Билет в один конец. Иллюзия свободы

На часах еще не было шести, когда в бар завалилась узнаваемая фигура в «горке». Как и в прошлый раз, Моргунов наотрез отказался сдавать любимый ТТ, а охрана настаивать не стала. Вот и остался пистолет в расстегнутой кобуре. Прапорщик вальяжно окинул суровым взглядом бар, остановившись на тихо-мирно беседовавших о чем-то своем наемниках. Наметив себе цель и не видя препятствий, бородатый завскладом двинулся к столику, за которым восседали «солдаты удачи». По пути Моргунов совершенно случайно задел распахнутой настежь курткой полупустую бутылку водки. Падение поллитровки ознаменовалось треском битого стекла и яростным воплем одного бродяги.

– Ты чё, охерел?! – рявкнул сталкер – высокий такой, со впалой грудью и большими кулаками. Его еще Ковшом прозвали за эти «загребущие» руки. – Смари, куда прешь, мясо радиоактивное! Гондурас «рубежовский»! Ну ща я те…

В край недовольный происшествием посетитель с нечленораздельным криком бросился на прапорщика, размахивая руками во все стороны. Моргунов отступил было назад, но уперся в еще один стол. Разгневанный сталкер тут же налетел на него, схватив одной рукой за взлохмаченную бороду, а другую занеся для размашистого удара. Но осуществить свою страшную месть Ковш не успел. Прогремел выстрел, шарахнув по барабанным перепонкам всех присутствовавших. Охрана разом вскинула «калаши». Тут же раздался второй хлопок. Ковш отпустил Моргунова и с ужасом отшатнулся, схватившись за простреленный в двух местах живот. Прапорщик невозмутимо приподнял широко известный «токарев» и произвел контрольный выстрел. Ковш отправился на пол с дырой в голове, а завскладом безразлично спрятал пистолет в кобуру. Охрана опустила оружие – для верхушки «черных» были особые правила. По крайней мере, пока их подчиненные Панасу с охраной помогали. Негоже с партнерами из-за такой мелочи отношения портить. Тем более, торговец все равно получит все вещи убитого. В качестве компенсации.

– Бери карты и давай наверх, – бросил выросший рядом с Олегом Моргунов.

Бес, не впечатлившись разыгравшимся представлением, наскоро собрался и пулей устремился к ступенькам, едва не врезавшись в спину прапорщика. На улице Олега ждал знакомый хлипкий ящик, куда и легла примерная схема другого уголка Зоны – так называемой Долины. Кто-то для пущего пафоса звал это место то Мрачной Долиной, то Адской Долиной, то еще какой-нибудь – лишь бы новичков лишний раз припугнуть.

– Вот, – начал Моргунов, вновь запустив руку в карман. Под слабые лучи солнца, пробивавшиеся сквозь мрачные свинцовые тучи, подставилась стянутая резинкой пачка гривен – вторая часть денежного вознаграждения наемников. – Сделали все, как надо.

– А артефакт? – спросил Драгунов, приняв купюры и быстро их пересчитав.

– Давай сразу к делу: можешь взять арт сейчас и дальше бухать в этой рыгаловке. А можешь помочь «Рубежу» еще раз и получить «красный камень» и «грецкий орех».

Да уж, неслабо прапорщик устроился. Вон какие артефакты предлагал! Действительно полезных минералов на самом деле было не так уж и много. Вот и стоили они соответствующе. Основная масса – просто камешки-цилиндры, по слухам вырабатывающие некую аномальную энергию в огромном количестве. Очень перспективные батарейки, которые ни один сталкер или торговец применять не научился. Их и звали по-простому – «батоны». По идее, от «батарея».

– Допустим, – размеренно начал Олег, – если я хочу два арта. Что надо?

– Вот здесь, – прокряхтел Моргунов, склонившись над картой Долины, и сделал пометку на заброшенной ферме, – у наших перевалочный пункт. Будут там еще дней пять. Вам нужно его просто обстрелять. Форму анархистов только напяльте.

– Засветиться? – решил уточнить Бес. Перспектива потерять еще кого-то из отряда – дело десятое. Главное, чтобы сам жив остался, а вопрос с нехваткой напарников решаем.

– Не обязательно, – отмахнулся прапорщик. – Все и так подумают на этих «вольных» гондурасов.

– Давай так, – командир наемников чуть склонил голову. – Сколько еще ты дашь работы?

– Думаю, это последний раз, – немного прикинув, ответил Моргунов. – У меня есть еще пара парней… Короче, ты согласен?

– Согласен, – кивнул Олег. Своих ребят он уж как-то убедит. В конце концов, пусть только прикинут, что им обещали!

– Тогда жду тебя здесь через два дня, – бросил прапорщик «Рубежа» своим высокопарным голосом. Развернувшись, Моргунов пошел прочь, оставив Беса наедине с картами и гнилым, сладковатым воздухом.

И в этот момент Олег услышал частые шаги по ступеням. Кто-то стремительно поднимался наверх, желая как можно быстрее покинуть «150 рад». Миг – и на улицу буквально вылетели Вратарь и Леший. Без рюкзаков и разгрузок, с «калашами» наперевес.

– Давай живее, мля! – заорал бывший военный, увеличивая скорость.

С виду равнодушный Бесов вопрос «Куда намылились?» оказался не удостоен ответа. Пожав плечами, Драгунов забрал карту Долины и отправился в недра подземного помещения. Показал охране номерок, прошел тест на металлоискатель, перетерпел похлопывания по одежде – и вернулся к восседавшему в гордом одиночестве Рымарю. Бесславно погибшего от рук Моргунова Ковша уже успели убрать. Теперь будет гнить где-нибудь за территорией условно безопасного места. Возможно, даже в выгребной яме – сбросят просто шутки ради.

– Куда намылились эти два мудозвона? – привычно спокойно вопросил Олег.

– Вратарь срать захотел, – махнул рукой тот.

Вот все и стало на свои места. В Зоне в туалет всегда ходили вдвоем – один дела делал, второй прикрывал. А то укусивший за задницу мутант и пущенная в сосредоточенно тужившегося бродягу пуля – смешно только со стороны, и то не всегда.

– Слышь, Упырь! – крикнул кто-то на весь бар.

– Чё? – тот лениво приподнялся со стола, на котором решил вздремнуть.

– Вот как думаешь… – спрашивавший будто с духом собирался. – Зоной управляет кто?

– Хер его знает, – усмехнувшись одними губами, ответил Упырь. Глотнув водки и резко мотнув головой, легенда сталкерства решила добавить еще кое-что. – Думаю, Хозяева есть. Не врут мужики. Сидят себе, суки, на ЧАЭС и…

Местная знаменитость на мгновение притихла.

– И могут все исправить… – тихо продолжил прославленный скиталец. На пару секунд его физиономия преобразилась. Таким Упыря редко кто видел. На его лице читалась самая настоящая, неподдельная печаль. Как будто только что развалилась на куски мечта всей его жизни. Драгунов хорошо помнил этот взгляд. Он видел такое в зеркале. Давным-давно. Взгляд человека, что мечтал служить в спецназе, пока суровая жизнь не преподала ему тяжелый урок.

– А прикиньте, если мы тут все как по сценарию живем? – все не унимался сталкер, задавший вопрос о мистических Хозяевах Зоны, в которых верило еще меньше народу, чем в Третий Глаз.

– Ой, да иди ты нахер! – вот и весь ответ, прозвучавший с другого конца помещения. – И так башка кругом, а тут ты еще.

– Мля, Ботан, реально, заткнись нахрен!

– Будешь дальше городить – шмальну!

– У нас новое задание, – сообщил Олег товарищу, не заинтересовавшись потоком оскорблений в чужой адрес.

– Что на этот раз? – прошептал Рымарь, облокотившись на стол.

– Да все то же. Только теперь в другом месте. Подробности – позже.

Бывший боец ГБРЗА удовлетворенно кивнул. И принялись они с командиром ждать товарищей. А когда дождались – вместо них побежали навещать вонючую помойную яму. Сбегали, сдали автоматы, заказали комнату на четверых – и отправились делить награду да обсуждать грядущую операцию.

С первых же секунд Олег, не успевший толком ничего разъяснить, наткнулся на шквал негодования.

– Так, – возмутился Леший, – я не понял: де артефакт?

– Ты нас развести решил? – поддержал его Вратарь. – Как душар, мля?! Разводитель хренов!

Рымарь, как обычно, промолчал, но и его лицо выражало крайнее недовольство сложившейся ситуацией.

– Хлебала закройте и слушайте, – едва удержав дежурно-спокойный тон, осадил товарищей Драгунов. – У нас новое задание. Сделаем – получим «красный камень» и «орех».

– Опять под пули? – неудовлетворенно спросил Вратарь.

– Чтоб как Башмак? – поддержал его проводник.

– А вы прикиньте, сколько это стоить будет, – повел плечами Бес. – В этот раз светиться не обязательно. Налетаем, обстреливаем – и сваливаем. Чё, сильно сложно? Чешите тогда арты собирать, нахер вам всралась такая работа?

Подельники призадумались. С одной стороны, опасно. Невероятно опасно. С другой – дадут сразу два ценных артефакта. С одной стороны – здравый смысл, а с другой – нажива. Деньги. Без них в Зоне не выжить. Правда, с пулей в груди тоже. Вот и возникла перед наемниками дилемма – рискнуть или нет? Они прекрасно понимали, что Драгунов уже все решил. Вопрос в том, идти с ним или бросить на произвол судьбы.

– «Красный камень» и «орех»… – задумчиво пробормотал бывший боец батальона «Чернобыль». – Сука, я в деле! Ставлю пятихатку, что никого из нас не убьют!

– Как же ты замахал! – видно, Леший еле-еле сдержался, чтобы не заехать Вратарю по лицу. – Но, знаешь, я принимаю ставку. Знаешь почему? Потому что тебя, говнюк, точно пришьют! А мы пойдем туда – и выпишем им халвы!

– Халву отвешивают, – буркнул Рымарь.

– Да мне похер, – огрызнулся проводник. – А, это… Куда идем-то?

– В Долину, – тихо огласил Драгунов, показывая напарникам карту.

– Ферма? – недоверчиво почесал отсутствовавшую мочку уха бывший гэбээровец.

– Ферма, – кивнул Олег. – Выступаем завтра с утра. Придется в схрон идти.

– Так ты ж говорил, там лучше не появляться… – недоуменно протянул Леший.

– Планы изменились, – отмахнулся Бес. Спорить было бесполезно – взгляд красноречиво говорил за него. Разум Драгунова поглотила жажда наживы. Наживы, ради которой он был готов рискнуть. Сыграть на все.

– Откуда ты знаешь, что это не развод? – спросил Рымарь, посмотрев Олегу прямо в глаза.

– Потому что он – долбаный «рубежник», – пожал плечами тот. – Как ему нас разводить? Нанимать кого-то, чтоб нас шлепнули? И скольких он так разведет, а? Или посылать своих черных дятлов?

– Так почему б и не послать? – удивился Вратарь. – Они ж пристрелят – и им похер будет.

– А нахрена тогда было нас нанимать и платить нам бабло, если можно было своих послать? – сдержанно спросил Бес.

– Резонно, – кивнул бывший гэбээровец.

На том и порешили. План действий был прост – с утра закупиться у Панаса, следом зайти в схрон, вновь примерить на себя роль анархистов, а потом окольными путями достичь Долины и атаковать намеченную Моргуновым цель. А дальше – время покажет.

– Ну? – нарушил тишину сидевший на корточках мужчина. На вид – так типичный деревенский алкоголик. Тот самый, что на каждом шагу грозился впечататься носом в землю. С лицом, не обремененным интеллектом, да красным носом в придачу. Зажатый в зубах колосок только усиливал ассоциацию. Разве что, сельские алкоголики не носили немецкий камуфляж «Флектарн» и не обматывали вокруг рук зеленый скотч в несколько слоев. – Что там было хоть, Онуфрич?

– Значит, слухай, анагхист, – его собеседник, сидевший на замусоренном и грязном донельзя полу, хлопнул себя по согнутому колену. Всем своим видом он напоминал изголодавшегося бомжа в видавшем виды камуфляже. Один ботинок у него напрочь отсутствовал, а второй где-то оставил подошву. Невероятная, почти нечеловеческая худоба и излишняя бледность мужчины так и вовсе навевали мысли о нацистских концлагерях. В руке собеседник «сельского алкоголика» держал пустую банку из-под тушенки, а его блаженная улыбка обнажила целый ряд желтых зубов, придав схожесть с бабуином. – Я там ходил недавно. Ну, знаешь, пожгать искал. Вдруг чего пегепадет? И тут смагю – бацаны в зеленом скогче! Ну, у вас там, кагись, этот… Как его… кэпэкэ был?

– КПП, – поправил «узника концлагеря» представитель «Вольного народа», пожевывая колосок.

– Ага, капэпэ, – энергично кивнул тот. – Когоче, один гацию достал, с кем-то потгещал. О чем эта – я не слышал. Звиняй, далеко был. Но тгещал мужик ггомко и возмутительно. Когоче, бесил его кто-то. Потом он гацию бгосил – и давай пгиказы газдавать. Остальные бацаны стволы похватали – обогоняться хотели.

– Онуфрич, ну по существу давай, по существу, – махнул рукой «деревенский алкоголик». Его лицо на мгновение скривилось, и анархист нервно почесал руку. – Мне… Мне интересно, кто стрелял.

– Лады-лады. Когоче, минут чегез пять их начинают гасить. Нехило так – я чуть без ушей не остался. Ггомко было, звездец. Потом вижу – еще пагни в зеленом идут. Только не дошли. Глянули что-то – и повегнули обгатно. А на капэпэ уже все. Постгеляли твоих бацанов другие бацаны. Со всех стогон лупили.

– Видел хоть одного? – послышался нетерпеливый голос откуда-то из затемненного угла.

– Щас-щас… – Онуфрич запустил тонкую, изможденную руку в карман изорванных штанов. Изображая напряженную работу мысли, худощавый мужчина копался в собственном кармане, пока наконец не продемонстрировал своим собеседника кусочек ткани. Слегка заляпавшая материал кровь не мешала разглядеть черно-серо-белую расцветку. Городской камуфляж, в котором по Зоне ходили только представители одной группировки. Самой опасной. И самой безбашенной. – Вот это. Один тгуп нашел. Под маскхалатом такой костюм был. Ну, под таким, как у ваших снайпегов. Мож, жмугов и больше было, но я не искал. Этот и так обобганный был, – Онуфрич криво усмехнулся.

– Я вот одного не пойму, – вновь раздалось из угла. – Нахрена ты ваще у него что-то узнать пытаешься? Гетман, типа, такой тупой, шо не понял, кто наших покрошил?

– Надо же мне гетману доказать, что Шлында наших кинул! Мог помочь, падлюка, но зассал. Я с самого начала знал, что он – ссыкло! А еще мне трындец как интересно, о чем Мазай трещал со святошами, – объяснил «алкоголик из села», снова поскрябав себя по руке. – Ну, Онуфрич, о чем они трещали там?

– Я же говогю – не слышал, – повел плечами схожий на узника концлагеря.

– А если в жбан? – донеслось из угла.

Мигом загоревшиеся от злобы глаза Онуфрича обратились на голос. Изможденный мужчина со странными зубами встал без намека на какую-либо слабость в теле. Руки его сжались в кулаки.

– Угомонись, – снова махнул рукой «алкоголик», пожевав колосок. – Давай так: я тебе тушенку с рисом – ты мне инфу. Идет, братан? Я ж знаю, усе ты слышал. Хрен ты пропустишь интересный разговор.

– Идет, – медленно кивнул Онуфрич, испепелив взглядом темный угол. Сипло вздохнув, мутант снова уселся на пол.

Анархист выпрямился во весь рост, размял чуть затекшие ноги и отправился к припертому к стене рюкзаку. Извлек оттуда банку, задумчиво повертел в руках и сунул обратно. Не то. Нужный деликатес для порождения Зоны «вольный» нашел с третьего раза.

– Вот, лови! – крикнул боец группировки, запустив в Онуфрича консервную банку. Мутант на лету поймал жестянку. Нож ему даже не потребовался – с размаху запустив в крышку обломанные ногти, Онуфрич вырвал её с мясом. Комнату заполнил слабый аромат холодной говядины, смешанной с рисом. Облизнувшись, рожденная в Зоне тварь с упоением накинулась на еду.

Прошла минута – и смятая консервная банка с характерным лязгом срикошетила от стены, приземлившись на пол. Да уж, сила у того Онуфриевича была. А на вид и не скажешь – худой вроде, болезненный.

– Объеденье… – пробормотал мутант, блаженно закрыв глаза.

– А теперь я хочу инфу, – напомнил ему анархист с колоском во рту, присев на корточки рядом со зверем. – С-сука, да сколько можно?! – Пальцы остервенело поскребли одежду под мышкой. Набор вылетавших изо рта бродяги звуков сложился в цельную картину витиеватых изъявлений великорусского языка.

– Я слышал, о чем они говогили, – как бы неохотно начал мутант. – Твой этот… Как там его… Мамай…

– Мазай, – поправил его «вольнонародовец».

– Ага, Газмазай, – недовольно буркнул Онуфрич. – Когоче, чё там… А, вот! Меня чуть не пгистгелили один газ, когда подслушать хотел. Мамай твой все огал, что никуда он не пойдет. Ему, походу дела, пгиказывали свалить. А он не ушел. Не ушел – от и погешили, гы-гы. Гебята в такой камуфле пгишли, – мутант помахал куском ткани защитного цвета перед лицом своего собеседника. Тот нервно пожевал колосок и случайно прикусил язык. Запутанный клубок матюгни эхом отразился от обветшалых бетонных стен.

– Да лан, не кипятись, – махнул рукой мутант. – Бывает. Я так половину языка сожгал. И ничё – выгосло, гы-гы. Так вот… Чё там я… Это… А! Все, когоче. Все, что слышал: Мамаю говогили уйти, а он не хотел. А кто говогил – не знаю.

– Сука… – пробормотал «вольнонародовец», медленно сунув руку в карман куртки. – Что ж это за дерьмо такое?..

– Ну чё, все? – донеслось из угла.

Онуфрич смачно рыгнул. «Алкоголик», увлеченный чесоткой зудевшего места, невольно вздрогнул.

– Думаю, мы закончили, – вытерев рот изорванным рукавом, произнес мутант. – Если у вас больше нет пожгать, то я лучче пойду.

Анархист, задумчиво пожевав колосок, уже думал отпустить порождение Зоны на все четыре стороны, когда в темном углу захрипела «кашлявшая» помехами рация:

– Пипл! Тут, кажись, наши кореша идут! Вон, в нашем скотче, усе как надо. Чё их, звать сюды?

– Зови, – без особого энтузиазма отозвался «сельский выпивала». – Не помешают.

– Звиняй, кнопку не нажал, – послышалось из угла. – Вот, теперь говори.

– Зови, мля, говорю! – раздраженно приказал анархист, не переставая царапать обкусанными ногтями бок.

Не заинтересованный Онуфрич сипло хмыкнул и поднялся на ноги, опираясь тощей рукой о стену. Ноздри мутанта раздулись, втянув затхлый подвальный воздух. Глаза скользнули по старой железной двери слева (вход в бункер какой-то, что ли?) и остановились на ступенчатой лесенке наверх. Выход был прямо напротив него. И только порожденная Зоной тварь вознамерилась сделать первый шаг, как рация вновь чихнула, резанув зверя по ушам:

– Э-э-э… Короче, один меня в бинокль палит. Второй, походу, из «шайтан-трубы» целится. Я им помахал тута, показал, шо свои. Позвал к нам. Ща, если сообразят – зайдут.

– А по рации – не, не судьба? – язвительно спросил притаившийся в углу анархист.

– Ты дебил? У нас рация одноканальная, на, – если бы взгляд «выпивалы» мог, он мигом бы прожег несообразительного товарища насквозь. Шумно выдохнув и приказав себе успокоиться, боец «Вольного народа» помусолил во рту колосок и продолжил разговор с наблюдателем наверху. – А кто идет хоть?

– Да хер их, – прохрипела маленькая радиостанция. – Морды закрыты – нихера не разберу. На задании мужики, походу. Или… Да мля, я не знаю… О, кажись, поняли! Сюда идут.