Трамлин-полет

- Ну комплекта два я вам для начала дам. Но с одним условием - потом вы мне подробно опишите, как вели себя шины, оптимальную область их применения, ну и еще несколько позиций - потом растолкую что да как.

Я даже не поверил в свое счастье. Думаю, здесь двухвальной "головкой" не отделаться.

- Сколько? - спросил тихо.

- Я чувствую, вы решили без шин остаться! - зло сказала Нина Ильинична.

- Но какие хотя бы документы?

- Договор на испытания. Приходите завтра с доверенностью, получите шины и договор, а потом при возможности вернете мне подписанный у вашего начальства экземпляр.

Вот это и был несоветский вариант деловых отношений.

Продумывая пробег, я решил, что поедем на наших шинах ИЛ-316. Тем более что испытатели-дорожники и стендовики гарантировали надежную их работу на предельных скоростях (за двести километров в час), а спортсмены, оценившие шину, поднимали большой палец вверх - других отзывов я не слышал.

Тем не менее решил проверить сам. Хотелось убедиться в ее замечательных свойствах не с чужих, хоть и надежных, оценок, а лично. Словом, "разносить туфли на ноге". И еще. Где-то в глубине затаилось у меня сомнение - а вдруг... Я не знал, что это за "вдруг", но лучше его избежать.

В середине мая, как и договаривались, я принял с завода спортивную "восьмерку" (ВАЗ-2108-06), на которой предстояло ехать с Виктором на ралли в Болгарию.

Сами соревнования были лишь поводом для скоростной тренировки и испытания машины в режиме больших скоростей. "Восьмерка" досталась прямо с конвейера, прошла частичное дооборудование по лиссабонскому варианту, но двигатель стоял на ней самый что ни на есть стандартный, я бы даже сказал, середничковый. Это и к лучшему - посмотрим, что у нас получится.

Маршрут выбрал прошлогодний - до Одессы, потом паромом в Варну я оттуда уже на Софию. Первый этап в полторы тысячи километров (Москва - Одесса) хотел пойти на время. Вот так без подготовки, в четыре руки, на "сырой" машине. Причем половина пути по разбитым узким дорогам. Иными словами, прикидка с наихудшими сочетаниями всех составляющих.

20 мая делаю первые записи в дневнике:

20.05.88

Подъем в 5 ч 30 мин, отъезд от дома с показанием спидометра 1638.

6 ч 10 мин. Спидометр - 1659. Забрал Виктора.

6 ч. 36 мин. Спидометр - 1674. Заправка обоих бензобаков "под пробку" (100 л), сброс показаний счетчиков пути "ралли-пилота" на ноль. Старт.

>

8 ч 30 мин. Спидометр 1804. На 130-м км кончилось втягивающее реле стартера.

Произошло это так. От самой Москвы за рулем сидел я, а Виктор, увеличив наклон спинки своего кресла до полулежачего положения, кайфовал справа. Какое-то время ехали молча. Я поглядывая на показания "ралли-пилота" и ждал, когда Виктор начнет задавать вопросы. Ждать долго не пришлось.

Но, видимо, Виктор был не в форме, а может, не проснулся толком, потому как все его вопросы имели односложные ответы, разговор не клеился, и время тянулось нудной лентой шоссе, по которому, мы катили. Конечно, я мог бы взять и рассказать что-нибудь по своему выбору, не мне было интересно то, как Виктор нащупывает вопросами-зондами активную зону моей памяти. Вопрос - мимо, еще вопрос - опять мимо, но чуть ближе к цели... еще вопрос... еще и еще. И всегда у него это получалось, а вот на сей раз все впустую. Виктор почувствовал, что вопросы его в белый свет, как в копеечку, и ударил главным калибром, видимо решил накрыть цель на все сто:

- Андреич, открой секрет - как раллистом становятся?

- Вопрос, Витек, конечно, интересный,- с издевкой сказал я и добавил - А главное, оригинальный! Но что поделать? Коли другого нет, буду отвечать на этот. Как стать раллистом, спрашиваешь? Раллист, как, впрочем, и любой другой автоспортсмен, состоит из бесконечной цепочки "НАДО". Надо знать устройство, особенность, возможности машины, надо чувствовать машину как самого себя, надо владеть в совершенстве приемами управления в любых условиях, надо уметь в доли секунды правильно оценить ситуацию я принять верное решение... - перечислять можно много, что надо, но все равно не перечислишь, однако ж одно НАДО я постараюсь проиллюстрировать - надо уметь извлекать опыт из любых жизненных ситуаций.

Начну с того, что расскажу, как у меня прошел страх перед автомобилем. Боязнь эту мне отбили сразу же при первой самостоятельной работе. Произошло это так. В восемнадцать лет я получил удостоверение водителя-профессионала третьего класса, а через полгода вместе со стройотрядом Ленинградского политехнического института поехал работать на Карельский перешеек. Узнав, что у меня есть права, все обрадовались. Ну как же! У нас в отряде будет своя машина. Договорились с начальством, и я поехал в Сосновское автохозяйство получать грузовик. Пока ехал, размечтался, какая у меня будет роскошная жизнь в стройотряде. При машине вечером куда хотим, туда и едем.

В автохозяйство приехало таких вроде меня студентов человек шесть-семь. Завгар посмотрел на нас затравленно с зеленой тоской в глазах, да отступать некуда - видимо, из района ему уже объяснили, что, как говорится, надо, Федя, надо!

"Ну что ж, шоферы,- сказал он в конце концов почти весело,- пойдем делить машины".

В конторке он снял со шкафа затертую и замасленную шапку-ушанку, валявшуюся там, судя по всему, с зимы, разорвал лист бумаги на число студентов-претендентов, написал на каждом клочке гаражный номер машины, кинул в шапку, предварительно скрутив их в трубочки, и кивнул нам:

"Давай жеребись!"

"Жеребились" начал он с меня. Посмотрев номер на бумажонке, сказал:

"Та-ак, тебе машину надо показать, а то ты ее не найдешь".

Пошли. Найти-то я ее нашел бы, да в жизни не догадался, что это машиной называется: на четырех чурбанах стояла ржавая рама, рядом валялась мятая кабина ГАЗ-51. И все. Когда мы подошли к этой рухляди, я даже не понял, что это и есть мой автомобиль. Вид у завгара при этом был как на похоронах. Казалось, вот-вот сдернет свою кепку, утрет ею слезу и скажет что-нибудь эдакое соответствующее, но только не о безвременной кончине - усопшая явно зажилась на белом свете. Но он сказал предельно лаконично:

"Ты напиши."

Я тупо посмотрел, не понимая, что именно написать.

"Список напиши, чего не хватает а мы на складе поищем".

"Да чего у чего не хватает? - я начал не на шутку сердиться. - Может, чего у кого не хватает? Так это, по-моему, и так ясно".

"Ты, парень, не горячись. Поверь мне, такое "конструирование" тебе очень даже на пользу будет. Так что не пялься зря на машину, а давай пиши", - и он зашагал к заждавшимся его в конторе "счастливчикам".

Завгар оказался пророком. С тех пор как за две недели я собрал автомобиль, я уже никогда не боялся браться ни за какую работу.

Это оказался ГАЗ-93 - самосвальчик с металлическим кузовом на базе ГАЗ-51. Самое чудесное, конечно, случилось, когда эта эксгумированная куча железа ожила.

Покрасив новоявленную "антилопу-гну" в цвет молодого крокодила, я поехал за семьдесят километров в Приозерск проходить техосмотр.

Инспектор ГАИ брезгливо обошел вокруг машины, носком сапога постучал по колесам, заглянул под капот, залез на бампер и с выражением полного отчаяния на лице сказал:

"Покачай-ка рулем туда-сюда".

Я покачал. Он, крякнув, спрыгнул на землю, тщательно вытер руки о ветошь, с которой не расставался с того момента, как подошел к моей "гну", и сказал как бы сам себе:

"Так. Этого я не видел.- И, обратившись ко мне, спросил: - Значит, студент?"

Я уныло кивнул.

"Ты, студент, вот что сделай: возьми краску и крупно напиши на бампере, кабине, кузове - "СТУДЕНЧЕСКАЯ",- чтобы все видели! Понятно? А я всем скажу, что это такое. Но мне, студент, с ней на глаза больше не попадайся".

В тот же день я получил первое задание. Надо было захватить с КЖБИ (комбината железобетонных изделий) несколько плит. Когда я туда приехал, диспетчер разочарованно протянул:

"Ну вот, студенческая, а мы рассчитывали - "зилок" приедет. Ладно, выдержишь, здесь недалеко ехать".

Я поначалу ничего не понял, но, когда встал под погрузку, все сразу прояснилось. Крановщик бухнул в кузов пять тонн плит и подмигнул:

"Давай, студент, кати!"

Машина ойкнула и просела. Рессоры выгнулись в обратную сторону, нос задрался в небо, как будто бедняжка силилась выпрыгнуть из-под неимоверной тяжести.

Как вернулся обратно в Сосново, рассказывать долго, только перед самым поселком есть длиннющий спуск, но без крутых поворотов. Только я на него вырулил, тут и началось. Машинешка моя такой резвой стала! Я принялся было ее осаживать, но она стала уже на ямках раскачиваться: как качнется, так передние колеса от земли отрываются и она на одних задних сыпет вниз. А при этом так трещит и кряхтит, что вот-вот развалится. Несусь вниз, как снаряд, и уже не думаю о торможении - лишь бы в пределах дороги остаться! Да и пять тонн за спиной чего-нибудь стоят! А машина кряк да кряк - только в момент касания передних колес асфальта и успеваю подруливать. Тут как назло едет навстречу ЗИЛ-164. Старенький такой "зилок". Тихонько карабкается в гору. Я еще издали стал прицеливаться, чтоб его не смести, а моя "гну" - прыг сюда, прыг туда. У водителя на "зилке", наверное, волосы дыбом от такого зрелища: что-то зеленое несется на него и прыгает от кювета к кювету. Но я эти прыжки считаю - калькулирую, как построить синусоиду и объехать "зилок". Вроде все получалось, только в последний момент нервы у водителя не выдержали, и он тоже начал туда-сюда метаться. Я, как смог, и его траекторию просчитал, но для первого курса физмеха эта задача была сложноватой, поэтому при встречном разъезде раздалось БУМ.

Ну, БУМ и БУМ - ведь не БАХ и не ТРАХ. Смотрю, слева нет зеркала. Ага, думаю, впритирку разошлись, только зеркала задел. Но оглянуться назад, что там с "зилком", и не помышляю. "Антилопа" совсем раздухарилась, а впереди еще надо под железнодорожным мостом проехать. По тормозам уже и не стучу - они давно, еще в самом начале спуска, закипели. Мотор дуэтом с коробкой, передач такой визг подняли, что звук циркульной пилы по фанере после этого рапсодией Листа, покажется. Плиты в кузове от постоянного галопирования съехали еще больше назад, и небо я видел гораздо чаще, чем дорогу. Но вот наконец-то чудом попал в створ железнодорожного моста, и ход стал замедляться, замедляться, а потом и тормоза заработали. Остановился. Заглушил измученный вконец, мотор. Открыл дверь и вылез из кабины. Повреждений почти нет: сбито зеркало и чуть погнут край кузова.

Не успел порадоваться, как подъезжает на мотоцикле инспектор ГАИ (откуда он взялся?) - и на меня: "Ты чего же это, парень? Аварию сделал и удираешь! Еле догнал тебя!"

Я уж молчу, что рад бы остановиться, да не тут-то было. Но вдруг до меня доходит смысл его слов "аварию сделал". Какая же это авария - зеркало разбил. Я ему об этом и говорю. А его аж подбросило:

"Да какое, к чертовой матери, зеркало! А ну поехали со мной!"

Сажусь в мотоцикл, и катим с инспектором к месту аварии. Приезжаем. Бог мой! Смотрю и не верю своим глазам. Бедный "зилок" лежит в кювете, а кузов щепками валяется по всей дороге. Водитель еще в себя не пришел, кону-то рассказывает:

"Я от него, а этот зеленый - прыг на меня, как саданет в борт и дальше упрыгал".

Тут я сообразил, что энергия удара, конечно, была сокрушительной. Две с половиной тонны сама машина, да пять - груз. Помножить на квадрат скорости - жуть! (Даже если пополам разделить.) Но мне повезло. Повезло, что увернулся от лобового удара, повезло еще и на меру наказания - компостерная просечка. Водитель "зилка" оказался в легком подпитии. Но в легком, я думаю, это после столкновения, странно, что вовсе не протрезвел. А до столкновения?

Так закончился первый урок, где я уяснил, как собираются машины и как они разбираются.

Виктор слушая серьезно, как на лекции. Это навело меня на мысль, что он думает о чем-то своем, а мои байки пролетают мимо его ушей. Но вопрос опроверг мою версию:

- Надеюсь, Андреич, ты не собираешься в Болгарии демонстрировать свои навыки в скоростной разборке автомобилей?

- Дай Бог, не придется. Но, к слову сказать, когда получал нашу "восьмерку" на заводе, то поспрашивал ребят о текущих врожденных дефектах. Так они меня "порадовали". Знаешь, что они рассказали?

- ? - Виктор очень уж серьезно посмотрел на меня.

- Так вот, они сказали, что последнее время задние мосты из-под машины выскакивают. Крепление балки расшатывается, отрывается, и задняя балка с колесами отлетает, при этом обрываются тормозные шланги, а автомобиль бензобаком скребет по дороге. Причем подключение тормозных контуров диагональное, поэтому и передние колеса тормозить не будут! Лихо?

- Веселенькая картинка!

- Куда уж веселее! Как раз сейчас расследуется такой случай. Водитель сгорел заживо.

- Андреич, ты меня напугал. Давай у того лесочка остановимся.

Вот тут только я понял задумчиво-озабоченный вид напарника.

- Ты, Витек, не расстраивайся. Я те гайки уже три раза подтягивал.

- Нет, Андреич, ты меня уже напугал, поэтому давай остановимся у лесочка.

Я притормозил и свернул на лесную дорогу, уходящую вправо, перпендикулярно шоссе. Остановились.

И вот через пару минут, когда мы, довольные результатом короткой остановки, прыгнули в машину, я с удивлением выяснил, что стартер сдох. А точнее, втягивающее реле.

Современные автомобили заводных рукояток, или, как их называют, "кривых стартеров", не имеют. Нет даже отверстий и храповиков для них. А у "восьмерки" двигатель и вовсе поперек стоит. Толкнуть автомобиль тоже нельзя - грунтовая, раскисшая от весеннего дождя дорога.

Двадцать минут упражнялся в пуске двигателя с помощью отвертки, замыкая между собой нужные контакты стартера, пока не добился успеха. Когда же завели мотор и поехали, то наш бортовой компьютер, "ралли-пилот", показывал, что средняя скорость упала на шестнадцать километров - с восьмидесяти восьми до семидесяти двух.

В Калуге нашли вазовский спецавтоцентр, и Виктор пошел качать права.

Я записал тем временем в дневник:

8 ч 56 мин. Спидометр - 1851. САЦ в г. Калуге. Двигатель не выключаю. Жду Виктора. Подходят люди, заглядывают в салон, интересуются "ралли-пилотом".

9 ч 05 мин. Пришел В. с заказом-нарядом и инженером по гарантии, который внимательно осмотрел машину и выразил сомнение по поводу правомерности гарантийного ремонта. В. называет магические фамилии и предлагает тут же позвонить на завод. Это делает свое дело - инженер, сдается.

9 ч 10 мин. В. и инженер по гарантии уходят оформлять документы.

9 ч 14 мин. Средняя скорость упала до 66,5 км/ч.

9 ч 17 мин. Закатили машину на подъемник.

10 ч 04 мин. Все сделано! Инженер по гарантии - Саламашин Иван Иванович. Спасибо вам, Иван Иванович!

Сажусь за руль."

Поехали. Я кошусь взглядом на табло компьютера. Там высвечивается "50,5" - это наша средняя скорость. Ровно в два раза меньше, чем нужно! Говорю Виктору:

- Ну что, Витек, попробуем поднять среднюю до ста? До Одессы тысяча двести с гаком!

- Да ну его в баню, Андреич! По такой-то дороге! Да в Киеве час, а то и больше потеряем. Ты мне лучше про свои "кирпичики", из которых мастерство складывается, расскажи.

- Будут тебе и "кирпичики", только давай прикинем среднюю,- Я не на шутку начинал волноваться - уйдет паром, и жди следующего двое суток. - Когда нам в Ильичевске надо быть?

- В половине второго ночи.

- Вот и считаем. Грубо: тысяча триста километров и пятнадцать с половиной часов. Из них час на блуждание по Киеву и полчаса - наш неприкосновенный запас. Итого - четырнадцать часов. Делим одно на другое...

Пока я мучаюсь с арифметикой, Виктор успевает достать калькулятор и сосчитать:

- Девяносто два и восемь!

- Ну, вот тебе и "кирпичик!" А как ты понимаешь, девяносто два и восемь километра в час средняя - это значит сто тридцать - сто сорок надо держать. Прибавь сюда десять процентов погрешности спидометра. Получается сто сорок - сто пятьдесят километров в час.

- Что-то ты лихо считаешь! Как в ресторане: сорок да сорок - итого рубль сорок.

- Вот когда увидишь корму парома, отвалившего от причала, тогда будет тебе "рубль сорок"!

- Ты меня, Андреич, опять напугал!

- Ну уж нет! В лес я больше не ездок. А точнее, не ездец!

- Тогда уж не ездюк.

- Не-е, Витек, ездюк - это ты, а я, хочешь не хочешь - ездец. Помнишь, откуда это?

- Да, помню! Ты Велло Ыунпуу все так называл. Правда, не помню почему.