы с громким лязгом остановилась третья – последняя – клетка. Няньки аккуратно выполнили свою вероломную работу. Я проследила, как в клетку, спотыкаясь о собратьев, поковыляла и моя девочка. Джем крепко стиснула меня в объятиях.

– Я не знаю, что делать, – прошептала я.

– Понимаю. Мне так жаль, – тихо отозвалась она.

В клетку подтолкнули последнего малыша, и дверца захлопнулась. Лязг перекрыл хор полных страха голосков.

Меня затрясло. Когда клетка двинулась вниз, на глаза навернулись слезы. Толпа разразилась ликующими возгласами. Прежде чем клетка опустилась ниже платформы, я успела мельком увидеть свою малышку. Детеныши, наконец осознавшие, что их жизнь изменилась навсегда, завопили еще громче и пронзительней. И если сначала они беспокоились или чувствовали себя растерянно, то теперь пребывали в ужасе. Я слышала их плач за довольным ревом зрителей и грохотом подъемника, продолжавшего долгий спуск к подножию скалы.

В конце концов, моя решимость дала трещину, и слезы полились по щекам. Я сотрясалась от рыданий в объятиях Джем, уткнувшись лицом ей в плечо, даже после того как объятых ужасом малышей перестало быть слышно.

12

Я лежала в постели, изможденная, но не могла заснуть. Я ждала, пока в поместье станет тихо.

Мой мир перевернулся с ног на голову. Если бы нам не явился Летний дракон, не было бы ни споров, ни ссор. Министерство забрало бы всех дитей. Мы с Дарианом расстроились бы, но жизнь продолжила бы идти своим чередом. Может, в следующем году время оказалось бы более подходящим. Может, отец стал бы обо мне лучшего мнения.

Однако из-за явления Гетига нам разрешили оставить одного дракона, что вывело всех из равновесия. А банальные случайности – то, что я споткнулась о фонарь и нашла мертвого дракона, – дали Беллуа повод украсть меня из родного дома.

В моей голове кружилась мешанина образов, но из всех знаков и знамений самым жутким оказалось то, как орехово-желтая малышка отпрянула от моего прикосновения.

Я раз за разом вспоминала глаза Гетига. О, эти глаза. Они заставляли меня цепенеть. Я со злостью помотала головой, отгоняя мысли прочь. Мне требовался план – куда отправиться, чтобы хоть чего-то добиться. Я прокрутила в мозгу сотни вариантов, в которых я спасала орехово-желтую малышку из клетки и скрывалась с ней среди дикой природы или в другой провинции. Но я знала, что это просто глупые фантазии. Даже если бы я ухитрилась выкрасть дитя у министерского обоза, у меня бы ничего не получилось: для взращивания драконов необходимы средства. А еще надо соблюдать определенный уклад.

А если бы я выкрала малышку, то стала бы беглой преступницей.

Я потеряла ее навсегда. Я вновь оплакала ее, сотрясаясь от рыданий до тех пор, пока у меня не заныли шея и бок. Я совсем обессилела, но не осмеливалась даже задремать. Вытерев нос и щеки рукавом, я внезапно осознала, что так и не переоделась и на мне до сих пор парадные вещи. Я вытерла рукав о бриджи, пытаясь собраться с мыслями.

И в них вплелись сны.

Мама, сидящая на Грюс, хмурилась. «Витающий в облаках укротитель драконов проклят».

Драконьи кости осквернили алтарь в руинах. Нельзя было их там оставлять. «Я же его не убивала, – оправдывалась я из сна, – я его только нашла».

Беллуа злобно ухмыльнулся с другого конца стола. «Сперва мы должны убедиться, был ли это Летний дракон, или мы тебе не поверим. Ты нам лжешь».

– Я не лгу!

Я резко проснулась, испугавшись, что заговорила вслух.

Спать нельзя! Я выудила из-под кровати заплечный мешок, встала с постели, подкралась к двери и затаила дыхание. В доме царила тишина, но сейчас, замерев возле порога, я почему-то колебалась. Я нутром чуяла, что где-то рядом есть разгадка, которая не зависела ни от отца, ни от Дариана, ни от кого бы то ни было иного.

Взгляд Летнего дракона манил меня.

– Что мне делать? – я зажмурилась в попытке придумать план.

Я, спотыкаясь, спустилась по крутому склону и очутилась в лесу. Добралась до того места, где лежал труп драконицы. Нетронутый, только без черепа и кости, которые мы оставили в руинах.

«Ответ указал нам Высший, приведя Майю к мертвому дракону, – заявил тогда Беллуа. – И знамение сие, соответственно, относится к ней одной».

Ко мне одной.

Она явно умерла молодой – года два или три. Достаточно взрослая, чтобы ходить под седлом. Достаточно взрослая, чтобы…

Я широко распахнула глаза.

Вот оно. Случается, что самка умирает, оставляя потомство. Я нашла ответ. Неожиданно я поняла, куда должна отправиться и что должна сделать. Я не собиралась сидеть на месте и ждать Мабира, или Беллуа, или даже того, что мой отец сам все исправит.

Я быстро переоделась в плотные кожаные штаны, теплую рубашку и куртку. Вытащив из заплечного мешка запасную одежду, сунула вместо нее шерстяное одеяло и выскользнула в коридор.

В доме было темно. После Дня выводка все обычно оставались без сил, а в этом году он и вовсе оказался далек от привычного. Я пробралась к кухне, на мгновение задумавшись, забрала всю оленину, включая и крупное бедро. Пригодиться может любое мясо – без остатка. Я обернула провизию кусками хлеба и капустными листьями, а потом и несколькими полотенцами – чтобы не потек сок.