Убийство в стиле «Хайли лайки»

К своему удивлению, она обнаружила, что пережитый ею вчера и сегодня нервный стресс ровным счетом никак не отразился на ее аппетите. А некоторые еще говорят, что от волнения им кусок в горло не лезет. У Кати же аппетит еще больше увеличился. Катя буквально накинулась на еду и в два счета смела со стола все закуски, потом съела четыре огромных сырника, густо залитых смесью из трех ингредиентов – сметаны, клубничного джема и сгущенки.

– Катя, ты в порядке?

Подняв голову с зажатым в зубах сырником, Катя обнаружила, что Галя с Лехой смотрят на нее с испугом.

– М-м-м?

Катя потрясла головой, мол, что случилось. Что вам от меня надо?

– Просто ты так ешь… – произнесла Галя, с ужасом наблюдая за тем, как тягучие брызги соуса с Катиного сырника оседают на скатерти, полу и ее собственной одежде.

– Выглядишь, словно бы вернулась с голодного острова, – заржал Леха.

– У тебя все нормально?

– Угум!

И больше Катя ничего не сказала. Будет она еще их посвящать в свои дела. Хватит уже того, что ей теперь грозит опасность. А если она примется болтать языком направо и налево, то могут появиться дополнительные жертвы. Так что Катя доела все, что оставалось еще съедобного на столе, и быстро слиняла. Даже для Лады ничего не сумела прихватить. Ничего не осталось. Но, с другой стороны, сегодня Кате было не до благотворительности. И если Лада выберется из своего укрытия, у нее осталось еще мясо со вчерашнего дня. До вечера как-нибудь протянет.

Выбравшись из ресторана, Катя огляделась по сторонам. Надо соблюдать бдительность. Хотя вероятней всего, что преступник уже далеко. Он уверен в том, что застрелил Катю минувшей ночью. И на какое-то время, пока злодей не убедится, что это не так, Катя в безопасности. Невзирая на то что вчерашняя маскировка оказалась провальной, Катя не оставляла идею перевоплощения в кого-нибудь другого. Просто предыдущий выбранный ею образ оказался неудачным. Надо изобрести что-нибудь другое, только и всего.

– На мне была шляпка Лены и ее же весьма приметная шаль. Размерами мы отличаемся, но издалека нас могли и перепутать. Не исключено, что покушались не на меня, а на Лену.

От этого предположения Катя еще больше повеселела. У нее и так после завтрака сил прибавилось. А уж когда она подумала, что стрелять могли вообще в Бориса, он же тоже жил долгое время в том же номере, да еще и кровать долгое время принадлежала именно ему, Катя совсем разошлась. У нее прямо второе дыхание открылось. Вот что значит плотно подзаправиться.

По дороге из ресторана она заглянула в подсобное помещение, где уборщицы оставляли свои швабры и разный хлам, и раздобыла там комплект униформы, представлявший собой синий халат с белой оторочкой и такой же синий фартук. Очень удачно получилось, что работающие тетки были по комплекции схожи с Катей. Так что в их халатах Катя чувствовала себя превосходно.

Голову она обмотала косынкой, словно бы у нее болит голова. На нос нацепила чьи-то очки в старомодной пластмассовой оправе, которые пылились среди забытых отдыхающими вещей. Очки были с сильным минусом, от них в глазах у Кати все расплывалось, и голова заболела. Но зато очки закрывали собой почти все лицо и меняли внешность Кати до неузнаваемости.

Переодевшись в такой наряд, Катя решила, что сможет обмануть неведомого убийцу, если он все еще шастает рядом. У Кати был план. Какой? Она собиралась осмотреть то место, откуда преступник палил вчера по ее номеру. И в униформе уборщицы это можно было сделать легко и просто. И самое главное, еще и безопасно, потому что никто не обращает внимания на уборщицу. Тетка со шваброй – это существо безликое, она может спокойно проходить всюду, куда другого кого-нибудь и не пустят.

Катю же интересовали окрестности ее номера. Потому что ей лично было совершенно ясно, что в ее номер стреляли с балкона, который прилагался к номеру. Эти балконы шли сплошной анфиладой по всему зданию, разделенные лишь жалкими пластиковыми щитками, обогнуть которые можно было без всякого труда. То есть преступник мог подняться на уровень второго этажа по любой из лестниц, а потом уже пробраться от балкона к балкону до номера своих жертв.

Но светиться на собственном балконе Катя теперь боялась. В натуральном, так сказать, виде ее запросто могли подстрелить. Рисковать она не собиралась. А вот в одежде уборщицы ей ничего не грозило. Ну, или Кате хотелось думать, что ей ничего не грозит. Гремя ведрами и швабрами, которыми она обзавелась все в той же подсобке, Катя вылезла на свой балкон и принялась активно наводить тут порядок.

Любо-дорого было посмотреть, как шуровала Катя шваброй, как бы снимая со стен невидимую паутину. Как терла тряпкой, якобы добиваясь полного блеска от стекол. Но при этом в оба глаза смотрела по сторонам, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку, которая помогла бы ей вычислить личность преступника.

И такая зацепка нашлась. Это был пропуск в бассейн на имя Евгения Владимировича Шевцова. Насколько могла судить Катя по фотографии, это был симпатичный, несколько слащавый мужчина лет тридцати, с широко расставленными большими глазами, коротким носом и копной вьющихся кудряшек, окончательно придававших его лицу кукольное очарование.

– Евгений… – задумчиво пробормотала Катя. – Евгений, если сокращенно, это у нас получается Женя. А с кем у нас разговаривал Сипягин за минуту до того, как его подстрелили? С Женькой! Со своим другом Женькой. Уж не с Шевцовым ли?

Конечно, Катя не знала, кто такой был тот Женька из последнего разговора Сипягина. Шевцов или кто другой? Точно так же она не могла ручаться за то, что найденный ею на полу балкона пропуск принадлежит тому же самому человеку. Но вдруг? Пропуск выглядел достаточно старым и ветхим, им явно часто пользовались. А вот на балконе он появился совсем недавно. Был почти совсем чистеньким, на нем не наблюдалось ни пыли, ни другой грязи. К тому же он совсем не пострадал от воды, которая иначе неизбежно попортила бы бумагу и размыла чернила на печати.

Катя еще внимательно все осмотрела, притворяясь, что деятельно тут убирается. Но больше ничего интересного не нашла, кроме нескольких крошек стекла у себя на полу в номере. Их появление ничуть не удивило Катю. Ясно, что если стреляли в окно, то мелкие осколки должны были просыпаться вниз. И Катя замерла, стоя на балконе и думая о том, как сильно ей все-таки повезло.

– Девушка, а девушка, – неожиданно услышала она мужской голос. – А у нас когда появитесь?

Катя с испугом повернулась, но тут же обнаружила, что бояться ей нечего. Такую круглую конопатую физиономию, перевешивающуюся с соседнего балкона, нечего было бояться. Физиономия игриво подмигнула ей одним глазом и спросила:

– А к нам когда зайдете? Мы вам будем рады.

– К вам – никогда!

– Это почему же? Мы что – рыжие?

– Да!

Катя не выдержала и засмеялась. Вот клоун! Сам рыжий! Физиономия в конопушках! И еще спрашивает!

Хохоча, она спустилась вниз, попутно избавившись от служебной униформы, уже сыгравшей свою роль. А вот очки пока что приберегла. Они были ей еще нужны для следующей затеи. На стойке администрации Катя наплела администраторше целую историю о якобы найденных ею в своем номере в самом дальнем углу верхней полки шкафа очках, которые бы Катя очень хотела вернуть их хозяину. Попутно она рассказала про свою бабушку, которая однажды тоже потеряла очки, а потом много месяцев никак не могла заказать себе подходящие. Что ни заказывала, все оказывались ей не по душе.

– Не хочу, чтобы тот мужчина мучился так же.

– Постойте, почему мужчина? В вашем номере до вас жили две женщины – мать и дочь по фамилии Ефимовы.

– Надо же! Может быть, очки потерялись еще до них?

– До них тоже женщины.

– А до них?

– И до них тоже.

– Вы что, всех помните?

– Как только вы про потерю заговорили, я сразу же в свой журнал заглянула. Не жили там мужчины до вашего подопечного с самого Нового года.

– И Евгения Шевцова среди них не было?

– Такого точно не было, – заверила ее администратор.

– А в других номерах?

– Шевцов… Сейчас гляну. Нет. Должна вас разочаровать. Ни в этот заезд, ни в прошлый гражданина с такой фамилией у нас в числе гостей не возникало. А почему вы думаете, что очки принадлежат именно ему?

– Там бумажка была.

– Какая бумажка?

– Такая… с именем.

– Дайте ее сюда.

– Не могу. Я ее потеряла.

Администратор взглянула на Катю с легким подозрением.

– Дайте сами очки, – потребовала она, – я хочу на них взглянуть.

И когда Катя подала находку, администратор нахмурилась:

– Мне кажется, я их уже видела.

– И знаете, кому они принадлежат?

Администратор еще более подозрительно взглянула на девушку. Но Катя была сама невинность. И глаза ее выражали одно лишь горячее желание вернуть очки их законному владельцу.

– Оставьте очки у меня. Я разберусь.

– С удовольствием.

Катя и впрямь была рада избавиться от очков. Свою службу они ей уже сослужили, помогли точно выяснить, что никакой Евгений Шевцов в их номере не проживал. А стало быть, и свой пропуск в бассейн не мог потерять на балконе у Кати.

– Не мог, но он его все-таки потерял. А значит, он там был. Против этого не поспоришь. И пропуск не могло занести ветром, коли уж во всем корпусе никакого Шевцова в ближайшие недели не наблюдалось вовсе. И я уверена, что потеря случилась минувшей ночью. Этот Шевцов торчал у меня на балконе. И почти наверняка это он же в меня и стрелял.

И Катя мысленно поздравила саму себя с таким быстрым и легким вычислением личности преступника. Конечно, было немного странно, что преступник вот так запросто разбрасывается на месте преступления документами, способными установить его личность. Но, с другой стороны, у всех бывают маленькие оплошности. Не хотел терять, да потерял человек. Случаются и с опытными злодеями промашки, и еще не такие. Вон какого-то старого бандита из якудзы его племянничек сфотографировал на свою камеру со всеми его приметными татуировками. И ладно бы просто сфотографировал, так он еще и в Сеть дядюшкины татушки выложил. А там сотрудники Интерпола только того и ждали. Сцапали дядюшку, и все дела. А вы говорите, пропуск!

– По крайней мере, я теперь знаю, что этот Шевцов был на моем балконе, хотя, по логике, делать ему там было нечего.

Теперь Катя знала имя преступника. Ну, или, по крайней мере, знала человека, который способен ее на след этого преступника вывести. Но у нее оставалась еще одна улика. Смартфон Сипягина. Кате не удалось взломать его, но она не сомневалась, что в большом городе найдутся люди, куда более способные в этом плане. И одного из таких людей она даже знала.

Костя Решетников прежде в школьные свои годы был тихим троечником, никогда в их классе ничем не выделялся. И все как-то привыкли думать, что от Решета никакой практической пользы быть не может. Единственным увлечением Решетникова были всякого рода планшеты и смартфоны, с которыми он вечно возился и которых у него было великое множество.

Окончив школу, Решетников поучился в каком-то колледже, который окончил все с теми же своими неизменными тройками. И, получив диплом, тихо и мирно занялся своим любимым делом. А как водится, когда дело любимое, то и идет оно успешно. В итоге теперь у него было несколько точек, в которых торговали поддержанной электроникой, как поговаривали завистливые языки, не всегда сменившей своих владельцев законным путем.

В общем, это был просто идеальный для осуществления Катиных планов человек. Нелюбопытный и, как надеялась Катя, нежадный. Раньше за Решетом особого пристрастия к звонкой монете не водилось. Катя рассчитывала, что Решетников не изменился в этом плане и теперь.

– Не станет же он грабить свою старую подругу.

Никакой особой дружбы между ними в школе отродясь не водилось, но Катя умела убеждать себя в том, что было ей выгодно. И, входя в полуподвальное помещение, где обосновался Решетников, девушка уже свято верила в то, что они крепко дружили с первого класса. Тот факт, что Решетников ее попросту не узнал, Катю нисколько не отрезвил. Вместо того чтобы обидеться, она весело расхохоталась, повторяя, что это просто прелестный анекдот, не забыть бы его всем рассказать.

– Ты уже и забыл, как приударил за мной в десятом классе?

– Я? За тобой?

– Любовные эсэмэски мне слал.

– Я? Тебе?

– И на свидание пригласил.

– Я? Куда?

– В кинотеатр. На виртуальный сеанс.

Решетников и впрямь занимался рассылкой такого рода приглашений. Но приходили они не одной Кате, а всем его друзьям по Сети.

– Хорошие были денечки. Я почти поверила, что ты в меня втюрился. Но потом ты переметнулся к Полине Захаровой…

И Катя сделала паузу, чтобы дать Решетникову время отдышаться от обилия новостей, свалившихся на него. Он-то и не подозревал, что был таким роковым мужчиной. Сначала ухаживал за одной одноклассницей, потом променял ее на другую. И не просто на какую-то там другую, а на самую красивую девочку в их классе.

– Но я на тебя не сержусь. В Полинку невозможно было не влюбиться. Она ведь настоящая красавица. Ты согласен?

– Ничего такая.

Решетников медленно приходил в себя. И Катя решила, что он достаточно размяк, чтобы начать лепить из него.

– А у меня ведь к тебе дело.

– Какое?

Вот тут Катя и положила смартфон.

– Тут защита. А мне нужно его включить. Сможешь?

Решетников заинтересовался. Профессиональные навыки взяли свое.

Он взял смартфон, изучил его и объяснил Кате:

– Тут нужен палец.

– Что?

– Палец владельца. Нужен отпечаток его пальца. Есть он у тебя?

– Палец? – растерялась Катя, в голове при этом уже прикидывая, как бы ей половчей оттяпать палец у Сипягина.

Нет, ну а что тут такого особенного? Мертвому Сипягину его палец все равно уже не пригодится, а ей бы он сослужил службу. И как это она сразу не сообразила, что нужен отпечаток. Не пришлось бы тогда Кате обращаться за помощью к другим. А если Сипягин потеряет палец, то сам в этом виноват, нечего было закрываться от людей всякими там отпечатками. Вот и пусть бы пенял на себя! Единственное, что останавливало Катю во всем этом проекте, так это стойкое нежелание возвращаться назад в ту квартиру за пальцем.

И со вздохом она призналась:

– Нет, пальца у меня нету.

– В следующий раз требуй предоставить тебе смартфон вместе с пальцем, – вполне серьезно произнес Решетников. – Такую защиту очень трудно обойти. Другой бы кто даже и не смог этого сделать. Но тебе повезло. Перед тобой как раз тот человек, который тебе в этом поможет.

– Ой! Да я даже в тебе и не сомневалась! – обрадовалась Катя. – Если не ты, то кто же!

– Садись и жди.

А сам скрылся за дверью. Прошло пять минут, десять, потом голова Решетникова высунулась из-за двери, и он сказал:

– Если придет Виссарион Иванович, попроси его подождать несколько минут.

Катя обещала, хотя и не вполне понимала, как отличит этого Виссариона Ивановича от кого-то другого. Впрочем, особого наплыва посетителей и не наблюдалось. За все то время, что Катя уже провела у своего школьного приятеля, в его мастерскую заглянуло от силы трое. Двое зашли по ошибке, третьему требовалось убить время в ожидании жены, которая пошла в парикмахерскую, которая располагалась по соседству.

А вот четвертый посетитель явно знал, куда и зачем он пришел. Это был высокий пожилой мужчина. Он слегка прихрамывал на правую ногу и опирался при ходьбе на внушительных размеров трость.