История Русской Полиции

Основной единицей управы благочиния являлась "полицейская часть" во главе с "частным приставом". На частного пристава возлагалась ответственность по предупреждению и раскрытию преступлений. Согласно статье 105 Устава благочиния, частный пристав в случае совершения преступления на территории, возглавляемой им полицейской части, был обязан не дожидаясь, каких-либо дополнительных указаний, выяснить: 1) личность пострадавшего, 2) характер преступления, 3) способ и орудия его совершения, 4) время совершения, 5) место совершения, 6) обстоятельства совершения, 7) личность преступника. Расследование преступления производилось либо приставом, либо квартальным надзирателем. Раскрытие осуществлялось либо путем открытого розыска: опрос потерпевших, свидетелей, осмотр места происшествия, анализ доказательств, либо путем тайного розыска, опираясь на данные осведомителей из числа местных жителей. Отношения с осведомителями никак не регулировались и строились на чисто личных отношениях. Основными представителями агентуры полицейских частей были лица, постоянно вращавшиеся в людской массе: владельцы и прислуга трактиров, владельцы и продавцы лавок, дворники, извозчики, лица без определенных занятий, проводящие большую часть времени в общественных местах30.

ГЛАВА III. Уголовная полиция в 1802–1863 годах

Часть 1. Создание Министерства внутренних дел в 1802 году. Реформы полиции в 1802–1855 годах

В 1802 году в России после прихода к власти императора Александра I начался новый период реформ всей сферы государственного управления. В результате основным звеном государственного управления становятся министерства, заменившие созданную ранее Петром I систему коллегий.

Возглавившие министерства министры, в отличие от президентов коллегий, стали единоличными начальниками вверенных им министерств.

Среди других министерств 1 сентября 1802 было создано Министерство внутренних дел. Оно занималось самым широким кругом вопросов: промышленность, торговля, почта, но основным в его деятельности было управление полицией. Эту функцию в Министерстве внутренних дел осуществляла "экспедиция спокойствия и благочиния".

Создание Министерства внутренних дел не привело, однако, к изменению структуры местных полицейских органов, созданных в ходе реформ 1775–1782 годов В городах продолжали действовать "управы благочиния", в уездах — "нижние земские суды"31.

В 1810–1811 годах была, предпринята попытка, создать чисто полицейское министерство, по примеру наполеоновской Франции. С этой целью, императорскими манифестами от 12 июля 1810 и 25 июня 1811, было учреждено "Министерство полиции", которое объединяло деятельность уголовной и политической полиции в России. За Министерством внутренних дел остались только функции управления торговлей, промышленностью и почтой. Однако в 1819 году Министерство полиции, было упразднено и полиция, была вновь передана в Министерства внутренних дел, в составе которого она просуществовала до марта 1917 года32.

Совершенно новым элементом в системе охраны правопорядка и общественной безопасности не только в России, но и во всем тогдашнем мире, стало создание в России 27 марта 1811 "Корпуса внутренней стражи". Этот корпус, являясь частью армии, одновременно выполнял распоряжение министра полиции, а затем министра внутренних дел.

Процесс создания "Корпуса внутренней стражи" проходил следующим образом: 16 января 1811 указом императора Александра I местные губернские воинские команды, подчинявшиеся до этого губернской гражданской администрации, и выполнявшие обязанности по охране внутреннего порядка, были переданы в Военное министерство.

Спустя два месяца, 27 марта 1811 по указу императора штатные губернские роты и воинские команды передислоцированы в губернские центры. Из них были сформированы батальоны, которые затем были сведены в "бригады внутренней стражи".

После этого в июле 1811 Александр I утвердил "Положение для внутренней стражи", которым на нее помимо общих воинских обязанностей возлагались караульная и конвойная служба.

На внутреннюю стражу возлагались следующие обязанности: "I) в помощь исполнению законов и приговоров суда 2) на поимка, преследование и истребление разбойников и рассеяние запрещенных законом скопищ 3) усмирение неповиновений и буйства 4) для поимки беглых, ушедших преступников и дезертиров 5) для преследования. запрещённых и тайно провезенных товаров 6) в помощь, свободному движению внутреннего продовольствия 7) для содействия сбору податей и недоимок; 8) для сохранения порядка и спокойствия церковных обрядов всех исповеданий, законом терпимых 9) для охранения порядка на ярмарках, торгах, народных и церковных празднествах и прочего 10) для принятия и провожания рекрут, преступников, арестантов и пленных 11) для отправления военных, просрочивших отпуски, к их командам 12) на пожары, для помощи при, разлитии рек и тому подобное 13) для отряжения нужных часовых к присутственным местам, тюрьмам и острогам 14) для провожания казны, а сверх того, для употребления к выемкам при открытии корчемства и к' страже виновных до отсылки их к суду".

Кроме того, внутренняя стража обязывалась: "I) брать под стражу и представлять губернскому начальству людей, настигнутых 'на месте преступления, буйства, либо насилия противу лица или имуществ, и найденных с окровавленным оружием либо платьем 2) захватывать сборища воров и разбойников".

После этих императорских указов в течение года было образовано 8 округов внутренней стражи, каждым из которых командовал генерал-майор. Существовало в разное время от 8 до 12 округов внутренней стражи, в составе которых в общей сложности находилось 50 батальонов. Батальон внутренней стражи насчитывал тысячу. В каждом губернском центре размещалось по батальону внутренней стражи. Кроме того, в 564 уездах имелись отдельные воинские команды Корпуса внутренней стражи. Конвоирование арестантов и охрану тюрем осуществляли 296 "этапных команд" внутренней стражи. 7 (19) февраля 1816 указом императора округа внутренней стражи были сведены в "Отдельный корпус внутренней стражи".

Округу внутренней стражи подчинялось несколько бригад, состоящих из 2–3 батальонов. Батальоны дислоцировались в губернских городах и носили их название (Астраханский, Минский и т. п.). В каждом уездном городе размещалась инвалидная команда. Такая структура внутренней стражи была создана по всей России за исключением Сибири.

Указом императора от 13 (25) сентября 1811 на военно-сиротские отделения военного ведомства возложена подготовка писарей для батальонов внутренней стражи.

После начала войны с наполеоновской Францией в апреле-августе 1812 губернские батальоны внутренней стражи и уездные инвалидные команды, дислоцировавшиеся в губерниях западной части России, приняли активное участие в оборонительных сражениях против наполеоновских войск. В сентябрь-декабре 1812 на отдельные батальоны внутренней стражи, кроме сбора и сопровождения рекрутов, возложена задача по набору лошадей для действующей армии.

8(20) февраля 1817 Военным министерством введена этапная система препровождения арестантов, для этого в составе батальонов внутренней стражи сформированы этапные команды для конвоирования арестантов по утвержденным этапным трактам.

22 июня (4 июля) 1818 военное министерство определило порядок комплектования Отдельного корпуса внутренней стражи. Это комплектование происходило из двух источников. Один раз в год из полков все солдаты и унтер-офицеры признанные негодными к полевой службе после инспекторских смотров отправлялись на родину в распоряжение внутренних батальонов. Так же ежемесячно после выписки из госпиталей в корпус отправляли тех, кто был признан негодным к дальнейшей строевой службе.

В свою очередь Отдельный корпус внутренней стражи раз в год передавал своих рекрутов гражданским ведомствам для службы почтальонами, полицейскими, пожарниками, объездчиками и в охрану ассигнационных банков.

В августе 1818 на корпус была возложена охрана соляных промыслов. С этой целью 5 (17) августа 1818 на соляных промыслах для несения караульной службы учреждены соляные инвалидные команды, которые 12 (24) августа 1818 были включены в состав внутренней стражи.

К началу августа 1829 (по новому стилю) "Отдельный корпус внутренней стражи" состоял из 9 округов. В каждом округе внутренней стражи находилось 2–3 бригады (5–8 батальонов). Тогда же 25 июля (6 августа) 1829 было утверждено "Положение о линейных батальонах и подвижных ротах Отдельного корпуса внутренней стражи". Эти новые части корпуса предназначались для охраны горных заводов, монетных дворов и других заведений. Было сформировано 5 линейных батальонов и 3 подвижные роты. В каждом линейном батальоне внутренней стражи было по 728 человек, распределенные по 4 ротам. В подвижной роте — 177 человек.

В 1853 году Отдельный корпус внутренней стражи состоял из 523 гарнизонных батальонов и двух полубатальонов, 564 инвалидных, 296 этапных и пяти соляных команд. Всего около 145 тысяч человек.

Перед началом процесса упразднения корпуса, в 1858 году его численность составляла 3141 офицер и генерал и 180 тысяч 236 солдат.

Закон о Корпусе внутренней стражи 1811 года, впервые в России законодательно определил порядок использования войск и применение оружия в случае массовых волнений. Законом было определено, что должностными лицами, имеющими право призыва войск для подавления массовых волнений, являются губернаторы и городничие. Законом от них, требовалось сначала употреблять мирные средства, затем вызывать войска, "держа их на некотором расстоянии от бунтующих" и лишь затем "пользоваться строгостью воинской дисциплины"33.

Часть 2. Формы ограничения личной свободы полицией в конце XVIII — первой половине XIX века

В указанный период времени в России существовали следующие формы ограничения личной свободы полицией: подписка о явке в полицию, подписка о невыезде, лишение паспорта, запрет на въезд и проживание в определенной местности, принудительный привод в полицию, домашний арест, кратковременное задержание в полиции, заключение в тюрьму, в смирительный дом, отдача в принудительные работы, досрочный или внеочередной призыв в армию, высылка на место жительство или с места жительства, ссылка в отдаленные районы империи (Сибирь, Север), ссылка в монастырь, отправка на галеры или на каторжные работы. С 1802 года применение различных видов ограничения личной свободы производились по принципу редкого применения наиболее сильных и наиболее слабых наказаний. Применялись в основном наказания средней степени тяжести. Ссылка на галеры и каторгу с 1802 года, производилась только по приговору суда34.

Часть 3. Уголовное и уголовно-процессуальное законодательство Российской империи в XIX веке

В период 1832–1845 годов уголовное и уголовно-процессуальное законодательство Российской империи было представлено законами "О преступлении и наказании вообще" и "О судопроизводстве по преступлениям".

В рамках кодификации российского законодательства, проходившего в 40-х годах XIX века, было выработано и 15 августа 1845 утверждено императором Николаем I "Уложение о наказаниях уголовных и исправительных". Этот огромный, объемом в 2244 статьи, закон заменил "Соборное Уложение 1649 года" и стал уголовным и административным кодексом Российской империи. С поправками и дополнениями, внесенными в 60-80-х годах XIX века, он просуществовал до свержения монархии в России в начале марта1917 года35.

"Уложение 1845 года" определяло понятие "преступление", как всякое нарушение закона (статья 1) и "проступка", как нарушение "правил предписанных законом" (статья 2). В соответствии с этим за преступление полагалось уголовное наказание, за проступки — исправительное (то есть, выражаясь сегодняшним понятием, административное). Наиболее строгими были наказания за уголовные преступления. Минимальным из них были лишение сословных прав или ссылка в отдаленные районы. Исправительные наказания были представлены: замечаниями и выговорами в полиции, внушением в суде, кратковременным арестом, телесными наказаниями36.

Особенно суровыми были наказания за государственные преступления: покушение на императора и членов императорской семьи, покушение на лиц начальствующего состава, мятеж, восстание, бунт, государственная измена. За эти преступления полагались следующие наказания: смертная казнь, пожизненное заключение, каторжные работы на срок от 4 до 12 лет37.

"Уложение 1845 года" предусматривало следующие виды лишения свободы: кратковременный арест в полицейском участке, заключение в арестантские роты, в рабочий дом, в смирительный дом, в тюрьму, в крепость. Заключению в арестантские роты предшествовало телесное наказание (от 5 до 100 ударов розгами)38.

Часть 4. Следственно-розыскной процесс в 20–60 годы XIX века

Следственно-розыскные действия в России вплоть до судебных реформ начала 60-х годов XIX века, регулировались уже упоминавшимся законом "О судопроизводстве по преступлениям" 1832 года. Согласно этому закону следственный процесс разделялся на две части: "следствие предварительное" и "следствие формальное".

Предварительное следствие имело целью установить сам факт преступления. Оно начиналось при наличии донесения о наличии преступления со стороны прокурора или полицейских, органов, жалобы потерпевшего, явки с повинной или признания преступника. В ходе предварительного следствия полиция должна была установить, действительно ли имели место действия, содержащие в себе признаки преступления, и в случае их наличия произвести необходимые следственные и розыскные действия для выяснения всех обстоятельств дела39.

Следующей стадией являлось формальное следствие, в задачу которого входило выяснение, в отношении какого лица или имущества совершено преступление. Выяснялись способ и средства, время и место преступления, было оно умышленным или неумышленным. При проведении формального следствия требовалось присутствие представителей того сословия, к которому принадлежал обвиняемый.

Формальное следствие производилось путем собирания и записи доказательств. После окончания формального следствия эта запись отсылалась в суд, который рассматривал, правильно ли, велось следствие, и, опрашивал обвиняемого, не было ли в ходе следствия по отношению к нему принуждения, и в случае необходимости устраивал ему свой допрос.

Материалы формального следствия представлялись суду в письменном виде, из которого канцелярией суда составлялись выписки для доклада суду.

Право проведения следствия по уголовным делам тогдашнее законодательство предоставляло очень широкому кругу должностных лиц. Кроме полиции и жандармерии следственные действия могли производить: чиновники по особым поручениям при губернаторах, чиновники министерств и специальных комитетов.

Суд мог дать распоряжение полиции или другим государственным органам произвести дополнительное следствие по рассматриваемому им делу, но сам производить следствие не имел права.

Решение суда по делу основывалось на установленных в тогдашнем законодательстве правилах о силе доказательств. Судебное производство во всех его стадиях в тот период времени было негласным, и только приговор суда подлежал оглашению, "дабы возбуждать и поддерживать страх наказания".

Пересмотр приговоров по жалобам осужденных допускался только в отношении маловажных дел, по которым не производились ревизии вышестоящими судами. В остальных случаях это делалось только по решению вышестоящего суда, если в ходе проводимых периодически ревизий им вы являлись какие-либо нарушения в ходе следствия или судебного процесса. В результате в этот период времени судами только в 12 % рассматриваемых дел выносились обвинительные приговоры. В большинстве случаев приговоры были с формулировкой "об оставлении на подозрении", так как судьям тогда было запрещено определять виновность, используя принцип "внутреннего убеждения". При вынесении приговора судьи были обязаны руководствоваться доказательствами, полученными в результате следствия40.

Часть 5. Тюремная система России во второй половине XVIII — первой половине XIX века

Реформа административных и полицейских учреждений России 1775–1782 годов коснулась так же и тюрем. Кроме уже существующих видов тюремного заключения в 1775 году были созданы "смирительные и работные дома". В "смирительные дома" заключались несостоятельные должники, "непокорные дети" по требованию родителей, крестьяне по требованию помещиков и некоторые другие категории "беспокойных элементов", которые, не являлись по существующему тогда законодательству уголовными преступниками, но которых, тем не менее, требовалось "смирять". "Работные дома" предназначались для заключения в них бродяг и нищих, способных к труду. За нарушение дисциплины в смирительных и работных домах их обитатели могли быть подвергнуты телесным наказаниям или заключению в карцер на три дня на хлеб и воду41.

В первой половине XIX века в связи с усложнением тюремной системы, возникла необходимость в специальном законодательном актах, которыми стали "Свод учреждений и уставов о содержащихся под стражей" и "Свод учреждений и уставов о ссыльных", принятые в 1832 году.

Согласно "Своду учреждений и уставов о содержащихся под стражей", устанавливались следующие основные места заключения: тюрьмы при местных полицейских органах, тюрьмы в губернских центрах, смирительные и работные дома, военно-арестантские роты. Основным местом заключения была губернская тюрьма42.

Особое место в тюремной системе России занимали созданные в 1823 году "военно-арестантские роты".

Подобного рода части существовали во многих армиях мира в различные исторические периоды. Что же нам теперь известно об отечественной истории данного вида воинских частей армии и флота?

Арестантские роты — особые военно-исправительные части в российской армии и флоте, а также некоторое время в ряде военизированных гражданских ведомств николаевской России — были созданы в 1823 году по распоряжению императора Александра I для отбывания наказания военнослужащими, совершившими уголовные и воинские преступления. В них строгий режим содержания сочетался с принудительным тяжелым трудом.

Идея создания арестантских рот принадлежала брату императора Александра I — будущему российскому императору, а тогда великому князю Николаю Павловичу занимавшему должность инспектора по инженерной части русской армии. 3 (15) июня 1823, по его инициативе было высочайше утверждено "Положение для образования крепостных арестантов в крепостях Динабурге и Бобруйске в арестантские роты".

Согласно этому документу арестантские роты находились в заведовании крепостных комендантов, a управлялись плац-майорами на правах батальонных командиров. Административный кадр арестантской роты состоял по штату из 4 офицеров, фельдфебеля, 16 унтер-офицеров, барабанщика, писаря, цирюльника и 4 денщиков, которые все назначались из чинов корпуса внутренней стражи.

Всего в царствование Александра I в разных местностях было образовано 22 крепостных арестантских роты, которые делились на военно-арестантские, комплектовавшиеся из осужденных преступников, ранее служивших в армии и флоте, и так называемые "арестантские роты грaжданского ведомства".

После того как великий князь Николай Павлович стал императором после смерти своего старшего брата императора Александра I, количество арестантских рот в Российской империи значительно возросло. 21 февраля 1834 было опубликовано новое "Положение об арестантских ротах Инженерного ведомства в крепостях". Этим положением в дополнение к уже существующим в империи арестантским ротам были учреждены дополнительно 43 арестантские роты военно-инженерного ведомства.

К постоянному составу арестантских рот принадлежали: командир роты, 4 младших офицера, фельдфебель, 16 унтер-офицеров и барабанщик; переменный же состав был из арестантов, которых по штату полагалось по 120 человек на каждую роту. Арестантская рота делилась на отделения, в которые арестанты подбирались по "равному приговору осуждения".

Дореволюционные российские историки, занимавшиеся темой арестантских рот объясняли стремительный рост их числа в царствование Николая I следующим образом: "Возникновением своим эта карательная мера особенно была обязана жалобам местных начальств Сибири на неудовлетворительное положение ссылки ввиду огромного, постоянно увеличивавшегося количества ссылаемых. Эти жалобы в царствование императора Николая I вызвали стремление прекратить вовсе или по крайней мере уменьшить ссылку. Министр внутренних дел граф Блудов рекомендовал заменить ссылку в Сибирь — арестантскими ротами. Уже в 1825 году крепостных каторжных арестантов начали строить в роты, с подчинением их военной дисциплине (Положение 26 сентября 1826), а в 1827 году наподобие этих военных рот, разделявшихся на роты инженерного и морского ведомств, предположено устроить в губернских городах арестантские роты гражданского ведомства, надеясь устранить этой мерой расходы по пересылке арестантов в Сибирь и содействовать развитию губернских городов помощью подневольного арестантского труда. Первые арестантские роты гражданского ведомства были открыты в Новгороде и Пскове. В 1828 году решено всех приговоренных к ссылке и способных к работе удерживать в арестантских ротах. В 1830 году прибавилось восемь рот в Одессе и Новороссии, затем роты возникли в Москве, Брест-Литовске, Кронштадте, Киеве, Eкатеринославе и других городах, так что в 1865 гогду число их доходило до 32. В арестантские роты заключались: бродяги, лица, приговоренные к ссылке за маловажные преступления, не наказанные рукою палача, и лица привилегированных сословий даже за важные проступки (до 1842 года). Срок содержания был определен только для бродяг, остальные заключенные считались всегдашними; последние, однако, после 10-летнего заключения перемещались в разряд срочных на 5 лет, а потом в военно-рабочие роты, неспособные же к работе оставались на 10 лет, а затем получали свободу. Состав рот не ограничивался только военными арестантами, a был крайне разнообразен, в особенности вследствие чрезмерного развития военной подсудности; объясняется это также и господствовавшим в это время утилитарным воззрением на арестантский труд. Пестрый состав арестантских рот указывал на отсутствие какой-либо системы в группировке лиц, отбывавших наказание: наряду с людьми взрослыми и даже престарелыми помещались малолетние и несовершеннолетние; наряду с порочными уголовными преступниками работали пленные. Арестанты подвергались военной дисциплине, употреблялись на публичные работы, как то: мощение улиц, рытье канав, сооружение мостов и т. п., за что не получали никакого вознаграждения. В 1845 году было выработано общее положение об арестантских ротах гражданского ведомства согласно началам уголовного законодательства, принятым уложением о наказаниях уголовных и исправительных. Составители уложения, оставив военный режим арестантских рот, делают их срочными и придают им значение высшего исправительного наказания для лиц, не изъятых от телесного наказания параллельного ссылке на житье в Сибирь для лиц привилегированных состояний (Полное Собрание Законов Российской империи № 19285 [45]). Комплект арестантских рот быстро переполнился, и при невозможности их расширить пришлось прибегать к замене этого наказания. В 1848 году предписывалось приговоренных на продолжительные сроки частью отправлять в Кронштадтские арестантские роты, частью ссылать. Наконец вместо заключения в арестантских ротах стали применять в виде временной меры — "ссылку в Сибирь для водворения" (Закон 23 ноября 1853 рода)".

Арестантские роты Военного ведомства находились в заведовании крепостных комендантов, a управлялись плац-майорами на правах батальонных командиров. Личный состав арестантской роты делился на кадровый и переменный (арестанты).

Контингент переменного состава состоял в числе от 100 до 250 человек в роте. По поступлении в роты арестанты разбивались на три разряда: 1-й разряд составляли нижние чины, срочно осужденные, которые и получили наименование военносрочных; 2-й разряд (бродяг) составляли бродяги и неимеющие установленных видов на жительство и, наконец, 3-й разряд составлялся из бессрочно осужденных и лишенных воинского звания лиц, состоявших на военной службе, a также лиц гражданского ведомства; этот разряд назывался разрядом "всегдaшних".

Сами разряды делились на отделения, причем принимались во внимание исключительно соображения технического характера: люди разбивались в отделения по их специальностям, то есть на отделения каменщиков, плотников, кровельщиков и так далее. Таким образом, в арестантских ротах инженерного ведомства некоторое смешение военных и гражданских арестантов все-таки допускалось. При этом арестантских роты Гражданского ведомства состояли целиком из гражданских лиц.

Арестантов предписывалось содержать в строжайшей воинской дисциплине, в "наилучшей чистоте и опрятности" и брить особым образом: первым 2 разрядам — спереди полголовы от одного уха до другого, а 3-му разряду — от затылка до лба полголовы, с левой стороны. Состоявшие в 3-м разряде заковывались все без изъятия в кандалы; в 1-м и 2-м разряде — освобождались от оков, но в случае побега арестанта всех состоявших в том отделении тотчас же заковывали в кандалы, потому что "они одни за других должны ответствовать".

Строго запрещалось употреблять арестантов на другие какие-либо работы, кроме казенных. В свободное время заключенные должны были обучаться маршировке и военному строю. За леность и нерадение к работам предписывалось наказывать на месте же, не свыше 50 ударов унтер-офицерскою тростью. Широким применением пользовались и шпицрутены, в случае совершения преступления и предания военному суду. Розги могли быть назначаемы от 50 до 150 ударов.

При императоре Николае I арестантские роты стали так же использоваться в качестве мест заключения и для гражданских лиц, совершивших тяжкие уголовные и политические преступления. В одной из таких арестантских рот отбывал наказание за участие в тайном политическом обществе Петрашевского будущий известный русский писатель Ф.М. Достоевский. Свое пребывание в ней он описал в книге "Записки из мертвого дома".

Арестантские роты Морского ведомства были сформированы в составе "военных портов" (военно-морских баз — по нынешней терминологии) Балтийского и Черного морей в1826 году. Документы, определяющие и регулирующие их деятельность и структур, в виде различных "Положений" были изданы в феврале 1830, в декабре 1831 и в ноябре 1833 годов. Арестанты морских рот содержались наравне с арестантами военного ведомства, a сами роты подчинялись- "Капитану над портом".

В конце 30-х гг. ХIХ века в России имелось 55 арестантских рот в 33 городах.

Арестантская рота военных ведомств состояла из постоянного состава — 28 офицеров, унтер-офицеров и солдат и переменного состава — 100–250 арестантов. Командовал ротой "плац-майор" с правами батальонного командира. Он подчинялся коменданту крепости или командиру военного порта, на территории которых или поблизости от которых находилась его рота.

После отбытия наказания в арестантской ротах бывшие арестанты из числа военнослужащих — нижних чинов — вновь направлялись на военную службу.

Накануне Крымской войны в военных портах Севастополя и Николаева имелось 20 арестантских рот Морского ведомства с номерами с 11 по 30-ю, которые подчинялись "Инспектору ластовых команд, рабочих экипажей и арестантских рот" контр-адмиралу Метлину Н.Ф. По современной терминологии он был начальник тыла Черноморского флота.

В Первой обороне Севастополя 1854–1855 годов принимали участие 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30 — я арестантские роты Севастопольского военного порта. Ими командовали подпоручик Бондаренко А.С., штабс-капитан Пономарев Е.С., штабс-капитан Коростылев, капитан Захаров, поручик Александров А., штабс-капитан Данилович С.И., поручик Петров, поручик Тарасов С.П., поручик Шеин В.А., капитан Андрузский Я.Н., поручик Зайцев Н.Н., поручик Ермоленко. Всего в этих ротах к началу Первой обороны Севастополя находилось 2300 арестантов.

В начале Первой обороны, арестантов этих рот начали массово использовать на строительстве укреплений, подносе боеприпасов на батареи, а так же на работах по сбору тел убитых и их дальнейшем захоронении на воинских кладбищах. Затем, постепенно арестантов стали все больше и больше привлекать к участию в непосредственных боевых действиях. К концу Первой обороны Севастополя в находившихся в городе арестантских ротах оставалось около 70 офицеров, 161 унтер-офицер и солдат, и 1026 арестантов.

Кроме них, в тылу, событиях Крымской войны и Первой обороны Севастополя принимали участие и арестантские роты гражданского ведомства, такие например, как Херсонская и Екатеринославская, созданные в 1834 году для строительства каменной набережной в городе Херсоне.

Спустя полгода после окончания Крымской войны, в конце 1856 года, весь оставшийся в живых личный состав арестантских рот, участвовавший в обороне Севастополя был амнистирован, и уволен с воинской службы, с последующим оказанием государственной помощи в выборе места жительства и трудоустройства.

Об участии арестантских рот в Первой обороне Севастополя упомянуто в романе Филиппова "Осажденный Севастополь", который стал в России первым художественным литературным произведением, посвященным Первой обороне Севастополя.

После Крымской войны в ходе либеральных реформ императора Александра II в конце 60-х годов ХIХ века арестантские роты преобразуются в военно-исправительные роты, а в конце 70-х годов ХIХ века — в дисциплинарные батальоны, и в них могли содержаться в заключении только военнослужащие.

Арестантские роты гражданского ведомства до 1863 года были подчинены Главному управлению путей сообщения и публичных зданий, а в1864 году переданы в ведение губернаторов. Законом 16 мая 1867 арестантские роты инженерного ведомства заменены военно-исправительными ротами.

По издании закона 31 марта 1870 арестантские роты гражданского ведомства переименованы в "Исправительные арестантские отделения гражданского ведомства" — военный режим в них упразднен, и наружные работы, прежде практиковавшиеся, заменены работами внутренними, в самом здании тюрьмы. (Подробнее об этом в книге Фойницкого "Учение о наказании" — С.-Петербург, 1885.)

Среди военно-исправительных учреждений пореформенной Российской империи особое место занимало созданное 1 (13) июня 1868 последовало особого крепостного военно-арестантского отделения в Усть-Каменогорске (на 200 человек), представлявшее собой каторжную военную тюрьму. При этом императором Александром II было приказано, что независимо от количества воинских чинов, подлежащих содержанию в этом отделении, впредь до особого распоряжения отправлять в него, и всех тех нижних чинов, которые будут осуждаемы в каторжную работу в крепостях.

С отменою телесных наказаний в российском флоте (в 1863 году) арестантские роты Морского ведомства были преобразованы в военно-исправительные роты, которые в свою очередь в 1879 году были переименованы в дисциплинарные батальоны.

Вскоре после свержения монархии в России, весной 1917 года дисциплинарные части в российской армии упраздняются.

Количество заключенных во всех местах заключения Российской империи в течении XIX века непрерывно росло. Так, например если в 1841 году было осуждено 16297 человек, то уже в 1845 году в тюрьмах находилось 32271 человек. К концу 50-х г. в российских тюрьмах находилось 150.000 заключенных43.

ГЛАВА IV. Уголовная полиция России в 1862–1917 годах

Часть 1. Реформа полиции в 60 — 90-е годы XIX века

Отмена крепостного права в России и последовавшая за этим целая цепь буржуазных реформ немедленно привели к коренным преобразованиям в судебно-полицейской системе России, основные, из которых прошли в период 1862–1874 гг. В ходе этих реформ реорганизация полиции происходила по следующим направлениям: назначение полицейских чиновников только правительством, ликвидация принципа сословной выборности полиции, объединение уездной и городской полиции в одну уездную полицию. Отдельные полицейские управления сохранялись только в крупных городах и губернских центрах. Полиция была лишена следственных и судебных функций, права контроля и управления местным хозяйством, которые передавались местным органам самоуправления.

В результате проведенных преобразований основной полицейской единицей стало уездное полицейское управление. Возглавлял уездное полицейское управление "исправник", имевший заместителя. Они оба назначались и смещались губернатором. В период 1862–1889 годов в составе уездного полицейского управления находились представители местного самоуправления — "заседатели". Текущее руководство делами уездной полиции осуществляла канцелярия управления44.

Органами уездной полиции на местах, как и в дореформенный период, являлись полицейские участки, именовавшиеся "станы", которые возглавляли "становые приставы". Начиная с июня 1874 их помощниками становятся полицейские унтер-офицеры ("урядники"). Первоначально их было 5 тысяч в 46 губерниях. Вскоре их количество выросло до 10 тысяч, а к началу XX века достигло 20 тысяч, в результате в каждом уезде находилось 30–40 урядников. Вместе с подчинявшимися им выбранным из числа крестьян полицейскими — "сотскими" и "десятскими" — урядники составляли внушительную полицейскую силу, которая по замыслам властей, помимо охраны общественного порядка, должна была перекрыть всякую возможность революционной пропаганды в сельской местности45.

В губернских центрах и тех крупных городах, где сохранилась городская полиция, во главе ее находился "полицмейстер", в Петербурге и Москве — "обер-полицмейстер". Город делился на "полицейские части" во главе с "частными приставами". Полицейские части, в свою очередь делились на полицейские участки — "околотки", возглавляемые "околоточными надзирателями", которым подчинялось от 5 до 10 рядовых полицейских ("городовых")46.

Часть 2. Создание системы сыскной полиции в Российской империи в 60–70 годы XIX века и ее деятельность до 1917 года

Другим важным новшеством в пореформенный период было создание в системе полиции органов, специально нацеленных на раскрытие уголовных преступлений. В 1866 году петербургский обер-полицмейстер, генерал-лейтенант Ф. Ф. Трепов, направил императору Александру II записку, в которой говорилось: "Существенный пробел в учреждении столичной полиции составляет отсутствие особой части со специальной целью производить исследование по раскрытию преступлений. Обязанности эти лежали на членах наружной полиции, которая, неся на себе всю тяжесть полицейской службы, не имела ни средств, ни возможности действовать с успехом в указанном направлении". Для устранения этого недостатка Трепов предлагал учредить "Сыскную полицию".

Реакция императора на эту записку была быстрой, и в том же 1866 году при обер-полицмейстерах Петербурга и Москвы были созданы "управления сыскной полиции".

В основу организации сыскной полиции был положен территориальный принцип. Сотрудники сыскной полиции распределялись по полицейским частям и участкам47.

Во главе Петербургского управления сыскной полиции в 1866–1889 годах, находился известный русский сыщик И. Д. Путилин, ставший затем по существу главой всей сыскной полиции Российской империи48.

До 1878 года управления сыскной полиции существовали только в Петербурге и Москве. Однако рост уголовной преступности, а так же необходимость подключить уголовную полицию для помощи политической полиции, в борьбе с нарастающим революционным движением, привели к тому, что, начиная с 19 ноября 1878 в составе губернских полицейских управлений начинают создаваться "сыскные части", в задачу, которых кроме функций уголовного розыска входило оказание помощи соответствующим губернским жандармским управлениям в борьбе с революционными местными организациями, которые первоначально по отношению к уголовной полиции проявляли меньшую осторожность49.

Дальнейшим шагом в развитии системы сыскной полиции стал принятый 6 июля 1890 закон "Об организации сыскной части". Согласно этому закону, в составе полицейских управлений губерний и крупных городов создавались "сыскные отделения".

Первоначально было создано 89 сыскных отделений. Эти отделения состояли из следующих подразделений ("столов"): розыскного, наблюдения, личного задержания и справочно-регистрационного бюро. Справочно-регистрационное бюро занималось систематизацией сведений, поступавших в сыскную полицию, установлением личности задержанных, выдачей справок о личности разыскиваемых и ранее судимых, оказанием помощи в розыске скрывающихся от задержания50.

В работе сотрудников сыскных отделений был установлен принцип специализации. Основными направлениями специализации были: 1) убийства, грабежи, поджоги, 2) профессиональные кражи, 3) мошенничества, подделка документов, аферы, фальшивомонетничество, продажа женщин в дома терпимости в России и за границу. В соответствии с этими направлениями сотрудники сыскных отделений разбивались на отряды по видам специализации. В сыскных отделениях столиц и крупных городах существовали группы сыщиков еще более узкой специализации. Так, в московской сыскной полиции действовала группа сотрудников, занимавшаяся делами о кражах домашнего скота и домашних животных. Кроме того, создавались специальные группы сыщиков регулярно несущие службу в местах массового скопления народа (на рынках, праздниках и. т. д.)51.

Сыскные отделения делились на четыре разряда в зависимости от величины города, в котором они располагались. Сыскные отделения первого разряда создавались в городах с населением от 200 тысяч жителей и выше, насчитывали до 20 сотрудников. Сыскные отделения второго разряда размещались в городах с населением от 100 до 200 тысяч человек и имели 10–15 сотрудников. Сыскные отделения третьего разряда в городах с населением от 35 до 100 тысяч человек, имели численность сотрудников 10 человек. Сыскные отделения четвертого разряда с числом сотрудников 5–7 человек открывались в городах с населением менее 35 тысяч человек, если они являлись крупными транспортными узлами или административными центрами. Сыскные полиции Петербурга и Москвы находились вне разрядов и имели по 100 сотрудников в каждом. Сыскные отделения подчинялись начальнику городской полиции, кроме этого они были обязаны постоянно информировать о своей работе прокурора окружного суда. Для руководства деятельностью сыскной полиции в масштабах страны в Департаменте полиции Министерства внутренних дел было создано 8-е делопроизводство. Обсуждался вопрос о создании сыскных отделений в составе уездных полицейских управлений, однако, из-за отсутствия необходимого количества кадров этот вопрос так не был решен вплоть до падения монархии в России52.

Уделяя большое внимание деятельности сыскной полиции, Министерство внутренних дел стремилось привлечь на службу в сыскные отделения наиболее опытных полицейских. Для этого сотрудники сыскных отделений наделялись рядом привилегий. Согласно закону от 6 июня 1908 года, начальники сыскных отделений наделялись рядом преимуществ по сравнению с общей полицией, они, по своему положению ставились выше других полицейских офицеров соответствующего ранга. Так, начальник сыскного отделения I разряда имел чин VI класса " Табели о рангах", то есть подполковника. В остальных сыскных отделениях VII класса (капитан). В то время как, скажем, приставы полицейских частей имели чины IX–VIII класса (поручик-подпоручик). Особенности службы в сыскной полиции требовали специальной подготовки ее сотрудников. С этой целью в Петербурге были открыты двухмесячные курсы начальников сыскных отделений. В программу курсов входили: государственное, полицейское и уголовное право, судебная медицина, методики регистрации преступников, тактика сыска, изучение оружия и взрывчатых веществ, физическая подготовка, дактилоскопия, методика проверки документов. Кроме того, производился разбор наиболее показательных уголовных дел. Рядовые сотрудники сыскной полиции повышали свою квалификацию в губернских школах урядников. В 1914 году насчитывалось 14 таких школ53.

Основным методом работы сыскных отделений было сочетание наружного и внутреннего наблюдения. Наружное наблюдение сотрудники сыскной полиции вели в местах, где наблюдалось скопление преступного элемента: рестораны, гостиницы, ночлежки, публичные дома, увеселительные заведения и так далее. Внутреннее наблюдение осуществлялось при помощи "секретных сотрудников", завербованных либо из числа самих уголовников, либо лиц в силу своего служебного или бытового положения имеющих повседневное общение с большим кругом лиц. Это, как правило, были: дворники, продавцы и скупщики старых вещей, разносчики, посыльные, извозчики, продавцы билетов в общественном транспорте, официанты, продавцы в магазинах и лавках. В тех случаях, когда секретных сотрудников в интересующем сыскную полицию месте найти было невозможно или не было времени для их приобретения, то сыскная полиция посылала туда своих штатных сотрудников, которые открывали там разного рода лавки, магазины, столовые или изображали мелких уличных торговцев54.

Часть 3. Уголовная полиция России в последней трети XIX века

Реформа полиции 60-х годов XIX века внесла значительные перемены в отношении ее личного состава. С 1873 года при комплектовании полиции вводится система вольного найма. До этого полиция комплектовалась переведенными из армии солдатами и унтер-офицерами, признанными негодными к строевой службе. Было, улучшено материальное положение полицейских. После первых семи, а затем и первых пяти лет непрерывной службы зарплата полицейских повышалась на треть. После тридцати, в дальнейшем двадцати лет непрерывной службы полицейский мог выйти на пенсию. В качестве морального поощрения полицейские награждались золотыми медалями на георгиевских, владимирских, анненских лентах55.