Новая Зона. Излом судьбы

– Но? – перебил его Фролов, которому надоели уже долгие вступления.

– Что «но»? – Мужчина повернул к нему голову, стоя вполоборота. Его взгляд выражал недоумение.

Мужчиной он был крупным, плотным и наверняка очень сильным. Сложно было предположить, кем работают такие люди вне Зоны. Хотя вот глаза у него были скрытные, мелкие и много знающие. Не меньше, чем какой-нибудь бывший начальник ЧОПа, не брезгующий грязными деньгами.

– После ваших рассуждений должно обязательно последовать «но», – разжевал фразу медленно теряющий контроль Женя.

Мужчина, только теперь понявший реплику, продолжил свои шаги и монолог:

– Так вот. Интересует меня лишь одно. На кой ляд вы поперлись к ученым. Ну нелогично ведь! На ворованной из-под носа у «Оникса» машине, да прямо к ученым, которых охраняют все те же бойцы «Оникса». Что-то ты заврался, парень.

– Хочешь правды?! – Женя, забыв об осторожности, сделал широкий шаг навстречу мужчине. – Единственная наша правда такова, что нам нужно быстрей выбраться из этого проклятого места!

– Мне тут ближайший мутировавший пес подсказал, что в НИИ, на Академической, Зона не заканчивается.

– Для нас, если бы вы выстрелили, могла бы и кончиться. – Женя снова подошел к машине, чтобы посмотреть, как там Василиса. Но над девушкой проводил какие-то манипуляции парень, закрывая своей спиной обзор.

Врать и юлить перед человеком, который и так держит его и Васину жизнь в кулаке, было бы глупо. К тому же он припас в кармане последний аргумент – гранату. Ее успела сунуть в руки Василиса, когда он выбирался из джипа. А вот местные до дополнительного обыска не снизошли. Впрочем, слишком нейтральным тут было к ним отношение, чтобы даже потенциально понадобилось качать права, размахивая гранатой.

– Командир, – парень выпрямился, – если хотите спасти девушку, стоит поторопиться на Базу. Сейчас я сделал все, что мог.

А потом тише, чтобы главарь не услышал, парень обратился к Жене:

– Молодец, все правильно сделал. Если бы не грамотная первая помощь, ей бы уже никто не помог. К ученым вам все равно дорога заказана, – продолжил сталкер, почесав кончик носа. – Туда пару часов назад волна мутантов пошла. Поговаривают, в лабораторию некая девушка по прозвищу Вита принесла новый, еще не известный науке артефакт. Принесла, забрала плату и тут же, под удивленные взгляды головастых, дала деру. Только ее след простыл, как к НИИ всякие уроды начали подтягиваться. Вроде как виной – этот артефакт. Мол, он тварей привлекает. Мутант, который на вас напал, скорей всего просто отстал. Слабенький еще, молодой. Иначе бы сожрал вас.

– Так что, лаборатория погибнет? – машинально спросил Женя.

– Нет, конечно. Там стенки – железобетонный короб. Жратвы и еды на неделю автономки, если не больше. Ограду, конечно, порвут, но ботаники закроются и будут сидеть там тихо, как мыши. А как только вояки что-то решат с новыми картами аномалий после выброса – прилетят вертушки и отделают всю нечисть. А что не добьют – дочистят ребята из «Оникса».

– И сколько это может занять времени? – Женя взял Василису за руку и сжал ее ладонь. Девушка держалась, но медлить больше было нельзя.

– Кто знает, – равнодушно пожал плечами сталкер и вытащил из кармана пачку сигарет. – Дня три-четыре. – Он чиркнул дешевой китайской зажигалкой и прикурил. Есть у меня для вас вариант – и чуть быстрей. Он странным образом совпадает с тем, чем вы заплатите за свое спасение…

От этих слов Женя напрягся.

Началось!

Доброжелатель, самостоятельно выставляющий цену за услуги, – это ново. Неужто и отсюда придется уносить ноги с боем?

– Всего-то нужно спуститься под землю, в метро, и найти одну вещицу… Смешная просьба за спасение, не так ли?

– Если вы сможете помочь девушке, которая сейчас находится в машине, я сделаю все, что вы захотите, ответил Женя, не сомневаясь в своих словах. Сначала нужно спасти Василису, а потом думать, как продать душу дьяволу и не продешевить.

– К утру следующего дня на ней и шрама не останется. Но я еще забираю машину. Все равно она не ваша…

– Да забирайте. – Жене и правда было плевать на «УАЗ».

– Вагнет, давай за руль, – сказал мужчина парню, оказывавшему помощь Василисе. – Довезешь ребят.

– Есть, Флай! – Паренек в какое-то неуловимое мгновение оказался за рулем.

– А вы как? – глупо спросил Женя.

– А ты за нас не переживай, – улыбнулся белоснежной улыбкой маньяка Флай. – Хармон, Корд, поехали.

Фролов и не переживал. Он сел на заднее сиденье, провел по волосам девушки, вытер пот с бледного лица и закрыл глаза. Они тронулись мягко и почти незаметно. Автомобиль явно поддавался умелому водителю.

Рана у Василисы кровоточить перестала, да и сама девушка держалась очень достойно. Не плакала, не жаловалась, только болезненно морщилась каждый раз, когда машина подпрыгивала на ухабах.

– Вангет, – нарушил тишину Женя. – Куда мы едем?

– На Болота, – ответил молодой человек, не взяв на раздумья ни секунды. А потом, повернувшись на мгновение к пассажирам, покачал обреченно головой. – Зря ты согласился. Если бы не баба, то бежать бы тебе надо.

– У меня не было выбора. – Фролов ни на секунду не выпускал руку Василисы.

– Это Зона. Выбор есть всегда, но все чаще выбирать приходится между плохим и отвратительным.

– Ты нам поможешь? – Женя испытывал к этому юноше ничем не подкрепленное доверие.

– Против Флая не пойду. Могу дать тебе только несколько советов. – Женя оторвал взгляд от Василисы и вопросительно перевел его на паренька. – Никому не верь.

Глава 4

Под словом «болото» часто подразумевают не только местность, но и рутину, скуку. Это было применимо и к базе их очередных спасателей. Фролов сначала долго ломал голову, откуда в Москве, хоть и на окраине города, могла появиться болотистая местность. Оказалось, в старые времена здесь был парк с многочисленными прудами, а потом образовалось аномальное поле. Вследствие чего земля стала рыхлой и сырой. Да и осадки здесь были подозрительно часто, относительно, например, центра города.

И действительно – болото. Тарахтел дряхлый китайский генератор, заглушая кваканье жаб и редкий шум местной уродливой флоры. Шелестели камыши, утопая в густом тумане. Женя, пока они ехали по деревянному настилу, крутил головой.

Хутор. Больше никаких ассоциаций с этим местом не возникало.

– Выходи, – сказал ему парень. – Я бабу твою передам врачам, здесь ей быстро помогут.

Оставлять Василису этим людям Женя не хотел, но настаивать на своем он тоже не мог. Не с руки ему сейчас играть на чужом поле.

– Зайдешь через несколько часов, – уже мягче сказал парень, и машина снова тронулась.

Пилот кивнул и обернулся на странный звук. По настилу ехал самый настоящий бронетранспортер. Трудно в этом монстре было не узнать хоть и модернизированный, но советский легкий БТР-40. Крупнокалиберный пулемет Владимирова, установленный на технике, был для окружающих весомым аргументом не связываться.

На боковой стенке Женя заметил эмблему, такую же, какая была у бойцов на нашивке: серый октаэдр на фоне колеса обозрения.

Женя решил, что этот БТР является здесь основным оружием самообороны и выезжает только по исключительным поводам. Такой вывод сделал пилот, осмотрев территорию базы. Она казалась ему совсем незащищенной. Но, может быть, это какие-нибудь головорезы, отчаянные отморозки и имеют статус неприкосновенности? Тогда это многое объясняет.

Отступив назад, пропуская БТР, Фролов влез ногой в лужу и тут же утонул в ней по щиколотку.

– Дерьмо какое, – сморщился он, провожая взглядом дорогостоящий транспорт.

Ощутив себя в одиночестве, Женя прошел по настилу до первой деревянной постройки, но заходить не решился – сел на импровизированную скамейку, роль которой исполнял ящик из старых досок.

– Эй, ты кто вообще такой? – из дома, держа в руках ружье, вышел пожилой мужчина.

– Спокойно, Мрак. Это свои. Он неприкосновенен – это приказ Флая. – Вангет спускался по настилу и был настроен решительно. –   Так что скрылся и не отсвечивай. Если что-то с ним случится на базе, спрос будет со всех.

– Да ладно тебе, – недовольно фыркнул тот, кого назвали Мраком. – Тоже мне, особенный гость.

– Свалил в туман, Мрак. – Вангет приблизился к мужчине и ненавидящим взглядом заставил того снова испариться за дверью.

– Спасибо, – ответил Фролов, когда Мрак скрылся из виду.

– Да не за что. Подружку твою я передал нашему Доку, тот и не с таким справлялся. Людей по частям собирал. В прошлом был военным медиком. Ты осмотрись пока здесь, ничего тебе не угрожает. Если, конечно, на рожон не полезешь.

Махнув неопределенно рукой, Вангет поправил шапку и, засунув руки в карманы, зашел в деревянную постройку, ранее служившую бытовкой.

За несколько часов, которые Женя был один, он осмотрелся и выяснил несколько вещей. Весь этот хутор состоял из девяти вот таких бытовок-времянок. Все что могли – обитатели укрепили, закрыв деревянные стены домов решительно всем, даже строительным мусором. А где его не хватало – просто закидали землей. На памяти Евгения это были первые люди, которые уделили такое внимание маскировке – вблизи хутор был невидим из-за густых зарослей камыша, а сверху все постройки затягивала маскировочная сеть.

После осмотра и короткого разговора с местными Женя понял, что на хуторе обитали двадцать человек – постоянно, а еще пятеро – как карта ляжет. Двадцать «коренных» обитателей принадлежали к некой группировке «Тантал». Здесь у них было вроде некого филиала. Что за «Тантал» – Женя не знал, а когда спрашивал, ему чуть ли не крутили у виска. Как, мол, такого можно не знать.

– Реверс! – крикнули откуда-то из темноты, далеко, словно из болота звали. По голосу пилот догадался, что кричал уже вернувшийся в лагерь Флай.

Время в ожидании тянулось невероятно долго, прошло всего чуть больше трех часов, а для Жени они показались бесконечностью. Начало смеркаться, все заволокло вечерней темнотой. Прожекторов на хуторе не было, только стояли тусклые фонарики, указывающие дорогу по настилу, чтобы невзначай не оступиться и не рухнуть в болотную жижу.

– Реверс, ты что, оглох?

Женя машинально обернулся, пытаясь увидеть человека, которого в очередной раз окликнул Флай. И какого было его удивление, когда он понял, что зовут его. За короткое время, проведенное в этом месте, он понял, что имен в привычном понимании этого слова здесь ни у кого нет. В основном – прозвища. Иногда совсем нелепые, а порой даже обидные. Но никто не обижался.

– Вы меня? – Пилот поднялся с ящика, на котором сидел последние полчаса.

– Тебя, тебя. Подлатали твою подружку, можешь навестить. А потом бегом ко мне. – Флай был груб, но говорил без злости. – Обсудим цену спасенной жизни.

Поскользнувшись на слизком настиле, Женя не пошел, а побежал к деревянной постройке. Из приоткрытой двери стелился теплый свет, и пилот стремился к нему, как к маяку, указывающему верный путь.

Внутри дома оказалось неожиданно просторно, чисто и светло. Четыре койки, хирургический стол, медицинское оборудование, высокий сейф. Всем этим заведовал один человек – бывший военный медик по прозвищу Афин. Он очень дессонировал и с этим хутором, и с его обитателями. Слишком безучастный взгляд, будто все происходящее вокруг его совсем не волновало.

– Можно? – спросил Женя, робко стоя на пороге.

– Снимай обувь, верхнюю одежду, помой руки и проходи, – не оборачиваясь, ответил Афин.

Опустив взгляд на ноги, Женя вышел на улицу, стащил грязные и весящие несколько килограммов туфли. Надо срочно что-то предпринимать, потому что форменная обувь до утра от болотной жижи не просохнет. Следом после небольшого раздумья он снял носки и только после этого, босой, вернулся обратно.

Василиса, укутавшись в простыню, сидела на кушетке, свесив ноги. С абсолютно отрешенным видом она смотрела перед собой. Девушка то ли не признала Женю, то ли просто его не заметила.

– Вась, – пилот сделал робкий шаг к кушетке, – с тобой все в порядке?

– А? – Врач обернулся, бросил оценивающий взгляд на девушку. – Метадон. Через несколько часов отпустит.

– Что? – Женя сел рядом с Василисой. – Вы вкололи ей наркотик?

– Исключительно как обезболивающее средство. – Афин пожал плечами. – Ничего критичного, поспит несколько часов да вернется в мир грешный. Не переживай.

– Она сутки назад себе морфин вколола… – сказал сам себе Женя и нахмурился, прикинув по времени, что тот уже прекратил свое действие.

– Не страшно, – ответил доктор, снимая халат и надевая ватник. – Я пулю вытащил, рану зашил и приложил артефакт, способствующий быстрой регенерации.

– Какой? – спросил машинально Женя.

– А тебе это что-то даст? – Лицо врача вытянулось в изумлении. – Ты ж не местный. Тебе что легендарный «Дзюро», что дешевая безделушка – все равно не отличишь.

– Ничего, – подтвердил Женя.

После его слов повисло молчание. Для пилота оно было неловким, местного доктора оно совсем не смутило. Он сосредоточенно перешнуровал свои ботинки, тяжело крякнул, поднявшись, застегнул куртку и потянулся, хрустнув суставами.

– Я пошел на ужин, если хочешь, идем со мной, авось дадут пожрать и тебе с барского стола.

– Не голоден, – сказал как отрезал Женя.

Несколько секунд Афин смотрел на пилота насмешливым взглядом, ухмыльнулся и, натянув по самые брови вязаную шапку, покинул помещение.

– Вздумаешь что-нибудь украсть или учудить, – словно опомнившись, Афин раскрыл дверь и наполовину высунулся в проеме, – я тебе руки оторву и к заднице пришью. Усек?

Без лишних слов пилот кивнул.

– Вот и славно, вот и хорошо. Не забудь к Флаю заглянуть, пернатый!

Такое захочешь – не забудешь.

Быть в должниках Женя не любил, да и едва ли кому это чувство может приносить удовольствие. По долгам он привык платить сразу, не отходя от кассы. Как только Афин скрылся в очередной раз, Женя выждал около минуты, после чего заключил Василису в нежные объятия.

– Ты же в порядке? – на ухо спросил пилот, будто их могли подслушивать.

– Конечно, – так же тихо ответила Василиса, поддавшись объятиям и уткнувшись носом пилоту в плечо. – Что дальше делать будем? Снова бежать?

Неожиданно для себя пилот ощутил, как Василиса в его руках ослабла. Она была мягкая и податливая, как теплый пластилин: лепи что хочешь. Хочешь – грубую и не знающую ласки Титову, хочешь – не знающую усталости и страха Василису Владимировку.

Женя хотел видеть в Васе человека, нуждающегося в защите. Женщину, нуждающуюся в мужском плече и заботе.

В абсолютной тишине она всхлипнула и вцепилась в Женину ладонь.

Женские слезы для молодого человека никогда не проходили бесследно, они что-то задевали внутри и меняли его. Василису ему было искренне жаль. Они пережили многое. Ладно он, пилот военного самолета, видевший боль, страх и смерть. А эта девчонка? Что она знала о страданиях? Что она могла знать о смерти, если до последнего верила, что смерть – это то, что случиться с ней не может? Хотя что он знает о Василисе, не дрогнувшей перед двойным убийством? Ведь это должно, обязано было поменять ее. Каждая минута пребывания в Зоне их меняла.

Совсем не к месту Женя вспомнил прямую и строгую Василису, шедшую к трапу. Смотря на нее тогда, сложно было представить хладнокровного бойца. Но она боролась и до сих пор, раненая и почти в безвыходной ситуации, готова бороться и идти по головам.

– Тихо, Вась, прорвемся, – попытался утешить девушку пилот. – Отсюда нам не сбежать. Я все проверил, путей отхода нет, везде часовые. Но я расплачусь по долгам и заберу тебя из этого болота.

– Мы, – тихо сказала Василиса. – Вместе расплатимся по долгам и свяжемся с Большой землей.

Открыв было рот, чтобы возразить, Фролов прикусил язык. Знал – спорить бесполезно, если Титова что-то решила, поступит по своему, поэтому выдавил из себя уставшую улыбку и медленно кивнул, смирившись с ее решением. Смирился, потому что знал – сам бы поступил точно так же. И на уговоры бы не поддался.

– Хорошо, но ты для начала отдохни, а я выясню, что нам предстоит впереди.

– Они из куртки вытащили коммуникатор. Если сможешь его на базе найти, забери себе. На данный момент это наш единственный шанс связаться с Большой землей.