Полесский шаман

— Ах, вот ты где, — услышал я голос Сергея. Я закрыл глаза. Первый раз за долгое время я хотел, чтобы он просто ушел.

— Вадим, подъем, у нас гости. Что они о нас подумают? — не унимался Сергей.

Я открыл глаза, приподнимаясь. Сергей стоял возле избы, а рядом с ним… мои давешние светленькая и рыженькая девчонки. Это было слишком. На глаз предательски навернулась слеза. Надеюсь, не увидят. Господи, почему рядом с Сергеем всегда так? Теперь я видел, что обе были по-настоящему высоки. Вровень с Серегой. Они стояли и смотрели на меня — Серега с легкой заботой, а девчонки с усмешкой. Я поднялся, подошел.

— Девчата, это Вадим. Вадим, это Елена, — представил он блондиночку, — и Ася.

— Очень приятно, — пробормотал я.

— Нам стало очень интересно узнать, что это за такие парни живут неподалеку, — мелодичным голосом сказала Лена, — которые подглядывают в бинокль за беззащитными девушками.

— О, то были грязные, неопрятные, дикие гоблины, вылезшие из пещер, — отшутился Сергей. — Но мы их прогнали, и теперь милым дамам совершенно нечего боятся.

Лена улыбнулась, а Ася сказала мне:

— Вы стояли на том холме, как Чингачгук, последний из могикан, — ее голос глубокий и очень чувственный. — А потом неожиданно пропали.

Я почувствовал, что снова заливаюсь краской. Я онемел, ни слова не мог вымолвить. Лена взяла инициативу в свои руки.

— Мальчики, а вы костер разводить умеете? Я давно не сидела у настоящего костра. В нашем лагере чисто, все вылизано, облагорожено. Искусственно как-то. Вместо костра — мангал. Не удивлюсь, если и его зажигают по расписанию.

Мы выбрали место, где деревья стояли кучнее. В темноте создается впечатление, что находишься в дальнем походе, глубоко в чаще леса. Мы с Серегой травили соленые анекдоты, не забывая время от времени отпускать девушкам комплименты. Становилось прохладней. Лена прижалась к Сергею, а я обнял Асю.

— Кстати, — спросил я Сергея, — а где Гена? Я заметил — машина здесь стоит.

— А… Представь, Леник привел-таки пару девчонок. Они сейчас с Гентосом на бане зависают.

— Сергей, а где здесь место, где девушки могут попудрить носик? — спросила Лена.

— Конечно, пошли, покажу.

Они скрылись за деревьями. Мы с Асей сидели, обнявшись, и молчали. Оба смотрели на пламя. Я взял прядку ее волос.

— Какой красивый цвет.

— Тебе нравится? Это мой настоящий. Я не крашусь.

Она чуть наклонилась ко мне, провела пальчиками по моей руке:

— У тебя классный загар. Видишь, немного темнее, чем мой, — она поднесла свою руку. — Хоть я и провела немало часов в солярии.

Ее улыбающееся лицо оказалось прямо передо мной. Ее бездонные карие глаза безудержно манят к себе. Вишневые губы вызывающе приоткрыты. И я не выдержал. Сорвался. Будь, что будет. Я притянул ее к себе и жадно приложился к ее губам. В широко распахнутых глазах отразилось недоумение. Затем они сузились, и я уловил молнию приближающейся грозы. Но затем она погасла, и ее сменила озорная искорка. И через секунду Ася сама атаковала меня. Она с такой яростью впивалась в мой рот, что я буквально схватился за какой-то корень, чтобы не упасть на спину.

— Ах вы, негодники, — пропел мелодичный голос, — вот стоит только на минутку оставить.

Сергей и Лена стояли и откровенно потешались над нами. Мы снова сели, как ни в чем небывало. Ася положила голову мне на плечо.

— Ребята, а где вы сегодня ночуете? — спросила нас Лена.

— Увы, я даже и не знаю, — улыбаясь, ответил Сергей. — Уже слишком поздно ломиться в наш пансионат.

— Я думаю, мы сможем вам помочь. Наши уже выехали из маленького домика. Я смогу достать ключ. Он на шесть мест. Думаю, вам двоим, там тесно не будет.

— О, я думаю, там и четверым будет весьма просторно, — парировал Сергей.

— Тогда, идем?

— Идем.

Мы потушили костер, и парами, держась за руки, пошли на основную базу. К тому времени двор уже обезлюдел. Музыку уже выключили, но свет еще горел. То там, то сям валялись тела некоторых индивидуумов в невменяемом состоянии. Глядя на них, я понимал, почему такие девушки обратили на нас внимание. Офисный планктон. Ручки-ножки тоненькие. Зато мозоли на животах будь здоров. По сравнению с ними мы с Серегой ходили олимпийскими героями. Им не водку нужно хлестать, а максимум джин-тоник с колой. И то, стараться не злоупотреблять.

— Они не замерзнут? — беспокойно спросила Ася.

— С таким-то количеством алкоголя в крови? Нет, конечно. Проспятся маленько, и пойдут в дом греться.

Лена заскочила на минуту в большой дом, вышла, и мы направились к маленькому. В окнах тьма, никого нет. Прежде, чем разойтись в разные комнаты Серега пожал мне руку. Что-то перекочевало мне в ладонь. Точно, презерватив.

— Не забывай, — сказал на прощание Сергей, и скрылся вслед за Леной. Едва я зашел в нашу комнату, то снова был атакован Асей. Напор страсти бил из нее, как из жерла вулкана. Не нужно быть шаманом, чтобы ощутить такой мощный поток энергии. Ася остановилась лишь тогда, когда мы, окончательно выдохнувшись и истекая потом, рухнули на подушки. Некоторое время мы просто лежали, отдыхали и наслаждались послевкусием. Потом она пододвинулась ко мне, положила руку мне на грудь и стала слегка поглаживать.

— Ты мне сразу понравился, как только тебя увидела, — сказала Ася, глядя мне в глаза. — Твоя фигура, твоя кожа. Твой голос. А как ты покраснел, это было так мило.

Я попытался ее поцеловать, но она отодвинула меня и положила палец на губы:

— Прости, но дай мне, пожалуйста, излить душу. У меня много поклонников. Это еще мягко сказано. Прохода не дают. По улице невозможно спокойно пройтись. А уж сколько раз меня звали замуж… Не перечесть. Но мне это не интересно. Мне неинтересны мужчины, которые меня окружают. И не прикалывает становиться чьей то рабыней на кухне.

Но ты другой. Я сразу поняла. Когда я тебя увидела, у меня зазвенела струнка, вот здесь, — она приложила руку к груди. — Ты не похож на тех, кто меня окружает, и в тоже время не деревенщина. Ты пробудил во мне что-то. Знаешь, а я ведь могла бы кинуть все и остаться здесь, рядом с тобой.

Она остановилась, в карих глазах застыл вопрос.

Я отвел взгляд, откинулся на подушку. Помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями.

— Ты мне тоже сразу очень-очень понравилась, как только заметил тебя, там, во дворе. А теперь вижу еще, что ты очень и очень классная. Но мы… из разных миров. Раньше я крутился в том мире, что и ты. Офисы, машины. Гулянки. Но я ушел, и возвращаться уже не хочу. Теперь мой дом здесь. Но не думаю, что он годится для такой девушки, как ты.

— Но ты же смог. Смогу и я.

— Я проделал сложный путь… Знаешь, давно, еще в моем детстве, был такой фильм. Название не помню. «Безымянная звезда», вроде бы. Представь глухое, забитое провинциальное село, где проходящий мимо поезд раз за разом собирает аншлаги. И тут столичная девушка. Влюбляется в местного парня. Даже прожила с ним несколько дней. А потом исчезла из его жизни, навсегда оставив рану в душе. Сельская жизнь интересна тому, кто целый год проводит в бетонной коробке. Вырваться на пару дней в агроусадьбу — это, может быть, круто. Но если останешься, твоя жизнь быстро станет невыносимой.

— Вот так ты обламываешь мои девичьи грезы, — сказала она отвернувшись. — Завтра утром я уеду вместе со всеми. Но я оставлю свой номер телефона. Дам тебе шанс. А теперь поцелуй меня и давай уже спать.

Ася ушла, когда я еще спал. Ее группа уехала рано, в тот день я ее больше не увидел.

— Сходил, искупался, — сказал Сергей, появляясь в дверях. — Вместо обливания, но, увы, это не то.

— А где Лена?

— Уехала, вместе со своими.

— Видел ее?

— Ну да, проводил.

— А Ася… Какая она была?

— Довольная. Щебетала со всеми. А ты тот еще жеребец, — гоготнул он, и оставил меня одного.

Вместе добили фронтоны. Оставалось только сделать ливневые сливы, но Серега попросил Гену обойтись без нас.

— Гентос, осталось одно незаконченное дело. Мы свои шмотки тебе в кузов закинем, потом подберешь нас.

— В Крапивне? — Гентос был в хорошем расположении духа.

— Точно.

— Ладно, ступайте. Все равно от вас толку особо не будет. Буду сам крепить, а Леник подержит.

Воскресным днем на дороге полно машин, снующих туда-сюда. Остановилась попутка.

— Серега ты?.. — вырвалось у меня.

— Нет, он сам.

Благополучно добрались до деревушки. Уже когда шли к Тихоновне, меня осенила мысль.

— Сергей, только честно. Ася и Лена, — не твоих рук дело? Ты не заставлял их…

— Нет, — перебил он, — Вадим, я же сказал. Больше таким не занимаюсь.

В Крапивне нас ждал сюрприз. Андрей полусидел-полулежал на подушках и уплетал оладки. Дрожащей рукой, едва управляя ее, как паралитик, он макал оладку в варенье, и подносил ко рту. Увидел нас, заулыбался.

— Здравствуйте, — сказал он. Каждый слог продавливал через силу. Речь еще не до конца вернулась к нему. — Мать говорила, вы должны придти. Черт, как долго я спал… Спасибо, что разбудили. Мама плачет все время. Может быть, вы ее успокоите?

Тихоновна сидела тут же. Она положила локоть на спинку стула и поддерживала голову, уперев подбородок в ладонь. Она застыла, не отрывая глаз от сына. В ее глазах светилось и счастье, и неверие в происходящее. И, не переставая, текли слезы. Она никак не отреагировала, что мы пришли.

— Это слезы радости, сынок, — сказала она, отвечая ему. — Я думала, они давно кончились. А они все копились и копились. А теперь потекли.

— Здравствуй, Андрей, — поздоровался Сергей. — Рад видеть, что ты уже пришел в себя. Мы ненадолго. Вряд ли ты меня помнишь, и даст бог, больше не увидишь. Нужно довести излечение до конца. Твои мышцы и жилы закостенели. Я сделаю их мягче, эластичнее. Ты потом вставай помаленьку, расхаживай. Но без особого усердия. Сейчас ты заснешь, а когда проснешься, мы будем уже далеко. Так что, прощай. Береги себя и заботься о маме. А ну-ка, давай ложись…

Он мягко опустил Андрея на спину и погрузил его в сон.

— Сережа, может водички? — быстро спросила Тихоновна.

— Пожалуй, принесите одну чашку. Вадим, не уходи, пожалуйста. Нужна будет помощь, — сказал он, обращаясь ко мне.

Серега отсутствовал пятнадцать минут. Наконец, возвращаясь, он открыл глаза:

— Ну все, здесь закончили. Мозг молодой, эластичный. Считай, без единого разрыва вытянул. Слава богу.

Я взглянул. Голова парня снова была симметричной, без единого изъяна. Сергей тем временем допил воду и вернулся к нему. Он принялся водить руками над его телом, стараясь охватить каждый сантиметр. Пальцы — то собирались в щепотку, то раскрывались в ладонь. Так он прошел шею, руки, затем ноги. Долго колдовал над туловищем, делая замысловатые движения.

— Так, Вадим, давай мы его перевернем, — сказал он, не отрываясь от процесса пока я не подошел. — Только аккуратнее. Бери тут, ага… Вот так.

Андрей теперь лежал на животе, голова повернута в сторону. Сергей, было, принялся снова порхать над ним пальцами, но затем передумал.

— Вадим, положи на него руки. Не бойся, — попросил он.

Я сделал, как он сказал. Он положил свои ладони поверх моих, и они прилипли, как намагниченные! Серега водил руками над телом, и мои руки послушно следовали за ним, не отрываясь.

— Чувствуешь? — спросил он. — Представь, что ты смотришь ладонями.

Я закрыл глаза и сосредоточился на ладонях. Сначала неявно, затем более отчетливо я ощутил, как у меня из ладоней свисают вниз и извиваются червячки. Длинные червячки. Щупальца! — осенило меня, и я попробовал отпрянуть, но не смог, удерживаемый Сергеем. Я распахнул глаза. Ладони, как ладони. Фу… Это все у меня в голове.

— Тихо-тихо. Спокойно, — увещевал меня Сергей. — Видишь, все нормально.

— Колдунство?

Он кивнул:

— Его проявление в данном конкретном случае. Это ответвления моей собственной энергии, как ложноножки у амебы. Такие щупальца, будто маленькие ручки, легко проникают между органами, позволяя делать ремонт тканей. Подлатать сосуды, перетащить вены, заштопать грыжу и многое другое. Сейчас я делаю массаж сухожилий. Сказывается отсутствие ни сколько движения, сколько нормального биополя. Мои щупальца нежно, как стайка рыбок, разминают сухожилия, смачно сдабривая это дело энергией. Ему хватит, чтобы пойти. А как пойдет — все наладится. А сейчас смотри…

Он переместил руки и расположил их прямо на лопатках:

— Закрой глаза.

Я закрыл глаза, привычно ожидая почувствовать извивающиеся щупальца. Ничего подобного! Сначала я ощутил плотную пустоту. Как будто опустил руки в ванну с обойным клеем. Я продолжил внимательно прислушиваться. И не зря. Между ладонями возникло некое биение. Тук-тук, тук-тук. Биение нарастало, становилось оглушающим. Ладони отбрасывало в стороны. Удар, удар, удар. Сердце, громадное сердце! Оно открылось перед внутренним взором во всей красе.

— Видишь его? — спросил Серега?

— Да, — ответил я, не открывая глаза.

— Взор можно углублять, смотри.

Сердце увеличилось и разъехалось в стороны. Мелкая сетка сосудиков, оплетающая его, превратилась в переплетение корабельных канатов. Они пульсировали в такт биения гигантского насоса. Среди этой массы особенно выделялись нервные каналы — темные жгуты с бегущими по ним искорками.

Сергей принялся перемещать руки вдоль тела, открывая передо мной новые картины.

— Это печень. Видишь вон те сгустки? Это камни. Их, увы, ненормально много. Сказываются несколько лет лежания. А это легкие. Видишь сколько там жидкости? По той же причине. По идее, со временем должно пройти. Организм молодой, справится. Вот почки. Желудок…

Серега прошелся буквально по всем органам. Затем мы вдвоем закончили с сухожилиями.

— Ну, почти все. Остался небольшой штрих.

Сергей передвинул руки на позвоночник. Я увидел позвонки, покрытые снежной шапкой, чуть ли не в половину их высоты.

— Это соли, — сказал Сергей. — Они росли несколько лет, пока наш парень был без движения. Видишь, окаменели. Мало того, что будут мешать ходить, так и нерв могут ущемить в любой момент. Нужно их разбить, иначе организм их просто не выведет.

Щупальца из ладоней принялись кусать снежную шапку на позвонках, кусочек за кусочком, превращая камень в порошок. Медленно, но верно позвоночник освобождался от бремени.

— Вот это, кстати, золотое дно для колдуна, — произнес Сергей, когда мы закончили. — Камни в почках — извечная людская проблема. Как выходит такой камень, так хоть стой, хоть падай. А уж если шипастый идет, то…