Трамлин-полет

- Да пропади они пропадом! Надо выигрывать, и все тут!

- И подставить парня?

- Да не верю я! Запугивают его просто!

- Вить, такими делами не шутят. Поверь, я в этих играх разбираюсь получше тебя. Дома и то голову отвернуть могут, а здесь чужая страна. Да и Кшистоф свои порядки знает не хуже нас.

- Ну ладно, спасем его, а дома что скажем?

- Да ты не расстраивайся, подарки и призы нам так или иначе дадут! Думаю, что для этого даже наших усилий теперь не потребуется. А дома, перед кем нам отчитываться, в этом ни бельмеса не понимают. Видел бы ты, какую лапшу на уши вешают генералам в ДОСААФ, когда наши сборники-раллисты с чемпионатов мира возвращаются! Единственное, что меня смущает, так это приемчик, на который они нас возьмут. Но это даже интересно.

- Ты говорил, что на "радар" поймают. Пускай ловят. А что еще может быть? Какие еще приемчики в твой практике имеются?

- Приемчиков тьма - от вывернутой и слегка наживленной пробки слива масла до камня, килограмма на два, в лобовое стекло. А знаешь, когда скорость за сотню, то камешек этот прошивает машину как снаряд. И моли Бога, чтоб на его пути твоей головы не оказалось!

- Пугаешь, Андреич! Что-то я о таких случаях не слышал.

- Кто же тебе говорить об этом станет? У нас и катастроф-то не бывает, а ты хочешь, чтобы о таких гадостях рассказывали. Ладно, не волнуйся, они нас технично уберут. Кровавых сюжетов не предвидится. Камни летят там, где другого выхода нет, а здесь действительно тьма вариантов. Пойдем лучше поужинаем, все равно сон отшибло.

Перед рестораном нам встретились те, кому, судя по всему, завтра предстояло стать победителями. Приятные, симпатичные люди (я серьезно), только вот за спиной у них поганые дела делались, но, кстати, не исключено, что они об этом и не знали (и это вполне серьезно).

- Привет пану Олегу,- крикнули они весело.

- Привет,- улыбнулся я им,

- Что так плохо проехал на последнем участке?

- Проехал, как мог. Просто вы его наизусть знаете, а я первый раз,- блефанул я.

- Ой-ой-ой, не надо говорить "первый раз". Мы-то знаем, что ты тренироваться ездил! - это было сказано не в упрек и весело.- А может, тебе страшно стало по лесу быстро ехать?

- Я завтра чуть побыстрее поеду, вот тогда и сравнимся. Договорились?

- О'кей, договорились!

После ужина я взял стенограмму и выучил ее наизусть.

Утром перед самым стартом мне несколько раз попадался Кшистоф. Он с тоской во взоре бродил туда-сюда, но подходить не стал.

Я еще раз повторил стенограмму и решил, что сделаю так. Лесной участок, с которого начинался день, пройду на всю. Естественно, с учетом того, что дорога сырая и машину, к сожалению, все еще не очень-то тонко чувствую. Потом, если до Варшавы ничего не случится (в чем я сильно сомневался), последний скоростной участок, тот, что непосредственно в городе, тоже открутить на все деньги, а к финишу ралли, на выходной KB, опоздать - блудануть минут на десять, и все дела!

Виктор увидел, что я слишком сосредоточен, и не на шутку обеспокоился:

- Андреич, ты только не заводись! Бог с ними, с раллями этими. Нам целыми домой приехать надо.

- Вот те раз! Вчера вечером говорил ату их, ату, а теперь - не заводись! Так будем выигрывать или нет?! - не удержался я, чтоб не подтрунить.

- Андреич, тебе видней. Главное, не заводись!

- Не буду, не буду. Не боись!

Стартовав, до того хитрого поворота я аккуратничал, побаиваясь и за себя, и за автомобиль - оба еще не прогрелись. А уж как прошел середину, так открыл газ до упора. Но тут, чувствую, мотору силенок явно не хватает. Так до конца с полным газом и шел.

Финишируем. Виктор сияет как тульский самовар - понравилось. Молодец Витек! Обычно с непривычки пугаются, а он под конец даже покрикивать начал: "Давай! Давай! Жми!" Я и так уж вовсю жал, а мотор-то почти стандартный. Ладно, все равно отрыв от остальных такой получился, что и вчерашние секунды отыграли.

До Варшавы предстоял большой перегон, поэтому появилась возможность поболтать.

- Так на чем нас поймают? - начал тут же донимать Виктор.

- Потерпи, скоро увидишь! - не нравилась мне эта тема.

- А если не поймают?

- Доедем до Варшавы, а там решим. Чего раньше времени голову ломать?!

Виктору упорно не хотелось верить, что нам могут подлянку подкинуть. Не верилось почему-то, что в автоспорте вообще такое может быть, хотя про свой родной волейбол набось еще и похлеще знает.

Видимо, думали мы в унисон, потому что Виктор через некоторое время спросил:

- Ты вчера про камни говорил, которые в лобовые стекла бросают. И часто такое у вас случается?

- Часто не часто, а небезызвестному тебе Велло раза три бросали. Еле успевал уворачиваться. На ЗИЛе, когда на какой-то гонке в Прибалтике был, по-моему, братьям Больших колесный ключ от грузовика зафитилили прямо в лоб. Слава Богу, ровно между братьями угодил. Так что "пошутить" у нас любят! Я уж не говорю о том, как на выездах в Грецию, например, масло вдруг в коробках передач и мостах куда-то пропадало. Дерьма, в общем, хватает.

- Грустные ты веши рассказываешь, Андреич,- полушутя сказал Виктор.

- Можно подумать, в волейболе лучше.

Виктор промолчал, а я не стал настаивать на ответе - не до того было.

Чем ближе к Варшаве, тем напряженнее становилось. Должны же что-нибудь сделать! Не сомневался я - должны! Но нет! Вот уже въезжаем в город. Магистраль забита до предела. Все три ряда - машина к машине. Мы пробираемся в левом - он чуть-чуть быстрее ползет, чем два правых. Еду и не могу успокоиться: неужели пропустили нас? Вот уже и мост через Вислу показался, а там за ним, судя по "легенде", последний скоростной участок, и все!

Поток застопорило напрочь. Остановились. Но ничего, время в запасе еще есть. И тут я обратил внимание на то, что сзади, машин через шесть, стоит польский экипаж, который, по идее, должен быть впереди нас. К чему бы это? Не успел подумать, как вижу, он мне фарами мигает, а потом, и водитель выскочил из машины и к нам побежал. Я ему навстречу, а сам уж чувствую, что ничего доброго он не скажет.

- Олег, Олег,- еще издали закричал он,- вы пропустили КП!

Меня как током тряхануло.

- Какой еще КП?! В документах ничего нет!

- Вечером вчера внесли поправку,- поляк больше ничего не успел сказать - поток машин двинулся, и мы своими переговорами сильно мешали.

- Что случилось? - нервно спросил Виктор.

- КП пропустили! Вот черт подери!

- Какое КП? Нет никакого КП! Вот сам посмотри документы, если не веришь.

- Да нет его там! Изменение внесли вчера вечером, когда мы уже спали.

- Что теперь будет?

- Что будет, что будет! Все, приехали, Витек. Сливай воду. За неотметку на КП исключают из соревнований! А ты боялся!

- Давай попробуем вернуться.

- Для начала развернуться надо.- Проезжие части были разгорожены сеткой.- И потом, куда вернуться? Этап полторы сотни километров. Где этот чертов КП?

И тут мне пришло в голову, что почти до самой Варшавы я висел на хвосте у того самого поляка, который только что меня предупредил. Значит, КП совсем рядом!

- Витек, КП где-то рядом.

Быстро объяснил суть моей догадки, Виктор согласился, и тут мы увидели удобное место для разворота. Я включил фары, загудел сигналом и, растолкав машины, перевалил через разделительный бордюр. В обратном направлении поток, слава Богу, реже, поэтому стремглав понесся до ближайшего перекрестка, там остановился, выскочил на дорогу и стал ждать кого-нибудь из раллистов. Надо же было выяснить, где этот треклятый КП.

Как назло никого. А время уже шло со знаком минус. Наконец остановил немцев. Они сказали, что еще не отмечались, но, по их расчетам, КП где-то здесь рядом.

Прыгнул в машину и поехал в правом ряду у самого тротуара. ВОТ ОН! Притаился за деревом. Остановились, хватаю контрольную карту - и к судье. Он не торопясь берет ее, внимательно рассматривает, как будто первый раз видит, потом смотрят на нашу машину... Я наблюдаю этот цирк молча - все и так ясно. А судья вдруг выяснил, что печать "потерял". Вот он перерыл все карманы, стал в портфеле смотреть. Я молчу, хотя штурмана других экипажей уже начали шуметь. Наконец печать нашлась! (И надо же, в том самом кармане, - в который он раза три залезал!) Можно ехать не торопясь (а куда теперь торопиться!).

- Опоздание больше десяти минут,- выдает Виктор.

- Это уже роли не играет. Сейчас еще в "пробке" настоимся всласть. Ну вот, Витек, а ты расстраивался. Видал теперь, как дела делаются?

- Они ни при чем здесь. Это я просмотрел.

- Ладно тебе, прекрати! Просмотрел, потому что, когда смотрел, ничего не было. И еще вот что. Я сейчас, пока судья печать "искал", выяснил, что утром всех, кроме вас, предупредили о КП, а нас искали, искали, но не нашли. Мы с тобой, оказывается, очень незаметные!

Виктор совсем насупился.

- Витек, перестань! Представляешь, как Кшистоф обрадуется. А главное, нам ничего придумывать не надо. Все само получилось!

- Скажи,- не унимался Виктор,- а если в дорожных документах нет информации, имеют они право так делать?

- О чем ты говоришь! Они же у себя дома.

- А если бы такое случилось ну, скажем, на этапе чемпионата мира?

- Там таких "штук" не бывает, но тем не менее я уверен, что есть и там своя кухня, более хитрая, само собой разумеется,- но есть.

- А все-таки, как там поступают, когда меняется что-нибудь в схеме трассы, например, или случается ситуация, подобная нашей?

- Да очень просто - уведомляют всех участников под расписку и дают памятку.

На последнем скоростном участке, проходящем по варшавским улицам от набережной Вислы к Верхнему городу, я летел во всю прыть с легким сердцем и в отличном настроении. Чуть на радостях мимо тоннеля не просадил. Зато, как говорят на ЗИЛе, дал копоти!

А вечером мы увидели счастливого Кшистофа вместе с очаровательной Эвкой. Был банкет, были призы, подарки, было радостное настроение от того, что все кончилось хэппи-эндом. Виктора, правда, донимал комплекс вины, но в конце концов и он прошел.

Наутро оба ходили пасмурные: я по причине вчерашнего перебора и головной боли, а Виктора, к сожалению, опять придавил его комплекс. Молча собрались, покидали кое-как в машину вещи и, распрощавшись со всеми, отчалили в сторону дома. Говорили ни о чем, потому как каждый думал о своем. Вдруг ни с того ни с сего Виктор грустно спросил;

- Ну что, Андреич, ты меня больше никуда с собой не возьмешь?

Я так был ошарашен этим вопросом, что даже не нашел слов для ответа, лишь с удивлением посмотрел на него и подумав, что теперь голова будет болеть еще больше.

Если б Виктор знал, сколько тысяч... нет, десятков тысяч километров нам предстоит проехать вместе! Но этого, правда, не знал и я.

А через месяц главный редактор сказал мне: "...А почему бы тебе не сгонять в Лиссабон?"

Кто третий?

Просчитывая "нулевой цикл" идеи с Лиссабоном, я прикидывал, с кем ехать. Собственно говоря, вариантов не было - это Виктор Панярский и Владимир Соловьев (тот, что из правления Союза журналистов СССР). С Виктором проблем не было. Как показали прибалтийская и польская поездки, он вынослив, надежен, умеет держать себя в узде, прошел школу экстремальной езды, а главное "битый". Единственное, чего ему еще не хватало, это опыта работы на больших скоростях. Я заметил, что, начиная со ста пятидесяти, он становился слишком напряженным, но это в конце концов вполне естественно. Так что с Виктором все ясно - нужна хорошая скоростная подготовка, и можно запускать на Лиссабон. С Владимиром Соловьевым было гораздо сложнее.

По внешним признакам Соловьев вписывался в модель идеи Лиссабона почти безупречно. Казалось, лучше не бывает: молод, здоровьем не обижен, свободно владеет французским, говорит по-английски, много лет ездит за рубеж. Сплошные плюсы. Но это и настораживало. Сколько раз приходилось сталкиваться с тем, что обаятельный, милый, коммуникабельный, свой в доску парень на поверку становился невыносимым даже при намеке на опасность или оказывался занудой, а то и подлецом.

Была еще одна тонкость в создании экипажа. В нем не должно быть столь милой нашему сердцу демократии. Здесь один должен взять на себя все, а остальные доверять и подчиняться ему. Другие варианты исключались напрочь. О Викторе я теперь мог с уверенностью сказать, что до определенного уровня, пока не сработает "предохранительный клапан" самолюбия (может, самоуважения) и предела риска, им можно управлять. Проблема сводилась к порогам срабатывания, но пока что они меня устраивали. Про Владимира я ничего не знал. Все только еще предстояло выяснить, проверить и тогда решить.

В принципе обойтись без Соловьева было нелегко. Он крутился в среде чиновников от журналистики и мог умело обойти все подводные камки на "бумажном" этапе подготовки. Плюс вся информация о ходе дел из первых рук. Так что надо было решить: едет ли Соловьев с нами пассажиром-переводчиком или равноправным членом экипажа. В первом случае место за рулем делим мы с Виктором. По двадцать пять часов на нос - нагрузка в общем-то терпимая. Это тот "вес", который можно взять с первого подхода. Да и для Виктора он вполне по силам. Тем более что, попеременно меняясь, сумеем немного и отдыхать. Реальная средняя скорость для Виктора - девяносто пять километров в час. Стало быть, на мою долю для нужного баланса приходится сто двадцать. И это тоже реально.

Все, решил я после первой прикидки, можно браться за дело даже в самом плохом варианте. Но, как потом оказалось, самый многотрудный вариант я и не учел, а по известному закону бутерброда именно он и выпал нам.

Прошел почти год. Это время я жил обычной редакционной жизнью: мотался по командировкам, отписывался, что-то организовывал и даже для поддержания тонуса сумел весной сгонять на ралли в Болгарию, но на этот раз без Виктора.

Летом в Португалию была отправлена телеграмма нейтрального содержания (об этом уже рассказывалось), и дело зависло. Требовался некоторый промежуток времени для успокоения.

Глубокой осенью после долгих созваниваний мы наконец собрались втроем. Об этом стоит вспомнить. Засев в ресторане пресс-центра МИДа СССР, после общих разговоров в диапазоне от работы до женщин и автомобилей вышли в конце концов и на главную тему - Лиссабон. Первым начал Владимир:

- Мужики, я вообще-то даже не представляю, как к шефу подобраться. Думаю, теперь ему лет десять этот Лиссабон кошмаром будет сниться. Телеграмму, как договаривались, я послал, но что дальше делать будем?

- Дальше вот что,- начал я выкладывать свою версию,- твоя забота одна - оформить паспорта и визы. Польша, ГДР, ФРГ, Бельгия, Франция, Испания, Португалия. Семь стран! Ну, положим, Польша и ГДР не в счет. А остальные успеешь? Вернее, сумеешь?

- Если начальство даст "добро", то сумею без проблем. Но у них до сих пор голова ой-ёй как болит!

- Это моя забота, чтобы голова у них и не переставала болеть, но уже "за", а не "против". Так что ты готовь документы и жди команды, а в нужный момент подключишься на всю катушку.

- Это-то я сделаю.

- Ну и отлично. Теперь, коль уж мы заговорили о головной боли, то, Витек, у тебя она тоже будет.

- Давай вали. Как-нибудь переживу.

- Надо достать точные карты всего маршрута. Лучше всего шелловские или мишленовские. Проложить до ним маршрут и обкатать его так, чтоб вопросов не было,- города, номера магистралей, какие из них платные, какие муниципальные, точки пересечения границ... ну и, само собой,- все расстояния. Это первое. Второе - тебе придется взять на себя всю политическую мотивировку и окраску дела. И еще. За тобой разработка деловой переписки. Потянешь?

- А чего же не потяну? Потяну, конечно. Но проблема в другом. Если говорить честно, я ни на грамм не верю, что эта затея выгорит. Это красивая мечта, и не более! Вы только подумайте серьезно, кто пустит трех журналистов в одиночку в такой "полет" через всю Европу? Ведь скорость у нас небось под двести будет! Нереально все это. И тем более нереально на втором заходе, после наших "друзей". Я уж, Олег, не говорю о машинах и их надежности - это тебе видней. И еще. Ведь кто-то там,- он показал пальцем на потолок,- должен взять всю ответственность на себя. Это среди нас троих мы можем хорохориться и стучать себя в грудь, но для задуманного, с его масштабом... извини меня, Олег, но ты просто никто. У тебя есть такой человек?

- Пока что нет, но я не хуже тебя понимаю ситуацию, как ты выразился, с "полетом". Человек, о котором ты говоришь, будет.

Предупреждаю - сейчас опять начнется метафизика. Дело в том, что, разговаривая с Виктором о покровителе (назовем его так), я и представления не имел, кто конкретно это может быть. Но в свой уверенности я не блефовал. Помните, я рассказывал об ощущениях перед гонкой, когда "видишь" ее всю как единое целое. В этом ЕДИНОМ действительно все: и внутреннее настроение, и то, как расходовать собственные силы, силы напарника и силы автомобиля, какую выбрать тактику и какой придерживаться стратегии, - короче, составляющих бесконечное множество, но, главное, они сплетены в некое гармоничное целое. Убери из него любой из ингредиентов, и баланс в ЕДИНОМ нарушится, пропадет гармония, все пойдет прахом. Ориентиром, я бы сказал поводырем, в лабиринте поступков становится та самая "мелодия" или целая "симфония", о которой уже говорилось.

Так вот, я к тому веду разговор, что в лиссабонской затее на каком-то этапе у меня вдруг появилось предстартовое ощущение ЕДИНОГО. Я пока что не мог выделить из этого клубка составляющие, но в целом все дело чувствовал довольно тонко. Можно было сказать, что пошла "мелодия". Первые аккорды ее были взяты вскоре после разговора с главным редактором, а месяца через два я уже уверенно шел за своим "поводырем". К моменту ресторанной засидки мне еще трудно было увидеть распределение ролей и осознать расстановку сих поэтапно: я не зная, кто, где и когда придет на помощь и станет союзником и покровителем, а кто, где и когда подставит ногу и ударит в спину. Но знал, что все это будет. Знал и то, что дело пора начинать.

Из ресторана вышли за полночь и побрели по Садовому кольцу через Зубовскую к Маяковке - это направление устраивало всех. Пройдя несколько кварталов, вдруг наткнулись на двух бедолаг с "Запорожцем", которые, видимо, уже отчаялись оживить этот чудо-автомобиль XX века. "Запорожец" - автомобильное недоразумение, как я его называю, напоминает детский конструктор. Такое впечатление, что создатели специально слепили его из сплошных недостатков, просчетов, болезней врожденных и постоянно приобретаемых. Если ты побывал владельцем "Запорожца" и остался в живых, то сам черт тебе не брат и в авторемонте ты считай что профессионал. Но те двое, что повстречались нам в полночный час на Садовом кольце, скорее всего, лишь начинали постигать азы всех "прелестей" общения с этим автомобилем. Их потерянный вид, по шею измазанные руки, полный хаос в инструменте, сам облик бездыханной машины с задранным капотом и препарированными внутренностями говорили именно об этом.