У края поля, где, выглядывая из воды,[31] поют лягушки, в перелеске белым-бело — распустились калины цветы… * * * Поспевает ячмень. Замешались меж желтых колосьев пятна ярких цветов — щедрым летним солнцем согретый, раскрывается подмаренник… * * * Перед домом в саду, где туман навевает прохладу в ранний утренний час, подметаю сухие листья, опадающие с бадьяна…[32] Из цикла «РАЗНЫЕ ПЕСНИ ОСЕНИ И ЗИМЫ»
* * * На поле осеннем, где после уборки бобов лишь сорный щетинник клочками торчит повсюду, сверчки уныло стрекочут… * * * Деревья стригут. С павлонии ветка упала, придавила цветок — на безжизненном стебле простерта белоснежная хризантема… Из цикла «ПЕСНИ ОСЕНИ»
* * * «Куриное просо» вздыхает под ветром ночным, Летят, отцветая, осыпаются лепестки — это осень уходит тайком… * * * Как будто бы осень опустилась в листву на ночлег — и ветви павлоний убаюкивают ее, шелестят в сгустившейся тьме… Снова слегка щемит сердце при виде последнего цветка камелии Ну что ж, увядай! О камелия, ты леденеешь на холодном ветру — и никто не взглянет печально. Сходны наши с тобою судьбы… * * * Всуе пышно цвели и теперь опадаете всуе! Представляются мне лепестки облетевших камелий загустевшими каплями крови… Ожидая корабль, чтобы плыть в провинцию Бунго,[33] провел день и ночь в домике на берегу Внутреннего моря Сегодня ночью так звонко сверчок верещит неподалеку — может быть, к примеру, на кухне, где-нибудь в овощной корзинке?.. 
Коидзуми Тикаси
Из книги «У РЕКИ»
Из цикла «ВЫЖИГАЮТ ЛЕС В ГОРАХ»
* * * Отсвет пожара багровеет в вечерних горах. Черные тени от приземистого бамбука[34] на бумагу сёдзи ложатся… Из цикла «К СЛУЧАЮ»
На водах Окончился дождь. Закатное солнце сияет. Клубящийся пар плывет над новой купальней, а рядом — цветущие груши… * * * Пригласили меня к соседям — попариться в бане. На обратном пути, хоть луна светила неярко, мелкий снег так мерцал, искрился!.. Из цикла «В ГОСТЯХ У МЭТРА ИТО САТИО»
* * * Я пришел в этот сад, и вот под тенистым покровом нежной вешней листвы долго-долго стою, вдыхая древа софора[35] благоуханье… * * * Уж которую ночь провожу с твоего позволенья в этом скромном жилье — и сегодня за полночь ляжем, засидевшись вдвоем за чаем… Голоса сверчков Вечером лунным, составив на поле снопы, не ухожу я — надо всей округой звенят голоса осенних сверчков… Из книги «ЗЕМЛЯ НА КРОВЛЕ ДОМА»
Из цикла «ХИЖИНА „НИ ПЫЛИНКИ“»[36]
* * *К Ито Сатио
Доброго друга отправился навестить. Цветы ромашки — как же рано раскрылись они у ограды в этом саду!.. * * * В доме у друга, распарившись, в ванне сижу — и даже запах, что порой долетает от хлева, для меня по-свойски приятен… Из цикла «ПУТЕШЕСТВИЕ К ФУДЗИ»[37]
* * * Фонарь погасив, иду в предрассветную пору — и вижу вдали, как белесый туман клубами растекается над землею… * * * В час предрассветный звезды на небе горят, а надо мною очертанья черной горы — Фудзи ввысь вздымает главу… * * * Отступает туман — и вершиною бледно-лиловой вырастает вдали там, над рощей, громада Фудзи. Тьма ночная сменилась рассветом… 
Сайто Мокити
Из книги «БАГРЯНОЕ ЗАРЕВО»
* * * Слишком в этом году весна оказалась прохладна — и в округе у нас лишь лужайки, открытые солнцу, буйно травами зеленеют… * * * Сковородка моя, где под утро роса скопилась, — расцветают цветы по горам и долам осенним в отраженном, призрачном мире… * * * О мученьях любви в далеком, неведомом мире свой печальный рассказ ночь за ночью ведет — ночь за ночью верещит сверчок одинокий… * * * В морозную ночь, проснувшись перед рассветом, я дверь приоткрыл — меж стволов бамбуковой рощи лунный блик, киноварный отблеск… * * * Осенний рассвет. Бреду напрямик через поле, увязая в грязи, — там и сям под ногами белеют лепестки отцветших павлоний… * * * Там, где под облака уходит тропа, извиваясь, ясно вижу вдали, как сгустились осенние краски на лесистых склонах Акаги… * * * В роще кленовой, куда я забрел невзначай, меж палых листьев, под трухлявым стволом сокрыт, еле слышно журчит ручеек… * * * Оглянулся в пути на долину, где алые клены, словно море, шумят, — над горами в небе осеннем раздается тревожный ропот… * * * Свет вечерней зари багрянцем окрасил долину. Вдаль с пригорка гляжу — и луга цветущие тают, в знойном мареве переливаясь… * * * Наступил на жучка, что полз у меня под ногами, — холод в сердце проник. Напрямик бреду через поле, налитой ячмень раздвигая… * * * Так вот она, жизнь, — в камышах прибрежных, в осоке на пруду луговом посреди вечерней равнины заунывно поют лягушки… * * * На зеленом лугу в лучах заходящего солнца долго-долго стою — из расселины меж валунами льется тихий стрекот цикады… * * * В безлюдных горах под слоем листвы облетевшей внезапно мелькнул печальный отсвет заката — глухой бочажок у тропинки… * * * Серебристый покров окутал зимние горы. Там и сям на снегу вижу тропки в долине горной — что за люди их протоптали?.. * * * Из-под каменных глыб, из расселины под ногами вдруг донесся в тиши голос робкий, чуть дребезжащий, — полевого сверчка напевы… * * * Прикоснулась к руке язычком нежно-розовым кошка — и в касании том открывается мне впервые бытия печальная прелесть… * * * Блеск искристых снегов созерцаю завороженно, серебристую даль — и не знаю, о чем тоскует беспокойное мое сердце… * * * Вьется дым над костром, к небосводу взвивается струйкой и растаять спешит — так и я, следа не оставив, незаметно уйду из мира… * * * Под горою в траве фазана пронзительный крик. Под горою в траве горячий целебный ключ. Под горою в траве я грущу… * * * Нынче утром нежданно запах дикого перца принес ветер, с гор налетевший, — и от пряного аромата на душе так сладко, так больно!.. * * * На смертном одре мать к глазам поднесла одамаки, водосбора цветок, и одними губами, чуть слышно прошептала: «Он распустился…» * * * Всюду ловит мой взор лишь цветы желтых роз, ямабуки, и не видно окрест белоснежных цветов магнолий, притаившихся в пади горной…
