Вечный двигатель маразма

Я подошла к окну.

– Вроде больница.

– Частная клиника, – уточнила балерина, – прекрасный центр реабилитации. Единственный в Москве, куда берут немолодых людей с моим «букетом» болезней. После того как я сломала шейку бедра, потребовался курс реабилитации. А его можно пройти только здесь. Теперь представьте, каково мне из центра сюда каждый день ездить? Нужно вызвать такси, встать в пять утра, приехать в центр к восьми, в полдень назад. Мне объяснили: занятия на тренажерах, бассейн, массаж – каждый день. Только тогда будет результат. И что? Как только я приступила к занятиям, начала ходить, долго, правда, не выдерживаю, но передвигаюсь по дому самостоятельно. На процедурах бываю через день. Понимаете? В моем случае лучше жить в шаговой доступности от клиники. Да я не одна такая! В доме, куда я переехала, живет несколько спинальников, они в том же центре реабилитируются. Хорошо, хоть однушка для меня здесь нашлась. И проблема с квартирами в разных концах города не у меня, а у Любы. Не я к ней, а она ко мне постоянно катается.

– Ясно, – пробормотала я, хотя мне ничего было не ясно.

Ксения показала пальцем на книгу, которая лежала на столе.

– Дорогая Виола! Понимаю вашу озабоченность. Ваше имя использовано в дурных целях. Но я вам в этой ситуации ничем помочь не могу. Почему вы пришли ко мне?

Говорить правду, что я решила, будто пасквиль написан моей собеседницей, явно не стоило.

– Поскольку в книге указано много подробностей из вашей личной жизни, я предположила, что вы можете знать автора. Вероятно, это одна из ваших подруг.

Хозяйка поморщилась.

– Близкая подруга! О нет! Когда-то моя мама посоветовала юной дочери: «Ксеньюшка, запомни, чем больше приятельниц ты впускаешь в свое окружение, тем сильнее рискуешь остаться без мужа. Большинство женщин не может спокойно видеть чужое счастье. А мужчины, как дети, видят, яблоко на ветке перед носом покачивается, раз, и сорвут его. Поэтому первое правило: общайся с подругами всегда вне дома, в гости приглашай их редко. Второе: все женщины, с которыми ты решишь поддерживать отношения, должны состоять в счастливом браке и быть непривлекательными. Третье: никогда не жалуйся никому на супруга. Четвертое: не отпускай никуда его одного. Если мероприятие предполагает присутствие только мужчин без жен, незачем твоему суженому туда ходить. Прямо не запрещай, сделай так, чтобы он сам дома остался. Предложи мужу нечто более привлекательное, чем компания. Изучи его, и легко справишься с этой задачей». Мама меня научила, что друзья у мужа и жены должны быть общие. Только так, порознь ни с кем не общайтесь. Правил мать мне сообщила много. Я их усвоила и всегда вспоминаю мамулечку с любовью и благодарностью. Благодаря ее мудрости я прожила очень счастливую жизнь. У нас с супругом была в друзьях только одна семья. Но Таня и Андрей давно уехали в Америку, уж много лет, как я с ними связь потеряла.

– Может, домработница? – предположила я.

Ксения сделала резкий жест рукой.

– Следуя маминому совету, я не допускала, чтобы прислуга жила в моем доме. Только приходящие бабы, два раза в неделю. Каждая работала по году, потом мы расставались. Поломойка получала премию, подарок, я ей вежливо говорила: «Простите, дорогая, у нас с супругом намечаются длительные гастроли за границей. В Москву вернемся через пару лет. Очень жаль, вы замечательная помощница по хозяйству. Вот здесь в конверте прекрасная характеристика от меня». И все. Более мы не встречались, имен всех не помню. Но, думаю, их уж никого нет. Памятуя советы мамы, вначале я нанимала баб старше Сергея лет на десять, а когда муж состарился, стала подыскивать многодетных. Очень берегла свой брак.

– Вроде у вас есть родственница? – не успокаивалась я.

– Галина, – протянула Ксения, – мда. Была такая. Наши пути разошлись очень давно. Очень.

– Почему? – бесцеремонно поинтересовалась я.

Ксения кашлянула.

– По личным причинам. В разрыве отношений всегда виноваты двое. И не всегда близкие становятся близкими людьми. Надеюсь, вы поняли мой каламбур. Мы с Галиной никогда тесно не дружили. Она ничего обо мне не знает. И, уж поверьте, эта особа не способна написать книгу.

– Если на обложке указано имя автора, то не факт, что он сам написал текст. Достаточно наговорить некие сведения на диктофон и отдать редактору, который сделает книгу воспоминаний, – улыбнулась я, – так поступают многие знаменитости.

Ксения засмеялась.

– Виола, ключевое слово в вашей речи «знаменитость». Галина никогда ею не была. Я стала звездой, мое имя знал весь балетный мир и его до сих пор вспоминают в профессиональных кругах. Слова «Sic transit gloria mundi», перевожу с латыни: «Так проходит мирская слава», ко мне не относятся. Зрители и сейчас помнят балерину Гасконину. Мне установили в Мексике памятник…

Я не смогла удержать возгласа удивления:

– Памятник? При жизни?

Глава 13

Ксения встала, подошла к старинному буфету, достала альбом с фотографиями и подала его мне.

– Много лет назад я, еще незамужняя, юная балерина, получила первую сольную партию. Очень волновалась перед спектаклем, на сцене выложилась по полной, знала, что в зале сидят несколько балетных критиков и пара человек, от которых во многом зависит моя судьба. На следующий день меня вызвали в дирекцию театра и объявили: «Вас приглашает в Мехико в свой театр Мигель Диас». Я, наивная, сразу отказалась:

– Спасибо, мне хочется танцевать дома.

Начальство сверкнуло очами.

– Я не спрашиваю вашего согласия. Сообщаю наше решение. Вы летите в Мексику.

Я чуть не зарыдала.

– За что? Почему вы лишаете меня счастья выходить у вас на сцену! Всегда мечтала работать только здесь! Я плохо вчера исполнила партию?

Директор убрал суровость.

– Ксения! Господин Диас очень нужный нашей стране человек, страстный любитель балета. В Мексике он создал театр, который существует на его личные средства. Вчера Диас присутствовал в ложе и восхищен вами.

У меня слезы по щекам покатились. Географию я вообще не знала. Где эта Мексика? На краю света. Там плохо, грязно, люди нищие. Вот такие представления жили в моей голове. Откуда они взялись, я понятия не имела. Начальник неожиданно подошел ко мне, обнял меня и тихо заговорил:

– Дурочка. Весь коллектив на мыло от зависти к тебе уже изошел. К Мигелю каждая готова нестись босиком. Не видать бы тебе Мексики, если бы Диас на самом верху просто какую-нибудь приму для своего театра попросил. О тебе бы и не вспомнили. Но Мигель назвал твое имя. Потанцуешь там пару лет и вернешься. Здесь тебе Одетта-Одиллия пока не светят. И вопрос: засветят ли? А у Диаса все главные партии твои. У него там весь коллектив из Ленинграда, Москвы, Перми. Собственные кадры он пока не воспитал. Есть несколько местных балеринок, так они сотого лебедя на восьмой линии у озера изображают. В Москву вернешься со статусом этуали, звезды. Диас тебе потом и в Москве поможет, он хороший человек. И очень-очень-очень богатый. В СССР – он лучший друг тех, кто стоит у руля власти. Девочка, не глупи. Такая удача выпадает раз в жизни, хватай ее за хвост и улетай. Театр – это бассейн с акулами. Если ты не имеешь мощного покровителя, тебя вмиг сожрут.

Ксения усмехнулась.

– Я, наивная, возразила: «Я талантливая и трудолюбивая. Непременно прорвусь».

Директор меня по голове погладил:

– Дитя неразумное. Талантливых и трудолюбивых мало, их первыми на пельмени разделывают бездарные и ленивые, коих у нас много.

И я улетела в Мексику. Провела там несколько лет, влюбилась в эту прекрасную страну, объездила ее всю, узнала историю, подружилась с местной элитой, исполняла главные партии. Потом Диас умер. В Москву я возвращалась со слезами. Меня будто на части поделили: одна домой хотела, вторая мечтала навсегда остаться в Мексике. Директор оказался прав. Я вернулась в статусе звезды, меня сразу ввели в спектакль. Основная партия! Вот-вот премьера… И вдруг анонимка в горком партии, ушат грязи на Гасконину. Правды в том ведре нечистот не было, но меня сняли с роли. Ничего не объяснили, просто убрали. Я в слезах позвонила Пьетро, сыну Мигеля, он вместо отца у руля всех дел встал, и зарыдала:

– Хочу к тебе назад! В Мехико!

Пьетро расспросил меня и успокоил:

– Ложись спать! Не нервничай! Завтра местные жабы перед тобой на колени встанут и лбами в пол бить будут. Кураж, мой ангел, кураж. Я все улажу. Папа умер, жабенки решили, что ты теперь одна на ветру. Да у тебя я есть!

В шесть часов меня разбудил звонок директора.

– Ксеньюшка, дорогая, произошла какая-то ерунда! Никогда не хотел снимать вас со спектакля. Понятия не имею, кто повесил на доску приказ, я его не подписывал. Вы этуаль, звезда мирового масштаба…

И бу-бу, и гу-гу… Больше мне никто не гадил. Все поняли: Мигеля нет, да меня Пьетро опекает.

Ксения начала переворачивать страницы альбома.

– Тут мексиканские снимки. Перед театром Диаса возвели памятник: я в образе умирающего лебедя.

Хозяйка убрала на место альбом фотографий.

– Моя связь с Мексикой давно порвалась. К чему я это рассказывала?

– Вы были звездой, а Галина – нет, – напомнила я. – Она обычная, ничем не примечательная гражданка.

– Вот-вот, – сказала хозяйка дома. – Хотя почему «была»? Я и нынче не мумия балета. Меня помнят, у меня армия поклонников. Но Галина обо мне ничего не знает. Мы давно не общаемся.

– А с Настей вы поддерживаете отношения? – спросила я.

– Это кто? – искренне удивилась хозяйка.

– Дочь Галины, – напомнила я.

– А-а-а, – протянула Ксения, – ну да! Я ничего о ней сообщить не могу. Если случайно на улице столкнемся, друг друга не узнаем. В последний раз я видела девочку, когда та еще под стол пешком ходила. Жизнь нас развела по противоположным берегам. Дорогая, я только сейчас поняла, почему вы ко мне пришли. Мне приятно видеть в своем доме известную писательницу, но вы зря потратили время. Решили, что пасквиль накропала я? Да?

Я кивнула.

Балерина ухмыльнулась.

– Не смущайтесь. Сама могла прийти к такому выводу. Вы мне дали прочитать несколько страниц, и стало ясно: события, которые описаны, не происходили прилюдно, в них участвовало только двое. Я и дочь. Но ни она, ни я не брались за перо.

– Кто же тогда? – пробормотала я.

Ксения пожала плечами.

– Танцуй я до сих пор на сцене, меня сей вопрос мог бы и замучить. Балерине не пристало становиться героиней скандала и пересудов. Танцовщице надо парить над толпой, а свою личную жизнь прятать от посторонних, жадных до сплетен людишек. Но в нынешние времена произошли кардинальные изменения. Сейчас скандал является рекламой. Кто и зачем излил свою желчь и зависть на бумагу? Понятия не имею. Мне личность «писателя», мотивы, по которым он это сделал, абсолютно безразличны. Ныне моя жизнь размеренна, спокойна, она состоит из визитов в клинику, прогулок, чтения книг.

– Может, доктор? – уцепилась я за последнюю соломинку.

Ксения наклонила голову.

– Дорогая Виола, как вы себе это представляете? Я появляюсь в кабинете и говорю врачу: «Послушайте, как моя дочь не ладила со мной». У него на внимание к воспоминаниям старухи нет ни времени, ни желания. И…

Она показала пальцем на брошюрку, которую я положила на стол.

– Весь этот бред за один визит изложить невозможно. Тут потребуются месяцы! А я не посещаю психотерапевта. Простите, дорогая Виола, очень приятно беседовать с вами. Но скоро придет Любочка, мы собрались в торговый центр. Давайте я провожу вас до двери.

Делать было нечего, мне пришлось уйти.

Я спустилась во двор, села в машину и стала ждать. Надеюсь, Ксения Петровна не соврала, чтобы избавиться от докучливой гостьи, и Любовь на самом деле сейчас приедет к матери. Чтобы скоротать время, я поболтала с мужем, отправила ему на почту аудиозапись беседы с балериной. Потом включила радио и стала слушать новости.

– На Бюсинской улице горит ресторан режиссера Волынского, – заверещал женский голос, – жертв пока нет! В магазине «Кресла и столы» крыса укусила певца Круглова. Врач клиники имени Пустовойта избил звезду одного эпизода культового сериала «Ракета на тот свет» Анну Коргину, которая стала требовать бесплатный рецепт на дорогое лекарство. От тяжелой болезни скончался артист Ванякин. В мусорном баке нашли труп неизвестного. У него в кармане был билет в кино. Вы слушали новости культуры столицы. Не отключайтесь. Блям-блям. И о погоде!

Теперь зачастил мужчина:

– Сейчас в Москве льет дождь.

Я взглянула в окно. Может, я в Екатеринбурге? Надо мной чистое голубое небо, ни облачка.

– Ветер порывистый, – еще увереннее заговорил диктор, – временами шквалистый. МЧС предупреждает о возможности урагана. На столицу движется торнадо. Не ставьте машины под столбами, деревьями, рекламными щитами, у домов. Возможно обрушение ветхих сооружений. Блям-блям.

– Если любишь колбасу, приходи в Кукукозу, в нашем магазине, прямо на витрине… – запел визгливый дискант.

Я легла на руль. Почему журналисты обожают плохие новости? Нет бы рассказать об открытии нового магазина, об опытном докторе, который спас больного. Даже про плохие новости можно сообщать с оттенком позитива. Горит дом, пожарный вынес из огня старика, спас ему жизнь. А корреспонденты говорят и пишут только о плохом, хорошего они не замечают. Почему? И, на мой взгляд, новости культуры, это обзор новых спектаклей, сообщения о премьерах, а не доклад о криминальных происшествиях и крысе, которая покусала певца. Может, грызун не виноват, вдруг мужчина пел между нот и довел его этим до бешенства?

Глава 14

Радиопередача тем временем шла своим чередом.

– У нас в гостях всем известный трихолог, доктор медицинских наук Орлова Анна Аркадьевна, – проникновенно сказало сопрано. – Скажите, кто такой трихолог?

Я захихикала. Отличное начало интервью. «У нас в гостях всем известный трихолог. Скажите, кто такой трихолог?» Если врач всем известен, к чему этот вопрос?

– Дерматолог специальной направленности, он занимается устранением проблем волос и кожи головы, – ответила врач.

Я продолжала смотреть в окно, краем уха слушая диалог.

– Что вы можете посоветовать женщинам для быстрого восстановления прически?

– Сходить в салон, там вам сделают укладку.

– Ха-ха! Я имела в виду иное.

– Вы спросили: как быстро восстановить прическу, – напомнила доктор, – на мой взгляд, нужно обратиться к парикмахеру.

Мне стало смешно. Молодец Орлова. Каков вопрос, таков и ответ.

– Я про качество волос. Они сухие, ломкие, без блеска, а у меня вечером ответственное мероприятие.

– Вмиг с этой проблемой вы не справитесь.

– Неужели нет экспресс-средства?

– Есть, но его действие ограничится несколькими часами.

– Замечательно. Поделитесь секретом.

– Никакой тайны нет. Например, никогда не используйте укладочные средства, которые продают на каждом углу! Лучше всего пиво.

– Пиво?

– Посмотрите на старые снимки. У наших бабушек были прекрасные волосы. Почему? Они не травили их разной химией. Все шампуни, кондиционеры, спреи и так далее активно рекламируются производителями, которые норовят побольше заработать. А у старшего поколения были натуральные средства. Пиво, которым они смачивали волосы перед укладкой, сохраняло прическу надолго, да еще оказывало лечебное действие.

– Что-то припоминаю, – обрадовалась ведущая, – вроде я видела в детстве, как бабуля пиво на волосы наносила, потом бигуди закручивала.

– Готова спорить, что у вашей родственницы была роскошная шевелюра.

– Это да! Дорогие радиослушатели, вы запомнили совет?

– Только пиво должно быть хорошего качества, – добавила врач, – не употребляйте непотребство.

Я посмотрела в зеркало. М-да. У меня на голове непотребство, смахивающее на паклю. Поеду-ка сейчас домой и перед пресс-конференцией попытаюсь хоть немного привести себя в порядок. А потом велю, чтобы Маргарита сняла с меня пояс, иначе я умру с голоду. Сегодня утром, когда рука потянулась к хлебнице, я, вспомнив свои ночные приключения, живо ее отдернула. И пока сижу голодная.