АнтиБожественная комедия 2

- Бля, точно, - скривился я и обратился к пастуху. – Дружище. А шмотками у вас можно разжиться? Одеждой, в смысле. Хотим себе такие же охуенные платьюшки, как у тебя.

- Заплатить придется, - жадно ответил мужчина, облизнув потрескавшиеся губы и плотоядно уставившись на Астру.

- Э, нет. Проще тебе по голове надавать и забрать все, что у тебя есть, - рассмеялся я, но пастух уже вытащил кинжал и направился в сторону моей подруги. Я схватил с земли камень и, сильно взмахнув рукой, запустил орудием пролетариата в голову буйного римлянина. Только вот силы не рассчитал. С противным «чпок», камень ударил мужчину аккурат в висок и тот рухнул в красноватую пыль, изображая из себя мученика, побитого камнями. Вот такой каламбур.

- Збышек, блядь! – рявкнула Астра.

- Збышек не блядь, а блядун, заинька, - мудро ответил я, щупая пульс у горе-грабителя. – Жив твой долбоебушка. Просто без сознания. И вообще, если бы не я, ублажать тебе его немытые телеса своими чудными губками.

- Фу!

- Вот, вот. Поэтому скажи «спасибо, Збышек» и забирай у него мешок с деньгами. А, нет. Я его уже снял. Проехали. Где-то рядом должна быть деревня. Там купим одежду и воды. Надеюсь, нам хватит сбережений долбоебушки.

- Перестань называть его долбоебушкой, - ругнулась Астра. Я пожал плечами.

- Ладно. Буду звать уебашкой. Эй, уебашка? – пастух осоловело посмотрел на меня, после того, как получил пару целительных пощечин. – Мы пошли дальше, а ты пиздуй с козами домой и покайся, как придешь, что хотел изнасиловать мою женщину. Если не сделаешь этого, я тебя найду на том свете.

- Вы кто? – оторопело спросил мужчина, а я, тяжело вздохнув, поднялся с колен и пошел в сторону Астры, которая ждала меня на дороге. Времени было мало, а нам еще чернокнижника искать и Элигоса спасать. Если он жив, конечно. Но о плохом никто старался не думать.

Дорога из грубой брусчатки привела нас в небольшую деревеньку, стоящую как раз на пути в Рим. Как бы я не хотел туда топать, но амулет, выданный нам из личных запасов Петра, указывал именно в Рим. Где-то там прятался не только чернокнижник вместе с нашим другом, но и правил свой извращенческий бал император Калигула, который, если судить по тому, что я видел, впал в крайнюю степень своего маразма и сейчас приступил к тем самым знаменитым оргиям, прославившим его на весь белый свет. Но сейчас до него еще было довольно далеко, да и меня волновали куда более насущные проблемы, а именно – где купить еды, воды и одежду, ибо местная публика наотрез отказывалась с нами разговаривать. Может их смущало смертоубийство с последнего альбома Cannibal Corpse, которые злобно скалились с моей майки, а может, пугались витиеватых ругательств Астры, уставшей тащиться по пыльным землям без еды и воды. Как бы то ни было, путь легким не был.

- Нам нужны две туники, блядь, - устало простонал я, на пальцах пытаясь объяснить одному из местных, стоящему возле небольшого прилавка, что нам нужно. Римлянин, толстенький коротышка с жидкой бородкой, улыбался и кланялся с размеренностью метронома, но понять меня никак не хотел. Астра было предложила свои услуги, сводящиеся к тому, чтобы вломить по бубенцам несогласным и тупорылым, но отошла в сторонку, предоставив мне право самому вести диалог.

- Что такое «блядь»? – не переставая улыбаться, спросил мужчина. – Вас так зовут? Вы варвары?

- Да, блядь, варвары. И если ты, блядь, не продашь мне блядскую тунику, я тебя ебну, - рыкнул я, нависнув над продавцом. После чего добавил. – Блядь.

- Десять денариев, - тихо ответил толстячок, кивнув на мешочек с деньгами пастуха. Я проорал клич Виктории и быстро высыпал на ладонь горсть монет. Увы, но денег хватило только на две туники для Астры. Пастух оказался нищебродом, что я и выразил посредством ругани.

- Грабитель, - буркнул я продавцу, наблюдая за тем, как он любовно пересчитывает монетки. – Ничего. Вот разберусь в вашей монетной системе и приду тебе пиздюлей прописывать.

- Что? – радостно спросил мужчина, блеснув на мгновение глазами.

- Ничего. Скажи, отец. А ты случайно не видел тут двух путников? Один такой мелкий, сухой старый уебок, а второй красивый мужчина с надменной мордой.

- Нет. Только шут проходил. Колдовство детям показывал. С ним карлик был, которого он постоянно бил.

- Бля, - вставил я свое излюбленное слово. – Ладно. Спасибо за платье для моей дамы.

- Спасибо вам, путники, - улыбнулся римлянин, пряча монеты в свой объемный мешок и, покачав головой, уставился вслед двум путникам, которых удачно облапошил. Но тогда я этого не знал.

- Как думаешь, шут это и есть наш вероломный чернокнижник? – спросила Астра, когда мы вновь вышли на дорогу и направились туда, куда указывал амулет.

- Вполне возможно, заинька. Колдовал тут, еще и карлика какого-то пиздил попутно, - хмыкнул я, прикладываясь к воде. – Правда Герцог Элигос на карлика вообще не похож, но кто знает, что с ним мог сделать гнилозубый.

- Вот, вот. Какой у нас план?

- Хуй его знает. Хотя, хуй вот ничего не знает, кроме того, чтобы восстать утром и наполнить голову похотливыми мыслями. Дойдем до Рима и решим, что делать. Я пока даже не представляю, как нам скрутить колдуна. Уж если Элигос сплоховал, то куда нам-то. Мы даже не ангелы, а простые посланцы.

- Ага. Ты забыл добавить, что мы смертные. А если мы погибнем в этом мире, то куда отправимся после смерти? – тихо спросила Астра. Меня мучили подобные вопросы, а спросить у Петра я не удосужился.

- Вариантов мало. Мы очистились от грехов в нашем мире, и попали сюда праведниками. Теперь, если мы не нагрешим достаточно, то попадем прямиком в Рай. Хотя я вот пастуха уебал и ограбил. А все потому, что он сука ебанная.

- Збышек. Мы понятия не имеем, какие тут нормы морали и прочее. Может у них вполне нормально подходить к даме и предлагать ей поебаться под угрозой смерти. И поэтому нельзя называть местных суками ебанными.

- А у меня это ненормально. Я к тебе никого не подпущу. Если и запишут этот грех, то придется вновь все круги Ада проходить, чтобы прощение заслужить. И это не отменяет того факта, что местные, все как один, суки ебанные, - буркнул я, закуривая сигарету. Если курить по одной сигарете в день, то отравы хватит только на две недели. Но еще есть нервы и тяга к никотину. Посему мы с Астрой решили выкуривать по две сигареты в день и надеяться, что чернокнижник допустит осечку, а там мы его и поймаем.

- Твоя забота обо мне так трогательна, лысый, - пропела рыжая, прижавшись к моему плечу. – Но на будущее давай условимся, что не будем искать приключений на жопу. Идет?

- Идет, - кивнул я. – Приключения нас сами найдут. Впереди пять римских солдат. Следуем легенде. Ты – госпожа, а я твой слуга и персональный ебарь.

Впереди показалась процессия, состоящая из пяти римлян, одетых по случаю в кожаные панцири и красные плащи. На головах воинов были причудливые шлемы, которые я видел раньше только в учебниках по истории древнего мира. Солдаты, увидев нас, остановились и пропустили вперед своего командира, который уже шел к нам, обнажив короткий меч.

- Кто такие? – хрипло спросил он, подозрительно смотря на нас. Астра сделала надменное лицо и фыркнула в ответ, предоставляя мне самому решить проблему.

- Путники. Моя госпожа – знатная дама. Следуем в Рим, ибо только в Риме есть все блага цивилизации, а мы воняем, как мертвые суслики.

- Странно ты изъясняешься, - хмыкнул воин, подходя ближе. – А имя у твоей госпожи есть?

- Астра, солдат, - громко ответила рыжая, даже не смотря в его сторону. – Верная последовательница императора Калугулы.

- Калигулы, видимо, - поправил ее римлянин, а я поспешил объясниться, метнув в сторону Астры гневный взгляд.

- Мы держим путь из Галлии, где находились по приказу самого императора пять долгих лет. Госпожа привыкла к языку варваров и теперь порой хуйню несет.

- Хуйню? – поднял брови командир.

- Ага. Так галлы называют глупость.

- Да. Хуйня их несоизмерима, - согласился римлянин, пробуя новое слово на вкус. – Ладно. А есть ли у вас какое-либо письмо, подтверждающее волю императора, да хранят его Боги?

- Было, славный декан. Но попались нам на пути разбойники, что чуть госпожу не осквернили слюной своей похотливой. Эти бляди дурные украли у нас сумку, в которой письмо с печатью императора хранилось. Еле ноги удалось унести, - улыбнулся я. – Слава богам, что удалось в деревне купить тунику для госпожи, и она не подверглась порче.

- Есть такое. Галлы порой ведут себя как идиоты. Рад я, что вас минула страшная участь. Не смею боле задерживать, - поклонился командир римлян. Его солдаты, стоя в сторонке, обсуждали прелести Астры и вид ее голых щиколоток, что повергало меня в самый настоящий гнев. Усилием воли я вновь повернулся к декану, который выписывал нам разрешение на проход в Рим. – Держи, слуга. Пусть твоя госпожа замолвит за меня словечко перед императором за то, что не бросил путников на погибель.

- Замолвит, не сомневайся. Имя у тебя есть?

- Марк. Декан Марк, - ответил римлянин, протягивая мне бумагу с личным разрешением. – Удачного пути, госпожа.

- И вам не хворать, - буркнула Астра, когда я слегка надавил ей на плечо и заставил поблагодарить солдата. Тот просиял и, махнув рукой, велел своим воинам строиться. И лишь когда отряд исчез за горизонтом, рыжая повернулась ко мне. – Ладно, я прощу твои дерзкие речи, ибо меня волнует один вопрос. Какого хуя он так легко поверил в ту бессмыслицу, которую ты нес?

- Думаю, это подарок Петра. Мы же чистые души, - пожал я плечами. – Вот нам и верят все, кому не лень.

- Теперь главное карму не засрать, - заметила Астра. – Пошли? О, дай мне сигарету. А то госпожа твоя по никотину соскучилась.

- А по крошке-хуешке не соскучилась? Ай, - я потер голову, по которой немилосердная рыжая бестия вломила кулаком. – Злыдня. А у меня, между прочим, тоже стресс и одними сигаретами его не победишь.

Чем ближе мы подходили к столице всея Римской империи, тем сильнее становился странный запах, который нещадно мучил наши нежные носы, отвыкшие от чего-то зловонного и противного. Запах был настолько ужасен, что даже я, привыкший к нечистотам Ада, постоянно кашлял и норовил выплюнуть кусок легких, которые буквально горели огнем. Люди, попадающиеся нам по пути, с удивлением смотрели на странную парочку, кроющую неизвестными словами окрестный пейзаж. А крыть там было что.

По краям дороги был свален мусор, который не убирался веками. Брусчатка утопала в конских яблоках и коровьих лепешках. Все это безобразие жарилось под немилосердным солнцем и наполняло воздух удушливой вонью. Поэтому я с большей радостью ускорил шаг, когда узрел впереди гигантские врата, ведущие в Рим.

- Ебать, ну и вонища. Я думал, что во Втором Круге воняет, но там просто Ибица по сравнению с тем, что здесь. Грешников надо сюда отправлять, дабы они охуели и мгновенно раскаялись, - ругнулся я, переступая через кучу конского навоза. – Как, блядь, можно романтизировать Античность, заинька?

- А что ты хотел? – ответила рыжая, пряча нос в тунике, натянутой по самые глаза. – Цивилизованным людям кажется, что тут чистый воздух, природа, продукты без модифицированной хуеты и царит настоящее счастье. Хуюшки. Древний Рим похож на пизду престарелой шлюхи.

- Меткое сравнение, - согласился я. – Надо будет учебник свой выпустить, дабы хипстота всякая не тешила себя ложными надеждами. Надеюсь, что внутри будет почище.

- Туда еще попасть надо, - съязвила Астра, кивнув на внушительный хвост разномастного народа, стоящего в импровизированной очереди. Горстка римских легионеров проверяла документы и повозки желающих войти в колыбель цивилизации. Туда-то мы и направились.

- Кто такие, чего надо? – тихо прошелестел римлянин у ворот. В отличие от солдат, которые несли вахту, он был одет в грубую тунику, на которую напялил кожаный панцирь легионера размера на два меньше нормы.

- А ты, блядь, не видишь? – ехидно ответил я, выходя вперед и протягивая ему письмо от декана Марка.

- Отставить. Еще раз. Кто такие, чего надо? – также тихо повторил вопрос мужчина. Один глаз у него смотрел внутрь носа, а второй уставился в небеса. Забавное косоглазие.

- Путники, дрочила. Важные путники, у которых дело к императору. Ты читать не умеешь? – страж опустил голову вниз и поднес листок аккурат к глазам. Я рассмеялся, ибо это было чертовски смешно. Если бы не второй глаз, который теперь смотрел на меня. – Ты чисто Терминатор, друг.

- Кто? – не понял воин.

- Металлическая хуйня из девяностых. Ее пока не придумали. Не обращай внимания.

- Ладно. Ты варвар?

- Ага.

- А она?

- Госпожа. А я ее слуга. Слышь, тебе не надоело тупые вопросы задавать? – оскорбился я, ибо солнце палило крайне нещадно, а во рту все пересохло от жажды. – Мы, бля, уставшие путники, а ты нам мозги ебешь.

- Ладно. Госпожа проходит, а ты остаешься.

- Чего? – я в растерянности замер. Мужчина кивнул своим коллегам и ко мне тут же подошла парочка крепких солдафонов, от которых несло потом и дерьмом. – Фу, мужики. Вы хоть знаете, что такое чистота?

- Увести раба. Госпожа может пройти. Ее проводят ко двору императора, - косой не обратил на мои слова внимания и услужливо поклонился Астре, которая потеряла дар речи. – А его отвести в темницу. Вам, госпожа, будет возмещена стоимость слуги. Император уже ждет вас.

- А ну пошли нахуй! – рявкнул я, когда воины грубо схватили меня под руки и повели в сторону маленькой дверцы рядом с воротами. – Пидарасы. В Аду, блядь, в тюрягу упрятали, теперь здесь? Рыжая, я тебя найду. Наверное.

- Ебать, - только и могла произнести Астра, которую косоглазый самолично провел через ворота. Мне же крепко врезали по голове, и весь дальнейший путь проходил в густом тумане. Я вновь превратился в узника. В кино и литературе это называется штампами, а у меня, видимо, случай тотальной ебаной невезучести.

Глава третья. Из праведников в грешники.

Долог был мой путь по темным коридорам. Я сбился со счета, сколько мы уже переулков, развязок, перекрестков и прочих особенностей местности умудрились пройти. Стража, сопровождавшая меня, постоянно награждала увесистыми тычками, стоило только поднять голову и во избежание сотрясения мозга, я решил им подчиниться. Вот только крыть матом никто мне запретить не мог, благодаря чему путь хоть как-то скрашивался.

Через полчаса, по моим подсчетам, стража замерла перед тяжелой дверью, очень сильно напомнившей мне вход в темницы Флегия. Из-за двери раздавалось странное ворчание, визги и крики, но я пока мог лишь гадать, кто скрывается за ней. Один из римлян, повозившись с ржавыми ключами, наконец-то отпер замок и втолкнул меня в широкую камеру, полную самого разномастного народа. Ко мне тут же подскочил вшивый парнишка и жадно облизнул губы.

- Вечер в хату, балбесы, - хмыкнул я, рассматривая внутреннее убранство камеры. Всюду, куда не кинь взор, возлежали и восседали грязные люди. Мужчины и женщины, старики и дети. В уголке стояло ведро с понятным содержимым и неистово воняло. Возле него беззастенчиво дрых старик, седой, как лунь, и с невероятно длинной бородой, способной заставить Гендальфа Серого подавиться табаком от зависти. Напротив двери, у самого потолка, было маленькое окошко, забранное тяжелой решеткой, и под этим окошком сидела самая отвратная женщина, которую я когда-либо видывал, а видывал я порядочно.

- Луций, пропусти гостя, - хрипло буркнула женщина, с интересом смотря на меня. – Кто таков? Одежда странная. Очередной варвар?

- Да хотя бы и варвар, - огрызнулся я, спихнув с ближайших нар пару чумазых ребятишек, которые играли с крысиными костями. – Тебе-то, блядь, что? Или ты местная мамка?

- Я здесь главная, - злобно буркнула баба, не поняв моих витиеватых словечек. – А ты сладенький, хоть и тощий. Сегодня со мной спишь.

- Чего? – оторопело спросил я, тщетно пытаясь понять смысл сказанного. – Спать с тобой? Да иди ты на хуй, женщина. Я буду спать тут, и только попробуй ко мне приблизиться. Мигом тебе едало раскрою.

- Это не просьба, сладкий. Это приказ. Будешь корчить из себя матрону, мигом окажется возле ведра с говном, - рассмеялась отвратная бабища. Когда она раскрыла свой милый ротик, меня чуть не вывернуло наизнанку. Зубы, если их можно было назвать зубами, давным-давно сгнили и сейчас представляли собой лес пеньков, знатно подправленных пожаром.

- Хуюшки, - отмахнулся я, и, устало выдохнув, прислонился к стене. – Я женщин не люблю. Мне Заратустра не позволяет.

- Огнепоклонник? – женщина вновь удивила меня своими знаниями по одной из спорных религий. – Это не проблема. Ты можешь не хотеть, но я хочу.

- Индюк тоже хотел, а потом в суп попал и оказался поваром выебанным. Скажи лучше, где я оказался?

- Тюрьма.

- Спасибо, кэп. А поточнее?

- Мы под Колизеем и будем здесь, пока императору, да совьют мухи гнезда в его ушах, не захочется себя развлечь смертоубийствами на арене, - хихикнула женщина и, отвесив сидящему рядом пареньку подзатыльник, направилась ко мне, переваливаясь на ходу, как утка. – Ходят слухи, что у императора новый советник. Колдун, ведающий черными тайнами. Вчера троих забрал для своих опытов. Больше мы их не видели.

- Хуево. Но и не такое случается, - заметил я, после чего похлопал себя по карманам в поисках сигаретки. Но доблестные стражи забрали у меня все, что было. – Бля, теперь и покурить нельзя, а это было кстати.

Но то, что произошло дальше, заставило уродливую женщину отскочить к своей лежанке и уставиться на меня испуганными глазами. В моей ладони материализовалась пачка сигарет и дешевая желтенькая зажигалка.

- Колдун! – завизжала баба, прячась за спину субтильного юноши, которому пару минут назад влепила подзатыльник. – Убивец!

- Заткнись нахуй, пожалуйста, - устало попросил я. С ближайших нар мигом исчезли все обитатели, и я даже смог спокойно вытянуть ноги. – Значит, силы еще остались, пусть и не в прежнем объеме. Ладно.

Я сосредоточился и ощутил в кармане приятную тяжесть складного ножа, а затем и верную фляжку с коньяком.

- Если ты колдун, как тебя поймали? – осторожно спросила женщина. Я улыбнулся и, затянувшись сигареткой, запил все это дело щедрым глотком спиртного.

- Ох, как пиздатенько-то все. Поймали, ибо я сам не ведал, что у меня сила сохранилась. Я – ангел.

- Ангел?

- Ну да. Как ваш Юпитер, только с крылышками и в белой тоге. Впрочем, не утруждайся, не поймешь. Я обладаю силами, и хуй его знает, сколько еще смогу. Поэтому мне надо вырваться отсюда, пока возможно. Так понятно?

- Ага. Только сбежать не получится. Дверь могут открыть стражники, да и потом еще надо выход найти из Колизея.

- Хуйня. Я от Люцифера сбежал, а тут пара десятков тупорылых легионеров. Эй, малой. Положи фляжку на место, а то въебу, - чумазый паренек мигом отскочил от меня и спрятался в лохмотьях неведомой женщины. – Когда колдун забирает людей для опытов?

- Перед сном, - ответила женщина, а затем, лукаво улыбнувшись, задрала подол своей замусоленной тоги, явив всем присутствующим милые ножки хоббита Бильбо, внезапно разжиревшего на казенных харчах и с обломанными ногтями. – Иди ко мне. Я тебя успокою.

- Фу. Отъебись! Это что? – я вытаращился на нечто, обильно поросшее волосами. – Матня, аля семидесятые? Африк Симон и Джими Хендрикс? Пиздец. Про гигиену вы тут не слышали видимо. Даже Клеопатра с ее влагалищем выглядела куда приятнее, чем ты. Без обид. Я просто очень чувствительный малый.

- Как хочешь, - оскорбилась баба и рыкнула на юнца, который полез посмотреть на ее срамные телеса. – Пшел вон, пес. Твоя очередь завтра.