Помоги проекту - поделись книгой:
– Вот ответ и будет. Найдешь меня, а если меня не будет, спросишь отца Ахмеда, Абдаллу. Он меня найдет, я скажу…
Но я уже особо и не слушал – я присматривался и прислушивался. К тем пятерым, что зашли и заняли столик сразу за нами. Все они были вооружены, на четырех из пяти – одинаковое камуфло. И разговоры специфические…
И тут у меня заработала рация – причем срочный вызов.
– Кабан, это Сом, тут проблема у нас.
Черт…
– На приеме.
– Пабло вляпался.
Этого не хватало.
– Где?
– Третий ряд от конца.
– Иду.
Поднялся с места, кивнул чеченцу.
– Прошу простить, дела срочные. Разговор не заканчиваю, и стволы те за мной, до завтра.
Чеченец кивнул.
Когда я дошел до названного места, произошедшее стало мне ясно во всей своей неприглядной красе.
Разводка классическая, даже не представляю, как на нее еще кто-то попадается. Выходишь ты, скажем, из трактира или из вагончика, которые тут местные авторитеты за офис держат – и картина маслом. Кто-то обижает женщину (обязательно красивую) или ребенка. У тебя срабатывают инстинкты, ты вмешиваешься – и тут начинается скандал, а женщина или ребенок вдруг меняют показания. И ты оказываешься кругом виноват, а вокруг тебя – моментально собирается толпа. И чтобы урегулировать вопрос, ты отдаешь деньги, которые у тебя есть, или даешь обещания, которые лучше не давать – прилюдно, только чтобы развязаться с этим. И – попал.
В данном случае – похоже, что баба. Дурак.
– Так, чо за дела!?
Поделюсь еще своим опытом поведения в данной ситуации – надо переть буром. Сущность торга – уголовная, особенно местного, многое – на словах. Закона никакого нет, кроме разве что воровских понятий да самого примитивного понимания, что сегодня – ты, а завтра – тебя. Оттого простое и древнее правило – кому люди поверят, тот и прав. А кому поверят? Кто ведет себя наглее и увереннее. У братвы это «духовитость» называется.
– Че за наезды!? Кто старший?
Есть и еще одно правило. Если у тебя обрез ручного пулемета с сорока пятью патронами в магазине – с тобой мало кто решится связываться. Особенно если ты не один, а с друзьями, вооруженными не хуже.
– Кто тут старший?!
– Ну я…
Цыган, что ли?
– Погоняют как?
– Веслом гонят, а ты…
– Не знаю такого. Бригадир где, кто тут вообще за базар отвечает!?
Сам прикидываю ситуацию. Вот эта гнида, которого Веслом погоняют, потом вон тот еще и телка. Ряд – на стыке, справа торгуют всяким железом, слева – одеждой. Соответственно, народа собралось на скандал немало. Пока полюбопыствовать, а далее…
Кто-то похлопал меня по плечу, справа. Собираются наши – это уже хорошо.
– Бригадир где, спрашиваю!
– А шо, без бригадира не порешаем, – Весло начинает наглеть, – твой пацанчик?
– А кто ты такой, чтобы с тобой решать, ты чо, в авторитете? Кто у тебя старший, кто за тебя подписку кинет?!
Заодно прикидываю – не похоже, чтобы Весло здесь многие знали и готовы были за него впрягаться, тупо потому что свой. Это хорошо. Залетный казачок.
– Так, расступились…
Появляются двое контролеров – это администрация рынка. Мордатые такие пацанчики, у одного пистоль на поясе, аж «Стечкин», у другого – помповое ружье.
– Че тут за дела? Ты кто, как погоняют?
– Меня Кабаном, а вот его – Ослом.
Ряд, который слышал предысторию, просто ложится. Это тоже надо уметь – в минуту напряжения разрядить обстановку уместной шуткой. Теперь, как бы все ни обернулось, многие будут на моей стороне – в том числе и потому, что я за словом в карман не лезу.
– Ага, и чо тут делается? Чо за зоопарк?
– Моего пацана по беспределу грузят. Здесь чо, честный торг или беспредел катит?
– Э, ты базар фильтруй немного, да? – говорит контролер, пока второй в упор смотрит на красного как рак, готового броситься Весло. – Беспределу тут места нет. Ты обоснуй, в чем тут беспредел.
– На пацана моего по беспределу накинулись, развести пытались, как лоха. Че за дела такие, я не в теме.
– Не было никакой разводки! – кричит Весло.
– Так, ша, тихо. По теме, – контролер поворачивается к Веслу, – у тебя какие предъявы и к кому есть?
– Вот к этому. Я с сестрой иду…
И тут происходит такое, что ломает весь план.
– Он мне не брат!
Прежде чем я успеваю сообразить, телка бросается на меня.
– Помогите. Он мне не брат, меня похитили, помогите, пожалуйста…
Я в ауте. Все, похоже, тоже. Контролеры приходят в себя первыми, один наступает на Весло.
– Ты кто такой, пацанчик? Тебе кто тут работать разрешил? Ты че, берега попутал? Хочешь на подвал – не вопрос, обеспечим.
– Да не, я свой, с четырки…
– Че… кто у тебя старший? Тебя старший сюда послал или ты сам пришел?
Я понимаю, что надо разойтись краями – пока не сняли и с него, и с нас.
– Так, предъявы к нам у кого-то есть? Тебя спрашиваю.
Цыган мотает кудлатой головой.
– Не… вопросов нет.
Попадись ты мне в чистом поле. Мразь…
– Тогда все, расход? Краями?
– Расход. Пошли…
Но телка крепко держится за Пашу…
– Так, че за тема. Она тебе не сестра, так? Ты опять мутки мутишь?
– Ну и вали своей дорогой.
Цыган смотрит на меня, и я понимаю, что при другом раскладе он бы тут меня без вопросов положил. Ну смотри, смотри. Шавки волкам не страшны.
Вышли за ворота, к машинам, отошли с тезкой и с Сомом покурить Точнее, я поговорить, а они покурить и послушать.
– Короче, пацаны, тут темы. Появились стволы в продаже в большом количестве, турецкие. И как бы не новоделы. Торгуют ими одни чехи. И внизу Волгоград тоже держат они. Причем глухо. Может, и можно где обойти, но я пока не знаю.
– Ипать мою дивизию… – выругался Сом. – Следующая остановка станция Зима. Чехи Сталинград взяли.
– Чего?
– Волгоград… – поясняет тезка. – Это ж Сталинград бывший. Да… дела.
Блин… точно ведь.
– Короче говоря, ниже не пройдешь. Сейчас с пацаном одним пили дольку малую, тот все конкретно обрисовал – беспредел лютый, на ходу штаны снимут. Соваться туда с двумя баржами товара – ну его на хрен…
– А если пару катеров подогнать, – рассуждает Сом, – да и вставить им по самые помидоры?
Ну… в общем, тоже вариант. У нас есть четыре конвойных корабля – это переделанные малые траулеры, впереди – пушка, двадцать три миллиметра, половинка от ЗУ-23–2, сзади два пулемета «Корд» и миномет 82 мм. У нижегородцев можно позаимствовать артиллерийские катера, там их два на ходу, на носу там трехдюймовка. Один точно дадут. И – как последний штрих – в Зеленодольске отстаивается один готовый и один в высокой степени готовности «Гепард» – там стомиллиметровка на носу, тридцать миллиметров зенитная скорострелка на корме и ракеты «Калибр». Есть и поменьше – называется «Каракурт», но тоже хватит за гланды всем заинтересованным лицам. Со всем этим – заявиться к чехам и силой пробить дорогу. Наверное, сможем. Проблема в другом – нам надо не только туда, но и обратно, и желательно не один раз. Второе: если чичи взорвут гидротехнические сооружения – обмелеет вся Волга. А они это сделают, если буром на них попереть – им пофиг. Так что – не, нельзя так.
– Не, не вариант. Попробуем пока в обход. И еще одна тема. Тут за соседним столом столовались хохлы. Разговоры реально мутные и борзые.
– Я их видел, – сказал Сом.
– И что скажешь?
– А чо тут сказать? Тут резать надо.
Люди к людям, красные к красным, гады к гадам, гребни к гребням. Так сказал бы Серый. А я скажу – за все приходится отвечать. По-любому. Хоть небо на землю падай. Когда вы в Одессе на горелых трупах танцевали – это многие запомнили. И не будет вам теперь жизни, граждане национально свидомые. Хоть и нет сейчас ни Украины, ни России, а есть непонятно что, но люди остались, и за косяки ваши при случае с вас спросить – святое.
– Погоди резать. И без хохлов голова кругом. Значит, первое: надо на хату сейчас встать. Второе: я договорился с одним дядей чеченской национальности. Он мне снайперку продаст, надо бы посмотреть, когда она сделана, тогда или сейчас. И третье: как только с чехом разберемся – надо баржи назад отправлять, а сами на колеса. Землей придется идти, ничего не поделаешь. Путь водой перекрыт.
– Понятно.
– Да ни хрена не понятно. Но будем разбираться. Так, пацаны, по машинам, и погнали. Квадрат нужен, встанем, дальше будем прикидывать.
– Хоп.
Только рассаживаемся – скандал. Телка эта, что с Пашей сюда приперлась, садится к нему в машину. А нам посторонние на хрен не нужны.
– Че за дела!
– Не трогай ее! Она с нами поедет. – Это уже Паша. Решил, что может решать, кто с нами поедет, а кто – нет.
Вот кого я больше всего ненавижу по жизни, так это дураков. А я дураком никогда не был и не буду.
– Паш. На минуточку.
Выходим из машины. За высоким забором с колючкой шумит рынок. Место, где нет ни добра, ни зла. А есть просто торг.
– Ты понимаешь, какой ты песдец творишь?
– Александр Вадимыч… а ей куда сейчас идти?
– На жалость не дави, я ее в пятом классе на жвачку сменял.
Поделиться книгой: