Пустая могила

– Вон там, на садовой дорожке у дома напротив, стоит призрак. Я вижу, как сквозь него проходят лучи лунного света. Очень бледный призрак. Тоненький. По-моему, это мужчина в шляпе-котелке. Тихо так стоит, словно думает о чем-то своем.

Появившееся внутри банки лицо было сегодня бледным и серебристым, как стоящая над крышами луна.

– А, этот… – прозвучал у меня в голове голос черепа. – Ну да, он думает кое о чем, все верно. Примерно через двадцать минут он перестанет думать, двинется к дому на той стороне улицы и исчезнет. А около трех часов сорока минут появится вновь, но совсем ненадолго, с большим грязным свертком на плече. По-моему, это его мертвая жена, завернутая в мешковину. Точно сказать не могу, потому что из-под мешковины только мельком показывается пара ног, обутых в домашние тапочки. Это происходит в тот момент, когда призрачный джентльмен начинает поспешно удаляться по улице.

– И это повторяется каждую ночь? – спросила я. – Никогда раньше такого не замечала.

– Ты вообще мало что замечаешь – даже из того, что происходит прямо у тебя под носом, – проворчал череп. – Ну ладно, о чем будем болтать сегодня? Ах, ну конечно… Я знаю. О Локвуде, о ком же еще! Сейчас он в своей стихии, верно? Враги подступают. Конец игры приближается. Восторг! Радость несказанная! Эндшпиль! Финиш! Суши весла! Свистать всех наверх!

– Прекрати! Локвуд очень озабочен, как и все мы.

– Он? Озабочен? Ну, тогда он великий актер. Так ловко скрывать свои чувства, подумать только! Если бы кого-нибудь интересовало, что я об этом думаю, я сказал бы, что Локвуд в своем репертуаре и уверенно стремится к своему концу. Собственно говоря, по другому пути он и не шел никогда с тех самых пор, как его родители коньки отбросили… Да пожалуйста, можешь дуться сколько угодно, но все равно же знаешь, что это правда. И мечтает твой драгоценный Локвуд только об одном – склеить свои ласты в бессмысленном ореоле славы и избавиться наконец от утомительной, сложной и скучной вещи, которая называется жизнью.

Череп понимающе ухмыльнулся, глядя на меня, а я подумала о том, что он удивительно точно – хотя и непростительно грубо, разумеется! – высказывает вслух мои потаенные мысли, и это ужасно разозлило меня.

– Ерунду ты несешь, приятель, – сказала я.

– Нет, не ерунду.

– Ерунду.

– До чего же мне будет не хватать наших содержательных интеллектуальных споров, когда ты умрешь, Люси, – заметил череп. – Хотя… Послушай, ты, случаем, не собираешься написать в своем завещании, чтобы твой череп поместили вместе с моим в специальной двухместной банке? Тогда мы смогли бы препираться с тобой целую вечность. Как тебе такая мысль, а?

Я все еще продолжала сердиться. Весь день Локвуд пытался заразить нас своим оптимизмом, своим радостным возбуждением, а я весь день с тревогой наблюдала за ним, причем именно по тем причинам, которые так безжалостно описал череп.

– Ты мерзавец, – проворчала я.

– Так подай на меня за это в суд. Или просто вышвырни меня из этой банки, и я никогда больше не стану докучать тебе.

– Выпустить тебя из банки? Не надейся.

Призрачное лицо насупилось и скрылось в зеленоватой мути.

– Ну вот, приехали. Нет, ты все-таки такая же эгоистка, как твой Локвуд. Он использует тебя, чтобы добиться своего, а ты используешь меня.

– Это неправда! – огрызнулась я. – Это все неправда.

– Ага, как же, не использует она меня! Да ты себе нос вытереть не можешь без моей помощи. Липнешь, липнешь ко мне. Я понимаю, ты счастлива, что имеешь возможность пользоваться моим могучим интеллектом и проницательностью, наслаждаться моим обаянием – но в то же время я настолько превосхожу тебя, что ты боишься выпустить меня из этой стеклянной тюрьмы на волю. Ну а теперь попробуй отрицать, что я прав. Докажи обратное, если сможешь.

Этого я отрицать не могла и доказывать ничего не стала.

– Если бы ты доверяла мне, – продолжил, не дождавшись моего ответа, череп, – ты бы прямо сейчас разбила мою банку. Между прочим, вон там, на подоконнике, я вижу очень подходящий для этого молоток. – На подоконнике действительно лежали оставленные Киппсом инструменты, и среди них молоток. Здесь, в гостиной, мы тоже строили баррикады, только вчера не успели их закончить, отложили до утра. – Один быстрый взмах рукой, один сильный удар – и я на свободе. Но ты на это не решишься, нет, потому что даже после всего, что я для тебя сделал, ты по-прежнему не доверяешь мне и при этом боишься меня потерять.

– Хорошо, – медленно подбирая слова, ответила я. – Может быть. Но, мне кажется, ты тоже боишься.

– Я?! – призрак скорчил несколько рож, каждая из которых была более возмущенной, чем предыдущая. – Это что еще за бред собачий?! С чего ты так решила?

– Что ты здесь делаешь, череп? – спросила я. – Что заставляет тебя быть привязанным к этой грязной старой костяшке? Я скажу тебе, что я по этому поводу думаю. По-моему, ты очень боишься оказаться на свободе, боишься уйти, боишься сделать то, что ты должен сделать, а именно – оставить уже наконец этот мир и уйти, как говорится, в мир иной. На Другую Сторону. Должен, но вместо этого постоянно долдонишь, что ты не такой, как все остальные призраки, что ты испытываешь осознанную тягу к жизни, и бла-бла-бла, бла-бла-бла. А по-моему, ты просто боишься смерти. Иначе почему ты не хочешь умереть по-настоящему? Ведь мог бы, если бы захотел, разве нет? Могу поспорить, что смог бы. Разорвал бы навсегда связь с нашим миром – и привет.

Лицо в банке побледнело, сделалось размытым настолько, что я не могла уловить его выражения.

– Присоединиться к потерянным душам, скитающимся по Другой Стороне? – негромко сказал череп. – Но я же не такой, как они.

– Неправда, такой же, – возразила я. – Не спорь, я тебя там видела.

Когда мы с Локвудом оказались на Другой Стороне, я действительно видела, правда мельком, в том темном, холодном и безрадостном месте призрак черепа, с которым сейчас разговаривала, в его, если можно так сказать, «целом» виде, то есть с телом, руками, ногами и головой. Там он совершенно не был похож на карикатурное лицо в стеклянной банке. Нет, это был стройный бледный юноша с язвительной усмешкой на губах и торчащими во все стороны непокорными волосами, делавшими его похожим на ощетинившегося ежика. Сейчас же, привязанный к банке с прогнившим, застрявшим в нашем мире черепом, он практически ничем не отличался от остальных сереньких, бесцветных обитателей Другой Стороны.

– Ты мог разорвать связь с нашим миром, – сказала я. – Ты не должен был залипать здесь.

– Ну вот что, – сварливо ответил череп. – Будем считать, что благоприятные обстоятельства для этого еще не сложились. Как только сложатся, я дам тебе знать.

– Ладно, – пожала я плечами. – Я тоже дам знать, когда решу выпустить тебя из банки.

– Буду весьма признателен, если ты примешь такое решение до того, как тебя убьют. А произойдет это, по моим подсчетам, уже завтра.

– Я вовсе не собираюсь умирать.

– Когда-то и я так говорил.

Несмотря на мрачное пророчество черепа, ночь прошла без происшествий. Никто не атаковал нас, пока мы лежали в своих постелях, никто не тревожил – кроме Джорджа, который проснулся в пять утра и попросил принести ему тост с сыром. Наконец разгорелась заря, и мы вновь сошлись все вместе за завтраком. Едва закипел поставленный на огонь чайник, как в дверь кухни раздался яростный стук с улицы, и тут же в окне показалась похожая на потрепанное чучело Фло Боунс. Она принесла с собой зловещие новости и мятую грязную коробочку шоколадных батончиков для Джорджа.

– Тут на коробке коричневые пятна, но вы не подумайте ничего такого, – сказала Фло, безуспешно пытаясь оттереть эти пятна рукавом своей куртки. – Это не кровь, это речная грязь. Жаль, мне по дороге не попалась открытая водопроводная труба, а то я бы прямо там все отмыла. Ну ладно, я вижу, что все вы заняты, время попусту отнимать у вас не стану. Скажите только, что это там у вас за штуковина на средней ступеньке крыльца?

– Прости, Фло, я должен был предупредить тебя, но не успел, – ответил Локвуд, закрывая за нею дверь. – Это ловушка. Смертоносная.

Фло запустила ладонь себе под шляпу, поскребла голову и невозмутимо заметила:

– Молодцы. Но, похоже, вам нужно еще таких ловушек наделать, и причем много.

– Почему? – спросила Холли. – Что ты слышала?

– Я много чего слышала, – покачала головой Фло. – Много всякого, много разного, правда – все это так, разговоры… Короче, ходят по берегам Темзы слухи, а старушка Фло собирает их потихоньку в свой мешок… – Она опасливо оглянулась через плечо и понизила голос: – Поговаривают, что сэр Руперт Гейл имел серьезный разговор с Джулиусом Винкманом и в этом разговоре упоминались ваши имена.

Как-то так получилось, что в последние несколько дней я совершенно забыла о выпущенном из тюрьмы хозяине черного рынка. Как-то вылетел он у меня из головы, знаете ли, поэтому я оценила информацию Фло пусть с маленьким, но опозданием.

Локвуд отреагировал быстрее меня.

– Ах, вот оно что? – вдохнул он. – Ну да, конечно… Они же старые знакомые. Гейл много раз покупал Источники на черном рынке у Винкманов… Прости, Фло, я прервал тебя. Продолжай.

Пока Локвуд говорил все это, Фло изрядно отпила чаю из его кружки.

– Да, так вот, Джулиус Винкман… – снова заговорила она. – После того как его выпустили из тюрьмы, он залег на дно. Даже слух пошел, что старина Джулиус якобы не может больше даже смотреть на Источники и прочую дребедень, но это, конечно, так… фуфло. – Фло картинно закатила глаза. – Если не сам Джулиус, так его женушка Аделаида с удовольствием у вас любую стоящую находку купит, или Леопольд, сыночек их драгоценный, лепешка коровья вонючая. Так что старый Винкман вроде и не при делах, а все равно на коне. А еще говорят, что после того разговора с Гейлом Джулиус начал собирать своих старых корешей, известных мастеров головы проламывать, кости ломать, ножичком работать, веревочкой душить. Такого вот сорта джентльменов. Джулиус их собрал, выманив из кабаков и сточных канав, накормил, напоил, хорошо вооружил и велел в любое время быть готовыми к серьезной работе. – Фло обвела нас взглядом своих голубых, полуприкрытых полями соломенной шляпы глаз и добавила: – Наверное, нет нужды пояснять, что это будет за работа.

– Так вот почему они так затягивают с нападением, – сказал Локвуд. – Теперь понятно. Фиттис и Гейл решили убрать нас руками Винкмана и его бандитов. Молодец, Марисса, придумала, как все обставить. Дать Винкману отомстить нам за ту стычку с нами на кладбище Кенсал Грин, после которой его арестовали и засунули в тюрьму, а самой остаться при этом белой, пушистой и с чистыми ручками. Все будут довольны, все будут счастливы, и можно давать занавес.

– Да, все будут довольны и счастливы, кроме нас, – заметила Холли. – Мы-то будем мертвы.

Все довольно долго молчали, и тогда решила сказать я:

– А может, это даже и лучше, чем столкнуться с другими агентами. Они же, как ни крути, наши коллеги – а у Винкмана кто? Так, бандюганы. У них ни навыков таких, как у нас, нет, и клинками они не владеют.

– Клинками не владеют, – мрачно согласился Киппс. – Только ножами и пистолетами.

– Мы же окажемся здесь как в осажденной крепости, – прошептала Холли. – А что, если наши укрепления не выдержат? Вдруг гопники Винкмана прорвутся в дом? Бежать-то нам отсюда некуда.

Мы все переглянулись. У меня похолодели руки и свело живот от страха. Посмотрев на Квилла и Холли, я поняла, что они чувствуют то же самое. Локвуд? Он, в отличие от нас, был совершенно спокоен. Глаза у него возбужденно блестели, а в уголках рта притаилась легкая улыбка. Честно признаюсь, при виде этой улыбочки живот у меня свело еще сильнее.

– Возможно, найдется такое место, куда мы сможем уйти, – сказал Локвуд, и его улыбка стала еще шире. – Место, куда Винкман с его шайкой сунуться не посмеет. Можете считать меня сумасшедшим, но я знаю такое место.

– Лично я на все согласен, лишь бы меня эти вонючие старьевщики своими ножами на куски не раскромсали, – мрачно заявил Киппс и тут же добавил: – Не обижайся, Фло, я не тебя имел в виду. Тем более что ты девушка. Ну давай, Локвуд, выкладывай свой план.

Отвечать Локвуд не спешил, все что-то обдумывал, взвешивал и наконец сказал:

– Я думаю, для этого подойдет комната Джессики.

Мы непонимающе смотрели на него, удивленно хлопая глазами.

– То есть ты предлагаешь нам запереться в комнате своей сестры? – уточнила я. – Ну… дверь там действительно крепкая, обита железом, чтобы не выпускать из комнаты посмертное свечение, а в самой комнате целая куча предметов со сверхъестественным свойствами, которые мы можем… Ох! – Я вдруг все поняла, и у меня отвисла челюсть. – Не предлагаешь же ты… Нет. Это невозможно. Нет.

– Да, – сказал Локвуд. – У нас есть Источники. У нас есть железные цепи. У нас есть шаманские накидки, отгоняющие злых духов… – Он с улыбкой посмотрел на Киппса и Холли, и тогда они тоже поняли, что он имеет в виду. – Соорудим для себя аварийный выход. Если не останется ничего другого, мы сможем скрыться. Почему нет? У нас есть все необходимое, чтобы создать портал, ведущий на Другую Сторону.

Ох и долго же мы после этого молчали! Даже Фло, которая была здесь как бы ни при чем, казалось, утратила дар речи. И мы все стояли, молча глядя на Локвуда, пока от двери не донесся знакомый голос:

– Это закрытая вечеринка или я могу присоединиться?

Джордж. Он стоял на пороге кухни в своей пижаме и с серым-серым лицом. Во всяком случае, именно таким оно выглядело в тех местах, где не было лиловых синяков и багровых царапин. Повязка на голове Джорджа съехала набок, обнажив волосы, кое-где потемневшие от засохшей крови. Рукава пижамы были коротковаты и не прикрывали царапин на руках. Джордж стоял неуверенно, слегка пошатываясь и держась рукой за дверной косяк. Но он стоял, черт побери, стоял впервые за последние несколько дней!

– Смотрите! – сказал Джордж. – Я снова на ногах, и все не так уж плохо. – Он слабо улыбнулся нам и добавил: – О, а вот и доказательство того, что жизнь прекрасна! Скажите, эти шоколадные батончики – они все для меня?

18

Честно говоря, подарок, который принесла Фло, насторожил меня с самого начала. У меня было сильное подозрение, что эту коробочку Фло выудила из Темзы, просушила батончики на прибрежных камнях и снова упаковала. А у вас имеются другие версии? Нет? Подарок вызывал сомнения, не скрою, однако не могло не радовать, что он так заинтересовал Джорджа. Кстати, именно эти батончики поддержали его и помогли сохранить силы во время долгого разговора, который последовал после его появления на кухне.

Никто не оспаривал изобретательность Локвуда, никто не отрицал дерзость его плана. Но связанные с осуществлением этого плана опасности казались просто небывалыми, поэтому Локвуду пришлось пустить в ход все свое обаяние, всю свою напористость, чтобы убедить нас приступить хотя бы к обсуждению того, что он предлагал. Что и говорить, невероятной, сногсшибательной была его идея создать портал на Другую Сторону прямо у нас в доме, на нашей тишайшей Портленд-Роу.

Давно известно, что каждый Источник, такой, например, как пожелтевший череп в банке, образует маленькую дырочку, сквозь которую с Другой Стороны в наш мир может попасть призрак. Или Гость, если так вам больше нравится. По сути дела, идея создания Потусторонних Врат, придуманная шаманами, или порталов на Другую Сторону, которые тайно создавались в агентстве Ротвелла (и, как мы полагали, Мариссой Фиттис тоже), была лишь дальнейшим развитием этого принципа. На самом деле все очень просто. Ведь если собрать в одном месте много Источников, их совместная сила образует большую дыру между мирами – вот вам и портал на Другую Сторону, достаточно мощный, чтобы вы могли пройти сквозь него и вернуться обратно. Разумеется, для такого похода вам будет необходима защита, но она тоже известна – это придуманная все теми же шаманами накидка, отгоняющая злых духов. И, конечно, необходимо сдерживать толпу беснующихся призраков, не дать им самим прорваться в наш мир, а для этого нужно надежно запечатать портал, окружив его железом. Что же касается похода на Другую Сторону, то это очень опасное, рискованное дело. Другая Сторона не самое лучшее место для прогулок – уж это мы с Локвудом не понаслышке знали.

– Начнем с того, что на Другой Стороне стоит собачий холод, а передвижение по ней требует огромных физических усилий, даже в накидках, – сказала я. – Неужели ты снова готов пройти через все это, Локвуд?

– Если это будет единственный способ, чтобы выжить, то, разумеется, готов, – ответил он.

– А опасность, которую представляют собранные в портале призраки? Я знаю, что Ротвелл сдерживал их, окружив свой портал массивными железными цепями, – но что, если вдруг злые духи сумеют прорвать их?

– Не прорвут. Мы сделаем надежный железный круг.

– Да плюньте вы на тех призраков, которые толпятся в портале! – крикнула Холли. – Вы лучше подумайте о мертвецах на Другой Стороне. Их же там как… как комаров на болоте!

– Верно, – поддержал ее Киппс. – Здесь у нас призраков мало, можно считать, почти совсем нет, – и то сколько возни с ними! А идти на Другую Сторону – это все равно что осиное гнездо разворошить, Локвуд. Ведь ты сам рассказывал, что мертвяки тянутся к живым, как только их почуют. Вы с Люси тогда едва ноги унесли, разве нет?

– Ну, это только потому, что нам пришлось пробираться по сельской местности, – покачал головой Локвуд. – А здесь-то мы из портала выйдем всего лишь в другую версию все того же дома номер тридцать пять по Портленд-Роу. Выйдем и здесь отсидимся.

– А у нас хватит Источников, чтобы создать портал? – спросила я.

– Вспомни о той энергии, которую уже излучает пятно посмертного свечения над кроватью моей сестры, – сказал Локвуд. – Добавь к этому массу предметов со сверхъестественными свойствами, которые также хранятся в комнате Джессики, да плюс еще разные штучки, развешанные и расставленные по всему дому. – Он кивком указал в сторону холла, где на полках стояли запечатанные глиняные горшки и загадочные тыквы. – Мои родители собрали их для нас, чтобы мы ими воспользовались. Уверен, что и моя сестра была бы не против, если бы мы соорудили портал в ее комнате. Она наверняка захотела бы помочь нам бежать отсюда.

Снова повисла тишина. Никто не знал, что на это ответить.

– А как же Джордж? – первым нарушил молчание Киппс. – У него же, что называется, еле-еле душа в теле. Он-то как переживет переход на Другую Сторону?

– Я не думаю, что мы надолго застрянем на Другой Стороне, – это раз. К тому же вспомни про тех старых перцев из Общества Орфея. Они побывали на Другой Стороне и вернулись, и ничего им не сделалось, – это два.

– Да, но у них вон сколько было всякого снаряжения, – вклинилась в разговор я. – Оружие, например. Оно же явно специально сконструировано, чтобы отгонять злых духов.

– А еще те чумовые механические ходули, – добавил Киппс. – У нас таких нет.

– Да кому они нужны, эти железки на паровом ходу! – закатил глаза Локвуд. – Или те идиотские пукалки. На Другой Стороне мы с вами пробудем всего несколько минут, не больше. Уверяю вас, что, как только Винкман и его головорезы увидят наш портал, они бросятся бежать отсюда и не остановятся, пока не окажутся за милю от нашего дома! Что же касается самого портала… Мне кажется, что создать его нам вполне по силам, как ты думаешь, Джордж?

Джордж к тому времени успел наполовину опустошить коробку с шоколадными батончиками, не переставая при этом чуть слышно о чем-то переговариваться с Фло. Услышав вопрос, он повернул к нам свое лиловое от синяков лицо, внимательно посмотрел на батончик с ореховым кремом, который держал в руках, осторожно положил его назад в коробку и ответил:

– А почему хотя бы не попытаться создать такой портал? Мы вполне можем соорудить железный круг и до наступления сумерек загрузить внутрь него Источники. – Он поправил на носу свои разбитые очки и добавил: – Лично мне эта идея очень нравится, я очень хотел бы взглянуть на Другую Сторону.

– Вот это я понимаю, сила духа, – одобрительно кивнул Локвуд. – Браво, Джордж.

– Не только сила духа, – перебил его Джордж, – но и огромное желание остаться в живых, чтобы отдать Мариссу и ее дружков в руки правосудия. Это, знаете ли, одна из моих главных задач на ближайшее будущее. Думаю, вам интересно будет узнать, что вчера ночью я прочитал «Оккультные теории», ту самую небольшую книжку, которую вы так любезно раздобыли для меня в Обществе Орфея. Хочу сразу сказать, что тот ваш поход не был напрасной тратой времени, и даже расскажу вам, почему именно, если кто-нибудь поставит чайник.

Такой «кто-нибудь» немедленно нашелся и чайник поставил. Фло начала предлагать всем оставшиеся в коробке шоколадные батончики. Все вежливо отказались.

– Итак, эту книгу написала Марисса, – начал свой рассказ Джордж. – В этом можно быть уверенным на сто процентов. Я сразу узнал манеру ее письма, которая хорошо знакома мне по «Воспоминаниям» и другим ее печатным работам. Правда, «Оккультные теории» книга очень странная. По всей видимости, Марисса написала ее в ранней юности, поскольку во всем тексте нет упоминания и даже намеков на ее работу агентом, парапсихологические расследования или какие-либо другие практические занятия. Нет, это просто теоретические, полные догадок и допущений размышления о жизни и смерти и различных, связанных с этой главной темой идей, порой довольно-таки странных. Сразу бросается в глаза необычайно сильный интерес Мариссы к тому веществу, из которого состоят призраки. Она считает существование призраков наглядным подтверждением того, что эта субстанция бессмертна. Иными словами, наше тело умирает, но дух человека продолжает существовать в Вечности. В принципе, новой эту идею не назовешь.

– Таким образом, после смерти мы превращаемся в сгусток эктоплазмы, – сказала Холли.

– Совершенно верно, – согласился Джордж. – Правда, Марисса предпочитает называть этот сгусток не эктоплазмой, а душой, духом, бессмертной квинтэссенцией и тому подобное. А дальше следуют интересные выводы. Марисса считает, что эктоплазма становится опасной только здесь, в нашем мире, когда к человеку прикасается призрак, а на Другой Стороне это вещество обладает совершенно иными свойствами, и если, как она предполагает, суметь добыть, удержать и впитать в себя эктоплазму в ее «чистом», потустороннем виде, она омолодит твое тело и снова сделает тебя юным.

– Что и произошло не в теории, а на практике! – воскликнула я. – Женщина, которую мы называем Пенелопой, на самом деле Марисса, только вновь ставшая молодой! Это объясняет все, о чем говорил нам череп.

– Впитать в себя «чистую» эктоплазму? – озадаченно спросил Киппс. – А каким именно образом она предлагает это делать, интересно знать. Купаться в ней? Проглотить?

– Не знаю, – покачал головой Джордж. – В книге много туманных и многословных рассуждений об «эликсире молодости», но мне кажется, что в то время Марисса и сама очень мало что знала. Это все так, теории, фантазии, мечты. Однако теперь-то она все знает точно и наверняка. Марисса либо сама, либо с помощью своих соучастников проникает на Другую Сторону и собирает там «чистую» плазму. Но вот еще какую любопытную вещь я обнаружил в этой книге… Даже выписал этот фрагмент на бумажку и положил ее в задний карман своих пижамных штанов. Сейчас мне до нее не дотянуться, рука еще не гнется, поэтому помоги мне достать эту бумажку, Локвуд.

– Я? Почему именно я? Ну хорошо, хорошо… вот она.

– Спасибо. – Джордж взял смятый листок бумаги. – Помните, мы предположили, что у Мариссы был свой личный призрак Третьего типа, который помогал ей? Так вот, мы были правы. Слушайте. «Подобные вопросы лежат за гранью человеческого понимания, для этого мы должны обратиться за помощью непосредственно к самим духам. Один из этих духов, прекрасный внешне и мудрый умом, регулярно является мне. Я начала разговаривать с ним с той поры, когда была еще ребенком. Мой дорогой Иезекииль сведущ в вопросах жизни и смерти, ему доступны тщательно скрываемые тайны и мысли смертных. С его помощью мы сможем выйти за пределы наших традиционных представлений и стать чище». – Джордж сложил листок и добавил: – Куда уж яснее, не правда ли? У нее с давних пор имеется дух-советник.

– Похоже, этот Иезекииль лучше информирован, чем твой потрепанный старый череп, Люси, – заметил Локвуд. – Спасибо, Джордж. – Он откинулся на спинку стула и оглядел нас, своих помощников, свою команду, а мы все молча сидели вокруг стола. – Хорошо, вот как мне видится сложившаяся ситуация, – сказал он наконец. – Если мы сможем проникнуть в закрытые внутренние зоны Дома Фиттис, нам, вне всякого сомнения, удастся найти там убедительные доказательства всего того, что удалось обнаружить Джорджу. Проще говоря, там мы найдем доказательства преступлений Мариссы. Найдем также портал, которым она пользуется, чтобы проникать на Другую Сторону. Но как нам туда проникнуть – вот вопрос. Дом Фиттис очень хорошо охраняется. Сделать это было бы под силу Барнсу, но он наверняка не захочет вступать в открытый конфликт с Мариссой. Я ходил вчера к нему, спрашивал, и Барнс снова ответил отказом, – покачал головой Локвуд. – Одним словом, расклад такой: мы предоставлены самим себе, и к нам в гости очень скоро явится Винкман со своими головорезами. Полагаю, мне следует сейчас сказать, что каждый из вас волен выйти из этой игры. Каждый имеет право уйти. Лично я останусь на Портленд-Роу. Это мой дом, и я его не покину, чем бы мне это ни грозило. Но вы…

– Умолкни, Локвуд, – перебила его Холли. – Никто из нас не собирается уйти, поджав хвост.

– Это точно, – проворчал Киппс, – несмотря на то что планы у тебя просто сумасшедшие.