Помоги проекту - поделись книгой:
С видимым интересом оглядев Катю, он галантно раскланялся перед ней и произнес:
– Будет ли мне разрешено присесть возле такой очаровательной красавицы?
– Конечно. Устраивайтесь.
Катю он позабавил. Было в нем что-то такое… монументальное. Чувствовалось, что человек имеет вес в обществе, знает себе цену, но в то же время прост и доступен для общения. Старик опустился на стул не без труда. Катя заметила, что его правая нога плохо сгибается.
– Какая-то травма?
– Очень старая рана. Память об Афгане.
– О!
Уважение, которое невольно начала испытывать Катя к этому человеку, выросло многократно.
– Вы воевали!
– Военный врач. Воевали другие, а я их лечил.
– Но вы были ранены.
– Что поделаешь, война. Однажды в наш походный госпиталь попал снаряд. Ассистировавшую мне медсестру убило на месте. Бедная девочка проработала с нами всего месяц. И такая смерть. Вот кого мне по-настоящему жаль. Мне же повезло, я остался жив. Мне осколком лишь разворотило ногу. К счастью, операцию мы к тому моменту уже закончили, так что наш пациент ничего даже не заметил. Для него словно бы ничего и не случилось. Во время атаки он был под наркозом.
– Наверное, вас потом долго лечили.
– Да, пожаловаться не могу. Лечили меня на славу.
И, наклонившись к Кате, он прошептал:
– Скажу вам по секрету, моя милая, ведь я богач!
– Да что вы!
– В одной только моей ноге спрятано целое состояние.
И мужчина постучал себя палкой по ноге. Раздался такой звук, словно бы металлом ударили по металлу.
– Что у вас там? – удивилась Катя.
– Скоба. Помните, я рассказывал, что мою ногу разнесло в клочья?
– Да.
– Чтобы ее скрепить, была поставлена скоба из самого дорогого металла на планете – платины.
– Не может быть! Это же страшно дорого!
– В Советском Союзе иногда применялись весьма оригинальные технологические решения. Так что моя нога стоит кругленькую сумму. Думаю, потянет на полмиллиона. Когда помру, завещаю ее своему племяннику. Пусть пилит. Не знаю, правда, как он потом объяснит в морге, почему труп дядюшки без одной ноги, но, в конце концов, это же будут уже не мои заботы.
И он подмигнул Кате. Она улыбнулась в ответ. Веселый такой дяденька. Без комплексов.
А собеседник продолжал рассказывать:
– Конечно, скоба у меня в ноге должна была быть впоследствии изъята, все-таки платина, металл ценный. Скоба имела свой номер, ее должны были у меня забрать, когда моя собственная кость бы восстановилась. Но так уж получилось, что Советский Союз – держава, выдавшая мне такой дорогостоящий протез, как раз в это время приказала долго жить. Все налаженное за долгие годы хозяйство рухнуло в одночасье. И про меня просто забыли. Никто даже не догадывается, что у меня в ноге целое состояние. Так и хожу себе с двумя костями в ноге – одной моей родной и второй платиновой.
В это время появился Решетников.
– Виссарион Иванович, что же вы не сказали, что пришли!
– Ничего, ничего. Мы тут мило поболтали с очаровательной девушкой.
– Сейчас принесу ваш планшет.
И Решетников скрылся.
Катя же из любопытства спросила:
– А в честь кого вас назвали Виссарионом? Наверное, в честь Белинского?
– Нет, тут вы не угадали. Виссарионом меня назвали в честь отца Сталина. Как вы должны помнить, отца народов звали Иосифом Виссарионовичем. Родился я в пятьдесят первом, когда Сталин был еще в почете и силе. И мой собственный отец решил, что ребенку будет легче пробиваться в этой жизни, имея такого влиятельного тезку.
– Назвал бы уж сразу Иосифом.
– Йосей уже звали моего старшего брата. Мне пришлось стать Висей.
Интересную беседу прервало появление Решетникова, который торжественно вручил планшет. Виссарион Иванович поблагодарил его, попрощался с Катей и вышел, все так же припадая на правую ногу. Видимо, платиновая кость все же не смогла полностью заменить собой родную.
Глава 7
Заполучив раскодированный смартфон, счастливая и довольная Катя выскочила на улицу. Ей не терпелось порыться в его содержимом, но она хотела сделать это без помех. Да еще оборзевший Решетников что-то забормотал о том, что работа была сложная и потому недешевая и что он сделает Кате хорошую скидку. Но скидка подразумевала под собой хоть какую-то, да оплату. А Катя ничего платить не собиралась. Денег у нее было в обрез. Так что она сделала вид, что не слышит и не понимает намеков Решетникова. И, послав ему воздушный поцелуй, убежала.
– Неловко получилось. И чего я не взяла вчера у Сипягина немножко денег из его тайника.
Вчера Кате даже не пришло в голову, что она может завладеть хотя бы частью денег покойника. Кто она такая Сипягину, чтобы брать его деньги? Бывшая любовница, да и только. Да, они вместе жили, но когда это было. Взять на память какую-то вещицу – это одно. А завладеть деньгами – это уже совсем другое. Катя помнила, что у Сипягина имелись родители, они и должны были стать его наследниками.
– Хотя если в квартиру первыми заявятся полицейские, то деньги из тайника могут куда-нибудь исчезнуть. И чего я лоханулась!
Но Катя знала за собой такую черту. Приступ необоснованной честности, прямо-таки доходящей до глупости, мог начаться у нее в любую минуту. Вот и вчера над тайником Сипягина она думала лишь о том, на что из всего этого богатства она имеет право. Вчера получалось, что на один лишь медальон. Но сегодня Катя уже думала иначе. Если она будет вести расследование смерти Сипягина, то будет справедливо, если и оплачивать расходы она будет из денег Сипягина.
– И как я вчера об этом не подумала! Нет, по определению я просто дурочка!
Хотя вчера Катя еще не думала, что примется расследовать смерть Сипягина. Она и сегодня не была уверена в том, что поступает правильно.
– Может, лучше затихариться? Уехать куда-нибудь в другой город. К тете, например, в Москву. В Москве они меня фигушки найдут.
Но что-то подсказывало Кате, что это было бы неправильно. А правильно ей остаться тут и продолжить расследование самостоятельно.
– И все же помощь мне нужна.
И словно бы в ответ на ее мысли, ей позвонил Петюнин.
– Так, мне это надоело! – заявил он ей, даже не соизволив поздороваться. – Ты хоть понимаешь, во что ввязалась?
– Во-первых, доброе утро.
– Для кого же это оно доброе? – ехидно поинтересовался детектив. – Может быть, для твоего Сипягина?
В тоне детектива слышался такой сарказм, что Катя поняла. Петюнин все знает. Притворяться и дальше просто глупо.
И Катя поникшим голосом спросила:
– Его уже нашли?
– Мать приехала вчера проведать сыночка и нашла вместо него свеженький труп.
Значит, труп уже нашли. И тайник с деньгами, надо полагать, тоже. Мимолетное сожаление пронеслось в душе у Кати. Эх, надо было все-таки взять хотя бы одну пачечку из тех сотен, что лежали в тайничке. Небось с наследников Сипягина не убудет, а ей бы сейчас деньги очень пригодились. На своих двоих много не набегаешь. А такси стоит дорого.
В мысли Кати ворвался голос Петюнина:
– Признавайся, твоих рук дело? Ты прикончила муженька?
– Ты что! Сипягина застрелили снаружи. Кто-то выстрелил через окно и разнес ему черепушку. Я в это время была в другой комнате. Дверь была закрыта. Я даже не видела, как все произошло. Просто раздался звон разбитого стекла и падение тела. А когда я сломала дверь, то нашла Сипягина уже на полу.
– Понятно. Значит, и впрямь работал профессиональный снайпер. Не обманули меня.
– Кстати, сегодня ночью меня тоже хотели застрелить.
И Катя рассказала про дырку в окне и пулю, найденную в дырявой подушке.
– Ну, ты вообще, мать, даешь! И как ты умудрилась так вляпаться?
– Не знаю.
Прозвучавший в голосе Петюнина ужас передался самой Кате. И она начала мелко дрожать, вновь переживая события ночи и понимая, как близка она была тогда к смерти.
Чтобы отвлечься от этих страшных мыслей, девушка спросила:
– Про Бориса новости есть?
– Нет. А тебе, как я понимаю, что-либо узнать у Сипягина не удалось?
– Не совсем так. Он успел сказать, что белый «Ситроен» подарен некоей Лене. И я сейчас еду на встречу с ней.
– Зачем?
– Если машина у нее, то она должна знать, где номера с этой машины.
– Диктуй мне координаты этой Лены.
– А они тебе зачем?
– Если она замешана в этом деле сильней, чем мы думаем, встреча с ней может оказаться для тебя небезопасной.
Последняя фраза окончательно вогнала Катю в дрожь.
– Умеешь ты поднять дух. Ну, пиши.
Она продиктовала Петюнину номер телефона Лены, который извлекла из смартфона Сипягина. Вообще-то там было порядка десяти самых разных Лен, Леночек, Ленусиков и Ленков. Имелась даже одна Елена Прекрасная. Катя сперва даже растерялась от такого наплыва Елен в жизни Сипягина. Но потом она догадалась посмотреть в списках последних вызовов и поняла, что лишь один номер в списке вызовов повторяется регулярно. Эта Лена была записана как Ленчонок, что говорило о слегка снисходительном к ней отношении покойного Сипягина.
Когда Катя созвонилась с этим Ленчонком, то голосок у девушки был тоненький и слабый, словно у зайчонка. Она что-то жалобно попискивала, рассказывая, как сурово обошелся с ней Сипягин, но как она его все равно любит и мечтает вернуть. Катя не стала разочаровывать милую девочку, решив, что сначала выяснит, что ей нужно, а потом уже расскажет Ленчонку правду про Сипягина. Судя по голоску, девочка до того нежное создание, как бы не лишилась чувств, узнав, что Сипягина больше нету с ними.
– Ты можешь навести для меня справки про одного человека?
– Кто тебя интересует?
Катя объяснила, что интересует ее Шевцов Евгений, постоянный посетитель бассейна на Екатерининском проспекте. Именно его пропуск нашла девушка на балконе, с которого стрелял преступник.
– Конечно, может быть, этот Шевцов и ни при чем, – предупредила она. – Но вдруг?
Петюнин обещал, что сделает все от него зависящее.
И, тяжело вздохнув, прибавил:
– Ох, страшно мне за тебя. Начиналось-то все неспешно, а вон как теперь понеслось. И куда еще вынесет, не известно.
– Пока что меня несет в кафе «Атланта» на Загородном. Лена назначила встречу именно там.
– Будь осторожна.
Несмотря на все опасения детектива, Катя совсем не боялась, отправляясь на встречу с Ленчонком. По телефону девушка произвела впечатление молоденькой, глупенькой и очень слабенькой. Даже странно, что Сипягин связался с таким цыпленком. А уж когда Катя увидела этого Ленчонка, последние сомнения оставили ее. Ленчонок была маленькой кнопочкой с нежным кругленьким личиком. Она сидела у столика рядом с пальмой и ждала. Все как они и договаривались между собой по телефону. Девушка сидела, ждала и плакала. Это было очевидно, потому что Ленчонок то и дело вытирала бумажной салфеткой глаза. И таких салфеток накопилась возле нее уже целая стопка.
Казнь этой девчушки Катя отменила сразу же. Это была совсем не та долговязая дылда, ради которой Сипягин приказал Кате выметаться из его жизни. Это уже потом он подвел под свой поступок целое обоснование, сделав во всем виноватой одну Катю. А тогда-то все было куда проще. Сипягин увлекся другой женщиной и дал Кате отставку. Вероятно, вина Кати тоже была, отрицать этого нельзя. Веди себя Катя иначе, может, и долговязой красотули в их квартире не появилось бы. Но лично к этому маленькому Ленчонку у Кати не было никаких претензий. Более того, возникло ощущение, что девушка сама нуждается в защите.
Как раз в тот момент, когда Катя вошла в кафе, рядом с девушкой возник официант. И Катя слегка притормозила, чтобы понаблюдать издали, как будет вести себя Ленчонок. Иногда человек выглядит сущим цыпленком, а потом оказывается, что он очень даже ничего. Хотя гораздо чаще бывает наоборот. Человек пыжится, стремится произвести впечатление, а потом ткнешь его, весь воздух из пузыря выйдет и окажется, что ничего-то там и нет.
А что насчет Ленчонка? Но Ленчонок ничего не пыталась изобразить. И появление официанта привело ее в состояние, близкое к панике.
– С-сделать з-заказ? Я… Я не могу. Пока не могу.
И Ленчонок принялась торопливо объяснять, что она ждет подругу. Что та задерживается. Что ей очень неловко, но она не знает, когда та придет.
Официант мигом просек, что об эту особу легко можно вытереть ноги, она ничего не сделает в ответ. И принялся настаивать, выясняя, когда же появится подруга.
– Наверное, уже скоро.
И Ленчонок оглянулась. На ее лице читалась настоящая паника. Катя даже рассердилась. Нельзя быть такой мягкотелой. Если Ленчонок перед простым официантом так трусит, что же с ней будет в действительно трудной жизненной ситуации. Катя даже почувствовала, как в ней крепнет чувство необходимости взять шефство над этим заморышем.
Широкими шагами Катя подошла к столику и произнесла:
Поделиться книгой: