Помоги проекту - поделись книгой:
Отец присел на край пустого гнезда.
– Когда я служил в драконерии, то во время учений в Авигале я издалека увидел Коррузона. В жизни больше не встречал никого подобного. Он великолепен. Огромный, черный, с крыльями цвета огня и алыми, похожими на всполохи полосами на груди и лапах. Яркие глазищи – прямо как два пылающих солнца! Да, я действительно видел его, а иначе я, наверное, не стал бы даже слушать ваши россказни о Высших драконах.
Томан и Джем переглянулись.
– Но так случилось. На самом деле, – произнесла Джем. – Вопрос: почему здесь? Почему Майя, если это не имеет какого-то особого значения?
– Ты ведь слышала, – Отец окинул пристальным взором нас обеих, но задержал свой взгляд на мне чуть дольше. – Он явился Дариану. Из-за того, что рядом находилась Майя, Коррузону пришлось сделать специальный знак «не для тебя», а лично для нее, дабы разбить ей сердце и освободить ее от обязательств – для дальнейшего, в общем-то, похищения.
Я стиснула пальцы Джем. Она сжала мою ладонь в ответ.
– Он отвратителен.
Томан покачал головой, отгоняя противоречивые мысли.
– Мабир не опроверг толкование Белл…
– Конечно, нет! – воскликнул отец. – Что еще ему оставалось делать? Беллуа стоит выше по иерархии. А от Авигала напрямую зависят наши кошельки. Что Министерство захочет, то и прикажет.
Почти слово в слово эту фразу минуту назад сказала мне Джем.
Отец вздохнул.
– Мы с Мабиром сделали что могли, но почти ничего не добились. Я вернул бы дитя, если бы верил, что это спасет Майю, но тогда Беллуа получит возможность забрать и Дариана. У Беллуа достаточно власти, чтобы получить то, что ему нужно.
Когда я заговорила, голос мой прозвучал еле слышно:
– Никуда я не поеду.
Отец опустил ладонь мне на плечо.
– Я не позволю ему тебя увезти.
– Я ему не доверяю. Если он меня заберет, то не даст вернуться. Я уверена.
– Чего опасаюсь и я, – кивнул отец. – Ему незачем показывать тебя Совету. Он просто придумал предлог. Что он хочет, так это укрепить свое влияние.
– Думаю, правильнее сказать – взять заложника, – Джем стиснула зубы.
– Но дело ведь даже не во мне, – произнесла я, не спрашивая, а утверждая. – Он использует
– Ты тоже имеешь значение, – возразила Джем. – Была бы ты уродиной, ему пришлось бы выдумывать другой повод.
Отец задумчиво покачал головой, и уголки его рта опустились еще ниже.
– Джем права. Он отвратителен. Но и Майя права… он хочет зарыть истории поглубже. Это не мог быть Гетиг, только иная ипостась или обличье Коррузона.
– Ценой будущего разведения? – воскликнула Джем. – Сегодня потеряли самое плодовитое гнездовье! Беллуа на все пойдет ради того, чтобы упрочить свое положение! Проклятье! Казалось бы, Министерство должно само стремиться дать нам возможность поставлять им больше дитей, но…
Отец стиснул кулаки. Наверное, единственный ответ, который он мог дать, был почему-то неприемлемым. Наконец, опустил голову и пробормотал:
– Увидев среди руин отпечаток лапы, Беллуа вроде бы начал колебаться. Он не знает, как это истолковать, но отрицать, что в нашей долине побывал Высший дракон, явно не может. Он то ли сбит с толку, то ли завидует. Может, он вообще испуган. Он выдал больше, чем намеревался. Он злится, когда его догму ставят под сомнение, поэтому и устроил ловушку с единственным дитем в виде приманки. И я с радостью шагнул в его силки.
– Нам нельзя ждать еще одного дитя целый год, – произнесла Джем. – Беллуа это знает. Если дракон Дариана не сумеет сблизиться с выбранной самкой…
Отец кивнул.
– Разумеется, знает. Но власть позволяет ему опровергать все наши доводы. Он разрешил нам оставить дитя, и теперь мы в долгу перед Министерством. Он может дергать за ниточки.
– Но зачем?
– Здесь замешано кое-что еще. Что подумают верующие, если в какой-то далекой провинции появится другой Высший дракон, помимо Коррузона? Авигал не намерен делиться властью с провинцией, и уж тем более в рамках религии. Если Беллуа не сумеет переделать историю под себя, то все равно попытается вывернуть ее в нечто мрачное. Или зарубить ее на корню.
– А что насчет Роува? – спросил Томан. – Можем ли мы уговорить его дать нам еще одного дитя? Решение же, в конце концов, принимает он.
Отец тяжело вздохнул.
– Он не пойдет против Драконьего Храма в вопросах веры.
– Тогда кто здесь главный? Роув? Или Беллуа? – в голосе Томана прорезалось раздражение.
– В любой другой год был бы Роув, конечно. Но Летний дракон – это существо, которое совершенно не вписывается в его планы. И, кроме того, изначально Роув хотел забрать всех дитей. Не стал бы давать ему возможность передумать.
– И что нам делать? – Джем до боли сжала мою ладонь. – Нельзя позволить этому напыщенному мерихему забрать Майю в Авигал. Когда ее вырвут из наших рук…
Я вспомнила наглый взгляд Беллуа и встала, расправив плечи.
– Мы будем бороться!
– И что ты предлагаешь? – фыркнул Томан. – Начать восстание? Воевать с Расаалом?
Джем рассердилась.
– У нас есть, наверное, день, чтобы переубедить Роува или Мабира…
– Этому не бывать, Джем. Как сказал отец, мы находимся под властью Министерства. На нас давит не только Беллуа: в переговорах проявил себя и Роув. Большего, хоть мы и надеялись, мы не получим. Но Беллуа использует историю в своих целях.
– Джем и Майя правы, – произнес отец. – Мы не можем все вот так оставить.
– Мы проиграем! – подался вперед Томан. – Речь идет о Министерстве! Здесь и сейчас от его имени говорит Роув, за которого решает Беллуа. Разве это неправильно – подумать, как извлечь для себя выгоду из женитьбы?
– Чего?! – рявкнула Джем.
Томан продолжил – медленно и разборчиво, как будто объясняя слабоумному:
– Нам лучше решить, какую выгоду мы еще можем…
– Ты говоришь о своей сестре так, словно она товар на продажу? – прошептала Джем.
– Эй, я никуда не поеду!
Томан даже не глянул в мою сторону.
– Вы дадите мне закончить? Будем прагматичными. На нас лежит забота о целой деревне. И о целой провинции.
Джем оцепенела.
– Ушам своим не верю! Майя – твоя кровь, родня…
– Я не предлагаю выдать ее замуж за мерихема, но кто-то из других гнездовий может…
Я врезала ему кулаком по руке.
– Ах ты корыстный свин! Ненавижу тебя!
Мой собственный брат хотел продать меня ради толики безопасности. Неужели я, по его мнению, гожусь только на это? Томан отшатнулся, и я стукнула его еще разок. Мне стало получше.
– Угомонись, девочка, или…
– Довольно! – гаркнул отец. – Хватит!
Я зло уставилась на Томана. Мои костяшки пальцев побелели.
Томан лишь взглянул в мою сторону, избегая смотреть мне в глаза.
Джем крепко меня обняла.
– А что тогда Гетиг? – в ее голосе послышалась нотка презрения. – Почему так? Почему Майя?
Отец повернулся к нам. Его лицо осунулось, посерело. Я не видела его таким печальным со смерти матери.
– Что тогда Гетиг? – повторил он тихо. – Что Гетиг? – отец ссутулился. – Майя, я сожалею, что был вчера груб с тобой. Твоя мать часто предупреждала меня, что я слишком быстро вспыхиваю. И это по-прежнему так. – Он горестно покачал головой, подыскивая слова. – Знаешь, ты на нее похожа. Она тоже была мечтательницей. Я любил в ней эту черту. Но иногда я о тебе беспокоюсь. Мир меняется, и нужно смотреть на него ясным взглядом.
Отец никогда не извинялся. Никогда. Происходящее походило на подготовку к моему отъезду. Как будто нужно ситуацию исправить, пока не стало слишком поздно. Мой отец, могучий Маджа, прогибается под давлением Министерства. Вот что выбило меня из колеи окончательно. В мой гнев вгрызлось отчаяние.
Воцарилось молчание. Отец встал и махнул Томану.
– Пойдем. И вы тоже. Скоро прибудут гости из деревни, – отец опустил руки мне на плечи. – Майя, я хочу, чтобы на твоем лице была смелость. Сможешь?
Я кивнула, еле-еле сдерживая слезы.
– Молодец. Мы что-нибудь придумаем. Пока ты с нами, у нас еще есть время. Но сперва нам нужно устроить пиршество и выполнить последнее на сегодня задание.
Отец вышел из драконятни, Томан поплелся за ним.
Со стороны загона в ворота врезался кто-то маленький и боевой – с такой силой, что они затряслись. Раздалось довольное урчание.
Мы с Джем сдвинули выходящие к обрыву створки. В следующий раз их откроют лишь спустя долгие месяцы.
10
Я пробралась в поместье незамеченной, быстро вымылась и переоделась в свой лучший наряд из шелка и кожи. Шагнув к двери, я передумала и замерла в полумраке коридора, откуда можно было тайком понаблюдать.
Семья Кайси приходила к нам каждый День выводка – помочь с приготовлениями и готовкой.
Именно они вынесли в главный двор, располагающийся между домом и зимним стойлом, длинный стол, расставили посуду и приборы, вазы с цветами. Среди многих яств самым главным деликатесом будет наверняка оленина со вчерашней охоты.
Я опоздала: уже убирали первое – сезонные овощи. Капитан Роув только садился за стол. Судя по выражениям лиц собравшихся, сперва они обсудили новости из Кулоды. Я заметила Дрена, главу Рыбацкой гильдии, с обгоревшей на солнце шеей и всклокоченной бородой. За ним маячили местные фермеры с женами, плачущие открыто или прикрыв лица ладонями. Бек, кузнец, сидел, скрестив огромные ручищи на груди и опустив подбородок. Плотники и кожевники, чьи имена я не могла вспомнить, потрясенно качали головами.
Во главе стола был мой отец, облаченный в парадное черно-фиолетовое одеяние – в тон шкуры Шуджи. Мое место располагалось через три стула – по его левую руку – после Томана, Джем и Дариана. А стул справа пустовал – раньше его занимала мама. От этого зрелища меня вновь охватила тоска. Я вспомнила о маме.
Что бы она сказала в утреннем споре? Вступилась бы за меня?..
Цепочка мыслей вызывала призраков, которые чуть было не всколыхнули мою скорбь. Я оттолкнула их и собрала храбрость в кулак.
Далее сидел Мабир, духовный пастырь Риата. Справа от него – самый почетный гость, Роув, командующий реквизицией. Следом Беллуа, а за ним – Мэрит и Джанно. Остальные места занимали местные жители с семьями. Я с отвращением поняла, что за столом окажусь прямо напротив Беллуа, и отступила назад, глубже в тень.
Отец поднял ладони, ожидая, пока стихнут разговоры.
– Однако не все известия печальны. Как некоторые из вас уже знают, произошло нечто удивительное. Возможно, это благой знак не только для Гурваана, но и для Риата. Надеюсь, он уравновесит собой дурные вести, которые принес нам капитан Роув. Я не приучен к подобным речам, поэтому дам слово нашему доброму дхалле, Мабиру.
Пока наш древний Мабир поднимался, над столом пронесся гул приглушенных голосов.
– Друзья! Тише, тише! Внемлите! Настали поистине благоприятные для Риата и всего Гурваана времена. Случилось событие, в которое трудно поверить даже мне – но я увидел доказательство собственными глазами. Юный сын мастера-разводчика стал частью невероятного происшествия, подобные которому встречаются лишь в песнопениях и священных книгах.
А Мабир вычеркнул меня из новой легенды. Но почему? Чтобы защитить? Скрыть мои дурные знамения? Или из страха перед Министерством?
– Высший снисходит к верующим лишь раз за многие поколения. Но вчера, во время вылазки в лес – вернее, к руинам древнего Храма Кинвата – юный Дариан ад-Маджа увидел Гетига, Летнего дракона, чей след я изучил собственными глазами буквально этим утром!
Мабир использовал слово «Высший», под которым можно было понять как одного Коррузона, так и древний пантеон целиком – осторожный выбор, чтобы одновременно и не оспорить, и не подтвердить взгляды Беллуа. Тот, впрочем, помрачнел, стоило окружающим мгновенно разразиться вопросами, и вскочил на ноги.
– Добрые люди! Прошу! Мы ответим на то, что сможем. И сейчас мы понимаем – в вашей долине побывал облаченный в цвета и ароматы лета Высочайший и Милостивейший Коррузон в обличье Летнего дракона! Пусть и недолгое, но Его явление не вызывает никаких сомнений. Юный мастер сразу вернулся домой и поведал нам свой удивительный рассказ, и сегодня в подтверждение истинности его истории мы обнаружили в руинах Храма свидетельство. Прямого контакта не было, однако даже само явление – это послание Гурваану.
Гости возбужденно загудели. Я не могла пошевельнуться, охваченная новой вспышкой гнева. Похоже, меня полностью вычеркнули из истории с Высшим. Прямого контакта не было? Да меня до сих пор до глубины души пронизывал взгляд Гетига, пусть лишь в воспоминаниях.
Все случилось совсем недавно, но, по-моему, уже превратилось в легенду…
Пульсирующая в голове ярость заглушила голос Беллуа. Я вжалась в стену – мимо в спешке пробежала одна из сестер Кайси с пустым подносом.
– Вы опоздали, мисс, пора бы вам… – и конец фразы растаял в воздухе.
Долг требовал, чтобы я заняла свое место за столом, но мне хотелось лишь сбросить Беллуа со скалы. Я оказалась в ловушке между долгом перед семьей и Храмом, между яростью и страхом. Я затаила дыхание.
Голос Беллуа усилился – он готовил жителей деревни к моему грядущему отъезду, прежде чем утащить меня в Авигал, чтобы исказить мои слова перед лицом Совета или же самого Коррузона. А после что?..
Я развернулась и шагнула в дом, чуть не столкнувшись с сестрой Кайси, которая несла уставленный мясом поднос.
Поделиться книгой: