Помоги проекту - поделись книгой:
Четвертое: мы считаем, что приведенные обстоятельства дают основание для вывода о том, что нарушение принципов избирательного права, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, законом «Об избирательных гарантиях прав граждан», другими законами, исключает возможность достоверно установить результаты реального волеизъявления избирателей. Мы обращаемся к Верховному суду с просьбой определить способ восстановления нарушенных прав граждан и законных интересов субъектов избирательного процесса.
В основе нашего заявления и решения об обращении в Верховный суд Российской Федерации лежит прежде всего и главным образом Конституция Российской Федерации, наш основной закон, главная правовая основа нашего общества и государства, нарушение которой недопустимо ни при каких условиях и никем. Статья 2 Конституции гласит: человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина являются обязанностями государства. Статья 3 Конституции гласит: носителем и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Высшим непосредственным выражением власти народа являются свободные выборы. Я подчеркиваю, свободные выборы. Итак, наш первый тезис. Свободные выборы означают не только то, что люди приходят на избирательные участки не по принуждению, а добровольно, и голосуют не за одного кандидата, единственного в бюллетене для голосования. Свободные выборы означают и то, что избиратели изначально не ограничены, а свободны, прежде всего, в получении достоверной информации о тех, за кого они могут, я подчеркиваю, могут голосовать. Свободу выбора за кого отдать свой голос избиратель реализует уже при голосовании на основе полученной им информации. И это является определяющим фактором свободы, его личного волеизъявления и свободных выборов в целом. Вот почему во главу угла нашего заявления в суд положена проблема информирования и агитации, точнее сказать, проблема массового нарушения порядка информирования и агитации избирателей.
Мы представили данные доказательства, свидетельствующие, в частности, о том, что новостные информационные программы всех пяти ведущих каналов страны освещали деятельность участников избирательного процесса с колоссальными разрывами, с колоссальными перекосами, одна из партий имела более чем в три раза больше времени, чем другие. Это относится не только к вопросу, кто и почему на выборах выиграл или проиграл, но и к вопросу законности такого информирования, а следовательно, и к вопросу относительно свободы выбора.
Одна из партий на ведущих каналах, определяющих политические настроения в стране, получила почти тридцать процентов от общего объема эфирного времени, предоставленного всем 23-м, я подчеркиваю, 23 партиям, принимавшим участие в выборах. В государственных СМИ одной из партий было предоставлено почти сорок процентов новостного эфирного времени, что свидетельствует о масштабах использования так называемого административного ресурса, который в данном случае является абсолютно незаконным. В заявлении приводятся данные об объемах и характере предвыборной агитации на российских, общероссийских телеканалах, позитивной и негативной направленности применительно к отдельным партиям.
Мне известно, что уважаемые представители Центральной избирательной комиссии Российской Федерации на процессе по данной проблеме заняли такую позицию, что представленные данные и доказательства о нарушении порядка информирования и агитации избирателей вообще к делу не относятся, поскольку наш избиратель самый свободный и сознательный избиратель в мире и на его волеизъявление не могут повлиять и не влияют никакие телевизионные каналы, никакая информация и агитация. На это я могу только сказать, что воспринимаю такое заявление как утверждение Центральной избирательной комиссии о невменяемости российского избирателя. Если все наши телевизионные каналы, вместе взятые, не в состоянии ни в чем убедить российского избирателя, то это значит, что в Центральной избирательной комиссии отношение к нашему избирателю, мягко выражаясь, на мой взгляд, неадекватное. Мне также известно, что уважаемый Верховный суд отказался исследовать все предоставленные нами в этом плане доказательства, транскрипты и видеозаписи, ограничившись выборочной проверкой в объеме порядка шести процентов. В данном случае, в отличие от моих товарищей по процессу, я поддерживаю решение Верховного суда, потому что это как раз тот случай, когда «что это все смотреть, итак все ясно», поскольку все члены Верховного суда, безусловно, смотрели телевизор и знают, как выглядело все на самом деле. А смотреть все это еще раз вредно для здоровья.
Второй тезис, который я хочу заявить, – это вопрос о соблюдении законности с стране. Статья 13 Конституции гласит: в Российской Федерации признается идеологическое многообразие. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. В Российской Федерации признается политическое многообразие и многопартийность, равенство общественных объединений перед законом. Мы считаем, что эти конституционные принципы должны соблюдаться всегда и везде, и наиболее важно, чтобы они неукоснительно соблюдались в период избирательных кампаний.
Избирательное законодательство содержит в этом плане конкретные требования, в частности, требование осуществлять информирование избирателей на основе равноправия основных участников выборов, статья 39 федерального закона «О конституционных гарантиях граждан», статья 48 федерального закона «О выборах». Далее, избирательное законодательство содержит конкретное требование осуществлять информирование избирателей на основе равенства кандидатов политических партий (пункт 2 статьи 45 федерального закона «О гарантиях», пункт 2 статьи 54 федерального закона «О выборах»). Далее, «не отдавать предпочтение отдельным кандидатам и партиям, в том числе и по времени (говорится в законе, подчеркиваю) освещения их предвыборной деятельности» (пункт 5 статьи 45 федерального закона «О гарантиях», пункт 5 статьи 54 федерального закона «О выборах»). Именно на этих конституционных и законодательных нормах основано наше заявление.
Фактически данные доказательства, представленные нами в суд, с очевидностью свидетельствуют о массовых нарушениях указанных законодательных норм и конституционных принципов в ходе избирательной кампании 2003 года. Мне известно, что несогласие с нашей позицией представителей Центральной избирательной комиссии Российской Федерации сводится, в частности, к тому, что избирательное законодательство содержит и многие другие нормы. Например, право журналистов и СМИ на свободу выражения мнения и свободу информации, и руководствоваться надо именно этими нормами, а не теми, на которые мы ссылаемся.
На мой взгляд, подобные аргументы не имеют ни малейших оснований. Речь идет об избирательном процессе, который строго регламентирован соответствующими законами. Общие нормы, относящиеся к работе СМИ в нашей стране, тоже нарушаются, как известно, но это уже отдельный вопрос. И они нарушаются тоже в массовом порядке. В частности, я уже об этом говорил и хотел еще раз подчеркнуть, что введение неформальной, негласной, но очень действенной политической государственной цензуры является прямым нарушением именно тех норм, на которые ссылаются в данном случае наши уважаемые оппоненты.
Кроме того, что касается нашего избирательного законодательства в целом, то нужно сказать, что оно при участии Центральной избирательной комиссии Российской Федерации составлено так, как говорил Уинстон Черчилль: там, где существует десять тысяч предписаний, не может быть вообще никакого уважения к закону.
Если даже мы говорим только о свободе слова и свободе информации как таковых, то почему мы о них говорим только в плане оправдания массированной политической рекламы одной партии? Причем, партии власти, да еще и в период выборов. И только в отношении тех журналистов и СМИ, которые в данный момент находятся на определенной службе. Не кажется ли вам, что это очевидное искажение существа дела?
Третий тезис: ответственность. В своем заявлении мы фактически ставим перед судом вопрос о массовом злоупотреблении властью в период избирательной кампании со стороны представителей исполнительной власти. Фактически именно поэтому юридически мы имеем право ставить вопрос о рассмотрении возможности отмены результатов выборов и об отмене передачи 37 мандатов партии «Единая Россия».
В данном процессе были истребованы, оглашены и исследованы заявления 37 лиц, известных политических и государственных деятелей России, среди которых абсолютное большинство губернаторов субъектов Российской Федерации, которые приняли самое активное участие в избирательной кампании в составе и на стороне «Единой России». Они своим личным авторитетом и активностью обеспечивали ее победу на выборах.
Указанные представители исполнительной государственной власти в письменной форме, в соответствии с избирательным законодательством, дали свое согласие быть кандидатами в депутаты, взяли на себя публичные обязательства перед избирателями в случае их избрания отказаться от деятельности, не совместимой со статусом депутата. И сразу же после выборов отказались, но не от такой деятельности, а от статуса депутата.
Я думаю, что в этом зале нет ни одного человека, который бы в глубине души прекрасно не понимал, что это был специальный прием, если не сказать трюк, для того, чтобы привлечь голоса избирателей. Но ведь это не просто привлечение голосов избирателей, это еще и введение избирателей в заблуждение.
Я полагаю, что было бы правильнее сделать соответствующее определение со стороны верховной власти относительно того, чтобы Государственная Дума Федерального собрания Российской Федерации внесла соответствующую поправку в законы, которые бы исключали подобное манипулирование мнением избирателей с участием практически всего политического истеблишмента России.
Мы считали и считаем, что со стороны одной из партий и указанных государственных чиновников имел место беспрецедентный, крупномасштабный обман миллионов избирателей. В этом процессе, мне известно, представители Центральной избирательной комиссии возражают нам в том смысле, что закон очень прост и прямо предусматривает нормативный отказ от мандатов. А то, что он также прямо предусматривает обязательства об отказе от несовместимой деятельности в пользу принятия мандата, ничего не значит. И здесь нет ничего такого, никакого обмана, что это просто формальность, что избиратели вообще не знали и не могли знать об этих обязательствах, поскольку Центральная избирательная комиссия Российской Федерации их никому не показывала.
Я еще раз обращаю внимание всех присутствующих и высокого суда на подобное неуважительное отношение к российскому избирателю, которое свидетельствует о профессиональном несоответствии людей, занимающих такую позицию в Центральной избирательной комиссии.
От имени избирателей, которые в течение десяти лет голосуют за нашу партию, я выражаю решительный протест такому пренебрежительному отношению к умственным способностям российских избирателей.
Статья 80 Конституции говорит о том, что президент Российской Федерации является гарантом Конституции Российской Федерации, прав и свобод человека и гражданина. Статья 82 Конституции содержит в себе следующее определение – при вступлении в должность президент Российской Федерации приносит народу присягу: клянусь при осуществлении полномочий президента Российской Федерации уважать и охранять права и свободы человека и гражданина, соблюдать и защищать Конституцию Российской Федерации, защищать суверенитет Российской Федерации, независимость, безопасность и целостность государства, верно служить народу...
Мы хотели бы подчеркнуть, что в нынешних условиях участие президента на стороне одной из политических сил существенно меняет политический ландшафт и существенно меняет политические предпочтения в стране. Особенно это касается чиновничества в российских регионах. Если от имени президента его администрация негласно устанавливает «задание» по достижению того или иного результата на выборах для одной из партий в регионе – это очень существенно меняет результаты выборов в целом, влияет на них в самой существенной степени.
Я могу это подтвердить на любом заседании, на любом собрании, в котором будут представлены эти люди, многие губернаторы на моих личных встречах с ними говорили о том, что под страхом увольнения им установлены «задания», что они должны обеспечить одной из партий результат не менее сорока процентов. В то же время это означает, что все остальные партии оказываются заранее в заведомо неравных условиях, поскольку влияние губернаторов исключительно серьезно.
С учетом всех высказанных мною обстоятельств, я прошу Верховный суд Российской Федерации, во-первых, вынести частное определение в адрес 36 должностных лиц России, их данные имеются в деле, которые активно участвовали в думских выборах, возглавляя общефедеральный и региональный списки кандидатов партии «Единая Россия», и сразу же после выборов немотивированно отказались от мандатов депутатов Государственной Думы, нарушив тем самым взятые ими, в соответствии с требованиями закона, свои личные публичные обязательства перед избирателями в случае их избрания отказаться от деятельности, несовместимой со статусом депутата, и указать им на недопустимость повторения таких действий в будущем.
Второе: прошу Верховный суд Российской Федерации вынести частное определение в адрес руководства пяти ведущих телекомпаний страны, Первый канал, РТР, ТВЦ, НТВ, Ren-TV, их данные имеются в деле, о нарушении ими в ходе выборов требований избирательного законодательства не отдавать предпочтения отдельным кандидатам и партиям, в том числе и по времени освещения их предвыборной деятельности, и указать им на недопустимость таких предпочтений в будущем, а также на недопустимость показа в день голосования отдельных кандидатов под предлогом освещения хода голосования.
Третье: прошу Верховный суд Российской Федерации вынести частное определение в адрес Центральной избирательной комиссии Российской Федерации по всем пяти пунктам нашего коллективного заявления о невыполнении Центральной избирательной комиссией Российской Федерации в ходе выборов и при подведении их итогов предусмотренных законом обязанностей по контролю за соблюдением избирательного законодательства и обеспечению равенства и равноправия для всех кандидатов, политических партий и избирательных блоков и указать на недопустимость такой безответственности в будущем.
Еще раз повторю, приведенные в деле обстоятельства дают основание для выводов о том, что нарушение принципов избирательного права, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, законом «Об избирательных гарантиях прав граждан», другими законами, исключает возможность достоверно установить результаты реального волеизъявления избирателей. Прошу суд определить способ восстановления нарушенных прав граждан и законных интересов субъектов избирательного процесса.
Я убежден в том, что все мы, граждане России, вместе и каждый в отдельности, вне зависимости от своего должностного или социального положения, обязаны внести свой вклад в сохранение и укрепление нашего государства. Во многом это зависит от того, насколько в нашей стране будут обеспечены честные и законные выборы. Только таким образом можно надеяться на сохранение гражданского мира, законности и самой страны. Кроме нас самих, сделать это не сможет никто.
Благодарю вас за внимание.
По поводу процессов над нацболами
Граждане Российской Федерации имеют конституционное право выражать свое несогласие с политикой властей. В частности, с социально-экономической политикой, наносящей, по мнению граждан, существенный ущерб экономическому положению людей, их человеческому достоинству и перспективам страны.
Это несогласие может выражаться и в острых протестных формах, в частности для того, чтобы обратить внимание властей на особо важные вопросы жизни страны.
1. Даже если действия протестантов могут быть квалифицированы как хулиганство, но в ходе протестных акций никто физически не пострадал, и насилие со стороны обвиняемых не применялось – сроки тюремного заключения по 5, 12, 20 лет являются абсурдными и карательными.
2. Несоразмерность и откровенно полицейский характер приговора свидетельствует о том, что прокуратура и суд ведут себя как карательные органы в целях устрашения или предупреждения любых форм гражданской активности – будь то выборы или протестные акции.
3. Причиной такого развития событий является отчетливая невменяемость властей, их отказ от диалога с обществом по жизненно важным проблемам страны. Такая авторитарная политика неминуемо и естественно ведет к усилению радикальных настроений, особенно среди молодежи. Созданная в 90-е годы и усердно охраняемая нынешней властью ущербная экономическая система не может почти ничего предложить молодым людям с высшим техническим и гуманитарным образованием.
Примитивная сырьевая экономика, отсталые непрозрачные финансовые структуры, полукриминальный бизнес, отсутствие современных производств и научных центров, разлагающиеся силовые структуры не вызывают интереса у молодых и неплохо образованных людей. К этому следует добавить, что в самое последнее время значительная часть молодежи вообще лишилась возможности получить современное образование, так как оно практически все теперь, включая даже начальную школу, стало платным. Так формируется по воле президента и правительства «потерянное поколение», постоянно подталкиваемое политикой властей к экстремизму, а теперь, после карательных приговоров, готовое стать «непримиримыми революционерами».
4. РДП «ЯБЛОКО» в то же время выражает свое категорическое непринятие как национализма, так и большевизма, даже в такой карикатурной форме, какую представляет НБП. Мы никак не можем согласиться с тем, что талант и вдохновение, свойственные Эдуарду Лимонову, используются для разного рода политических гадостей в русле доморощенного фашизма «Сталин – Берия – Гулаг» с символикой, слизанной у большевиков и немецких нацистов.
Мы призываем Эдуарда Лимонова и его союзников прекратить неадекватный ситуации эпатаж и решительно и открыто отмежеваться от национал-большевизма.
Что означает «оглянуться»?
— Вы человек публичный, часто общаетесь с прессой. Мы, наверное, многомиллионные в череде журналистов, которым вы давали интервью. Постоянно вопросы задают вам, а не возникало ли у вас желания что-то спросить у журналистов? Если возникало, то что?
— Политик воспринимает прессу, как погоду. Он не должен обижаться на прессу и не должен ей ничего указывать. Но когда я перестану заниматься политикой, я соберу группу «товарищей» и однажды скажу им, что я о них думаю.
Есть три разные работы. Добросовестный репортер точно описывает то, что случилось. Писатель пишет о том, что он думает про то или иное событие – это самый типичный случай в нашей прессе. Настоящий журналист – это человек, который пишет, что думают люди. Журналист – коммуникатор, он рассказывает одним людям, что думают другие люди. Он помогает людям общаться. Наша же журналистика на 90 % – авторская, когда «писателям» кажется, что их мнение кому-то интересно, что оно достойно огромных тиражей. Советская журналистика, по понятным причинам, исчезла, а новая пока еще не появилась. Если человек умеет более или менее складно складывать слова, считается, что он уже имеет право давать оценки событиям, идеям, словам. Заканчивается это тем, что тиражи газет падают, национальных газет, влияющих на общественное мнение, нет. Газеты становятся просто личным проектом тех, у кого есть деньги. Такая журналистика умирает, но пока пена не осядет, вред наносит большой.
— Думаем, что в нашем случае будет именно так, мы напишем о том, что думаете вы...
— Не сомневаюсь.
— Однажды вы сказали, что не выбирали «ни места, где родиться, ни время, когда родиться, а раз так, то нужно сделать столько, сколько успеешь, потом придут следующие». Что вы успели сделать? И кто эти следующие?
— У меня нет ответа ни на первый вопрос, ни на второй. Во-первых, я еще не закончил, во-вторых, не мне оценивать, в-третьих, кто придет после меня, жизнь покажет.
— А кого бы вы хотели видеть после себя?
— Политиков с убеждениями, для которых важны ценности, принципы, ведь политика — стремление к невозможному, и только таким образом достигается возможное. Чтобы политики новой волны были в меньшей степени корыстны, чтобы жадность не была главным. Чтобы политика не была инструментом исключительно карьеры. — Со стержнем? — Желательно.
— А если это будут христиане?
— Тем лучше. Я это и имею в виду. Ваш вопрос звучит, а если это будут марсиане?
— Но мы же с вами знаем, что в политике сегодня не так уж и много действительно верующих людей...
— Не так много. Но если говорить о действительно верующих, то не нам судить, сколько их. Да, наверное, точно никто не знает, что это значит — действительно верующий.
— Евангелие говорит о нас, по плодам их узнаете, по жизни...
— Я за то, чтобы в политике были верующие люди. Я не знаю, какого именно обряда. Я не очень в этом разбираюсь и не очень на этом настаиваю. Но чтобы они знали, что ответственны перед чем-то большим, чем подглядывающий за ними сосед. В этом смысле я понимаю совесть. Совесть — это ваша подотчетность перед чем-то, что выше вас, важнее. Это был бы совсем другой класс в политике.
Очень страшно, если политики неверующие. Неверующие политики – это, как правило, циничные люди, никому и ничему не подотчетные. Если никто не видит, значит, можно все, что угодно. Это становится правилом, и это очень плохо.
— Видите ли вы таких людей, о которых сейчас говорите, которые бы могли прийти следом за вами?
— Вы меня спрашиваете об одном из самых серьезных испытаний в моей жизни. Каждому адресованы свои испытания. У политика — свои. Они в том, что мы продолжаем что-то делать, когда нет рационального основания для веры. Сколько бы я ни анализировал, какую бы рациональную конструкцию ни строил, — у меня нет основания, я не нахожу его. А делать все равно надо, это и есть испытание, служение. Не знаю, насколько у меня хватит сил.
— Это бремя вашей жизни?
— Это серьезно, за это платишь по очень большому счету. Ведь жизнь больше не повторится. А рядом с нами близкие люди, мы берем за них на себя очень большую ответственность. Никогда не знаешь ответа. То ли ты сам нерешителен, чтобы изменить положение вещей и действовать в соответствии с тем, что тебе подсказывают обстоятельства. То ли, наоборот, нельзя опускать руки. Есть свобода воли, которой нас наградили, и на основании этого нужно делать выбор...
— У Иисуса Христа были ученики — двенадцать апостолов. А у вас есть таковые?
— Партия «ЯБЛОКО» в этом смысле сделала что-то совершенно необычное. По крайней мере, для России. Она создала атмосферу, в которой появились люди, отличающиеся от советского или постсоветского типа, они самостоятельные. Не в том смысле, что все они — мои ученики, мы учимся друг у друга. Но этих людей много. И это очень здорово. Все-таки уже больше десяти лет прошло. Много это или мало, жизнь покажет.
— Из воспоминаний ваших родных и близких, в детстве и юности вы делали все с удовольствием. И вот эта жажда жизни, как вам кажется, она до сих пор в вас сохранилась или политическое бремя ее немножко угасило? Вы по-прежнему горите?
— В целом я в ладах с жизнью, очень ей благодарен и часто чувствую себя счастливым человеком.
— А кто или что в вас поддерживает огонь?
— Понятно же Кто, от Него все и теплится. В Ком надежда? Не люблю разговаривать на эту тему. Уйду от прямого ответа, отвечу косвенным образом. Сама Жизнь. То, что на смену лету приходит красивая осень, затем зима. Рождаются дети. Есть любовь, есть любимые, близкие люди, сыновья.
Однажды в 1971 году студентами мы ехали на целину, долго ждали поезд, уже и не знали, что делать. В переходе у Казанского вокзала я увидел бабушку, она просила милостыню. К ней подошел человек с телекамерой или с фотоаппаратом, не помню уже, и спросил: «Скажите, в чем счастье?». Она ответила сразу: «Счастье – жить». Я стоял рядом, случайно. С тех пор я думаю над этой фразой...
Счастье в том, что долго можешь жить и не совершать преступлений.
— И это счастье?
— Большое. Конечно, я грешник, но все же преступления не совершил. В моей работе особенно — это большое счастье. Счастье, оно дано каждому, а каждый, как сможет, так им и распоряжается.
— Для вас это работа или служение?
— Просто жизнь. Не всегда ее любишь, но это и невозможно. Иногда себя пересиливаешь, иногда делаешь с искренним удовольствием. Но в целом я занимаюсь этим сознательно.
— Вы сделали особый акцент на осени, назвав ее красивой, почему именно осень?
— Это любимое время года. Осень не бывает некрасивой.
— Но жизнь ограничена?
— Наверное, в этом смысле и счастье ограничено. Только в этом смысле.
— Жизнь на политическом Олимпе — это всегда интриги, подставы, не думали ли вы о жизни в покое, после всего? И что такое покой для вас?
— Во-первых, я не думал. Во-вторых, я не знаю, что такое покой.
— Может, он снится вам?
— И не снится.
— Значит, вы не видите снов?
— Вижу сны, но, может, не те...
— Вам не снятся политические сны?
— По-моему, ни разу не видел сна политического содержания. Обычно снится то, что тебе не хватает. Вы сказали об интригах, подставах... Я вам вот что скажу. В Библии есть такое место, где сказано было: уходите отсюда и не оглядывайтесь, а Я накажу грешников за все, что они вытворяли.
— И жена Лота оглянулась...
— ...И превратилась в соляной столб. Это не о покое, но это очень важно. Когда мера будет абсолютно перейдена, переполнена, я пойму, что это уже все. Тогда нужно будет идти не оглядываясь. Я об этом сейчас очень часто думаю. Надо же понять, что оставляешь? Надо понять, что такое оглянуться? А что значит не оглянуться? И куда идешь? И что оставляешь? И имеешь ли право? И сказано ли тебе уже: оставить и не оглядываться? И сможешь ли не оглянуться? Оглянулся – значит, сам часть того? А какая часть?
— Одни вопросы?
— Как и положено. Я не знаю, можно ли получить в жизни одни ответы.
— А вы получали хотя бы раз ответы по-настоящему?
— Не знаю. Я вообще не знаю, что по-настоящему закончено, а что нет.
— С точки зрения вечности, это действительно не известно...
— Да с любой точки. Может, и не должно быть понятно? У меня был дед, он очень сильно болел перед смертью. И однажды отец пришел к нему, когда дед уже почти не вставал, и стал спрашивать его о чем-то очень масштабном, глобальном. Дед ему так ответил: «Знаешь, мне Господь не поручал этим заниматься...». Надо меру знать, я так понимаю. Можно же себе записать, что ты ответствен за все, но ведь это нам не поручено. Ваши коллеги журналисты любят спрашивать: «Какая ваша ответственность, что в России не победила демократия?». Что мог, то и делал, — вот моя ответственность. А там, потом скажут, какая была моя ответственность...
— Ответственность жить?
— Вот и все. Правда, у меня были особые возможности. Это ж не я сам — мне был дан шанс. Человек же — сам — не может сделать, чтобы о нем узнала вся страна или полмира. Ну, кто знает ответы на эти вопросы? Наверное, не все сделал. Я себя за это упрекаю, корю. И тогда возникает последнее, самое последнее — несколько библейских заповедей. Не убил, не украл, не был подлым. Вот это — да или нет? Здесь, похоже, да. Хотя тоже не по всем десяти. Конечно, грешен. Но как мог... Ты учитывал это, помнил, старался — вот твой последний ответ. И в этом смысле, большое счастье, все равны. Ты можешь быть великим, реализовать или не реализовать то, что тебе поручили, что-то делать или не делать. Но у всех одинаковая линейка. Я так понимаю веру. Я не большой специалист разговаривать на эти темы. Но вот эти свои убеждения готов отстаивать. И это укрепляет, дает возможность не дрогнуть в самые роковые часы. И даже если через две минуты конец — ничего. В любую минуту все может прерваться... А если ты при этом чувствуешь, что необходимо еще что-то исправить, что-то не так или нужно чего-то особо бояться, ты гораздо слабее...
— В продолжение ответа — другой вопрос. Вы много говорите об экономике, а сейчас затронули тему нравственности. Так что вначале — экономика или нравственность?
— А нравственность в чем проявляется? Если занимаетесь бизнесом — эти 10 заповедей нужно претворять в бизнесе. Если семьей — в семье, военной службой — на военной службе. Вы же не можете полдня работать в бизнесе по тем правилам, которые у нас приняты, а потом помолиться полдня и стать чистеньким. И завтра снова так же. На самом деле заповеди — это форма жизни. Экономика, спорт, журналистика — какая разница! Четыре тысячи лет известны 10 заповедей. Там все написано.
— Внутри нас живет первородный грех...
— Ну, что я могу к этому добавить?
— Григорий Алексеевич, давайте поговорим о мужчинах. Желательно о настоящих. Почему вы, мужчины, такие разные, одни на диване всю жизнь лежат, как герой Гончарова — Обломов, другие делом занимаются? Одним все легко дается, а другим с надрывом. Что лично вас сделало мужчиной?
Поделиться книгой: