Потемнела окраска излюбленной чашки моей, обожженной на славу старым мастером-гончаром в незапамятные времена… Вишня[19] О, придет ли пора, когда ты, все недуги осилив, сможешь вновь созерцать вишен цвет на холмах Уэно[20] и слагать о нем пятистишья?! Стихи о мхе Там, где есть валуны, — к валуну прильнет потихоньку, где деревья растут — угнездится в тени деревьев. Мох зеленый всюду пробьется… Пион в зимнюю пору Ярко-алый пион я сегодня принес и поставил в нишу токо-но-ма — вот уже и не так уныло стало в хижине одинокой… Пионы в дождливую ночь Я в дождливую ночь так соскучился по пионам, что, фонарь прихватив, вышел в сад побродить немного и цветы заодно проведать… * * * Сгущается мрак. Я, ставни не закрывая, лампаду зажег — и смотрю, как в отблесках света под окном пионы мерцают… 5 августа на маленьком заливном поле перед моим садом я срезал шесть цветов лотоса и поставил их в нишу токо-но-ма, щедро напоив водой. Они были так прекрасны, что не передать словами Разливая сиянье, аромат источают они, так роскошны, так пышны! Чуть колышутся лепестки — то, должно быть, ветер дохнул… Опавшие листья (стихи с ложа болезни) Вижу — камни укрыв и замшелые корни деревьев, будто сами собой собираются палые листья, чтобы вновь толпою кружиться… Поминаю Сики[21] на сотый день после кончины Перед взором моим незабвенный твой образ не меркнет — вот, на ложе простерт, обессиленный тяжким недугом, ты откинулся на изголовье… * * * Зимой в деревне Ито Сатио, крупный поэт, любитель чая, занимается изготовленьем не стихов — керамических чашек… Из цикла «ТЕТРАДЬ СТИХОВ ИЗ ХИЖИНЫ „НИ ПЫЛИНКИ“»
* * * Чайник кипит. Передвину-ка я к очагу сливу в горшочке, чтоб смотреть, как среди ветвей, растекаясь, клубится пар… Опадающие листья сливы Сливовый сад. Под дыханьем студеного ветра облетает листва, но на голых ветках осенних уж набухли новые почки… Из цикла «ПОКОЙ»
* * * Земля и небо до утра погружаются в сон. Сумрак сгустился. Вдалеке над равниной морской киноварная всходит луна… Из цикла «ДЕСЯТЬ СТИХОВ, НАПИСАННЫХ В ХИЖИНЕ ВО ВРЕМЯ ПОЛОВОДЬЯ»
* * * Я фонарь засветил и, стоя в дверях, наблюдаю, как на мутной воде, проносящейся мимо дома, отражаясь, играют блики… Из цикла «ПЕСНИ ЯМАТО»[22]
* * * Изжелта-красный падает отблеск на луг в клубах тумана — народившаяся луна в глубине озерной плывет… 
Симаки Акахико
Из книги «ЦВЕТЫ КАРТОФЕЛЯ»[23]
Цветущим лугом по тропинке меж трав я пришел к рощице дальней и сказал себе: «Тишина!» — утка крякнула мне в ответ… * * * Поздняя ночь. Под густыми клубами тумана разливается свет — в ускользающих лунных бликах чуть заметно вода мерцает… * * * Сегодня утром, едва лишь сквозь ветви дерев во мгле туманной первый солнечный луч блеснул, — подал голос первый петух… Из цикла «ПОКИДАЮ ЛЕСНУЮ ДЕРЕВЕНЬКУ»
* * * В чаще лесной на мшистой зеленой поляне долго сижу — с этим краем горным прощаюсь. Тяжело и горько на сердце… * * * Тускло брезжит рассвет. Оседают клубы испарений над горячим ключом — и туман потоком стекает в чашу озера, лед окутав… Из цикла «В ЛЕТНЕМ ДОМИКЕ»
* * * Прилетев на огонь, с писком кружатся мошки ночные. В доме рядом со мной ребятишки клубком свернулись, прикорнув на старых циновках… В доме Дождь перестал. Отчего же так зябко под вечер? На фусума — на вощеной бумаге створок — догорает отблеск заката… Из цикла «ТОКИО»
* * * Улица ночью. Над серой остывшей золой, остов жаровни разукрашивая по краям, чертит иней морозный узор… Из книги «ИСКРЫ ОТ ОГНИВА»
Пляски на островке Издалека мерный рокот сквозь мрак долетает — волны шумят. От деревьев тени ложатся. Лунной ночью пляшут крестьяне… Горный край Все пишу и пишу, дотемна оторваться не в силах, чтоб светильник зажечь, — в одиночестве сидя дома, тихий летний вечер встречаю… Останавливаюсь в Каруидзава[24] Стаял снег на полях, обнажилась бурая почва — и висит над землей тусклый диск закатного солнца, с виду маленький и холодный… * * * Под вечер сижу, размышляя с унылою миной о плоти своей, что привыкла в уединенье наслаждаться чашечкой чая… 
Накамура Кэнкити
Из книги «ЦВЕТЫ КАРТОФЕЛЯ»[25]
Из цикла «ПЕСЧАНОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ ФУКИАГЭ»
* * * Сосны на берегу зарылись в песчаные дюны, будто в землю ушли, — и на уровне глаз протянулась вдаль и вширь сосновая роща… * * * Где-то там, над песком, что смутно белеет во мраке, далеко-далеко переходит море ночное в необъятное звездное небо… Из цикла «ХОЛОДНЫЕ КАМНИ»
* * * Гладкий валун — чуть колышется в нем отраженье мерзлой травы, что едва заметно трепещет под дыханьем зимнего ветра… Из цикла «ОТ ЗИМЫ К ВЕСНЕ»
* * * Заливая квартал мутно-желтым неверным сияньем, показалась луна. Поздно ночью, холодом вея, налетает свирепый вихрь. Из книги «ЛЕСНОЙ ИСТОЧНИК»
Из цикла «СИЯНЬЕ НАД ЧЕЛОМ»
* * * Видно, как вдалеке, за плечами Большого Будды,[26] будто сами собой невысокие горы тают, погружаются в сумрак ночи… * * * В красном свете луны, проплывающей по небосклону в эту дивную ночь, окроплен росою, сияет над долиной Великий Будда. Из цикла «В ОКРЕСТНОСТЯХ МЫСА СУСАКИ»
* * * Ветер с моря подул, и опять донеслись эти звуки — сямисэн[27] прозвенел в отдаленном «веселом квартале» так тоскливо, так заунывно… 
Нагацука Такаси
Из книги «СОБРАНИЕ ТАНКА ТАКАСИ»
Из цикла «ХИЖИНА В НЭГИСИ»[28]
Стихотворение, сложенное при посещении Обитателя Бамбукового селенья[29] Пришел навестить стихотворца, наставника Сики в тяжелые дни, — а он, к постели прикован, рисует нынче картину… * * * Ты на ложе простерт, но взгляни сквозь стеклянные сёдзи[30] — разве не для тебя зеленеет первая травка, возвещая весну и радость?! Из цикла «СТИХИ ИЗ ПОЭТИЧЕСКОГО ДНЕВНИКА»
25-го числа под вечер ставлю силки на бекасов Над колосьями риса в осенних полях заливных туман клубится. Ярко светит луна в поднебесье. Слышу, кличут на тяге бекасы… 30-го числа идет дождь Видно, жалко и ей — беспокойно щебечет сойка, прикрывая крылом, как зонтом, от осеннего ливня деревцо хурмы под забором… Из цикла «ШЕСТНАДЦАТЬ ПЕСЕН О ЦВЕТАХ»
* * *
