История Русской Полиции

Константин Колонтаев

ИСТОРИЯ РУССКОЙ ПОЛИЦИИ

в двух книгах

Сведения об авторе

Колонтаев Константин Владимирович, родился 6 февраля 1964 в Туле. С августа 1968 проживает в Севастополе.

В 1971–1981 годах учился в средних школах № 45 и № 2 Севастополя.

В 1981–1983 годах — старший пионервожатый в средней школе № 29 Севастополя.

В 1983–1988 годах — студент исторического факультета Симферопольского университета. В 1988–1989 годах — учитель истории в школе № 18 Севастополя.

В 1989–1991 годах — инструктор идеологического отдела Севастопольского горкома комсомола.

Работая в горкоме комсомола, в декабре 1989, организовал поисковый отряд, в дальнейшем поисковое объединение "Долг", существующее до настоящего времени.

В январе 1991 участвовал в создании Севастопольского военно-исторического клуба, и в 1994–1996 гг. являлся его председателем.

В 1986–1990 годах — член Симферопольской, а затем Севастопольской городской организаций Социологической Ассоциации Украины, делегат ее I съезда (г. Киев март 1990). В 1991–1993 годах работал в турфирме, преподавал в лицее, работал младшим научным сотрудником-социологом в Южном научно-исследовательском институте экономики.

Весной 1993, совместно с бывшим командующим Черноморского флота адмиралом Калининым А. М. создал в Севастополе общественно-политическую организацию "Союз городов-героев СССР", который в своем первоначальном виде просуществовал до лета 1995, когда адмирал Калинин покинул Севастополь и после этого "Союз" быстро превратился в аполитичную ветеранскую организацию.

В 1993–1996 годах занимался журналистикой, работал в частном информационном агентстве "Леус-информ", газете "Вечерний Севастополь".

В 1996–2001 годах научный, затем старший научный сотрудник отдела "Истории Великой Отечественной войны" Музея героической обороны и освобождения Севастополя. В 2001-2005 годах сотрудник экскурсионного отдела этого музея. В 2005–2007 годах корреспондент отдела боевой подготовки газеты Черноморского флота "Флаг Родины". С середины июля 2007 по настоящее время свободный историк, политолог и журналист. Журналистикой начал заниматься с марта 1985, когда в газете Симферопольского университета — "Университетская жизнь" от 6 марта 1985 появилась его статья "Имя Фрунзе на знамени нашем" о научной конференции, посвященной 100-летию М. В. Фрунзе, имя которого тогда носил Симферопольский университет. За прошедшие с того момента 25 лет публиковался в газетах: "Университетская жизнь", "Советский Крым" (ныне "Крымская газета"), "Крымский комсомолец", "Слава Севастополя", "Флаг Родины" (газета Черноморского флота), "Вымпел" (газета учебного отряда Черноморского флота), "Красная звезда", "Почти секретно" (орган Управления внутренних дел Крымской АССР в 1990–1993 годах), "Крымская правда", "Крымское время", "Крымские известия", "Литературная Россия", "Дуэль" (г. Москва), "Труженик моря" (Севастополь), "Ветеран" (Севастополь), "Колесо" (Севастополь) "Русский Севастополь", "Наш голос" (Симферополь), "Контраргументы и факты" (Новгород), "Молодой лес" (г. Севастополь), "Севастопольская правда", "Вечерний Севастополь", "Всеукраинские ведомости" (Киев), "Фортуна" (Киев), "Севастопольские ведомости", "Лимонка" (Москва), "Завтра" (Москва), "Большевик" (Одесса), "Буревестник" (Севастополь), "Зеркало недели" (Киев), "Народная армия" (орган Минобороны Украины, Киев), "Киевские ведомости", "Российская община Севастополя", "Севастопольская новая газета", "Единство" (г. Малоярославец, Калужская обл.), "Севастопольский меридиан", "Панорама Севастополя", "Литературная газета Курьер культуры: Крым — Севастополь" (г. Севастополь); в журналах, бюллетенях и сборниках: "Информационный бюллетень Севастопольского горкома ЛКСМ Украины", "Информационный сборник Севастопольского республиканского центра военно-патриотического воспитания молодежи ЛКСМ Украины", журнал "Молодая Гвардия", канадский журнал "Нортстар компасс" ("Компас полярной звезды" г. Торонто), "Московский журнал", журнал "Свет" ("Природа и человек"), журнал "Страницы морской истории" (Севастополь), крымский военно-исторический журнал "Милитари Крым", бюллетень "Pro et contra" ("За и против",Москва), статьи в энциклопедическом словаре "Севастополь" Национального музея героической обороны и освобождения Севастополя (1 и 2-е издания).

В ноябре 1990 — феврале 1991 — редактор "Информационного бюллетеня Севастопольского горкома комсомола". В декабре 1993 — феврале 1994 — первый редактор газеты "Севастопольская Правда". В июле 2003 в Севастополе была издана его брошюра "История уголовной полиции дореволюционной России". Затем в декабре 2003 в Севастополе издана его книга "Социальная психология и социализация подрастающего поколения".

С момента начала журналистской деятельности в марте 1985 и до конца 2010 г. Колонтаевым К. В. написано более 1200 статей, из которых 800 опубликованы. Большинство статей публиковались два и более раз на страницах различных изданий. Сфера научных интересов и публикаций: политическая история, военная история, геополитика, этнография, социология, философия, история философии, религиоведение, политология, общественная (социальная) психология.

КНИГА I

УГОЛОВНАЯ ПОЛИЦИЯ ЦАРСКОЙ РОССИИ

Предисловие

Возникновение полиции, как основного инструмента государственной власти, может произойти только тогда, когда возникает само государство. Когда государство еще только зарождается, оно имеет единый орган внутренней и внешней охраны — дружину правителя. Но в ходе развития, усиления и усложнения государства, прежний единый орган насилия разделяется на внешнюю охрану (армия) и внутреннюю (полиция).

Затем, по мере дальнейшего развития государства и усложнения структуры государственных органов власти, в нем происходит процесс разделения полиции на общую (уголовную) и политическую (тайную).

ГЛАВА I. Возникновение и развитие уголовной полиции в X–XVII веках

Часть 1. Правоохранительная система Древней и Московской Руси в X — первой половине XVII веков

В Киевской Руси Х-ХIII веков мы видим княжескую дружину, которая несет охрану внешних рубежей страны, ведет войны с соседями и одновременно охраняет имущество и жизнь самого князя, как от народа, так и от его феодальных соперников. На этом ее функции и исчерпывались, так как борьбу с покушениями на жизнь и имущество горожан и крестьян княжеская власть в то время представляла городским и сельским общинам. За собой она оставляла лишь право суда над пойманными злоумышленниками, да и то потому, что суд приносил большие прибыли княжеской казне, поскольку основной мерой наказания тогда, практически за все виды преступлений был денежный штраф, в различных суммах в зависимости от тяжести преступления, часть которого шла князю. Не сумевший уплатить штраф или отказавшийся от его уплаты обращался в рабство1.

Полицейские функции в древнерусских городах выполняло городское ополчение. Глава городского ополчения, именовавшийся "тысяцкий", в мирное время отвечал за общественный порядок в городе. Ему подчинялись командиры подразделений городского ополчения "сотские" и "десятские", выполнявшие обязанности полицейских в районах расположения своих "сотен" и "десятков". Сотский отвечал за квартал города в 100 домов. В свою очередь этот квартал делился на участки по 10 домов, за которые отвечали подчинявшиеся сотскому десятские2.

Судьями в Древней Руси были специальные княжеские чиновники "тиуны". Они делились на "высших" и "низших". "Высший тиун" был судьей крупного города или области. "Низший тиун" являлся помощником высшего тиуна или возглавлял суд в более мелкой административной единице. Другим судебным чиновником был "вирник" — судья, занимавшийся делами об убийствах. Ему подчинялся "емец" — судебный чиновник, производивший по указанию вирника аресты виновных и подозреваемых. Обязанности судебного следователя выполнял судебный чиновник, называвшийся "ябетник". Он так же проводил розыски и аресты подозреваемых и обвиняемых3.

Вообще слово "суд" в Древней Руси имело несколько значений: суд, как судебная власть вообще, суд — закон, определяющий порядок судебного процесса, наконец, собственно судебный процесс или, как говорили в то время — "судоговорение"4.

Судебный процесс в то время состоял из трех частей: 1) "Довод" 2) "Правда" 3) "Правеж". Начинался судебный процесс с жалобы потерпевшего — "челобитной". Этот документ предоставлялся князю, который давал по этому поводу специальный приказ ("судебную грамоту") "тиуну" (судье) начать дело и решить ("рассудить") его.

Тиун посылал судебного исполнителя ("доводчика") к ответчику с судебной повесткой ("приставной памятью"), в которой указывалось время явки на суд.

Затем начинался сам судебный процесс. Вместе с судьей процесс вели присяжные заседатели, выбранные из населения той местности, где проходил суд. Присяжных в то время называли "судными мужами". "Довод" — представлял из себя процесс предоставления и доказательства, предоставляемых обеими судящимися сторонами в свою пользу. "Правда" — процесс заслушивания свидетелей. Свидетели делились на две группы: "послухи" и "сторонние люди". "Послухи" — свидетели, приглашенные одной из сторон для своей защиты. "Сторонние люди" — свидетели, не имеющие отношения ни к одной из сторон. Ценность их показаний для суда была выше, чем показания "послухов".

После заслушивания показаний сторон и свидетелей суд выносил приговор. Процесс его исполнения именовался словом "Правеж"5.

Система наказаний по приговорам суда была следующей. В Древней Руси основным видом наказания, в том числе и за тяжкие преступления, был денежный штраф ("вира") в пользу потерпевшего. Начиная с ХV века, денежные штрафы идут не потерпевшему, а государству, одновременно с этим в качестве наказаний начинают использоваться тюремное заключение, телесные наказания и смертная казнь. Телесные наказания, главным образом в виде наказания кнутом, полагались за преступления, не относящиеся к разряду тяжких, если конечно, их не совершал человек признанный "лихим", то есть профессиональным преступником. Другим видом телесного наказания было членовредительство, то есть отсечение рук, ног, ушей, носа, ослепление. Так, например, уже в XV веке любому обнажившему оружие и нанесшему рану другому в присутствии царя полагалась смертная казнь, а просто обнажившему оружие в присутствии царя отсекали руку6.

По мере ликвидации феодальной раздробленности и централизации Северо-восточной Руси в составе Московского Великого княжества полицейские функции из рук местного самоуправления переходят в руки государства. Их выполнение поручается наместникам и воеводам как представителям центральной власти. При наместниках и воеводах появляются специальные люди — "сыщики", для которых выполнение полицейских функций становится профессией, им в помощь наместники и воеводы давали военные отряды.

В таком виде эта судебно-полицейская система просуществовала до 1539 года, когда правительством царя Ивана Грозного было начато проведение коренной реформы полиции, а затем и суда.

Разумеется, этот ответственный поступок был делом не одного дня и даже не одного года. Обстоятельства диктовали правительству, тогда еще несовершеннолетнего царя Ивана, настоятельную необходимость создания новой системы общественного порядка.

Это определялось тем, что общая нестабильность в стране, вызванная борьбой за власть боярских группировок вокруг несовершеннолетнего царя Ивана IV, будущего Ивана Грозного, привела к невиданному ранее росту, как тогда говорили "разбоев". Разбойники объединялись в крупные отряды и, не довольствуясь сельской местностью, пытались врываться в города.

Поэтому, в 1539 году, для борьбы с нарастающими разбоями, фактически управлявшая тогда страной Боярская Дума, создала временную комиссию из числа нескольких своих членов для руководства борьбой с уголовной преступностью. Эта временная боярская комиссия именовалась "Бояре в Москве, которым разбойные дела приказаны".

Но поскольку разбои не думали прекращаться, то это вначале временное учреждение вскоре стало постоянным под названием "Разбойной избы", а с 1571 года "Разбойного приказа", просуществовав под разными названиями вплоть до 1701 года7.

Возглавлял этот приказ боярин или правительственный чиновник в чине "окольничий", которого назначал царь. Занимался приказ, как это видно из его названия делами о разбоях, грабежах и убийствах. Производил по ним розыск, следствие, определял меру наказания виновного, а так же управлял всеми тюрьмами на территории Московского царства.

Сфера его деятельности охватывала всю территорию России, за исключением Москвы, где главным полицейским органом являлась "Земская изба", подчинявшаяся Боярской Думе. Местными органами Разбойного приказа были "губы" во главе с "губными старостами". Об их деятельности речь пойдет чуть дальше.

Заканчивая разговор о Разбойном приказе, можно отметить, что за время своего существования он несколько раз менял свое название, именуясь "Разбойно-сыскным", "Сыскным", "Сыскных дел" и под названием "Сыскного приказа", был упразднен Петром I в 1701 году. Его дела были переданы в другие приказы.

Теперь о местных полицейских органах — "губах". Как уже отмечалось ранее, до Ивана Грозного борьбой с уголовной преступностью на местах занимались воеводы и наместники. Их борьба с преступностью основывалась на том, что наиболее тяжкие преступления: разбой, убийства, поджог, были очень прибыльны для них, так как у осужденных за такого рода преступления конфисковывалось все их имущество и деньги в пользу местной власти, за исключением сравнительно небольшой части, которая шла на возмещение ущерба потерпевшему. Поэтому местные власти были заинтересованы в раскрытии этих преступлений, но ничего не делали для их предотвращения.

Первоначально правительство Ивана Грозного пыталось решить эту проблему путем посылки на места из Москвы специальных "сыщиков" — независимых от местных властей.

Но эти сыщики ложились на местные общества тяжелым бременем, по словам современников, "чиня населению великие убытки и волокиту великую". К тому же результаты их деятельности не были успешны настолько, что бы правительство могло игнорировать недовольство на местах их деятельностью8.

Что бы решить эту проблему власть решила создать новую систему борьбы с преступностью, в которой сочетались местные и государственные интересы. Для этого было решено, с одной стороны, использовать опыт Древней Руси и возложить борьбу с преступностью на органы, создаваемые местными обществами, а с другой — подчинить эти органы правительству в лице Разбойного приказа. С этой целью, начиная с 1539 года, правительство начинает выдавать сельским и городским обществам так называемые "губные грамоты", согласно которым их прежняя обязанность выдавать властям задержанных преступников, превратилась в обязанность по их поимке, суду, и в случаях предусмотренном законом, предание их смертной казни.

Местность, которой предоставлялось подобное право, называлась "губой", независимо от того был ли это город, уезд или крупное село. Окончательно закрепил и упорядочил губную систему "Судебник 1550 года". Согласно этому документу губная система вводилась на всей территории страны. Основу губы составлял уезд, возглавляемый "губным старостой". В свою очередь губа делилась на более мелкие полицейские участки: "сотни", "полусотни", "десятки". Во главе, соответственно с "сотскими", "пятидесятниками", "десятниками".

Главным органом управления губой была "губная изба", находившаяся в уездном городе. Возглавлял губную избу "губной староста", который избирался из числа жителей уезда. Основным требованием к кандидату на эту должность были хорошая репутация, грамотность, хорошее материальное положение. После избрания губной староста ехал в Москву, в Разбойный приказ, где приводился к присяге9.

Вернувшись из Москвы и вступив в должность, староста был обязан созвать съезд представителей населения уезда и под присягой допросить их о том, кто в местах их проживания являются преступниками. Тех, кого на этом съезде делегаты от населения называли преступниками, брали под стражу, производили опись имущества, после чего начинался розыскной процесс.

Заместителями губного старосты являлись "целовальники". Целовальники избирались из числа зажиточных крестьян или горожан. Требования к их обязательной грамотности обычно не предъявлялось. Число целовальников в губе не ограничивалось. Списки избранных целовальников пересылались в Разбойный приказ. Целовальников приводили к присяге на месте воеводы путем целования креста, отсюда пошло и их название. Третьим лицом в губе был "губной дьяк", осуществлявший делопроизводство10.

Охрана правопорядка в городах осуществлялась "городничими" через своих специальных помощников именовавшихся "объезжими головами", так как первоначально им вменялось в обязанность лично объезжать город для поддержания порядка. В дальнейшем "объезжий голова" стал начальником городской полиции, которому подчинялся низший полицейский персонал: "земские стрельцы", "ярыжки", "хожалые", "решеточные приказчики", "ночные сторожа". В крупных городах по примеру Москвы полицейскими учреждениями являлись "земские избы", в подчинении которых находилось несколько "объезжих голов" и подчиненных им низших полицейских чинов, обязанности которых были различными: ярыжки и хожалые патрулировали улицы днем. В ночное время движение по улицам прекращалось, они перегораживались решетками, возле которых дежурили ночные сторожа во главе с решеточными приказчиками11.

Часть 2. Особенности розыскного и судебного процессов в России в XVI — первой половине XVII века

Розыскной процесс в этот период времени проводился следующим образом: дело возбуждалось и без жалобы потерпевшего в случае поимки преступника с поличным или по результатам, проведенного у подозреваемого обыска. После этого производился "повальный обыск", который заключался в допросе всех кто знал обвиняемого, о его прежней жизни и поведении. Затем шел "оговор" — показания преступника под пыткой о соучастниках преступления, после чего "очные ставки" — встречи обвиняемого с теми, кого он назвал в качестве соучастников. В ходе очной ставки опять-таки пытки, как обвиняемого, так и тех, кого он назвал соучастниками — "оговоренные"12.

Пытки были в те времена настолько обычным делом, что ряд их названий так вошел в нашу современную речь, что мы даже не подозреваем об их происхождении. Например, такое выражение, как "узнать всю подноготную", в те времена означало пытку путем втыкания иголок под ногти. Выражение "подлинная правда", означала в те времена показание ("правда"), полученное с помощью избиения кнутом ("линником").

После окончания розыскного процесса обвиняемый передавался в суд. Результаты полученные в ходе розыска, становились доказательствами при решении судебного дела, которое тогда решалось негласно и письменно. Порядок судебного процесса определялся Судебником 1550 года.

Для проведения судебного процесса городскими или сельскими обществами выбирались, как и во времена Древней Руси — "судные мужи" (присяжные заседатели), в обязанности которых, кроме вынесения приговора, входило так же наблюдение за тем, что бы судья не брал взятки ("посулы").

Для исключения произвольного толкования характера судебного процесса и его приговора, и других возможных злоупотреблений материалы судебного процесса в обязательном порядке велись в двух экземплярах, один из которых оставался у присяжных, другой отсылался в Москву13.

Часть 3. Правоохранительная система России во второй половине XVII века

Усиление самодержавной власти в этот период и связанной с этим централизации аппарата управления привело к устранению элементов выборности в полиции и судах. Основным полицейским органом на местах становится "воеводская приказная изба". Воевода через приказную избу назначал губных старост, целовальников, дьяков и руководил их деятельностью.

Судебно-розыскной процесс остается прежним, однако, сужаются права его сторон. Устраняется возможность взаимной договоренности обвиняемого и потерпевшего о прекращении дела ("сговор"). В новых условиях за сговор с обвиняемым начинают преследовать в уголовном порядке самого потерпевшего. Существенным образом в розыскном процессе второй половины XVII века изменился взгляд на значение признания обвиняемого. Если в XVI веке личное признание обвиняемого не являлось решающим доказательством, а пытка применялась только с целью выявления у обвиняемого его сообщников в том случае, если имелись признаки их наличия или для определения меры наказания обвиняемого, то после 1649 года пытки становятся обычным элементом розыскного процесса..

Это было связано с тем, что "Судебник 1550 года", такие наказания, как смертная казнь или пожизненное тюремное заключение, не связывал с признанием или непризнанием обвиняемым своей вины. Согласно принятому в 1649 году новому своду законов "Соборному уложению 1649 года", решающим доказательством для признания обвиняемого виновным становится его личное признание в содеянном, а так же обнаружение у него похищенных вещей. Их наличие сразу освобождало розыскные органы от поиска других доказательств. Дополнительный поиск доказательств, проводился только тогда, когда имелись подозрения о наличии сообщников или других не раскрытых ранее преступлений14.

Как только что было сказано, основным законодательным актом, определившим характер изменения всей судебно-полицейской системы России во второй половине XVII века, стало "Соборное уложение 1649 года".

Его появление было связано с резким обострением социально-политической борьбы в России в этот период времени. Главным средством борьбы с социальными взрывами было признано ужесточение законодательства.

Летом 1648 года специальная комиссия Боярской Думы начала разработку свода законов. На очередном "Земском Соборе", проходившем в начале 1649 года, этот свод законов был принят и вошел в историю как "Соборное уложение 1649 года".

В отличии от Судебников 1497 и 1550 годов "Соборное уложение 1649 года" стало первым в России полным собранием актов государственного, уголовного, административного, гражданского, торгово-финансового права. Всеобъемлющий характер этого документа стал причиной его необычайного долголетия. Почти 200 лет он являлся практически единственным источником права в России15.

Часть 4. Тюремная система России в X–XVII веках

Уже в правовых актах X–XIII веков говорилось о заключении в "погреб", то есть в вырытую в земле яму или в "поруб" — деревянное строение без окон. Это заключение часто сопровождалось заковыванием в кандалы. Эта система исполнения наказаний без больших изменений дошла до XVII века.

Однако наиболее полно систему тюремных наказаний разработало именно "Соборное уложение 1649 года". Согласно уложению тюремное заключение предусматривалось в 40 случаях, особенно по преступлениям государственным, против православной веры, должностным и имущественным. По срокам, тюремное заключение разделялось на пожизненное, и на срок от 1 до 4 лет. Несмотря на столь малые по сегодняшним меркам сроки заключения, русские тюрьмы того периода времени обрекали большинство попавших в них на медленную смерть из-за крайне тяжелых условий содержания. Помещения были грязными, переполненными, холодными, питание недостаточное, на заключенных часто надевали кандалы или деревянные колодки, многие прибывали в тюрьму искалеченными пытками, применявшимися в ходе розыска. Кроме того, вплоть до середины XVIII века государство не выделяло средств на содержание заключенных в тюрьмах, и заключенные периодически под конвоем выводились на улицы и площади городов для сбора милостыни, некоторым содержание в тюрьмах оплачивали их родственники.

Управление тюрьмами в это время было выведено из подчинения Разбойного приказа и децентрализовано. Свои тюрьмы имели Стрелецкий, Земской, Разбойный и некоторые другие приказы. В провинции тюрьмы подчинялись губным старостам. В самих тюрьмах администрация состояла из "целовальников" и "тюремных старост" (начальники тюрем)16.

ГЛАВА II. РУССКАЯ УГОЛОВНАЯ ПОЛИЦИЯ В 1701–1801 ГОДАХ

Часть 1. Уголовная полиция в 1701–1774 годах

Конец XVII — начало XVIII века было временем крутых реформ проводимых Петром Великим и его соратниками. Этим реформам подверглись практически все стороны тогдашней российской жизни.

И, конечно же, вопрос реформы полиции, как одной из важнейших частей государственного управления, так же был в центре внимания царя — реформатора. Роль полиции в государстве сам Петр Великий оценивал следующим образом: "Полиция рождает добрые порядки и нравоучения, принуждает каждого к честному промыслу, запрещает излишества и явные прегрешения". В другом петровском указе говорилось, что "полиция есть душа гражданства и всех добрых порядков, фундаментальный подпор человеческой безопасности и удобства"17.

Для такой высокой оценки значения полиции у первого российского императора были все основания. В стране, изнемогавшей в продолжительной и изнурительной войне, население которой, из-за этого доводилось различными государственными налогами и другими поборами до отчаяния, уголовная и политическая преступность достигли небывалых размеров.

Разбойничьи шайки часто объединялись в многочисленные и хорошо вооруженные конные отряды, к которым часто примыкали солдаты, бежавшие из армии. Поэтому на борьбу с ними приходилось бросать армейские части.

Известный русский историк Ключевский по этому поводу писал следующее: "Иной губернатор боялся ездить по вверенной ему местности, и сам князь Меньшиков, петербургский генерал-губернатор, считавший себя способным прорыть Ладожский канал, не краснея, объявил, что не может справиться с разбойниками в своей губернии"18.

Считая, что в создавшихся условиях из центра за всем уследить и управиться невозможно, царь Петр решил пойти по пути децентрализации полицейской системы России. С этой целью в 1701 году был упразднен Сыскной приказ, объединявший деятельность полицейских органов в масштабах всей страны, и полиция целиком перешла в подчинение местных властей. Для управления полицией Петербурга и Москвы в этих городах в 1715 году были созданы "Полицейские канцелярии". В 1718 и 1721 годах введены должности Петербургского и Московского генерал-полицмейстеров, которые подчинялись непосредственно самому царю19.

Инструкции для деятельности генерал-полицмейстеров составлял сам император. Согласно ей, на генерал-полицмейстеров, кроме охраны порядка, возлагались следующие обязанности: следить за правильностью городской застройки, чистотой улиц, порядком на рынке и качеством продаваемой там продукции, пресекать спекуляцию, азартные игры, следить за соблюдением противопожарных мер. Аналогичные требования предъявлялись и к местным полицейским органам на основании, составленного Петром I в 1721 году "Регламента Главного Магистрата"20.

Для поддержания общественного порядка в городах, в них, как и за два столетия до Петра I, поддерживался комендантский час. После 23 часов и до рассвета, улицы города перекрывались шлагбаумами, и движение на них прекращалось. Право хождения в это время имели воинские команды, лица, исполняющие служебные поручения, а так же "знатные господа, врачи, священники, повивальные бабки". Все они при движении в это время должны были иметь при себе фонари. Кроме того, в Петербурге в 1721 году для усиления охраны общественного порядка было создано уличное освещение, для чего было установлено в начале 595 масляных уличных фонарей21.

Уездная полиция в губерниях в 1713–1719 годах возглавлялась "ландратами", которые выбирались уездным дворянством из своей среды. В 1719 году ландраты упраздняются и вместо них вводится должность "земского комиссара". В его обязанности, помимо полицейских функций, также входило: наблюдение за сбором налогов, исполнение рекрутской повинности, строительство и поддержание в безопасном состоянии дорог. Для выполнения полицейских функций, земским комиссарам придавались воинские команды. Земской комиссар избирался на один год, по истечению которого он на уездном дворянском собрании давал отчет о своей деятельности и затем оставался на своей должности или переизбирался22.

Новым для России правоохранительным органом, стала созданная Указом Петра. Первого от 5 марта 1711 служба "фискалов". Эта служба задумывалась в качестве органа тайного надзора за соблюдением законов и негласного розыска по служебным преступлениям. Главной причиной создания фискалов и главной задачей, которую перед ними поставил царь, была борьба с потрясающей страну коррупцией в органах государственной власти.

Первый глава главе новой службы Яков Былинский покровителем которого был сам "князь-кесарь" Ромодановский, пробыл на этом посту недолго. После него непродолжительное время обязанности главы фискалов исполнял воспитывавший в свое время царя — Никита Зотов, возглавлявший до этого так называемую "Ближнию канцелярию". Затем некоторое время, эту должность занимал Михаил Желябужский. Наконец во главе фискалов стал выходец из крестьян Алексей Яковлевич Нестеров который занимал ее около десяти лет до 1722 года когда он был казнен по обвинению в коррупции и служебной недобросовестности.

Согласно указа Петра I Сенату об избрании им "обер-фискала", который бы затем руководил остальными фискалами, сенаторам предстояло избрать "человека умного и добросовестного, какого бы звания он не был, который бы над всеми делами тайно надсматривал и проведывал про неправый суд, в сборе налогов и прочего". Фискалы должны были доставить обвиняемого, независимо, от занимаемой им должности, в Сенат, где они доказывал его вину в совершении того или иного должностного преступления. Доказав свое обвинение фискал получал половину штрафа, взысканного по решению Сената с виновного или стоимости конфискованного у него имущества. Но даже если обвинение фискала не подтверждалось, то тому, кого обвинял фискал, запрещалось на него жаловаться под угрозой наказания. Кроме Сената, сообщения фискалов передавались для дальнейшего расследования в другие полицейские органы: Преображенский приказ, Тайную канцелярию, в различные временные следственные комиссии, возглавляемые, как правило, офицерами гвардии. Находящемуся в Петербурге обер-фискалу, подчинялись "провинциал-фискалы" в губерниях и городах, которые в свою очередь имели несколько помощников. Всего в России действовало около 500 фискалов, не считая их помощников, а так же фискалов в армии и флоте. Вскоре система фискалов была создана и для наблюдения за Православной церковью. Во главе церковных фискалов находился "протоинквизитор" и его помощники "инквизиторы". Вскоре к обязанностям фискалов была добавлена обязанность, так же разыскивать преступления, по которым не было жалоб23.

Своего рода экономическими фискалами, являлись "прибыльщики", главные усилия которых, были, направлены на поиск дворянских и купеческих доходов и сокровищ, укрываемых от налогов или не вкладываемых в производство. Другой заботой прибыльщиков и фискалов были так называемые "нетчики", то есть дворяне, под разными предлогами уклонявшиеся от государственной или военной службы. Рвение фискалов и прибыльщиков в этих вопросах объяснялось тем, что они получали значительную часть имущества разоблаченных24.

Широкие полномочия фискалов, в сочетании с их безнаказанностью, вызывали враждебное отношение к ним со стороны практически всех слоев населения. Так, в одной из своих публичных проповедей в 1713 году, тогдашний фактический глава Русской Православной Церкви Стефан Яворский, высказал осуждение всей системе фискалов и потребовал ввести ответственность фискалов за недоказанные обвинения. За эту проповедь Яворский получил серьезный нагоняй от царя, но все же Петр I был вынужден учесть критику, и в 1714 году издал указ, который устанавливал фискалам за неправильный донос кару, которую пришлось бы нести обвиняемому, если бы его вина была бы доказана фискалом. Для того чтобы смягчить ненависть к фискалам среди населения Петр I издал ряд указов, которые призывали всех, независимо от их общественного положения, без опасений сообщать самому царю о "грабителях народных" и "повредителях интересов государственных". Правдивому доносителю за их разоблачение обещали не только их имущество, но даже его звание и должность, тем же, кто не донес, обещали смертную казнь25.

Служба фискалов была упразднена Верховным тайным советом в 1729 году.

Не смотря на учреждение должности обер-фискала и фискалов, на местах, добиться эффективного контроля над деятельностью государственного аппарата не удавалось. Поскольку деятельность фискалов была тайной, то им запрещалось вмешиваться в деятельность государственных учреждений. Для ликвидации этого недостатка указом Петра I от 27 апреля 1722 была учреждена должность "генерал-прокурора", который официально контролировал государственные учреждения, включая и Сенат. Ему так же перешли в подчинение все фискалы. После смерти Петра I генерал-прокурор был назначен главой Сената, и тот из органа высшего государственного управления стал высшим судебно-следственным органом России26.

Для более оперативного расследования преступлений на местах указом Сената, от 12 октября 1711 "О беспрепятственном преследовании сыщиками воров, разбойников и их сообщников", была восстановлена после более чем 150-летнего перерыва служба сыщиков направляемых из центра в провинцию. Посылал сыщиков на места и руководил их деятельностью воссозданный для этой цели "Розыскной приказ" (с 1763 года "Розыскная канцелярия" или "Розыскная экспедиция").

Задача сыщиков была четко определена — борьба с тяжкими преступлениями против жизни и собственности. К Розыскному приказу было приписано 12 розыскных канцелярий в наиболее крупных городах, которые пойманных у себя опасных преступников отправляли в Розыскной приказ для проведения следствия, придания суду, отправки в Сибирь. Служба сыщиков просуществовала на этот раз до 1782 года, после чего расследование преступлений на местах было вновь передано местным полицейским органам. Так же местным властям в лице губернаторов, при Петре I, разрешалось иметь собственных сыщиков, которых в губерниях именовали "тайными подсыльщиками".

Розыскной процесс при Петре I проводился тем же порядком и теми же методами, что и в XVI–XVII веках. Новым было то, что при Петре впервые в российском законодательстве было определено понятие "преступления": "Все что во вред и убыток государству приключиться может — суть преступление"28.

Часть 2. Реформы русской полиции при Екатерине II в 1775–1782 годах

Мощный всплеск народного недовольства, которым стала Крестьянская война 1774–1775 гг. под руководством Пугачева, застала врасплох и изрядно напугала правящие круги. Не будучи в состоянии и, не имея желания уничтожить или, хотя ослабить главную причину восстания — крепостное право, правительство императрицы Екатерины II утверждало, что главной причиной восстания были слабость или злоупотребления местных властей. И что поэтому для предотвращения подобного достаточно провести серьезные преобразования административной и судебно-полицейской системы на местах и, прежде всего, усилить местные органы управления путем передачи им значительной части прав и полномочий центральной власти.

Эта реформа началась после опубликования 7 ноября 1775 императорского манифеста "Учреждения для управления губернии" и завершилась в 1782 году принятием "Устава благочиния".

Согласно этим двум правительственным актам, полицейские функции передавались местным властям — "губернским правлениям" во главе с губернаторами. На них после этого целиком возлагалась ответственность за поддержание порядка в губернии.

Основным полицейским органом в губернии, после этого стала уездная полиция, именовавшаяся "нижний земской суд". Его возглавлял "земской исправник", позже переименованный в "капитана-исправника".

Вплоть до судебно-административных реформ 1862–1864 годов "нижний земской суд" вместе с исправником избирался на три года уездным дворянским собранием.

Согласно "Уставу благочиния", в состав "нижнего земского суда" входили капитан-исправник и несколько выборных заседателей. Все они из числа дворян уезда. В дальнейшем с 30-х годов XIX века в "нижний земской суд" стали избирать по два заседателя из числа государственных крестьян. Нижний земской суд состоял из двух "столов": "исполнительного" и "следственного".

После принятия в 1782 году "Устава благочиния" в состав уездной полиции были включены выбираемые крестьянами представители низшей сельской администрации: "волостные старшины" и "сельские старосты", которым в свою очередь, подчинялись выбираемые крестьянами из своего числа для несения полицейской службы "сотские" и "десятские".

В компетенцию уездной полиции и ее начальника, входило наблюдение за общественным порядком и политической благонадежностью жителей уезда, производство предварительного следствия по распоряжению губернских административных и судебных органов, обеспечение исполнения решений губернских властей, наблюдение за исправностью дорог и мостов, осуществление санитарного контроля и борьба с эпидемиями. Кроме этого от уездной и городской полиции Манифест и Устав впервые в отечественной юриспруденции потребовали не только раскрывать, но и "предупреждать и пресекать преступления, принуждать к исполнению законов"29.

Полиция в городах была представлена "управами благочиния". В Москве и Петербурге их возглавляли "обер-полицмейстеры", в остальных городах "городничие". Управы благочиния состояли из двух "приставов", которых в Москве и Петербурге назначал Сенат, а в губернских городах — губернские правления, а так же двух "ратманов", избиравшихся городскими купеческими собраниями.

По Уставу благочиния губернские города делились на "полицейские части" от 200 до 700 домов в каждой. Возглавлял полицейскую часть "частный пристав", имевший свою канцелярию.

В свою очередь, полицейские части делились на кварталы по 50 — 100 домов в каждом. Их возглавляли "квартальные поручики", позже переименованные в "квартальных надзирателей", у которых в подчинении находилось несколько рядовых полицейских.

Согласно "Уставу благочиния", в обязанность городской полиции, помимо тех же самых обязанностей, что и у уездной полиции, входили так же надзор за соблюдением паспортного режима, наблюдение за разрешенными законом обществами и преследование тайных и незаконных обществ, а так же азартных игр. Розыскная деятельность городской полиции заключалась в "раскрытии преступлений и проступков, предупреждении оных, заключение под стражу преступников", а так же обнаружение и закрепление доказательств преступлений и проступков входе следственных действий. Кроме полицейских дел управы благочиния выполняли и ряд судебных функций: по уголовным делам о кражах и мошенничестве на сумму не более 20 рублей и гражданским искам на сумму, так же не более 20 рублей.