Земля тридевятая

- Про Ягаю сказки рассказывают, но чтобы кто-то ее видел, такого не помню!

- Может, мужики ваши взбесились не от грибов, а от скуки?

- Может, и от скуки. Послушай про скуку байку: "Поймал мужик лесного хвата, и посадил в клеть.

- Зачем я тебе нужен? - спросил хват. - Отпусти!

- Скучно мне, стану на тебя смотреть, все веселее будет.

- Отпустишь, счастье подарю, скука пройдет.

Согласился мужик, и в тот же день превратился в младенца. Пузыри пускал, улыбался, такое выпало ему счастье!".

- Скажи лучше, откуда люди берутся? - решился, наконец, задать интересующий его вопрос, Олег.

- Это как? - собеседник с недоумением вытаращился на него. - Из леса, вестимо!

Так это было похоже на цитату из стихотворения Некрасова, что Олег не сдержал улыбки. Нетороп нахмурился.

- Ничего смешного не вижу, на дереве жезаль орехи большие растут, их с другими не спутаешь, из этих орехов люди появляются.

Задумался Олег, этот мир создан сверхразумом, или, все же, природа его таким сотворила?

- Давай моих догоним, - сказал Нетороп, поднимаясь, - а то потом их не сыщешь.

Олег тоже поднялся, и они отправились догонять колонну, которая пылила впереди. Вскоре колонна скрылась за лесом.

- Уйдут, как есть уйдут! - забеспокоился спутник, однако шагу не прибавил. - Иду вот и думаю, чего за ними бежать, все одно, ухват их заберет.

- А тебя не тронет?

- Не, я тут ни при чем, - мотнул головой спутник, - я мирный.

- А мы с подругой недавно свинью прибили и съели.

Нетороп даже остановился.

- Неужто, и как же? - воззрился на Олега.

- Зубами, на обед.

- Разве бывает такое?

- Идем, догоним твоих мужиков, - поторопил Олег. Некоторое время шагали молча, спутник глубоко задумался.

- Неправильный ты, - наконец, сообщил он, - почему тебя ухват не тронул?

Олег решил, что под "ухватом", местные подразумевают смерть.

- Следующая жизнь мне обещана в виде свиньи.

- Тогда понятно, - Нетороп, вроде, как успокоился.

Вскоре они добрались до поворота. Открылось чистое поле, заросшее травой, цепляющейся за ноги. На горизонте темнел лесок, сверху по-прежнему нависал молочный купол неба, и нигде не было видно ни одного человека.

- Опоздали! - с досадой сказал напарник. - Так я и думал, того и боялся.

- Куда они делись?

- Говорю же, ухват утащил! Бывает, уволочет опосля драки, но иногда чувствует, к чему дело идет, и вмешивается, безобразия не допускает.

"Вот, значит, как, - подумал Олег. - Ухват не смерть, а вроде полицейского, следящего за порядком. Поступил сигнал, банк собираются взять, бандитов схватили и поставили к стенке. Сурово, надо заметить, у нас за намерения не казнят".

- Куда податься, - уныло протянул Нетороп, - в одиночку долго не продержаться. Крутень когтем зацепит, древопуп задавит, сонник туманный, в мозги влезет, в болото заведет.

- Я один хожу, и ничего пока, живой, - беспечно сообщил Олег.

- Может, ты колдун? - мужик подозрительно посмотрел на него и даже слегка отодвинулся.

- Не колдун я, если один боишься остаться, пойдем вместе.

- Вместе, оно, конечно, спокойней, только куда идти?

- К скалистой гряде, дело у меня там осталось. Потом хочу дойти до конца мира, до места, где сидит Бугор.

- Был у нас в деревеньке Мечтатель, - сказал Нетороп, - о сказочных вещах толковал, о конце мира и каком-то проходе в скалах.

- И что с ним стало?

- Сонник его сманил, ушел наш чудак по болотным тропам, куда другие ходить опасались. Значит, вдвоем, говоришь, - задумчиво повторил он.

- Ночь перемен скоро, - заметил Олег, - мне эти ночи не по нраву. Надо подумать, где переночевать.

- Чего думать? - пожал плечами мужик. - Если сена рядом нет, ложись в поле, и вся недолга, никто не тронет.

"И, правда, места в поле навалом, жестковато, конечно, спать будет, но раз в неделю потерпеть можно".

Повезло Олегу с напарником, рот у того не закрывался. Историй местных мужик знал преогромное количество. Может, что и придумывал. Пока он "травил" байки, Олег размышлял. Придет он к Бугру, а тот зверь здоровый, опасный, как с таким справиться? А в скалах, откуда они с Катей поспешили убраться, оказывается, должен быть проход, пещера, ведущая на ту сторону. Встретят его там бравые экспериментаторы, спросят, чего надо? Станут ли слушать? Таких болтунов деревенских вокруг полным-полно. Сказать, с неба упал, доказательства, какие? Самолет утонул, сумка изорвалась, да и не было в ней ничего ценного, пришлось выбросить. Катину зажигалку хранил, пока газ оставался. Кончится горючее, костер не разведешь. Олег вздохнул тяжело, в этих землях даже металла никакого нет, оружие сделать не из чего. Что в таких ситуациях предпринимали бравые герои книг? Как-то легко у них все получалось. Авторы снабжали их заранее железом, топорами, ножами, а некоторых даже огнестрелом. Попадались герои, которые сами, в одиночку воздвигали едва ли не целые фабрики. Будь у него нормальное оружие, поговорил бы на равных с теми сидельцами, за скалой. Порох, что ли изготовить? Уголь, предположим, он получить может, но возникает простейший вопрос, где его хранить? Ни банок, ни склянок под рукой не предусмотрено. Селитра, как он смутно помнил, является результатом естественных процессов. Даже если напрячь фантазию и предположить, что удастся ее получить в чистом виде, серу, где искать? Вулканов здесь, как будто, нет. Как с заскальными обитателями общаться? Дадут под зад пинка, и вылетит он обратно, как пробка. Хорошо, если живым оставят!

Нетороп, тем временем, бубнил, нудно, как пономарь, прислушался Олег.

- Ежели Колдун на деревню в обиде, положит под порог листья дышлы вонючей, ни в одну избу не войдешь. А надышишься, можно и помереть.

Задумался Олег, что за трава такая ядовитая. Вроде знаменитой цикуты, только смердит нестерпимо? А Нетороп дальше байки травил:

- Санна в ночь перемен в мужика перекинулась. Жводень в тот вечер хмельных орехов объелся, в хижине на полу заснул. Утром мужики видят, Санна мертвее мертвого, а Жводень по деревне бегает, рад радешенек. Его спрашивают, чего довольный такой, он отвечает: "У меня теперь вон что есть!". Листвянку поднимает, хвалится. Мужики смеются, говорят, это у каждого имеется, на что он отвечает, мол, раньше такого чуда у него не было. Поняли тогда, что это злая Санна, обращенная.

- А дальше что было? - Олегу стало интересно.

- Санну мертвую натерли настоем шаффы, чтоб не испортилась, а через седмицу закрыли Жводеня вместе с ней в хижине, как он выл, причитал! Не хотела колдунья в свое тело возвращаться, да пришлось. Как ожила, прогнали ее из деревни, да строго-настрого предупредили, чтобы больше не появлялась, обещав утопить в болоте.

- А Жводень ожил?

- Нет, - с сожалением ответил рассказчик, - положили его рядом с хижиной, оглянуться не успели, ухват в землю затянул. Только неизвестно, будет мужику перерождение, или нет.

- Отчего нет? Он ведь не виноват!

- Нельзя связываться с колдуньей.

"И станет Жводень, как у Высоцкого в песне, баобабом" - подумал Олег.

- А ухват, это кто? - спросил он. - В вашей деревне живет, или еще где?

- Ухват всюду, - сказал Нетороп, - по всей нашей земле. Обидишь его, ежели сильно, гнилью станешь, а не очень, уволочет под землю, новую жизнь получишь. Рассказал бы ты чего, у меня уже язык отсох.

- А у меня ноги устали, - ответил Олег. В отличие от прежних небольших рощиц лес, вдоль которого они держали путь, казался настоящей тайгой.

- Давай найдем поваленное дерево, отдохнем, заодно поговорим.

- Не, в таких чащобах лесовики живут. Орехи и грибы портят, человека до смерти запутать могут.

- Это как?

- Заплутаешь, в трясину угодишь, или вымотаешься, упадешь без сил. Лесовику скучно, ему развлечение с тобой пошутковать.

- А как его отвадить?

- Одежду листвяную наизнанку вывернуть, говорят, после этого отстанет. Я не пробовал, и тебе не советую.

Глава девятая

Через несколько дней увидели деревню, пока до нее добрались, Олегу всяческие мысли в голову лезли. Некто могущественный, как Господь Бог вырастил биологическую цивилизацию, установил дурацкие порядки, взять к примеру, отдельное проживание мужчин и женщин, и теперь играет в свои непонятные игры. Любая цивилизация предполагает внутреннюю гармонию и поступательное развитие. Олег пока не наблюдал ни того, ни другого. Может, слишком мало информации?

Деревня отличалась от встречавшихся прежде. На крышах двухэтажных изб, сидели красивые крылатые женщины. Увидели путников, взлетели, хлопая крыльями и оглашая воздух хриплыми криками. Закружились, сбились в стаю и скрылись за лесом.

- Гармии! - воскликнул Нетороп, возбужденно схватив Олега за руку.

- Опасные? - спросил тот, спутник пожал плечами.

- Обычно не нападают, но если прилетит такая в деревню, жди беды. Болезнь кого-нибудь скрутит, или в болоте кто утонет. Сказки о них бают, а толком никто ничего не знает.

Людей здесь не было, видно, обитали в деревне только крылатые женщины. Об этом можно было судить по высоким избам и большим чердачным проемам. Из крайней избушки неожиданно послышались то ли стоны, то ли плач. Заглянув внутрь, обнаружили на лежанке симпатичную крылатую женщину. Правое крыло, сломанное, свешивалось до пола. Посмотрела она на них затравленно и сказала: - Не мучайте, добейте сразу!

- Зачем добивать, - удивился Олег, в то время как попутчик застыл соляным столбом, - мы тебя покормим, крылышко срастется, снова летать будешь.

Повернулся к спутнику.

- Пошли за орехами?

- Отчего ж не сходить, - очнулся, наконец, тот, - нам бы тоже перекусить не мешало.

Сходили, принесли орехов, один, творожный, отдали женщине. Заметно было, что изрядно она удивилась, но отказываться не стала.

- Странный ты, не такой, как все, - сказала задумчиво.

- Гармий положено убивать, - заметил Нетороп, когда вышли из избы. - Встретить их, примета плохая.

- Я в приметы не верю, - ответил Олег.

Перекусили, сидя на завалинке. Вспомнил наш герой разговор с Колдуном и спросил: - Кто такие двигуны?

Ответ был неожиданный.

- Сила, - сказал Нетороп, - ходят толпой и все на своем пути пожирают. Говорят, у Ягаи есть заповедный кусочек леса, растет там ягода борзянка. Кое-кто из мужиков, бездельем маясь, в тот лес пробирается, чтобы ягоду украсть. Редко кому это удается. Кто пожует, карликом страшным становится, борзеет, жадность глаза застит. Глядит такой человек на лес с орехами, все ему мало, хочется, чтобы два леса было, и оба принадлежали только ему. Собираются двигуны толпой и топают, куда глаза глядят, без устали. Деревья, орехи, человека, ежели попадется по дороге, съедят, или затопчут. Говорят, когда голодные, гору могут даже прогрызть. В лесах после них просеки целые остаются. Сам видел. Бывает, от целого леса одни пеньки торчат, остальное подчистую съедено.

"Эти карлики вроде саранчи, что ли?" - подумал Олег и спросил: - А причем тут сила?

- Двигуны по отдельности несерьезные, смотреть не на что, плюнуть и растереть. Рот огромный, в поллица, зубы острые, мелкие, живот большой, вместительный. Сами маленькие, в полчеловека ростом, ручки и ножки тоненькие. Говорят еще, кровь у них голубая, как цветок Савиль. А толпой соберутся, сила. Их только ухват не боится, потому как дух он и обитает в земле. Когда-нибудь сожрут они леса, а может, и топи вместе с жабнем. Последнюю деревню схарчат, и конец нам всем придет.

Неожиданно Олегу пришла в голову идея. Вспомнил Колдуна, как тот палкой выписывал на земле закорючки. Они уже поели, толстые шкурки ореховые, валявшиеся здесь же, у завалинки, поглотила земля.

- Хочешь в игру сыграть? - спросил он.

- Что за игра?

- Смотри! - Олег вооружился палкой и попытался растолковать напарнику, условия игры в крестики-нолики. Подумал, если получится, скуку можно будет давить на корню. Долго Нетороп разбирался в простых правилах, не сразу сумел до пяти сосчитать. Для наглядности, наш герой показал ему пальцы на руке, и дело потихоньку пошло. Играли, пока усталость не одолела и в сон потянуло.

"Лиха беда начало, - радовался Олег, - потом шашкам научу. Доску можно будет на земле начертить". На шахматы пока не замахивался, ввиду отсутствия инструментов, фигурки нечем резать. Первая атака на прочный бастион скуки прошла не без успеха. От идеи с картами пришлось отказаться, хотя в "дурака" Олег бы с превеликим удовольствием сыграл. О "преферансе" можно было только мечтать.

- Ишь, ты, - удивлялся Нетороп, изобразив на земле крестик, - игра твоя и впрямь веселья добавляет, не хуже хмельного ореха!

- Когда-нибудь я всех играть научу!

Для сна каждый выбрал себе пустую избушку.

- А эти крылатые, не вернутся? - с беспокойством спросил Олег.

- Пока мы здесь, нет, они людей избегают. Так что, можешь спать спокойно.

Сон то был, или полудрема, наш герой не понял. Что-то белесое, склизлое, бесформенное, поднялось из пола и уставилось на него черными глазами-бусинками. Почувствовал он небывалое отвращение.

- Что скуксился? - раздался неживой, дребезжащий голос.

- Ты кто такой? - спросил Олег хрипло, во рту неожиданно пересохло.