Звание Баба-яга. Потомственная ведьма

А эти два партизана встали насмерть за свои тайны, но я их и пытать больше не стала. Я могу, когда нужно, и терпеливой побыть несколько часов, а потом все равно своего добьюсь. С другого бока подкачу, кем хочешь прикинусь – или я не Бабка-ёжка?

А пока нужно гномов покормить, они целый день не пивши не евши. Может, зря я тех бандитов пожалела?

Достала я из сумки туески, что хозяйка дала, на травяной столик поставила, гномов перекусить зову. А они, как дети зашуганные, которым из чужих рук конфетку взять не дозволяют, вежливо так отказываются и начинают от столика отодвигаться помаленьку.

– В общем, так, гномы, – разозлившись, веско сказала я, подцепляя из туеска непонятный фрукт. – Вы, как мне кажется, чего-то весьма существенно недопонимаете. Так вот, я вам объясняю в последний раз. Если вы хотите идти со мной дальше, то все у нас будет общее: и еда, и деньги, и проблемы. А если вас такое не устраивает, то я с вами не знакома и возвращайтесь-ка вы назад, в свой лес, потому что я от вас сбежать всегда сумею.

Талм, не глядя на соплеменников, первый к столу подвинулся, деловито в туески заглянул и, одобрительно хмыкнув, сунул в один руку.

Тяжело вздохнув, пододвинулся и Атаний, а последним сдался Гарон.

Сначала они ели деликатно, брали еду понемногу, долго, вдумчиво жевали, но постепенно расслабились и глупую щепетильность отбросили. Ох, а я-то надеялась, что тут еды на неделю. Как выяснилось – глубоко ошибалась. Вот еще позавтракаем, и можно будет выбрасывать туесочки.

– Хорошая еда, хозяйка дала? – облизывая пальцы, осоловело похвалил Талм и, укладываясь поудобнее, вдруг захихикал: – А хорошо ты придумала с поясами, ха-ха! Я уж испугался, думал, ты и вправду попалась, я бы такой хитрый партизанский план никогда не изобрел.

– Что такое «партизанский»? – осторожно спросил Атаний, но отвечать ему было уже некому.

Меньшой мирно сопел, мигом провалившись в сон. Я лизнула палец и кошкой скользнула к нему под бок. Глупый ты, гном, вот до такого идиотского плана я никогда бы и в страшном сне не додумалась.

Глава шестая

День четвертый, почти хозяйственный

Тонкий солнечный лучик, скользнувший сквозь зеленое кружево, пригрел мне веко, подсветил его жарким заревом, пощекотал нос. Пора вставать, поняла я, выползла из-под руки безмятежно сопящего Талма и отправилась по своим делам.

Да какие еще у меня могут быть дела, как не разведка на местности? Однако ничего, кроме пары телег, неспешно двигающихся в направлении от деревни, да нескольких сонных селян, устроившихся в них, вокруг на несколько километров не было. Оно и понятно: все, кому удалось вчера сбежать, теперь, наверное, уже далеко отсюда.

Пора двигаться и нам. Я вернулась к месту ночевки и вдруг сообразила: чего-то тут не хватает. Вернее, кого-то. А точнее, Гарона. И когда же это он успел улизнуть, а главное, куда? Огляделась. Темный след, ведущий по серебристой от росы траве, только один, и тот мой собственный.

Значит, придется проводить доследование.

– Атанчик. Подъем!

Ну знаю я, что кружка родниковой воды, вылитая тонкой струйкой на сжавшуюся в комок голую спину гнома, – это подлое издевательство. Бедняжке и так холодно, а тут еще я. Но так ведь иначе он ни за какие коврижки просыпаться не хотел.

– Ну что тебе, Вия? – Поднимая на меня укоризненный взгляд, гном осторожно стирает ладошкой с тела мокрые разводы.

– Вот, возьми, – бросила я ему свою спортивную куртку.

– Не нужно, – неожиданно начал смущаться гном. – Скоро Гарон принесет одежду.

– А давно он ушел? – расставляя на столе туесочки, вскользь осведомляюсь, словно и не явилось для меня полной неожиданностью отсутствие мага.

– Сразу, как вы с Талмом заснули. – Ушки лесоруба снова начинают розоветь.

– А никому не попадется по дороге? – Вроде и не волнуюсь я за этого ушастого, почему же тогда так замирает сердце в ожидании ответа?

– У него сила начала восстанавливаться, ночью к лесу сумеет пробраться. А из леса он свое снаряжение возьмет, тогда его непросто будет поймать, – с непонятной гордостью за дружка ответил Атаний.

И с чего это я вдруг так разозлилась? Фыркнула, как… я сама, только в белой шкурке, и рванула к себе сумку.

– Тогда завтракайте побыстрее да пойдем уже! – рявкнула сердито. – И так из-за вас целый день вчера потеряли. А куртку пока все-таки накинь, мне на нее морок легче бросить, чем на твои синяки.

Сказала так и к кустам пошла, поменять майку на кофту гномью.

Возвращаюсь и сразу натыкаюсь на взгляд двух пар зеленых глаз, непонимающе уставившихся на меня. Ждут, наивные, то ли приказа, то ли объяснений. А откуда они у меня могут взяться, если я и сама пока ничего понять не могу? Вот и гаркнула приказ:

– Чего сидим, кого ждем? Вперед!

Деревня с пригорка открылась во всей красе, хорошая такая, богатая деревня. Еще немного, и потребует себе звание городка.

Только чем ближе мы подходили, тем больше бросалась в глаза одна странность. Людей нигде не было. Как повымело их с улиц. А такому явлению лично я только две причины знаю: либо боятся чего и потому сидят по домам, как тараканы по щелям, либо что-то у них неординарное произошло.

Древняя бабуся, сидевшая на скамейке у покосившегося забора, подтвердила мою вторую догадку:

– Так ить на токах они, у купецких анбаров. Сам ерциг прибыли.

Ох, и как же это я могла забыть про свою серебряную мечту! Срочно туда. Хоть и нет у нас особой надобности с теми воинами встречаться, но сердце как-то тянет, да и интуиция от него не отстает, а интуиции своей я привыкла доверять.

Выяснив местоположение купеческих амбаров, немедленно направляюсь туда, не обращая внимания на недовольное сопение шагающих позади гномов.

Столпившиеся на вытоптанной площадке у амбаров селяне нас словно и не заметили, и я такому отношению нисколько не удивилась. Ну, во-первых, на всех троих нас наброшены добротный морок и отводящее взгляд заклинание, во-вторых, подошли мы потихоньку, а в-третьих…

Взгляды всех присутствующих были прикованы к происходящему посреди площадки действу. И главным распорядителем на нем был рыцарь моей мечты, восседающий в мягком кресле, поставленном на помост.

Золотистые волосы любовно расчесаны волосок к волоску, ярко-голубые глаза смотрят надменно и холодно, пухлые губы кривит скучающая усмешка.

Ах. Ну прямо снежный король. Кай, не дождавшийся заплутавшей Герды и выросший в ледяных чертогах в юного повелителя. Я мечтательно вздохнула, и в тот же миг с двух сторон раздалось осуждающее фырканье.

Какие же вы все-таки вредные, гномы. Полюбоваться на давнишнюю мечту всласть не дадите.

Из амбара вывели рослого мужика, связанного широкими ремнями и с мешком на голове, и поставили перед моей мечтой.

Мечта надменно кивнула, с мужика стянули мешок. Все понятно, побег удался не всем из бандитов.

– Кто желает взять его себе в рабы? – объявил юркий сухонький мужичок с хитрющими глазками.

«Видимо, сельский староста», – решила я.

– Я беру, – выдвинулась вперед мощная баба килограммов под сто пятьдесят, и бандит несчастно скривился.

– Плати.

Женщина развязала узел платка и сунула старосте какие-то монеты. Ей в ответ всучили конец ремня, и она отвела раба в сторонку. Из дверей амбара появился очередной кандидат в рабы. История повторилась, с той лишь разницей, что молодого бандита купила пожилая супружеская пара.

«Ну, полюбовалась на красавчика, – вздохнула я, – пора и честь знать». Хоть я и не простая странница, а Бабка-ёжка из другого мира, но не светит мне с этим снежным королем под розовыми кустиками поворковать.

Нет, приворожить его для такой опытной ведьмы, естественно, раз плюнуть, только не про меня такое счастье. Каждый миг отравит понимание, что он меня не за мои собственные достоинства любит, а из-за капелек, с вином или чаем выпитых.

Пусть уж таким суррогатом другие наслаждаются, те, кому я эти капли и готовлю.

Глянула я на серебряную мечту последний разочек, набрала в грудь воздуха, вздохнуть восхищенно напоследок, да и забыла выдохнуть. Вывели из амбара еще одного пленника, и у меня сердце разом в пятки упало. Несмотря на попону конскую, которой его накрыли, сразу узнала я давешнего вампира.

И возмутилась, и изумилась одновременно. Это почему же его господин с ним так обращается? Ведь он мало того что его родич и начальник охраны, так еще и пострадал крупно от этих самых бандитов!

Тут уж я стоять позади не стала, ужом ввинтилась в толпу, в передние ряды пробираясь. Заворчали, завозмущались селяне, только не на ту напали. Мне, когда случается в метро или на автобусах в час пик ездить, и не такое выслушивать приходится.

Скинули с вампира попону, я и обмерла. Крылья, в лоскуты подранные, все в крови запекшейся, руки за спиной стянуты, грудь несколько свежих ран украшают, под глазами черным-черно, а один и вовсе не открывается.

– Есть желающие этого бандита взять? – таким тоном спрашивает староста, словно говорит: «Попробуйте возьмите. Потом не обижайтесь, вас предупреждали».

Стихла толпа, отступила на шажок, усмехнулся змеиной улыбкой король снежный.

Вот тут я и поняла, что пиратские захваты в Аденском заливе – это детские игры по сравнению с местными разборками. И в этот раз вампиру поражение было предрешено много раньше, чем он в путь отправился.

– Никто не желает? – уверенно заключил староста, и тут ноги сами вынесли меня вперед.

– Я желаю.

Народ задвигался, шеи вытягивает рассмотреть нахалку. Староста нахмурился и на мечту мою оглянулся. А тот только бровь едва заметно приподнял, откуда, мол, такая смелая выискалась?

– Кто ты, бабонька, вроде я тебя ранее не видел? – въедливо спрашивает староста, внимательно ко мне приглядываясь.

– Не мог ты меня ранее видеть, только сегодня мы с братьями сюда добрались, – скрипя зубами и изображая нечто вроде поклона, кротко объясняю я. – Вот собираемся просить землицы и копать землянушку. Братишки мои ремеслом плотницким зарабатывать будут, а мне на хозяйстве без помощника не обойтись.

– А разве ты не видишь, кого покупать собралась? – укоризненно журит меня староста. – Это же вампир. Неужто не боишься его?

– Да в том и дело, что денежек у нас маловато, – старательно обхожу я последний вопрос. – На нормального работника не хватит. А этого-то небось подешевле отдадите, да и кормить его не нужно. Поймает где-нибудь зайца – и сам надолго сыт, и мясо в дом принесет. Уж не откажите, люди добрые, бедной вдове, муженек-то у меня погиб, хозяина защищая, а раз деток бог не дал, то его родня из дома нас и выгнала!

Народ меня слушает да сочувствующе вздыхает. Ну а как же им не вздыхать, если я маленькое заклинаньице в своих словах запутала? На жалость и рассчитанное.

Золотоволосая мечта насмешливо хмыкнула и еле заметно кивнула. А я хоть его мысли и не умею подслушивать, но перевести на русский язык свободно могу. Смешно герцогу, что купят бывшего родственника по самой малой цене, дешевле бандитов придорожных. И заставят копать бедняцкую землянуху, а потом и жить там, в самом сыром углу.

– Ладно, бери, – по-барски усмехнулся мне староста. – А землю займешь с южного краю, там уже делянка нарезана, да не прижился переселенец. Ну, плати.

Я к Атанию обернулась, глаза ему страшные сделала, мол, деньги давай, гном.

Он страдальчески сморщился и несколько мелких монеток мне в руку сует. Ох, не слишком ли это мало? Как бы не сорвалась сделка.

– Вот, господин, – склонив виновато голову, протягиваю монетки старосте. – Это все, что есть.

Рыцарь моей мечты на монеты глянул и откровенно заржал. А я на его улыбку завораживающую так и засмотрелась. Эх, до чего же хорош, мерзавец!

И как жаль, что так редко уживаются красота с добротой и благородством в одном флаконе.

– Забирай, – милостиво хихикнул и староста, оглянулся на многозначительно приподнявшего бровь герцога и добавил: – Да помни, продавать его ты не имеешь права ни за какие деньги. Отныне он принадлежит твоей семье на веки веков.

– Благодарствую, – еще ниже склонила я голову. – Ни в жисть никому не продам, сама пользоваться буду.

И, стараясь не поднимать на свою бывшую мечту глаз, чтобы он чего лишнего в них не углядел, схватила за цепочку, которой обвязали торс вампира, и резво поволокла приобретение прочь.

Где, староста сказал, тут мой надел? Из деревни сразу уйти нам не удастся, немедля ему донесут. А тот – герцогу, в результате погоня нам обеспечена. Ну что я за несчастливая такая Бабка-ёжка, куда ни пойду, а в заварушку попаду обязательно! Хоть в своем мире, хоть в этом.

Гномы сзади топают и сопят недовольно, как два паровоза. Причем если Талм еще не так старается, признал, видимо, моего вчерашнего пленника, то Атаний прямо-таки почти рычит от возмущения. И я его злость понять вполне могу, их с Гароном бандиты с помощью этого самого вампира вчера и схватили, сами вечером рассказывали.

Но мне на их сопение внимание обращать некогда, вампир еле ноги передвигает, я уже сомневаться начала, что своим ходом до делянки дойдет.

Однако дошел.

Старушки любопытные, что надел мне показали, с вампира глаз не сводили, так интересно им, как у него крылья устроены.

Только я с ними разговоры разводить не стала, быстренько перешла на просьбы, мол, не поделитесь ли чем на обзаведение. Тут большая часть толпы сразу вспомнила про неотложные дела, остались только двое, бабка кривенькая да старичок глуховатый. Я с ними гномов отправила, принести что дадут, а сама вампира на делянку завела, под куст посадила и начала ремни распутывать.

Про себя такие словечки поминая, что Атаний вполне мог обзавидоваться. Если бы услышал.

– Зря ты за меня деньги отдала, женщина, – повернув ко мне голову, показал удлинившиеся клыки вампир. – Не удержать тебе меня в рабстве.

– Помолчи пока, а то у меня тут узел запутался, – прикрикнула я, показав свои зубы.

Эх, жаль сейчас я не в кошачьем облике, там у меня клыки не меньше, чем у него.

– Зачем ты вообще его покупала, кровопийцу этого? – буркнул Атаний, сгружая с тележки лопаты и кирки.

– Атанчик, лучше скажи мне, это что, действительно наши последние монеты были? – едко осведомилась я.

– Нет, – снова полыхнул огнем гном. – Просто остальные я спрятал, не при всех же доставать.

Вот и гадай теперь, куда же он их умудрился спрятать, если они тут даже стринги не носят?

– Вия, – проследив за моим заинтересованным взглядом, возмутился гном, – куда ты смотришь? Я их в сапог положил.

– А ты не кричи на нее, – ставя на землю котелок и бросая рядом мешок, в котором что-то звякнуло, ринулся на мою защиту Талм. – Она правильно поступила. Я потом понял. Этот герцог…

– Тшш! – шикнула я. – А вот про это ни слова. Давайте-ка лучше изображайте кипучую деятельность по выкопке землянки.

– А раб на что? – заикнулся было Атаний, но наткнулся на мой негодующий взгляд и смолк.

Но не смирился и, начиная копать какую-то непонятную кривую канавку, не переставая бурчал что-то недовольное себе под нос.

– Вия, – вылез из кустов Талм, – тут какой-то навесик старый есть, посмотришь?

– Чего смотреть, – сразу поняла я выгоду этой находки, – веди. Эй, вампир, вставай потихоньку да обопрись на меня, пойдем под навес!

– Упрямая ты, – то ли осуждая, то ли удивляясь, вздохнул вампир. – Но я тебе сразу говорю, я от тебя все равно сбегу, так что лучше не старайся.

На это заявление я предусмотрительно смолчала, не время с ним спорить.