Подлинный Сократ

– Мяу, – осторожно позвал я парня.

Он поднял чумазую физиономию, посмотрел на меня и произнес:

– Вот это называется съездили на озеро. Ну и влетит же нам с тобой, Сократ.

Влетит это ерунда, я привыкший. Главное ты живой. Я очень сильно испугался за парнишку и думал лишь о том, чтобы с ним ничего не случилось. Вставай, Шумахер, поехали домой.

Он поднялся из лужи, поставил на колеса велосипед и выбрался на сушу. Оранжевые волосы вперемешку с грязью приобрели коричневатый оттенок, спанч боб скрылся под толстым слоем грязи, а шорты теперь были непонятного цвета. С одежды стекало жидкое месиво. Не все закончилось благополучно. У парня что-то случилось с ногой, он, прихрамывая, катил велосипед, который почему-то отказывался ехать. Нам пришлось пешком преодолевать приличное расстояние, учитывая, что за это время успели далеко отъехать от нашего жилища. Наконец мы добрались до поселка, свернули на ближайшую улицу, из двора одного из домов навстречу нам вышла огромная черно-белая лохматая собака и преградила путь. Может, это и есть тот случай, когда говорят: «у страха глаза велики». В тот момент псина показалась мне настоящей Собакой Баскервилей. От испуга у мальчишки задрожала нижняя губа, он в оцепенении остановился и, округлившимися от ужаса глазами, смотрел на нее. Пес широко расставил лапы, приняв стойку борца сумо, оскалил зубы и злобно зарычал. Я мельком глянул на Иннокентия, мальчик едва не заплакал. Мне стало так жалко парнишку, захотелось вцепиться когтями в эту свирепую наглую морду. Выйдя вперед, я приготовился к сражению. Кровь кипела, адреналин слоновьими дозами выплеснулся в нее, во мне все заклокотало от злости. Я выгнул спину и зашипел, как Змей Горыныч. Честное слово, сам не ожидал от себя такого. Пес нахмурил лохматые брови и чуть отстранился.

– Уйди с дороги, – прошипел я, обращаясь к псу.

– Ты откуда такой борзой взялся? – рявкнул он.

– Последний раз говорю – уйди, или я за себя не отвечаю, – я сделал еще один шаг навстречу ему и, встав на задние лапы, выставил передние вперед, направив на него когти.

Увидев мои когти, похожие на стальные клинки, собака в недоумении попятилась назад, она явно не ожидала такого поворота. Когда пес начал тихонько пятится назад, я понял, больше он нам не угроза. Я смело сделал еще один шаг к псу, вновь громко зашипел и для пущей убедительности оскалил зубы. Вы бы видели, что было дальше. Я чуть не умер со смеху. Пес жалобно заскулил и, резко развернувшись, побежал от нас что есть мочи.

– Ничего себе! – присвистнул Кеша и добавил, – ну ты, Сократ, даешь. Ловко ты его на место поставил. Спасибо тебе, друг.

Я обернулся на парнишку, он с открытым ртом смотрел вслед убегающему зверю.

Больше никаких препятствий по дороге домой мы не встретили. Но не успели открыть калитку, как раздался крик Аллы:

– Господи, Иннокентий, что с тобой случилось, – воскликнула женщина в недоумении.

– Ба, мы поехали на велике покататься, а там дорога плохая, в общем я упал прямо в лужу, – мальчик от досады поджал губы.

Я сидел, спрятавшись за колесо велосипеда, когда взгляд хозяйки упал на меня.

– А что Сократ здесь делает? – женщина нахмурила брови, – я же просила тебя не выпускать его на улицу.

– Он попросил меня покатать его на велике, – ответил мальчик.

Я вскинул удивленный взгляд на него. Вот врунишка, на ходу сочинил отговорку.

– Прямо так и попросил? – язвительно спросила женщина.

– Угу, – буркнул парнишка.

– Кеша, ты взрослый мальчик и должен понимать, что мы за Сократа несем ответственность перед дядей Сашей и тетей Таней. Нельзя его выпускать на улицу, он скучает по дому и может убежать. А они живут далеко от нас, он не найдет дорогу и заблудится. Что потом мы скажем друзьям?

Вот тут, женщина, ты недооцениваешь моих способностей.

– Хорошо, бабуль, я все понял, – мальчишка вздохнул и добавил, – больше не буду его брать с собой.

– А сейчас давай бегом в ванну, ты посмотри на себя, ты же похож на трубочиста.

Сократа тоже придется мыть, еще не хватало, чтобы он нахватался блох и заразил Генриха. Нам же скоро на выставку ехать.

Вот с этого бы и начинала, а то блохи, заразил. Все дело в выставке. Бедный Генри, как я тебе сочувствую.

В эту ночь я решил дать женщине отдохнуть, поскольку, если честно сказать, сам дрых без задних лап, мне было не до ночных похождений.

Глава 7

Пока я лазал по деревьям перед неудачной поездкой на велосипеде, на одном из деревьев я случайно заметил гнездо. Все мысли мои теперь были о нем. Честно признаюсь, я даже сон потерял. Генрих, заметив мое беспокойство, спросил:

– Сократ, что вы все вздыхаете и вздыхаете? Вы скучаете по своему дому?

– По дому я всегда скучаю, но сейчас мои мысли о другом, – ответил я.

– О чем же, если не секрет? – полюбопытствовал британец, вальяжно растянувшись на диване.

– Сегодня, когда гулял с мальчиком, на дереве увидел птичье гнездо, теперь вот мечтаю на охоту сходить, – вздохнул я.

– Сэр, вы собираете лезть на дерево? – благородный кот приподнял голову и удивленно посмотрел на меня.

– Для того, чтобы на него залезть, теперь надо подумать, как выйти на улицу, – задумчиво ответил я.

– Но, это же опасно, вы можете упасть, а то еще хуже, на вас могут напасть птицы, – произнес Генрих.

– Я же кот, а не какой-то там пуделек. По деревьям лазать умею, а что касается птиц, так на то я и охотник, чтобы их ловить, – напомнил я и с гордостью добавил, – что мне птица, если я сегодня собаку так напугал, что она бежала от меня, как от огня.

– Все равно это очень опасно. Я бы на вашем месте не рисковал, – покачал головой аристократ и спросил, – а собственно для чего вы хотите поймать птичку, чтобы съесть ее?

– Ну а для чего же еще? – ответил вопросом на вопрос.

– Вам что еды не хватает? – кот в недоумении посмотрел на меня, – зачем лезть на дерево, если можно просто сходить к миске и получить вкусный обед.

– Это совсем другое, – ухмыльнулся я, – тут сам поймал, сам съел. Здесь азарт, понимаешь?

– Ой, Сократ, – вздохнул кот, – не понимаю я вас. Все вам неймется и не сидится на месте. Вечно вас тянет на какие-то приключения.

– А без них скучно жить, – хмыкнул я.

Сложно мне было находить общий язык с британцем. Мы с ним были разного поля ягоды, как море и суша, как небо и земля. Я повернулся к окну, закрыл глаза и стал думать, как мне выбраться наружу. На всех окнах в доме стояли сетки. Французские двери, которые выходили на большую террасу всегда были закрыты, прямо не дом, а какой-то острог. Но, как говорят, если очень сильно чего-то захотеть, то непременно сбудется. Значит и у меня получится осуществить свой охотничий план.

На следующее утро, когда я выбрался из своего логова, в доме стояла мертвая тишина. Я прошелся по всем комнатам, даже мальчика нигде не было видно. На кухне Генрих сидел у пустой миски и умывался после овсяной каши. Заметив меня, Валентина с улыбкой произнесла:

– Ну что воришка, признавайся, что-нибудь еще украл?

По правде говоря, после того случая с ключами, что-то у меня пропало желание таскать чужие вещи. Тем более теперь, когда все мои мысли были о дереве с гнездом. А может я просто вылечился от своего недуга?

– Овсянку я тебе не предлагаю, – вздохнула женщина.

И правильно делаешь, ты же знаешь, что я не буду ее есть.

Она откупорила баночку аппетитного корма и выложила содержимое в мою миску.

– Ешь, наглый кот.

Ну, вот скажите, а как жить не наглея? Вы же сразу на голову залезете и ноги свесите. Не то что корма, воды не нальете бедному коту. Сами же всегда говорите, что наглость – это второе счастье. Я даже стихи на эту тему случайно вспомнил, Димка как-то прочитал в интернете:

Меня уважает и любит семья,

По жизни иду гордо я.

Смотрите! Завидуйте! Вот она я!

Наглая усатая морда!

После завтрака я отправился исследовать дом. Прошелся по всем комнатам, во многих окна открыты, но выбраться через плотные сетки не было возможности. Тяжелые входные двери тоже были наглухо закрыты. Нигде, ни одной малейшей щелки на свободу. Я отчаянно бродил по дому, как узник замка Иф, и думал о замках, в то время, как мой надзиратель в лице Валентины, о них совсем не думала, и спокойно занималась домашними делами. Женщина принесла в гостиную тазик с мыльной водой и, встав на стремянку, протирала плафоны люстры. Я удобно устроился на кресле, положил голову на лапы и наблюдал за ней. Димка всегда говорил, что можно бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как работают другие люди. Правда потом, смеясь добавлял: и на паркующую автомобиль женщину.

А я могу бесконечно смотреть, как работает стиральная машина, как рыбки плавают в аквариуме. Особенно мне нравится смотреть, как Валентина, разделывает мясо, а потом его отбивает, этот звук прямо-таки ласкает мое ухо. Вообще, на все, что связано с приготовлениям пищи, я могу смотреть хоть всю жизнь.

После мытья люстры, женщина принялась вытирать каждую статуэтку, фотографию, вазочку, что стояли на большом комоде и в шкафу.

– Сократ, ты знаешь, почему я так быстро тебя простила, за то, что ты спрятал украденные вещи за стиральной машиной? – неожиданно обратилась ко мне женщина.

Я невольно нахмурил брови, поскольку уже забыл о том случае.

– Расскажу тебе одну историю и тогда поймешь, – видимо женщина увидела недоумение на моем лице и продолжила, – пришла я как-то после работы домой, пока добралась, устала, сил нет. Заварила чайку зеленого, села за стол в кухне, вытянула уставшие ноги на противоположный стул, наслаждаюсь китайским напитком. Вдруг услышала шум в комнате. А у меня два кота живут. Не такие, как вы с Генрихом породистые, а обыкновенные двортерьеры. «Добрые люди» выкинули их когда-то за ненадобностью, ну а я подобрала, они тогда еще совсем крохами были. Пошла глянуть, чем там мои оболтусы занимаются. Смотрю, Савва развалился на диване и с восторгом наблюдает, как второй, рыжий Вениамин, шайбу гоняет по полу. Мне интересно стало, чем же он играется. Отобрала, смотрю золотой перстень, большой такой с красивым серым камнем, а по диагонали бирюзовая полоска. На солнце светится, играет изнутри всполохами при перемене света.

Я не на шутку встревожилась, потому как украшение явно не мое. Вернулась на кухню, осмотрела окно. Подоконник с улицы измазан чем-то непонятным, какие-то мазки, будто соком томатным измазано. До меня сразу дошло в чем дело. Меня словно током прошибло, аж дурно стало. Веник мой, еще тот воришка. Тащит все, что к полу не прибито. Прямо, как ты, – женщина с укором посмотрела на меня и добавила, – только я никак не могла подумать, что породистые коты тоже способны на воровство.

Так вот, – продолжила Валентина, – мой рыжий особенно уважает женскую бижутерию и косметику, сигаретные пачки, зажигалки и упаковки с лекарствами. Я невольно вздрогнула, думаю, ну вот, опять будет скандал. А я, такой человек, терпеть не могу сама скандалить и когда кто-то ругается ненавижу.

Однажды, это было незадолго до случая с перстнем, тоже как-то занимаюсь на кухне домашними делами, лето, тепло, окно на кухне открыто постоянно. Коты мои сами выходят на улицу когда им надо и возвращаются тоже. Поскольку живу на первом этаже, на окнах поставила решетки, так что я не боюсь, что кто-то, кроме котов залезет в мою квартиру. Рыжий хулиган повадился днем зависать на подоконнике и играться лапками с детьми. Никого ни разу не поранил. Я что-то готовлю, слышу женский бубнеж под окном, по всей видимости, по телефону разговаривает. Затем неожиданный вскрик. Следом Вениамин кубарем свалился с подоконника с комком черных волос в зубах. Глянув на все это безобразие, сообразила, что содрал рыжий с женщины, не парик, а какую-то накладку. Ну я забрала у него ее и выглянула в окно на свою голову с этими волосами в руке. Боже, ты бы слышал, Сократ, как она орала! – Валентина обратилась ко мне и, приложив руку к груди, театрально закатила глаза, – кричит: как вам не стыдно, вы же взрослая женщина, а ведете себя, как хулиганка. Я попыталась возразить, говорю, мол это не я, а кот. Когда она это услышала, начала кричать еще громче. Мне было жутко неудобно перед соседями. Женщина ушла, но обещала вернуться с мужем и сыновьями. Слава богу, никто так и не пришел. Но за котов страшно переживала, боялась, могут отравить.

Если бы я умел смеяться, то катался бы полу от смеха. Помните, я вам рассказывал, как потрепал парик Светланы, приятельницы моей хозяйки Татьяны Михайловны. Повезло мне тогда, женщина на меня не обиделась и не собиралась приезжать с мужем выяснять отношения с моими хозяевам.

– Вечером, когда муж пришел с работы, не стала рассказывать про перстень, история с волосами тогда при нем приключилась, так что он нашего бандита знает, как облупленного, – продолжала домработница, – а сама весь вечер ждала, когда кто-то придет на разборки за кольцо. На ночь закрыла все окна, котов, как они не просились, гулять не пустила, за что они меня отблагодарили, нагадив на коврик перед ванной. Всю ночь я практически не спала, тревожилась и за нас, и за котов, люди-то разные бывают, на все что угодно способны.

Утром раздался звонок в домофон. Смотрю, стоят двое: мужчина и женщина и просят меня: «выгляните в окно». Я подошла, женщина жалобным голосом умоляет вернуть ей перстень. Мужчина молча стоит, хмурый, как туманное утро. Сама думаю, надо же какое-то подтверждение получить, что это их перстень, мало ли. Ну и спрашиваю у них: «Чем докажите?», хотя, по правде сказать, я была уверена, что передо мной хозяева кольца. И тут заговорил мужчина: «Женщина, вы только поверьте, хотя кому расскажи…. В общем, дело было так. Вчера жара стояла страшная, я весь мокрый, потный, пить хотелось страшно, ну я принял пивка холодненького. Пока пиво пил у ларька, печатку на мизинец переодел, обычно ношу на среднем, а от жары кожа под кольцом взопрела. Попил да пошел дальше по своим делам. Иду, смотрю кот с окна свесился, красивый такой, рыжий, аж погладить захотелось. Ну и погладил на свою голову, пришлось потом ехать в травмпункт. Даже уколы назначили»

Я посмотрела на его руку, у него и правда мизинец забинтован, с ним большая часть кисти, только четыре пальца торчат. Говорю ему, мол коты у меня привиты, у них даже паспорта есть, так что можете не переживать.

Мужчина умоляюще посмотрел на меня, и произнес: «Женщина, не буду давить на жалость, но прошу, верните кольцо, оно мне дорого, как память. Я протянула ему кольцо, люди поблагодарили меня и ушли. Спустя несколько минут снова стук в окно. Спутница мужчины протягивает мне деньги и говорит: «Хотели купить корм кошачий. Подумали, вдруг, что с котом твоим случится, на нас подумаешь. Возьми деньгами». Я ей говорю, мол, что вы, не надо. А она сложила их трубочкой и закинула в комнату. Вечером, когда муж пришел с работы, я все-таки поведала ему всю историю от начала до конца. Он долго смеялся, а потом говорит:

– Да, Вениамин наш еще тот воришка. Как-то сидели с мужиками у нас в гараже, смотрим, рыжий идет от соседской ракушки, в зубах что-то тащит, а за ним мужик бежит и орет, как умалишенный: «отдай сволочь!» Я подозвал кота, а него в зубах отвертка. Ну, я отобрал и вернул мужику. Теперь перед ним все двери закрывают, знают, что если пришел рыжий, непременно что-то пропадет.

– Вот поэтому я тебя и простила, потому что свои бандиты такие же, – рассмеялась женщина.

Говорил же вам, это болезнь. И при чем, среди нашего брата, очень распространённая.

Пока Валентина рассказывала мне историю о своем рыжем воришке, она перемыла, все что можно было. Она вышла из комнаты, а вернулась обратно с пылесосом.

Брррр, терпеть не могу этот отвратительный звук. Когда он начинает гудеть, у меня останавливается сердце, я прямо весь сжимаюсь в шерстяной комок и сразу вспоминаю пчелиный улей, в который я попал, когда охотился за птичкой.

Женщина не обращая внимание на моё состояние, на мою нелюбовь к отвратительному звуку, активно пылесосила ковер в гостиной. В тот момент я мечтал, чтобы скорее уж замолчал этот ненавистный агрегат. Валентина открыла французские двери на террасу, ворвавшийся сильный ветер подхватил занавески и кинул их в лицо женщине. Пока она, словно дрессировщик хищников, укрощала распоясавшиеся шторы, я, мгновенно сориентировавшись, и прошмыгнул мимо ее ног и пустился в сторону манящего дерева.

Я же говорил вам, стоит только захотеть и все непременно получится. Из любой ситуации можно найти выход.

Подбежав к дереву, я посмотрел наверх. Гнездо на прежнем месте, не очень высоко, но, колнечно, и не слишком низко. А когда обвел взглядом соседние деревья, заметил на них такие же гнезда. Не раздумывая, я пулей влетел на дерево и начал карабкаться вверх. Разноцветная свиристелка громко щебеча, летала над моей головой.

– Помогите, помогите, – жалобно кричала птица.

На ее крик о помощи, из других гнезд с соседних деревьев вылетели другие птицы:

– Что случилось? Ты зачем так кричишь?

Свиристель села на ветку и громко защебетала:

– Какой-то сумасшедший кот карабкается на дерево и ползет к моему гнезду.

– Какой ужас! Какой ужас! – эхом вторили другие пернатые.

– Помогите, там мои детеныши, он погубит их, – просила о помощи разноцветная птичка.

Птицы так громко загалдели, что у меня уши заложило. Но я, не обращая внимания на щебет, продолжал двигаться вверх за добычей.

– Успокойся, – произнес яркий зяблик, – сейчас мы его накажем.

– Да, давайте накажем этого наглеца, – поддержали другие птицы, они дружно зашумели и замахали крыльями так, что посыпались перья, как снег среди лета.

– И откуда он такой взялся? Но ничего, сейчас ты получишь по заслугам, усатая морда! – воскликнула еще одна птица.

Птицы собрались в стаю и ринулись в мою сторону. Я невольно напрягся, когда увидел, какое количество пернатых несется на меня. Хоть я кот и смелый, но понял, что сидя на дереве, я вряд ли смогу им дать достойный отпор, поскольку все четыре лапы заняты. Я уже был практически у цели, когда сумасшедшая стая приблизилась ко мне вплотную. Выпустив когти, я протянул лапу к гнезду, и в этот момент одна из птиц камнем упала на меня и клювом ударила прямо в лоб. И вот тут я понял значение выражения: искры посыпались из глаз. Из моих глаз посыпались не искры, а выстрелил салют под названием «Фейерверк на районе».

Я зашипел, как кобра, но чокнутые птицы поочередно нападали на меня. Они клевали, щипали и били меня крыльями по спине. Я крутил головой, как китайский болванчик и плотнее прижимался к стволу дерева, еще не хватало мне свалиться с такой высоты. Эти крохотные птицы отважно нападали на меня. Вокруг дерева стоял такой галдеж, будто на рождественской ярмарке. Я невольно посмотрел вниз и обомлел. У дерева стояли хозяин с хозяйкой, Валентина и Иннокентий. Когда я убежал из дома, никого не было.

– Вот ты где, Сократ, – донесся до меня голос хозяйки, – мы вернулись домой, а тебя и след простыл. Вышли тебя искать, а тут такой галдеж стоит, мы сразу догадались, что ты обязательно будешь в эпицентре этого события.

Люди внизу стали громко смеяться и требовать, чтобы я спускался с дерева.

– Кот, давай слезай уже, – потребовал хозяин.

Как же я не люблю, когда надо мной смеются, всегда почему-то так обидно становится. Нашли над кем потешаться, над бедным котом. Ну ладно, сейчас докажу, что я настоящий охотник. Я замер на стволе и когда одна из птиц подлетела максимально близко, протянув лапу, попытался ее схватить. Но эта коварная злодейка увернулась и я, не удержавшись, с истошным криком отчаяния полетел вниз. Вы не представляете, как же больно ударился. Стиснув от досады зубы, слегка прихрамывая, поплёлся по дорожке в сторону дома, словно ничего не произошло. А птицы не унимались, они продолжали нападать на меня и на земле, били клювами, крыльями по спине, при этом громко галдя:

– Вор! Вор! Так тебе и надо, наглая усатая морда!

– Пойдем домой, охотник ты наш, – произнес хозяин, пропуская меня в дом.

Вы не представляете, как мне было стыдно. От досады мне хотелось провалиться под землю. Так опростоволоситься перед всем честным народом. Я уж грешным делом подумал, может, я теряю свои охотничьи навыки?