Помоги проекту - поделись книгой:
«Погибли все офицеры и капитан, — торопливо и сбивчиво отстукивал морзянку радист. — Возможно, в живых я остался один…» Дальше следовал бессмысленный набор тире и точек, после чего снова отчетливое: «Я умираю… Бойтесь…»
Первым к «Уранг Медану» подоспело английское судно. Когда его моряки поднялись на борт голландского парохода, то зрелище, какое они там увидели, потрясло их. Вся команда судна была мертва. Сжимая в руках бинокль, лежал на своем мостике капитан. В кают-компании и штурманской рубке были обнаружены тела других офицеров. Трупы матросов валялись по всему судну. Некоторых из них неожиданная и таинственная смерть настигла на месте вахты. Ранений или других следов насилия не было обнаружено ни на одном теле. Зато на лицах всех моряков застыло выражение ужаса. И несмотря на все это, судно, как ни в чем не бывало, двигалось своим курсом. Поэтому первое, что пришлось сделать английским морякам, это застопорить машину. Когда же прибывшие к месту происшествия спасатели попытались взять «Уранг Медан» на буксир, чтобы доставить его в ближайший порт, в одном из его трюмов начало вдруг бушевать сильное пламя. А еще через несколько минут прогремел мощный взрыв, и расколовшийся надвое пароход, унося с собой свою тайну, навсегда скрылся в водах Андаманского моря.
В то утро — дело было в июле 1850 года близ Ньюпорта (штат Род-Айленд) — находившиеся на берегу океана рыбаки из поселка Истонс-Бич были удивлены, а еще больше встревожены, когда увидели большое судно, которое под всеми парусами неслось к берегу, туда, где были рифы. Рыбаки с напряжением ждали, когда же судно изменит, наконец, курс, но его капитан и не думал этого делать. Тогда рыбаки начали подавать предупреждающие сигналы. Однако все было напрасно. Парусник летел навстречу верной гибели. Люди на берегу замерли в ожидании трагического конца. И тут свершилось невероятное: догнав парусник, огромная волна подхватила его, перенесла через рифы и целехоньким — судно не получило даже царапины — опустила на песчаный берег. Парусник назывался «Морская птица». Этим перелетом он словно старался оправдать свое название.
Изумленные рыбаки бросились к судну, желая узнать, что же заставило его пойти на такой риск. Но странное дело: на их зов никто не откликался. Взобравшись на судно, рыбаки были поражены еще больше: на нем не было ни одного живого человека. Не было и мертвых. Лишь в одной из кают их встретил радостным лаем небольшой песик. Зато в камбузе стоял на плите чайник с еще горячей водой, а в кубрике висел под потолком слой табачного дыма. Можно было подумать, что моряки, решив разыграть рыбаков, попрятались и вот-вот, посмеиваясь, начнут появляться из своих укрытий.
Не менее странным было и то, что на судне не было ни малейших следов аварии или борьбы. Все находилось на своих местах: груз, вещи моряков, навигационные приборы, карты и судовые документы. Из вахтенного журнала явствовало, что «Морская птица» следовала из Гондураса в Ньюпорт с грузом кофе и ценных пород дерева. Последняя запись в вахтенном журнале была такой: «Вышел на траверз рифа Брентон». Этот риф находится в нескольких милях от поселка Истонс-Бич.
Вернувшиеся к вечеру рыбаки, которые занимались ловом в открытом море, рассказали, что на рассвете видали «Морскую птицу» далеко от берега, и ее капитан, Джон Дарем — человек, хорошо известный на побережье, — даже приветствовал их.
Как ни старалась специальная комиссия, назначенная морскими властями Ньюпорта, найти причину внезапного исчезновения команды парусника, все ее старания ничего не дали.
Объявившиеся вскоре хозяева «Морской птицы» разгрузили судно и попытались стащить его с берега. Но не тут-то было: чем больше старались спасители, тем глубже зарывался парусник в песок. В конце концов на него махнули рукой, и судно стало местной достопримечательностью.
Прошло несколько месяцев. И вот однажды, после ненастной штормовой ночи, вышедшие утром из своих домов жители Истонс-Бич не увидели «Морской птицы». Она исчезла так же внезапно и загадочно, как и появилась. Похоже, океан решил окончательно замести следы и навсегда похоронить тайну этого корабля.
Схожая история произошла в Северной Атлантике. 28 февраля 1855 года моряками судна «Маратон» был замечен дрейфовавший парусник. В подзорную трубу удалось рассмотреть название парусника: «Джеймс Честер», но не удалось увидеть на палубе хотя бы одного человека. Похоже, людей там не было вовсе. И действительно, когда суда сблизились и капитан «Маратона» с несколькими матросами поднялся на палубу «Джеймса Честера», они не нашли на нем ни одной живой души — команда и капитан бесследно исчезли. Судно находилось в хорошем состоянии, спасательные шлюпки оставались на местах, груз был целехонек, имелся достаточный запас пресной воды и продовольствия. Не было лишь компаса и судового журнала.
Что случилось с командой? Почему она оставила судно? Какова судьба людей? Ответы на эти вопросы может дать разве что море. Но море, как обычно, хранит молчание…
В свое время много толков вызывал еще один «Летучий Голландец» — датский пятимачтовый учебный парусник «Кобенхавн» («Копенгаген»). В 1928 году это судно, на борту которого, кроме экипажа, находились 80 кадетов морского училища, совершало кругосветное плавание. Спустя неделю после того, как парусник вышел из Буэнос-Айреса, куда он заходил пополнить запасы воды и продовольствия, с него была получена радиограмма. В ней говорилось, что на судне все в порядке и плавание проходит нормально. После этого с «Кобенхавна» не поступало больше никаких вестей. В Копенгаген он не вернулся. О его дальнейшей судьбе ничего не известно.
Но находились люди — и таких было немало, — которые утверждали, что видели парусник. Причем видели в самых разных местах, но чаще всего на юге Атлантического океана. Судно будто бы шло под всеми парусами, хотя людей на нем не было видно.
В январе 1929 года его якобы видели жители острова Тристан-да-Кунья. Большой красивый барк, на палубе которого не было ни одного человека, распустив все паруса, несся, подгоняемый штормовым ветром, прямо на прибрежные рифы. Однако перед самыми рифами парусник попал в струю сильного течения, которое стало относить его в сторону. Вскоре судно окутал опустившийся на море туман. Когда шторм утих, тристанцы попытались найти если не судно, то хоть его обломки. Но ни того ни другого найти им не удалось.
В том же году о встрече с этим судном сообщили чилийские рыбаки. Однажды у южного побережья Чили — а это уже Тихий океан, — когда там бушевал мощный шторм, они увидели рыскающий по океану большой парусник, очень похожий на «Кобенхавн». На нем уже не было мачт. Однако вышедшие сразу после этого на поиски корабли-спасатели вернулись ни с чем.
Пропажа судна, славящегося своими отличными мореходными качествами, и всего его экипажа не могла не взволновать датскую общественность. На поиски «Кобенхавна» было послано специальное судно. Оно избороздило всю Южную Атлантику, побывало в Тихом и Индийском океанах, но следов барка так и не нашло. Авторитетная комиссия пришла к заключению, что «Кобенхавн» по неизвестной причине так быстро перевернулся и затонул, что люди даже не успели спустить шлюпки.
Тем не менее история с «Кобенхавном» на этом не закончилась. Спустя 30 лет о нем заговорили вновь.
В ночь с 7 на 9 октября 1959 года Пит Алгер, капитан находившегося у южной оконечности Африки голландского сухогруза «Страат Магелхэс», стоя на вахте, увидел несущееся навстречу под всеми парусами большое судно. Казалось, столкновения не избежать, но Алгер успел переложить штурвал, и все обошлось. Не успел капитан «Страат Магелхэса» прийти в себя, как парусник, словно привидение, скрылся в тумане. Алгер успел лишь заметить, что неизвестное судно было как две капли воды похоже на «Кобенхавн». Подробности этой встречи голландский капитан изложил в своем донесении морским властям. Написанное им подтвердили находившиеся в ту ночь на палубе сухогруза матросы.
Такой же непроницаемой тайной окутана история теплохода «Джойта». 3 октября 1955 года это судно, которым командовал опытный капитан Миллер, вышло, имея на борту 25 человек команды и пассажиров, из Аппиа (Западное Самоа) курсом на архипелаг Токелау. Однако в порт назначения судно не пришло. В его поиски наряду со спасательными кораблями включилась авиация: самолеты и вертолеты. Был обследован огромный участок океана. И тем не менее обнаружить судно не удалось. Оно было объявлено пропавшим без вести.
И лишь спустя месяц с лишком оказалось, что выводы следственной комиссии были преждевременными. «Джойту» случайно обнаружили в 187 милях севернее острова Фиджи. Сильно накренившееся судно дрейфовало, отдавшись на волю волн и течений. На нем не было ни команды, ни пассажиров. Не было и груза, трюмы пустовали. Что стряслось с «Джойтой», неизвестно по сей день.
Все приведенные случаи в высшей степени невероятны, таинственны и загадочны. Вряд ли когда эти тайны будут разгаданы. И все же, как сказал английский писатель Томас Харди, «… бывают вещи слишком невероятные, чтобы в них можно было поверить, но нет вещей настолько невероятных, чтобы они не могли произойти». Вот и попытаемся пофантазировать на тему: как это могло случиться? Начнем с «Эбий Эсс Харт».
В старые «добрые» времена на многих парусных кораблях существовал скверный обычай: во время долгого рейса, не имея иного развлечения, команда, выбрав какого-нибудь матроса, — чаще всего это был новичок, безответный и нерасторопный — изо дня в день изводила его насмешками и злыми шутками. Случалось, и били. И если такой человек был еще ко всему прочему не очень силен физически, жизнь его на судне становилась невыносимой. Доведенный до отчаяния, он мог пойти на любой шаг, лишь бы отомстить своим обидчикам. Он мог поджечь или потопить судно. Мог, наконец, подсыпав незаметно в котел с едой яду, отравить команду. Возможно, нечто подобное произошло на «Эбий Эсс Харт». Команда могла быть отравлена, а капитан, не евший по какой-либо причине из общего котла, остался жив. Но он не вынес гибели всей команды и тронулся умом.
На «Уранг Медане» причиной повальной смерти экипажа могли быть ядовитые и взрывчатые вещества, которые, судя по всему, перевозило судно. Груз мог быть плохо закупорен или его герметизация нарушилась во время рейса. Выделяющиеся отравляющие газы проникли в жилые и служебные помещения, что и привело к гибели людей, а затем и судна.
Впрочем, и эта версия не совсем состоятельна. Почему в таком случае не отравились спасатели? Во всяком случае, они должны были хоть почувствовать газы…
С той поры как судовладельцы начали страховать свои корабли, некоторые из них, желая избавиться от старых убыточных посудин и не остаться при этом в накладе, страховали эти корабли на крупные суммы, а затем топили, инсценируя аварию или крушение. Не исключено, что именно так поступили владельцы с «Морской птицей». Утопить судно, груженное лесом и кофе, было не так просто. Потому-то его и направили на рифы, где оно должно было наверняка разбиться. Экипаж же, загодя сев в шлюпки, «таинственно» исчез. И только случайная волна помешала осуществить задуманное.
А вот «Джойса» вполне могла стать жертвой пиратского нападения. В этих краях, изобилующих множеством островов и укромных бухт, и сегодня встреча с разбойничьим катером, вооруженным крупнокалиберным пулеметом, — дело привычное. Ограбив судно, разбойники, чтобы избавиться от нежелательных свидетелей, могли запросто прикончить моряков и пассажиров.
Могут быть и другие причины. Например, такая.
Некоторые ученые склонны считать, что виновником внезапной гибели целых экипажей является так называемый голос моря. Такое название дали звуковым волнам низкой частоты, инфразвуку, возникающему в результате взаимодействия ветра с гребнями штормовых волн. Этот инфразвук возникает в воздушных вихрях, которые образуются позади гребня волны. При этом инфразвук может распространяться на большие расстояния как в воздухе, так и в воде. Между прочим, в воде скорость его распространения даже выше. И намного. Таким образом судно может быть настигнуто инфразвуком в районе, где море совершенно спокойно.
Известно, что наше ухо воспринимает звуковые колебания свыше 20 герц. Следовательно, звуковые частоты ниже 20 герц мы не слышим. Но это вовсе не значит, что инфразвук не влияет на наш организм. Влияет и даже ощутимо. И отрицательно. Дело в том, что эти колебания могут совпадать с колебательными движениями системы кровообращения, вызывая в ней резонанс. Так, инфразвук с частотой колебаний 7 герц может быть смертелен для человека, поскольку способен затормозить кровообращение и остановить сердце. Другие частоты могут, наоборот, настолько усилить кровообращение, что полопаются артерии. Совпадение частот инфразвука и альфа-ритма головного мозга может вызвать сильное нервное расстройство. Люди в таких случаях испытывают панический страх и в припадке безумия способны на самоубийство. Давно уже замечено: когда в океане зарождается шторм, на берегу без видимых причин резко ухудшается состояние больных, становится больше самоубийств и аварий на дорогах.
Инфразвуковые колебания могут также попадать в резонанс с колебаниями корпуса судна или его мачт. В этом случае судно становится вторичным источником инфразвука и, несмотря на полный штиль, превращается в этакий огромный плавающий вибратор. Случалось же, что на покинутых экипажами судах, даже если это происходило в спокойную погоду, оказывались сломанными мачты. Охваченные паникой и ужасом люди будут прыгать с такого судна за борт, надеясь в воде найти свое спасение. А во время шторма и это верная смерть.
Появление «Летучего Голландца» может быть вызвано таким оптическим явлением, как мираж. Речь, разумеется, идет о призрачных «Голландцах».
Слово «мираж» французского происхождения. Оно означает «отражать в зеркале». Правда, в мираже, о котором идет речь, отражает не зеркало, а воздух. Дело в том, что воздух — среда далеко не однородная. Его горизонтальные слои имеют разную температуру, а следовательно, и разную плотность. Летом в жаркую погоду нижний слой воздуха намного теплее и разреженнее верхнего. Получается как бы двойное, плотно склеенное стекло. Причем каждое из этих стекол имеет иной угол преломления. Поэтому лучи солнца, пронизывающие такую неоднородную толщу воздуха, не падают прямо, а искривляются. Такое преломление лучей называется рефракцией. Чаще всего воздушная рефракция настолько слаба, что почти не нарушает истинное положение предметов. Но когда разница в плотности воздушных слоев велика, предметы, скрытые от нашего взора за горизонтом, становятся видимыми. Отражаясь в «воздушном зеркале», они как бы приподнимаются над горизонтом и приближаются к нам. Вот только один пример.
Это случилось в конце марта 1898 года в Тихом океане. В одну из ясных ночей, когда кругом стоял полный штиль, моряки германского парохода «Матадор» стали свидетелями необычной картины: в полутора-двух милях от «Матадора» появилось вдруг незнакомое судно, которое из последних сил боролось со свирепым штормом. И это в то время, когда, как уже отмечалось, вокруг самого «Матадора» океан был совершенно спокоен. Попавшее в беду судно пересекало курс германского парохода, рыская под напором ветра из стороны в сторону. Бывали мгновения, когда казалось, что судам не избежать столкновения. Несмотря на ночь, видимость была настолько хорошей, что моряки «Матадора» видели, как после удара о корпус неизвестного судна огромной волны в каюте капитана погас свет, горевший до этого в двух иллюминаторах, Спустя какое-то время судно вместе с терзавшим его штормом так же внезапно исчезло, как и появилось.
Позже немецкие моряки узнали, что судно, боровшееся в ту ночь на их глазах со штормом, находилось от «Матадора» на расстоянии… 920 миль. Сократил же это расстояние мираж.
История мореплавания знает и курьезные истории с «Летучими Голландцами».
Как-то в 20-х годах нашего столетия большой английский пассажирский пароход совершал свой очередной рейс из Европы в Америку. Погода была ненастная, море сильно штормило. Когда пароход подходил к Азорским островам, все, кто находился на его палубе, увидели вдруг… «Летучего Голландца». Самого что ни на есть настоящего. Прямо на пароход несся потрепанный бурей старинный парусник, какие плавали еще в XVIII столетии. Столкновение, казалось, неминуемо. Люди застыли в оцепенении. Но в последний миг пришедший в себя капитан парохода, схватив мегафон, прокричал что есть мочи, чтобы на паруснике переложили руль. Руль успели переложить, и, накренившись, так что реи касались гребней волн, парусник пронесся рядышком с пароходом. И тут и без того изумленным пассажирам и команде парохода пришлось изумиться еще больше: по палубе диковинного, будто сошедшего со старинной гравюры парусника метались в панике люди-призраки в старинных потрепанных костюмах. Они кричали что-то непонятное и воздевали руки к небу, словно предупреждая живых о каком-то неотвратимом несчастье.
Остаток рейса пассажиры парохода, парализованные суеверным страхом, провели в постоянном ожидании какой-нибудь беды. Ведь согласно морскому поверью встреча с «Летучим Голландцем» не сулит ничего хорошего. Это — верный предвестник несчастья. Однако против ожидания рейс закончился благополучно.
И все же молва о встрече с «Летучим Голландцем» разнеслась по всем портам Северной Атлантики. Английские и американские газеты запестрели броскими заголовками сенсационных статей о морских привидениях. На их поиски устремились в океан бесшабашные любители приключений…
И лишь спустя несколько месяцев стало известно, что английский лайнер действительно встретился с «Летучим Голландцем», но не настоящим, а… «киношным». На паруснике, специально переоборудованным под старинную бригантину, снимался приключенческий фильм о «Летучем Голландце». В открытом море судно попало в хороший шторм, и игра превратилась в явь, полную смертельной опасности. Несколько профессиональных моряков, нанятых на парусник, были не в силах справиться с ним, а от артистов и операторов толку было мало. Судно все дальше отдалялось от берега. Несколько суток носилось оно по бурному океану, готовое в любую минуту опрокинуться. И ни один капитан встречных судов не отважился прийти на помощь терпящим бедствие. И не потому, что все они, капитаны то есть, были трусами или очень суеверными людьми. Просто их сбивала с толку вся эта киношная мишура с оснащением парусника и одеждой артистов.
Есть среди «Летучих Голландцев» и свои рекордсмены.
Когда парусник «Уэйр Г. Сэрджент» потерпел, наскочив на рифы, аварию — это случилось у мыса Гаттерас (восточное побережье США), — его команда поспешила оставить тонущее судно и добралась до берега на спасательных шлюпках. Но «Уэйр Г. Сэрджент» и не собирался тонуть. Еще целых 18 месяцев скитался он без экипажа по Атлантическому океану, пройдя за это время около 6 тысяч миль. Это судно заслужило известность еще и тем, что оно пока единственное, которое без людей сумело пройти из Атлантики в Средиземное море через Гибралтарский пролив.
Абсолютный же рекорд среди «Летучих Голландцев» по праву принадлежит американской шхуне «В. Л. Уайт». В 1888 году это судно налетело в заливе Делавер (все то же восточное побережье США) на камни и было также слишком поспешно оставлено экипажем. О гибели судна с указанием точного места, где оно затонуло, его капитан составил подробный рапорт. Факт гибели шхуны в один голос подтвердили все члены экипажа.
Оставалось малое: считать судно погибшим, а его владельцу выплатить страховку. Так оно и было. Но прошло какое-то время, и в страховую компанию Ллойда, где был застрахован парусник, из разных районов Атлантики начали поступать одно за другим донесения о… встречах с «утопшим» парусником. То его видели у берегов Ирландии, то у Гебридских островов, то вновь его встречали неподалеку от залива Делавер, то севернее Шотландии. Всего же за 10 месяцев шхуну видели около 50 раз. Было подсчитано, что только за эти 10 месяцев судно совершило рейс, равный 8 тысячам миль. Сколько же всего проплыла «В. Л. Уайт», известно лишь ей одной и океану — только спустя несколько лет шхуну нашли после шторма выброшенной на небольшой остров к западу от Шотландии.
КТО В МОРЕ ЖИВЕТ?
Речь в этой главе пойдет не об обычных обитателях моря, как то краб, сельдь или устрица, хорошо знакомых каждому школьнику, тем более если этот школьник побывал летом на море, а о других, необыкновенных. Здесь будет рассказано о морских животных, которых не всякому бывалому морскому «волку» приходилось видеть.
Кто держал в руках старинные морские карты и гравюры или их репродукции, тот наверняка обратил внимание, что почти на каждой из них имеются изображения диковинных, порой прямо-таки фантастических животных, населяющих морские глубины: гигантских змей и химерных чудищ кракенов, тритонов и сирен — человеко-рыб. Что это: наивность художников-картографов, стремившихся таким образом приукрасить свою продукцию и повысить ей цену, или такие животные в самом деле населяли в былые времена моря и океаны? Сразу скажем, что картографы тут ни при чем. То есть они «при чем» — рисовали-то они, но вина их в этих невинных художествах косвенна. Настоящих виновников следует искать не в мастерских картографов, а совсем в других местах.
Вернемся столетий этак на четыре-пять назад, во времена, именуемые эпохой великих географических открытий, и заглянем в какую-нибудь портовую харчевню. Неважно в какую: португальскую или английскую, французскую или испанскую. В любой из них мы увидим одну и ту же картину: сбившись в тесный кружок возле одного из столов, пестрый портовый люд слушает, затаив дыхание, рассказ какого-нибудь бывалого моряка, который только что вернулся из плавания в далекие неведомые края. Стараясь поразить воображение слушателей, моряк рассказывает не столько о далеких землях и незнакомых народах, сколько о населяющих якобы эти земли странных существах с туловищем человека и собачьей головой, об одноглазых циклопах и двухголовых людях, о безголовых великанах, глаза, нос и рот которых помещаются у них на груди, о птицах с человечьими головами. А еще моряк рассказывал о страшных чудищах, обитающих в морях и океанах. Чаще всего этими чудищами были морские драконы длиною до мили, которые запросто могли проглотить (случалось, и проглатывали) корабль, а то и целую флотилию, неимоверной величины кракены и сирены.
Этим рассказам верили. Да и как можно было не верить, если о всех этих чудесах писали в своих дневниках, путевых заметках и даже книгах капитаны кораблей и известные путешественники — люди в отличие от простых моряков грамотные и серьезные, — которым нет причин не верить. Нетрудно представить, какое впечатление производили такие рассказы на простоватых и суеверных слушателей средневековья. На что уж ученые, и те попадали зачастую под влияние россказней любителей пофантазировать, а то и просто приврать. Диковинные существа из рассказов повидавших свет морских людей очень часто перекочевывали в серьезные научные трактаты по истории, географии и природоведению. Ученым трудно было, а порой и невозможно отделить правду от вымысла. Даже сегодня сделать это не так просто. Если с существами, населявшими якобы сушу, всеми этими циклопами и великанами, одноногими и двухголовыми людьми, все более-менее понятно — все они оказались не более чем выдумкой, то этого не скажешь о морских чудовищах. С ними далеко не все так просто и ясно…
Одно из первых упоминаний о морском змее мы находим в дошедшем до нас из седой старины древнегреческом мифе о Троянской войне. Его сюжет знаком каждому школьнику.
Видя, что Трою силой не взять, греки пошли на хитрость. По совету Одиссея они построили большого деревянного коня, в котором спрятались греческие воины. Оставив коня под стенами Трои, греки сделали вид, что сняли осаду города и уплыли прочь. Обрадованные таким поворотом событий троянцы решили втащить коня в город и поставить его на акрополе, как символ благоволения богов. И только один человек, жрец бога Аполлона Лаокон, воспротивился такому решению. Хорошо зная коварство греков, Лаокон горячо доказывал согражданам, что коня враги оставили неспроста, что в нем наверняка прячутся греческие воины, что его следует немедленно сжечь. Но троянцы и слушать не хотели жреца. Тогда Лаокон ударил по коню тяжелым копьем, и стало слышно, как внутри его зазвенело оружие греков. Но и после этого не вняли троянцы предостережениям Лаокона — настолько затмили их рассудок боги, решившие, что Троя должна наконец пасть. А чтобы наказать строптивого Лаокона и показать заодно троянцам, что жрец не прав, боги тут же придумали ему страшную кару.
На глазах изумленных троянцев море вдруг заволновалось, вспенилось, и на его поверхность поднялись со дна два огромных змея с горящими, как головни, глазами и красными гребнями на головах. Извиваясь многочисленными кольцами и сверкая на солнце золотистой чешуей, они быстро поплыли к берегу. Змеи выползли на сушу в том месте, где находился со своими двумя сыновьями Лаокон. Перепуганные троянцы кинулись наутек, а змеи обвились вокруг замешкавшихся сыновей Лаокона. Бросился Лаокон на помощь сыновьям, но и его обвили страшные змеи. Стали они душить и рвать острыми зубами тела Лаокона и его детей. Как ни старался жрец освободиться от змеиных «объятий» и освободить сыновей, все его усилия были напрасными. Проникший в тело змеиный яд сводил члены, хрустели ломающиеся кости, все труднее становилось дышать… Свершив свое черное дело, змеи уползли обратно в море и скрылись в его пучине.
Так погиб вместе со своими ни в чем не повинными детьми жрец Лаокон. Он принял страшную смерть лишь за то, что вопреки воле богов хотел спасти от гибели родной город.
Ну, а кончилась вся эта история тем, что, как и предсказывал Лаокон, после того, как троянцы втащили коня в город, греки, оказавшись в Трое, сожгли ее и перебили всех жителей.
Это — миф, легенда. А известно, что в каждой легенде и даже сказке есть какая-то, пусть самая маленькая, толика истины. Иначе откуда появиться легенде? Не может же она возникнуть на голом месте, появиться из ничего. Отсюда следует, что нашим далеким предкам доводилось видеть если не морского змея, то нечто напоминающее его. Видели его и позже. И даже не так давно, в наши уже, можно сказать, дни.
В 1892 году в Лондоне была издана довольно объемистая (592 страницы) и весьма любопытная книга под названием «Гигантский морской змей». Ее автор, доктор зоологии и ботаники из Голландии А.-К. Удеманс, собрал, систематизировал и подробно описал 162 встречи людей с морским змеем. И это начиная с 1522 года. Вот одна из таких описанных ученым встреч.
Дело было в Южной Гренландии. 6 июля 1740 года чисто случайно оказавшийся на берегу датский миссионер Ганс Эгеде увидел, как в одном месте забурлила вдруг вода, и огромное животное, всплыв на поверхность океана, стало выпускать из своей страшной пасти высокие фонтаны воды. Миссионер не растерялся. Он быстренько зарисовал чудище на клочке бумаги, а затем сделал его словесное описание. Правда, дальше этого дело не пошло. Показав рисунок соседям, пастор сунул его в бумаги и вскоре забыл о нем. Но спустя несколько десятилетий эти материалы обнаружил в архиве Эгеде его внук. Публикация рисунка покойного уже пастора укрепила позиции сторонников существования морского змея. Скептики же утверждали, что животное на рисунке датского миссионера не что иное, как нарисованный неумелой рукой кит. На что последовал не лишенный резона ответ: человек, не один год проживший в Гренландии, к тому же человек образованный, не мог не знать, как выглядит кит. Однако при всем этом он не назвал виденное им существо китом.
Следовательно, видел Эгеде не кита, а какое-то незнакомое ему животное. Возможно, это в самом деле был морской змей.
Как утверждает в своей книге доктор Удеманс, больше всего встреч с морским змеем произошло за время с 1802 года по 1890 год — 134.
6 августа 1848 года большущее змееподобное существо внезапно появилось за кормой английского корвета «Дедалус», который пересекал Атлантический океан. Можно было подумать, что чудовище преследует судно. Во всяком случае четверть часа оно не отставало от корвета. Несколько раз «змей» настолько близко подплывал к «Дедалусу», что находившиеся на палубе моряки могли хорошо видеть его всего от головы до хвоста. Видели неизвестное животное семь моряков корвета.
И вот что интересно. На что уж знающим человеком слыл крупнейший зоолог и анатом того времени английский профессор Ричард Оуэн, но и он после самых дотошных расспросов семи очевидцев с «Дедалуса» не смог определить, какое животное они видели.
Вскоре после выхода в свет книги Удеманса состоялась еще одна, наделавшая много шума встреча людей с морским змеем. Точнее, сразу с двумя.
В июле 1897 года с патрулировавшей в заливе Алонг канонерской лодки «Аваланш» были замечены два похожих на змеев гигантских существа. Они находились в 500 метрах от судна и были хорошо видны в бинокль. «Змеи» имели около 20 метров в длину, в толщину они достигали трех метров. Капитан канонерки ничего лучшего не придумал, как выстрелить по диковинным животным из пушки. «Змеи», не дожидаясь следующего, возможно более точного, выстрела, скрылись под водой.
Прошло полгода, и моряки «Аваланша» в том же самом заливе Алонг вновь встретили старых знакомых — двух «морских змеев». На сей раз капитан канонерки поступил благоразумнее: стрелять не стал, а, получше рассмотрев чудовищ, доложил о них начальству. Но начальство, не оценив благих намерений капитана, авторитетно заявило, что никаких «морских змеев» нет и быть не может, а «чудища» залива Алонг — следствие коллективной галлюцинации экипажа канонерки. Задетый за живое капитан «Аваланша» решил во что бы то ни стало если не поймать, то хотя бы убить одного «змея» и тем самым утереть нос начальству.
И уже через девять дней такой случай ему представился. И снова все в том же заливе Алонг. Как и следовало ожидать, охота на «морских змеев» не состоялась. Вспугнутые пальбой животные сразу же скрылись под водой и больше не показывались. Тем не менее с команды канонерки и ее капитана клеймо фантазеров и лгунов было снято — на сей раз морских чудовищ видели сразу 10 морских офицеров, а не считаться с их свидетельствами никто не решился. Даже самое большое начальство.
Не менее любопытная встреча с «морским змеем» произошла уже в наши дни, в 1984 году.
В один из погожих январских дней этого года инженер-механик из Ванкувера Джим Томсон вышел на своей парусной лодке в открытое море на лов рыбы. Утро было ясное, видимость хорошая, море совершенно спокойное. Едва Томсон закинул снасти, как в метрах 50–60 от его лодки на поверхность моря поднялось странное существо. Длина его была больше шести метров, толщина — около 60 сантиметров. Оно имело черное заостренное рыло, большие висячие уши, на голове торчало что-то наподобие рожек. И что удивительно, существо это не выказывало ни малейших признаков агрессивности. Скорее наоборот — вело себя, по словам Томсона, «довольно робко и спешило поскорее убраться подальше». Быстро изгибаясь вверх-вниз, «змей» направился в сторону открытого моря и вскоре пропал из виду.
Томсон был рыбаком со стажем, хорошо знал всех рыб, обитающих у Тихоокеанского побережья Америки, но то, что он видел, повергло его в изумление. Такого чуда-юда он не видел даже в книгах.
«Морские змеи» встречались людям едва ли не во всех уголках Мирового океана. Одна из таких встреч произошла у северо-восточного побережья Австралии.
В начале 1965 года на расположенном в тех местах небольшом необитаемом островке Уицсанди отдыхал с семьей и приятелем француз Робел Ле Серрек. Не успели «робинзоны» насладиться вдоволь безмятежной островной идиллией, как налетела буря, не унимавшаяся четверо суток. От непогоды пострадал лагерь «робинзонов» и большая часть их съестных припасов. Дождавшись, когда утихомирится буря, Ле Серрек и его товарищ отправились в лодке на материк, чтобы закупить что-нибудь из продовольствия.
Когда лодка приблизилась к суше, почти у самого берега на глубине двух с половиной метров приятели увидели самого что ни на есть «настоящего морского змея». Это был внушительного вида — длиной до 25 метров — гигант с массивной головой. Кожа на чудище была черной. Через каждые полтора метра его тело пересекали коричневые кольца. На спине отчетливо виднелась рваная рана, из которой выглядывала белая мякоть. «Змей» лежал, не двигаясь, словно был неживой. Ле Серрек, вспомнив о фотоаппарате, сделал несколько снимков. Но этого ему показалось мало, и оба приятеля, надев акваланги, спустились под воду. Приблизившись к «змею» на расстояние до шести метров, Ле Серрек нажал на спуск фотоаппарата. Больше кадров Ле Серрек сделать не успел — «змей» вдруг ожил и повернул свою страшную голову в сторону не в меру увлекшихся фотографов. Этого было достаточно, чтобы те уже в следующее мгновение оказались в лодке.
Полученные Ле Серреком снимки произвели в ученом мире настоящую сенсацию. И тем не менее большинство ученых, осторожничая, склонялись к мысли, что Ле Серрек и его товарищ видели, судя по всему, гигантского угря. При этом они ссылались на известного датского гидробиолога Антона Брауна.
В 1930 году этот ученый, многие годы искавший встречи с «морским змеем», во время научной экспедиции на исследовательском судне «Галатея» выловил в водах Южной Атлантики лепгоцефала (личинку угря), длина которого была без малого… два метра. Если учесть, что личинка обычного угря не превышает 10 сантиметров (ее средняя длина пять сантиметров), то можно представить, какой великан мог бы вырасти из «малька», выловленного Брауном, — самое малое до 25 метров! Чем не «морской змей»?
Верить всем подряд очевидцам, конечно, не следует. Хотя бы уже потому, что человеку свойственно ошибаться. Тем более на море, где редко бывает идеальная видимость: если не слепит глаза яркое солнце и его отражение в воде, то стоит туман или сумрачная погода. Случается, что очертание предметов искажает определенное состояние атмосферы.
Не так давно ученые из университета в Торонто (Канада) обратили внимание на такое любопытное явление: когда слой теплого воздуха находится над слоем холодного воздуха, который, в свою очередь, соприкасается с морской поверхностью, то все отдаленные предметы, находящиеся на этой морской поверхности, приобретают неестественно увеличенные размеры. Так, например, голова моржа, величина которой не превышает 40–50 сантиметров, может «вырасти» до… восьми метров.
Об этом же явлении писал С. Штрешнер, научный сотрудник морского музея в немецком городе Штральзунде: «По собственному опыту знаю, как легко можно впасть в заблуждение при наблюдении на море. Так, длинное извивающееся существо у Западной Африки оказывается гигантской морской водорослью, а выступающее на метр из воды неизвестное животное в Шхерном море (Швеция), наблюдаемое сквозь поднимающийся с поверхности теплый воздух, — тюленем».
Примеров этому предостаточно. Вот лишь некоторые из них.
Более двух столетий будоражил воображение ученых всего мира таинственный мокеле-мбембе, гигантский монстр, напоминающий доисторического динозавра. Согласно рассказам многочисленных очевидцев он водится в озере Теле, которое расположено в Конго (Африка). Больше других мокеле-мбембе не давал покоя американскому ученому Рою Мак-Колу. Он решил, чего бы это ни стоило, найти таинственное чудище.
Две первые экспедиции, организованные Мак-Колом (1980 и 1983 гг.), были безрезультатными. Однако ученый не терял надежды и, твердо решив довести дело до конца, весной 1986 года отправился в новую экспедицию. Весна была выбрана неспроста: очевидцы из числа местного населения в один голос утверждали, что видели «дракона», как правило, весной.
Излишне говорить, какие трудности пришлось преодолеть Мак-Колу и его спутникам, прежде чем они добрались до затерянного в непроходимых джунглях озера Теле. Тем большей была их радость, когда спустя несколько дней им посчастливилось наконец увидеть легендарного мокеле-мбембе.
Однажды, когда лодка с Мак-Колом и его помощниками в который раз утюжила в поисках динозавра укромные уголки озера, один из местных проводников испуганно воскликнул: «Мокеле-мбембе! Вон там!»
Тотчас взоры всех, кто находился в лодке, устремились в сторону, куда указывал не на шутку встревоженный негр. Там, оставляя за собой пенистый след, пересекало небольшой заливчик неизвестное длинное существо с гребенчатой «драконьей» спиной. Такого «зверюгу» Мак-Кол видел впервые. Сомнений не было — это мог быть только легендарный мокеле-мбембе. Пораженные участники экспедиции привстали и затаили дыхание. «Кинокамера! Фотоаппарат!» — закричал первым опомнившийся Мак-Кол.
Тотчас застрекотала кинокамера, защелкал затвор фотоаппарата. Дюжие гребцы приналегли на весла, и лодка понеслась к тому месту, где не спеша плыл мокеле-мбембе. Но вскоре его пенистый след резко оборвался, чудовище скрылось под водой. Сколько ни шарила лодка по заливу, обнаружить «змея» так и не удалось. Он будто растворился в воде. Вокруг лодки кружили одни крокодилы. Не помогла и подводная фотокамера с мощной вспышкой.
И все же Мак-Кол был доволен. Его многолетние старания не пропали даром. Мокеле-мбембе, этот загадочный гигантский змееящер, действительно существует. И первым из ученых его увидел он, профессор Чикагского университета Рой Мак-Кол!
Однако радость ученого длилась недолго. Ровно до того дня, когда были проявлены пленки и увеличены фотоснимки. Вот тут-то и стало все на свои места. На снимках отчетливо было видно, что плывет не диковинный «змей», а обычная крокодилица, за которой следуют в кильватере несколько крокодилов-самцов. Дело-то ведь было весной. А весна — время, когда и у крокодилов происходят брачные ритуалы.
Вот вам и доисторический монстр!
А теперь попробуем представить, что у Мак-Кола сломался фотоаппарат или его вообще не было. Нет сомнения, что легенда о мокеле-мбембе благодаря авторитету ученого превратилась бы в «реальность», усомниться в которой решился бы не каждый.
Или такой случай. 13 сентября 1959 года шотландские рыбаки Джеджс и Гэвин, промышляя у небольшого острова Сойя (Гебриды), увидели неизвестное морское существо, разительно похожее, по словам очевидцев, на «морского змея». Вот как описывал его один из рыбаков, Джеджс: «Я заметил огромный черный предмет на поверхности воды — он казался живым. Да, это было неизвестное существо! Когда оно направилось в нашу сторону, мы оба встали, чтобы лучше его рассмотреть. Нас охватило сомнение: чудовище, медленно двигавшееся к лодке, напоминало адское существо доисторических времен. Мы стояли как вкопанные и смотрели, как оно приближается. За этой тварью мы наблюдали более часа, но я все еще не понимал, что же это такое… Я убежден, что речь может идти только о троюродном брате какого-то доисторического чудовища».
Со слов рыбаков местный художник сделал рисунок «морского змея». Этот рисунок и «точное описание» неведомого существа, обойдя мировую печать, вызвали среди ученых большой переполох. Число приверженцев теории существования «морского змея» резко увеличилось. Мало кому приходило в голову, что рыбаки могли просто-напросто ошибиться.
Однако, как это часто водится, нашелся «Фома неверующий» — им был известный английский биолог Д. Фрезер, — который не поленился встретиться с рыбаками. После дотошных расспросов он пришел к выводу, что «морским змеем», виденным Джеджсом и Гэвином, была обыкновенная кожистая черепаха.
Такая же участь постигла и другую сенсацию, касающуюся «морского змея». Речь идет о наделавшем в начале прошлого столетия много шума «чудовище Стронсея».
В 1808 году одна шотландская газета преподнесла миру «сенсационную весть»: к острову Стронсей (Оркнейские острова) волны прибили «неведомое чудовище» гигантских размеров. При этом газета ссылалась на местных жителей — «почтенных граждан, свидетельствам которых нельзя не верить». Согласно свидетельствам «почтенных граждан» Стронсея, неизвестное морское чудовище выглядело приблизительно так: длина — 16,8 метра, охват туловища — 3,6 метра, голова маленькая, не более 30 сантиметров от морды до первого позвонка, длина тонкой шеи — около 4,5 метра. Спина лохматая, грива начинается с морды. И что самое удивительное, «змей» располагал тремя парами лап. И еще одна странность: хотя это и был «змей», кожа у него была почему-то не чешуйчатой, а гладкой. И не черного, а серого цвета. Да и глаза были большими, наподобие тюленьих.
Сообщение газеты произвело в научных кругах фурор. «Морской змей» все-таки существует! Существует вопреки всем доказательствам скептиков. Да к тому же еще имеет шесть конечностей. Тоже сенсация! Люди-то ведь привыкли к четырем…
К счастью (не для газеты, а для науки), в то время в Шотландии находился зоолог, сотрудник Парижского музея естественной истории. Понятно, что он никак не мог упустить столь редкой возможности увидеть собственными глазами неведомое науке существо и поспешил на Стронсей. И что же он там увидел? А увидел он там разложившиеся останки гигантской акулы…
«Морским змеем» вполне может стать (в глазах некоторых неопознанных очевидцев) рыба-весло, или, как ее еще называют, сельдяной король. Эта рыба известна также под названием «рыба-лента». Иные особи этого вида рыб достигают в длину 15 метров и больше. У сельдяного короля примечателен спинной плавник. Он имеет ярко-красную окраску и тянется от головы до хвоста. Кроме того, в передней его части есть длинные шипы. Когда рыба чем-то встревожена, эти шипы приподнимаются и становятся похожими на высокий красный гребень. Не отсюда ли «морские змеи» с ярко-красными гривами?
Поделиться книгой: