Помоги проекту - поделись книгой:
Точно нохча, у них в языке все предложения заканчиваются утвердительным или отрицательным междометием. Они это в русский переносят.
– Как снайперская может работать?
– Да, к ней и глушитель есть.
– Самодел?
– Мастер делал, да…
– Ну, скажем, беру. А поновее что?
Краем глаза смотрю – справа еще один нарисовался. Думает, у меня прикрытия нет? Напрасно думает.
Нохча переговорил со своим подручным на своем языке, гортанном и отрывистом. Потом показал на пацана:
– С ним иди, он покажет, да…
– Куда иди?
– Недалеко тут. Я не торгую таким, у меня нет. Ахмед покажет, кто торгует, да…
– Хоп. Винтарь заверни мне, со всеми причиндалами. И вот этот вот. На обратном пути заберу.
Тут и в самом деле было недалеко, и торговали этим на железном ряду, что было уже нарушением. Впрочем, обходились правила легко – если торговать с образцов, то можно сказать, что это твое, для самообороны носишь. Кто проверит?
Железный ряд – это железо, ржавое и не очень, движки, кузова, даже станки. Люд самый разный – но что-то мне помнится, что, когда в Ижевске работал мотозавод, запчастями с него торговли одни кавказеры. Сейчас все то же самое, только пострашнее будет, потому что никаких тормозов ни у кого нет.
Пацан привел меня к какому-то дяде… чисто выбритый, лет пятьдесят, глазами можно масло резать. Кстати, я обратил внимание – почему-то чехи, в отличие от остальных, бороды не любят, бреются. Раньше были усы под Дудаева, но теперь и их нет.
– Салам алейкум.
– По-русски говори. Чего ищешь?
– Чего получше «калаша» и СВД, то и ищу.
– Получше «калаша» и СВД? Ну, сюда смотри…
– Куда?
– Сюда заходи, да…
Этот дядя торгует с постоянного места, у него тут не палатка, а настоящее место, с крышей. Торгует запчастями…
Я щелкаю по переговорнику – внимание, пригнувшись, прохожу под крышу.
– Такое пойдет, да?
Две винтовки. Одна – почти НК417, карабинного типа, складной приклад, но полноразмерный винтовочный ствол. Вторая и вовсе чудная – затвор ручной, но магазин… от G3, похоже, турецкий. Никогда не видел.
– Это что такое?
– Это? Это, дорогой, «Бора-12». Лучше не найдешь – патрон НАТО, глушитель, прицел. Питается из автоматного магазина, да.
Пацан, который стоит за спиной и нервирует меня этим, что-то говорит.
– Ахмед говорит, ты винтовку как раз такую купил. Купишь эту, у тебя будет все в одном – и винтовка, и снайперская винтовка. Магазин один, надо – перекинул. Патроны тоже одни, голова не болит. На тысячу метров такая пробивает, проверено. Глушитель, прицел – все заводское, родное, не Китай какой. Такие только у полка Шамиля есть…
Язык прикусил, но слово не воробей. Понятно, что там снизу, с юга, есть какие-то сохранившиеся боевые формирования – не банды, а именно боевые формирования. И понятно, что их кто-то серьезно снабжает.
Турция уцелела?
В Турции народа до хрена, особенно на побережьях, на курортах, там вряд ли что-то уцелело. А вот в горах… Турецкий Курдистан. Десять провинций, население бедное и озлобленное, на руках полно оружия – вооружен почти каждый. Партизан поддерживают все без исключения. С той стороны – Иракский Курдистан и Сирийский Курдистан. В Сирии идет война, в Ираке – Курдистан почти что независимое государство. И то же самое – горы, тропы, осыпи. Зомби там просто неоткуда взяться, не выживут они там.
Еще одно: в Турции странное оружейное законодательство, людям нельзя было иметь нарезное оружие – никакое, – но можно пистолеты. Пистолетов в Турции производилось море, самых разных, причем неплохого качества. А ведь это тоже сильно увеличивает шансы на выживание – пистолет не ружье, не автомат, его можно носить с собой, отреагировать на угрозу мгновенно. Зомби же – хватит и двадцать второго, не говоря о девяти миллиметрах.
Если Турция выжила, то, скорее всего все эти кавказцы торгуют не просто так – а от нее. И, значит, у нас рано или поздно будут проблемы.
Омрачаю? Да нет, скорее разумно предусмотрителен. Вы думаете, если большая часть населения земли вымерла, так и войн не будет? Ага, щаз… Нас сейчас примерно как в конце Средних веков, думаю. А тогда только так хлестались.
– А три-три-восемь нет?
– Вот этого нет. Но есть под патрон от ДШК. Двенадцать и семь. Извини, такого с собой не возим. Надо будет – привезем под заказ. А тебе для себя или торговать будешь?
– Да и так и так. Посидим, поговорим? Долго времени не займет. А винтай этот я у тебя куплю. Без базара.
Такого в техбиблиотеке нет точно.
Так как торговали люди разные, то и заведения на рынке были разные, и для русских, и для кавказцев, и для всех, с интернациональной кухней. Но я, извинившись, предложил пойти не в кавказское, сославшись на то, что у меня от кавказской кухни изжога и мне нельзя острое, так как почки болят. Сейчас болячка была распространенная, многие ночевали где попало, с отоплением были проблемы, потому мои слова были восприняты с пониманием.
Первое заведение у нас на пути оказалось украинское – кстати, когда оно открылось, раньше его не видели? Меню простое – борщ, вареники, горилка, – но больше ничего и не надо. Из магнитофона хлещет музычка.
Бандеровцы. Сейчас каждый – вообще каждый – пытается отыграться за то, за что не смог отыграться тогда, когда по улицам не ходили алчущие плоти мертвецы. Бред, конечно, полный.
Заказали борща, чечен уточнил – с говядиной, без свинины. Соблюдающий. За нами следили… но это плевать, пока они вряд ли что-то сделают. Просто надо иметь это в виду.
– Давно торгуешь? – спросил я, поливая сметаной густой, как довоенный, борщ.
– А чего интересуешься?
– Да просто всякое приходилось и слышать, и видеть. Ты историю про десять тысяч «Глоков» слыхал?
– Нет.
– На Нижегородском торге было – один пацан всем втирал, что якобы знает, где лежат десять тысяч «Глоков». Типа ФСБ сделало заказ, ОРСИС собрал эти «Глоки», но почти ничего отгрузить не успел, они так и лежат на складе в Подмосковье, надо только подобраться.
Чеченец взглянул с интересом.
– И что было?
– Люди поверили, вложились. С концами.
– Деньги? Или люди?
– И то и другое.
Чеченец кивнул.
– Вы, русские, только и думаете, как кинуть друг друга, да.
– А вы – нет?
– Мы кидаем чужих. Это другое.
– Так вот потому я тебя и спрашиваю, сколько ты торгуешь. Мне вовсе не улыбается, чтобы ты меня кинул, да?
Чечен понял, что я его завел в логическую ловушку – но было поздно.
– Кидка не будет, – осклабился он, – мне еще тут торговать. Я Иса Тепкоев, два года торгую. Если надо, предками поклянусь, могилой отца, у нас такие клятвы не нарушают. Можешь спросить. А ты кто такой есть?
– Саней, Алексом, Александром – как хочешь, так и зови. Я с Ижевска, до беды стволами торговал и сейчас торгую.
– «Калашами»?
– И ими тоже.
Чечен задумался.
– «Калаши» – это хорошо, да.
– Вы тоже не бедствуете.
Чеченец цокнул языком.
– Да как сказать. Турки – они хорошо, точные, но с ними обращаться надо уметь, а «калаш» – взял и застрочил, любой пацан раскидает. И патронов таких не сказать, что много, подкидывают, конечно…
Чечен снова прикусил язык.
– Сколько поставлять можешь?
– А ты куда повезешь?
– Ну, скажем, в Новгород.
– А право имеешь?
– Имею.
Чечен задумался.
– А спрос какой? – осторожно спросил он
– На автоматы – никакой, «калаши» рулят. Разве кто только для понтов возьмет. А вот хорошая снайперка за день-два уйдет. От цены зависит. У вас что – доллар?
– И доллар тоже. Патронами возьмем, да.
– Это извини – ограниченно.
Еще не хватало, чехов вооружать.
– А у вас там как? Я имею в виду, с зомбаками?
– Мы их дохлыми зовем. В Городе[8] совсем плохо было, но справились. А в горах чего будет? Там каждый дом – считай, крепость.
Чечен откинулся на стуле, улыбнулся.
– Помню, как-то раз едем по дороге, там кричат – мертвый, мертвый. Мы машину остановили, смотрим – у края поля лежит кто-то… поднимается и падает, поднимается и падает, да. Это у старика Шемшоева сердечный приступ был, он как раз на табачном поле был. Пасынки обрывал. Вот он скатился, умер, а Аллах до конца помереть не дает. А до нас тоже не доберется никак. Мы так смотрели, потом Иса Хайхароев говорит: чего человеку мучиться, давайте пристрелим, и Аллах с ним. А я ему – ты дурак, что ли? Он и в самом деле туповат, не дошло до него, что кровная месть будет. Сын у Шемшоева на базаре, из мужчин в доме только правнук. Ему пистолет дали, сказали – стреляй, если мужчина. Он выстрелил…
– То есть в горах зомби нет.
– Какой зомби, у нас знаешь какие поля есть? Чтобы скосить, надо, чтобы один человек косил, а второй его за веревку держит, иначе упадет. Ничего такого нет.
Как я и думал.
– Так что насчет поставок?
– Это я один не решаю. Переговорить надо.
– Когда? Я бы десять штук винтовок взял.
– Столько нету. Дорогой товар. Три продам.
– А у аварцев что?
– С ними воюем, – чеченец махнул рукой, – они наглые очень стали. Говорят, что мы не правоверные, что мы их землю взяли.
Придурки.
– Так когда ответ будет?
– Ты долго здесь?
– Как минимум день еще.
Поделиться книгой: