Новая Зона. Излом судьбы

– Сделаю все возможное, – пообещал Женя, поднимаясь с кушетки. – Поспи, я утром за тобой зайду.

Подогнув под себя ноги и сжавшись в комок, Титова легла, Женя укрыл ее пледом. Хотя он отлично знал, что Василису здесь до утра никто пальцем не тронет, оставлять ее одну категорически не хотелось.

– Посиди немного со мной, – попросила девушка, вновь вцепившись в ладонь пилота.

Словно по приказу, ослушаться которого он не имел права, молодой человек сел обратно. Пока все на ужине, можно побыть лишние минуты рядом.

– Расскажи что-нибудь о себе. – Пилот поправил сползший с плеч девушки плед.

Закусив губу, девушка замолчала. Что она могла рассказать о себе? Ведь знала, не интересны пилоту истории о том, как девочка Вася выросла в Василису Владимировну. Не интересны ему все истории о карьерной лестнице и кругах ада, которые пришлось пережить, прежде чем конкуренты вздрагивали, только услышав фамилию Титовой. Потому что он все это знал наверняка. Василиса словно видела во Фролове свое отражение. Казалось ей, что дом его всегда пуст, покрыты пылью любимые книги, редко загорается свет в окне и редко бывают гости. Она это чувствовала, так же как Фролов это чувствовал в самой девушке.

Уголок губ грустно пополз вниз, а тоску в глазах было не скрыть под линзами дорогих очков.

– Я… – начала Василиса и закашлялась, словно подавившись следующими словами. – Тяжело как это, оказывается, – грустно ухмыльнулась Василиса.

– Давай помогу тебе. – Женя машинально гладил Василису по тонкой кисти. – Расскажи о своих интересах, о своих друзьях, о чем ты мечтаешь?

И правда стало проще.

– С подросткового возраста я любила две вещи – технику и цифры. Цифры не умеют лгать, ими можно доказать почти все. Ложь кроется в людях, а числа – это самый прочный материал, из которого можно строить небоскребы. Это логика и точность. Точные науки стали для меня одним из главных смыслов жизни. А потом это стало делом моей жизни, когда я ушла в сферу информационных технологий. Там я, кстати, и познакомилась с моими будущими друзьями. Мы вместе двигались и плыли по этому цифровому потоку, а потом выстроили свою империю.

– Ты нашла в этом счастье? – Пилот невольно перешел на шепот.

В ответ Василиса долго молчала, словно искала ответ глубоко в себе, а после этого думала, стоит ли честно отвечать.

– Не знаю, – растерялась девушка. – Я всегда мечтала приносить людям пользу. Но совершенно забыла о себе. Ты знаешь, – она поежилась на твердой кушетке и сняла очки, положив их на рядом стоящую тумбу, – как-то концентрация счастья после восемнадцати лет стихийно уменьшилась. Возможно, потому что я уже сама себе не могла ответить на простой вопрос – что такое счастье. Раньше было все предельно просто. Билет до Черного моря – счастье. Встреча с друзьями – счастье. Новая работа – счастье. Брат подарил котенка – счастье. Мне почти тридцать, а я не имею ничего, кроме работы. Раньше думала, что если буду много зарабатывать, то смогу купить себе все, о чем мечтаю. Только на тот момент я мечтала о новом пальто и о неразбитом телефоне. А сейчас у меня и пальто новое, и телефон, и частный самолет. А счастья нет. Ни в одном магазине так его и не нашла.

– Разработки твоей компании востребованы. Государственные заказы, большие частные. Военные Периметра пользуются программным обеспечением, созданным именно твоей компанией. Разве этого мало?

Василиса пожала плечами.

– Просто иногда очень хочется прийти не в пустую квартиру. Но с моим ритмом жизни я не могу создать крепкую семью. Я не могу завести даже домашнее животное. Я часто задавала себе вопрос: дело жизни или семья? И каждый раз не могла выбрать. Отставить все, что так долго строила, во что вложила всю душу и всю себя, без остатка, ради чего-то еще. Это очень сложный выбор, к которому я пока не готова.

– Эй, пернатый, тебе особое приглашение нужно? – на пороге посланный главарем за пилотом стоял злой Афин. – Флай тебя ждать не будет.

– Иду! – огрызнулся пилот.

– Вась… – но нужных слов пилот не нашел. Повинуясь какому-то странному инстинкту, он поцеловал девушку в лоб и бегом, уже на выходе схватив сырые от болотной жижи туфли и носки, покинул местный лазарет.

Флай, обитающий в одном из строительных вагончиков, устроился неплохо. Внутри оказалось неожиданно тепло – горела буржуйка. Под потолком, освещая теплым светом помещение, светила сороковаттная лампа. Из мебели – деревянный стол, на котором стоял работающий в спящем режиме ноутбук, несколько табуретов и кровать, сколоченная из деревянных ящиков, да какое-то подобие тумбочки.

– Убедился, что с твоей бабой все в порядке?

Женя, не решаясь пройти дальше, медленно кивнул.

– Да ты проходи, не бойся. Разговор будет долгий.

Приняв приглашение хозяина, пилот, не разуваясь, прошел к столу и сел на табурет. Тот под весом человека жалобно заскрипел, и Жене пришлось опереться на ноги, дабы требующая ремонта мебель не развалилась.

– Может, ты хочешь чем-то поделиться? Что-то рассказать? – Флай медленно ходил по помещению, сложив руки за спиной.

– Например? – Женя не сводил взгляда с мужчины.

– Например, кто вы такие и как оказались в Зоне? – Вид у предводителя группы был крайней скучающий.

– Вы назвали меня Реверсом. Полагаю, догадываетесь, кто мы такие и откуда.

Задумчиво почесав кончик носа, Флай кивнул и встал за спиной пилота. Вытянувшись, Женя напряг мышцы сильней, сжал кулаки и сделал глубокий вдох-выдох. За его спиной – вооруженный человек, у которого черт знает что в голове. На короткое мгновение пилот закрыл глаза и ярко представил картину, как все с тем же невозмутимым и скучающим видом Флай одним отработанным и быстрым движением сворачивает ему шею. Отчетливо представил и сам от этого вздрогнул. Несмотря на то что свой страх перед этим человеком показывать не хотелось, Фролов все-таки поднялся на ноги и отошел к стене.

– Догадываюсь. Вы те самые выжившие. Ты – пилот, а женщина – Василиса Титова.

Женя снова медленно кивнул, подтверждая слова главаря.

– Это что-то меняет? – Женя склонил голову набок.

– Нет, ничего, – неожиданно широко улыбнулся Флай, и Женя, сморщившись, не смог скрыть своего отвращения к этому человеку. – Просто решил подтвердить свои догадки.

– Подтвердили, – согласился пилот. – Давайте к делу.

– Серьезный человек? – Сталкер не сдержал иронии. – Хорошо, давай к делу. Ты знаешь, где мы сейчас?

– В дерьме, – ответил Женя. – В полном и непроглядном.

– И тут ты почти не ошибся. Мы в Конькове. Тропаревский парк, если быть более точным.

Женя подумал, что парком это дно сейчас назвать трудно. Но принял на веру, что нынешнее болото действительно некогда было парком. Возможно, Василиса даже помнит это время.

Сделав жест рукой, Фролов предложил сталкеру продолжить его глубокую мысль.

– Короче, – осознав, что на Фролова долгое вступление впечатления не произвело, Флай перешел к делу. – Вопрос-то ерундовый, тут буквально в пяти километрах есть станция метрополитена – «Новые Черемушки».

Сталкер посмотрел многозначительным взглядом на Фролова, словно «Новые Черемушки» должны о многом ему сказать. Но пилоту это ни о чем не говорило.

– Надо просто спуститься туда, кое-что проверить, забрать и вернуться. Вот и все.

– Будь все так просто, вы бы уже сами сходили, проверили и взяли. В чем кроется подвох?

Не нравилось пилоту это «просто». Если говорят «просто» – жди подводных камней. В данном случае его прямо предупреждали о смертоносной ловушке и ох как не хотелось в нее соваться пилоту, тем более – тащить за собой и Василису.

– Да подвоха-то особого и нет. – Флай снова выдержал театральную паузу. Женя злился, но вида не подавал – терпел со скучающим лицом, ожидая продолжения. – Неделю назад я отправил туда группу из двух человек. Но они не вернулись и после того, как спустились, на связь не выходили.

– Может быть, они нашли там что-то дорогостоящее и вышли в другом месте, решив это что-то более выгодно продать? – предположил Фролов. Он уже давно понял, что законы морали здесь не действуют.

– Может быть, – не стал спорить Флай. – Связи под землей нет, как только они спустились, для нас стали невидимыми. Вот вам и надо – спуститься, проверить, затем вернуться и доложить. Ерунда в целом, не так ли?

– Нет не так, – спокойно ответил Женя, понимая, что подписывает себе и Василисе очередной смертный приговор. – Но, как понимаю, выбора у нас нет?

– Нет, – легко согласился Флай, подкинув в буржуйку несколько поленьев. – Станция «Новые Черемушки» обрушилась, там не спуститься, можно это сделать на «Калужской». Но там целое аномальное поле. Вы, как я понял, в этом совсем не ориентируетесь. Потому безопасней для вас спуститься в «Беляево», там намного спокойней. Под землей пройти два перегона до «Черемушек». Внизу и тварей меньше, да и аномалии реже встречаются. Карту мы вам выдадим, ровно так же, как и снаряжение с оружием. Выполните задание – и мы в расчете. Отпущу и даже помогу чем смогу. Вздумаете сбежать – вас найдут и пристрелят без суда и следствия. Зона – она меньше, чем вам кажется. Вроде все. Надеюсь, клаустрофобией не страдаете.

– Не страдаю. У меня остался один вопрос.

– Валяй, – небрежно отмахнулся Флай.

– Нам необходимо будет связаться с Большой землей. Это возможно?

– Связь в Зоне накрылась, уже несколько дней без нее. Либо аномальный выброс действительно был очень мощный, либо с Вистой что-то случилось. – Флай задумчиво уставился перед собой. – Она обычно оперативно все восстанавливает. Хотя что с этой стервой может случиться? – задал сам себе риторический вопрос сталкер. – Будет связь – свяжетесь с кем хотите, это уже не мое дело. В семь утра жду тебя с твоей подружкой здесь.

Не говоря больше ни слова, Женя развернулся и поволок ноги прочь. Есть, разумеется, ему не дали, поэтому пришлось подбирать последние консервы из бортовых запасов самолета. Конечно, их должно было быть больше, но кто ж поверит, что терпящий бедствие экипаж в Восточной Европе может ждать помощи больше суток.

– Попробуем поиграть по их правилам, – сказал сам себе Женя, разместившись в пустом строительном вагончике. Для жизни вагончик был совсем непригоден – пол прогнил, стены покрыло густое покрывало из плесени и грибка, электричество сюда не провели, крыша протекала. Повернувшись на старом и воняющем сыростью матрасе, пилот попытался укрыться остатками своего кителя и курткой покойного наемника.

Сбежать с этих чертовых топей в одиночку не получится. За вечер он осмотрел вокруг все и не понял, как ходят сами местные. Что не вода – то дрянь какая-то. Был бы у него дозиметр, Фролов уверен – тот бы зашелся в истерике. Никакой тропинки, кроме обширной просеки от колес БТР, не нашел. Скорее всего, местные пользовались перекидными мостиками, замаскированными в плавнях.

Поежившись, Фролов попытался улечься так, чтобы сохранить остатки тепла, но в сыром помещении со сквозняками сделать это было невозможно.

– Эй, – дверной проем загородил силуэт, – иди к своей подружке. – Голос Афина Евгений узнал сразу. – Ляжешь на полу там. Подохнешь еще от пневмонии… Но чтобы в шесть утра я тебя там не видел. Флай узнает, надерет задницу. Сначала тебе, потом мне.

Наверное, это был первый человеческий поступок, который пилот встретил за два дня. Забрав свои пожитки, он перебежками добрался до лазарета. На полу уже был развернут матрас и лежало два пледа.

Машинально проведя по запястью, пилот досадно сморщился, не нащупав своих часов. К сожалению, он не мог даже предположить, когда и где они слетели с руки.

По его ощущениям, время было уже за полночь. Небо затянули облака, через которые не было видно ни звезд, ни луны. Хотя будь небо чистое, это пилоту ничем бы не помогло, определять время по Большой Медведице он не умел. Это всезнающая Василиса смогла бы рассчитать и объяснить все на научном языке, но она тихо сопит, не услышав даже, как сюда вошел Женя. И пусть спит, силы ей еще очень пригодятся.

Некоторое время Женя стоял у маленького окна, вглядываясь в ночную темноту. На болоте стояла тишина, только изредка квакали лягушки да монотонно гудел неподалеку старый генератор.

Пилот лег, свернул в рулон и подложил под голову один плед, вторым укрылся. Невероятно клонило в сон, но провалиться в царство Морфея мешали тревожные мысли. Они расталкивали друг друга, борясь за первенство в голове пилота. От них бросало в жар.

Неопределенность Фролова пугала. С теми двумя сталкерами, про которых рассказывал Флай, определенно случилось что-то страшное. С опытными, хорошо вооруженными и знающую Зону бойцами. Чего тогда местный главарь ждет от них с Василисой? Конечно, в качестве расходного материала молодые люди подходили отлично. Если погибнут – никто не вспомнит и искать их не будут. От этой мысли Фролова одолела невероятная тоска. Он испытал к себе странное чувство жалости, приправленное ненавистью. Его некому объявлять в розыск, даже некому поставить памятник на пустую могилу, некому прийти будет на нее, чтобы положить цветы. Никто не встанет у гранитной плиты, чтобы оплакать потерю и поговорить с мертвецом. Он снова посмотрел на Василису. После девушки останется огромное дело, целая компания, наработки, которыми будут пользоваться еще долгое время. Фамилия Титова войдет в историю. Просто есть люди вроде Василисы, после которых многое остается, а есть люди вроде Жени, после которых не остается ничего. Но даже ему хотелось быть по-человечески похороненным, а не остаться на корм крысам под землей.

Вот так, пока лежал и думал, – успел заживо похоронить и себя, и девушку. Да так и заснул с этой мыслью, потеряв всякую веру.

Утром мягким прикосновением к плечу его разбудила Василиса. Стоит отдать должное Афину, выглядела девушка здоровой и даже румяной. Она даже успела умыться, стерев с себя грязь, кровь и пот.

Тусклое солнце пробивалось в помещение через небольшое окно и слепило Женю. Он поморщился, привыкая к дневному свету, сел и скривился от боли в пояснице и плечах.

– Ты как? – Фролов потянулся и встал на колени, привыкая к болевым ощущениям.

– Физически отлично. – Девушка протянула пилоту руку, помогая подняться. – Про моральную сторону этого вопроса говорить ничего не буду. Кстати, заходил Афин, – Василиса подошла к столу и взяла с него пластиковый контейнер, – оставил нам с тобой завтрак. Просил никому не говорить об этом.

Внутри контейнера была отварная гречка с тушенкой. И это первая горячая еда за несколько дней, попавшая в желудки молодых людей. Съели все быстро и жадно, почти не пережевывая. Хотелось отблагодарить Афина, но сделать это было нечем.

На улице, прибитый к наспех сколоченной деревянной стене, висел пластиковый, обесцветившийся от времени и сырости умывальник. Женя приоткрыл крышку и принюхался. Немного мутная вода ничем не пахла. Пока Женя умывался, он коротко пересказал Васе их вчерашний диалог с Флаем. Недолгое совещание с Василисой о том, как выбираться из этой ситуации, послужило демонстрацией их абсолютной беспомощности.

– Значит, сделаем то, что он требует. Выбора у нас все равно нет, – подвела итог неутешительной беседы Титова. – Сделаем все, чтобы выжить.

Воды в умывальнике хватило только на то, чтобы умыть лицо и стереть с него засохшую кровь и грязь. Пилот потер щеку, трехдневная щетина неприятно кололась, еще пару дней – и отрастет борода.

– Идем, Флай ждет, – Женя приглашающе махнул, уверенно зашагав пружинистым шагом по деревянному настилу.

Сталкер их действительно ждал. Он сидел за столом, попивая из алюминиевой кружки растворимый кофе. Дешевый напиток заполнил своим запахом все помещение, заставляя Титову невольно сморщиться. Из многих вещей, которые она ненавидела, дешевый кофе возглавлял список.

– Выглядишь ты лучше, чем вчера, – вместо приветствия сказал девушке Флай.

В ответ Вася молча кивнула. Сталкер этот одним своим видом вызывал у Титовой необъяснимое отвращение. Может, дело в маленьких хитрых глазах, может, в положении тела, которое показывало, кто здесь хозяин, возможно, в шраме на щеке.

Не дождавшись ответа, Флай причмокнул губами, заставив Титову в очередной раз сморщиться от отвращения, и начал свою речь.

– Значит так. – Сталкер тяжело поднялся. – Вот ваше снаряжение, – он указал в сторону стула, на котором небрежно лежала экипировка. – Там все необходимое для спуска под землю.

– А оружие? – Женя не заметил трофейных автоматов.

– До Беляева вас проводят, оружие не понадобится. А перед спуском под землю вам все отдадут: и стволы и боезапас. В планшетнике лежат карты подземелья, они точные, заблудиться не должны. Пользоваться-то ими умеете?

Флай, посчитав свою глупую шутку удачной, громко засмеялся, но, наткнувшись на презрительный и холодный взгляд Титовой, быстро смолк.

– Ладно, – фыркнул он. – Переодевайтесь. Я пока схожу за вашими проводниками.

Мимо Василисы пройти спокойно он не смог, ударил ладонью по пятой точке, за что сразу поплатился. Развернувшись на пятках, Титова залепила сталкеру смачную затрещину.

– Только тронь меня, – сквозь зубы прошипела она.

Если бы взгляд мог испепелять, на месте Флая осталась бы только горстка пепла.

Мышцы пилота напряглись: если завяжется конфликт, то Женя готов будет защитить Василису. Однако сталкер оскалился в улыбке, покачал головой и отошел от девушки.

– А ведь я мог тебя пристрелить, – равнодушно сказал он. – Или дать на растерзание своим ребятам.

Возразить было нечего.

Постепенно обстановка накалялась, и пилот мысленно молился, чтобы Титова молчала. Не в том положении они сейчас, чтобы показывать свои зубы.

– Прости, – процедила она, и Женя почти физически ощутил всю ненависть, которая исходила от Титовой к этому человеку.

– Только на первый раз, – сказал Флай и покинул свою обитель.

– Мразина, – прошипела девушка, еле сдерживая себя от более экспрессивной речи.

– Вась, – попытался остепенить девушку пилот, но та уже сама успокоилась и начала переодеваться.

Все трофейное снаряжение они оставили на себе, добавили только военные ботинки с высокими берцами для Жени и старый, но чистый, безразмерный свитер для Василисы. Впрочем, лучше все равно придумать было сложно, да и вряд ли это что-то «лучшее» им бы выдали. Как-никак отправляли на смерть. Рядом с офицерским планшетом, в котором действительно лежала подробная карта подземелий, Флай припас четыре фонарика, два из которых налобных. Компас, альпинистская веревка, лом. Женя взял в руки увесистый инструмент и довольно кивнул.

– Что, – девушка сняла разодранный китель, переодеваясь в серый свитер, – представил, как проламываешь им голову этого ублюдка?

– Было бы неплохо. Но сама понимаешь, убьем его – отсюда живыми не выйдем.

– В том-то и беда, что понимаю. – Вася нервными и дергаными движениями переодевалась, застегивая многочисленные молнии, кнопки, хлястики. – У меня нет никаких аргументов против твоих слов. Но, если выберемся, я сделаю все, чтобы вытащить эту задницу с этих болот на Большую землю. Поиграем по моим правилам.

– Злая ты, Вась, – беззлобно ухмыльнулся Женя.