Помоги проекту - поделись книгой:
Было бы интересно пообщаться с интересующимися, просьба слюней в мой ящик НЕ ПУСКАТЬ.
Армейские девушки
Для тех кто не знает, в Израиле парни служат в Армии три года, девушки два. При попадании в армию первая вещь, как и в любой армии, которую надо незамедлительно освоить, это выполнение всех приказов старших офицеров. Яна и Таня, в детстве эмигрантки из СССР, обе предчувствовали, как трудно было переносить жизнь в армейских казармах, да ещё в несносную жару. Итак, первые дни в армии. Кудрявые девушки надеялись, что командиром над ними будет тоже женщина, но все они оказалось были отправлены на курсы переподготовки кадров. Даже ответственный повар был мужчина.
… При первом появлении сержанта Черешни все уже собрались на плацу для маршировки. У сержанта был зловредный характер, он был высоким, мускулистым, с впечатляющей громадной фигурой. Всё что он умел и любил делать — это командовать. Он любил делать солдат из новобранцев. Ему нравилось быть жёстким человеком, и армия было лучшее место, где он мог себя проявить. Не имело значения, что на данный момент он командовал девушками, для него все солдаты были на одно лицо, независимо от того отрок это или девица.
Таня стояла в конце шеренги ещё с пятью такими же, как она. Её первые тренировки давались ей с большим трудом. К концу второй недели она смогла уже пробежать трёхкилометровый забег меньше чем за 16 минут. Любое послабление не ускользало от зоркого ока сержанта.
На следующий день он заставил их бегать снова, она бежала тяжело дыша, и это стоило Тане больших усилий. Она бежала и упала. И вот с этого момента сержант сделал из неё козу отпущения. Он решил, что ей надо быть оттренированной и выносливее лучше, чем все остальные. В один из следующих дней сюрпризом оказалось ещё одно мероприятие.
Времени было уже после полудня. Полагался некоторый выходной перерыв, во время которого девушки смогли насладиться пивом и потусоваться рядом с парнями-солдатами у местной забегаловки, возвращаясь потом к своим баракам словно с обычной прогулки. Не успела они войти в свою казарму, как были встречены сержантом Черешней. — Учебная тревога! Он немедленно объявил всем, что на них и на ещё некоторых возлагается ночной патруль по пустыне, и скомандовал укладывать вещи в рюкзаки. Когда Таня начала собирать своё обмундирование, и подумывала после заглянуть в туалет облегчитсья после пива, её новая здешняя подруга Яна уже попыталась проскочить мимо сержанта к туалетам. Тот остановил её на полпути.
— Стой, куда это ты направляешься? — Я в туалет, старший сержант. — В… А кто дал тебе на это моё разрешение? Оно было? — Нет, старший сержант, — засмущалась Яна. — Вернись назад. Поторопись упаковать снаряжение и не отстать теперь от остальных. Нам предстоит не воскресный пикник, я условный боевой бросок. Если бы я сказал вольно, значит вольно, а если я сказал паковать снаряжение, значит паковать. Сейчас не время ходить любоваться на себя в зеркале. Ты в армии, тут серьёзная дисциплина, и ты должна беспрекословно выполнять мои и другие приказы. — Я пошла туда совсем не прихорашиваться перед зеркалом, — взмолилась Яна, — мне действительно надо по малой нужде.
Некоторые девушки за спиной захихикали, приведя к полному смущению Яну.
— По малой нужде? — переспросил сержант, не обращая внимания на обстановку. — Да, старший сержант, — ответила она, стараясь не теребить ногами. — Никаких соблаговолений в туалет, пока я не отдам на то приказ, ясно?
Яна подумала, что он может шутит, но он смотрел а неё сурово и серьёзно, и она вынуждена была отступиться.
— Есть, старший сержант, — отрапортовала она, возвращаясь на своё место, и начала собираться наряду с остальными.
Сержант обернулся к другим смеющимся девушкам, и смех затих. Яна решила, что запрет возможно долго не продлится, и скоро ей будет разрешено сбегать в туалет. В этот момент Таня тоже прочувствовала, что ей сильно хочется и надо обязательно сходить в туалет. Ведь каждая из них выпила две с половиной бутылки пива (третью они поделили поровну), и по литру газировки чтоб не быть сильно пьяными, это значит 2250 миллилитров жидкости в каждой, и знала по предыдущему своему опыту, что при наличии пивной жидкости не сможет при этом долго терпеть.
Таня покосилась взглядом на дверь и коридор, ведущие к туалетам, тревожно беспокоясь, что сержант воспрепятствует и ей.
Через некоторое время все были собраны, снаряжены, и тут же они услышали приказ выходить во двор и строиться там в шеренги. Яна судя по всему была в равной по степени дискомфорте, что и Таня, им обоим уже не терпелось, хотя они обе держали себя в руках не проявляли пока никаких внешних знаков. Чувствовалось, что внутри мочевого пузыря всё наполняется и наполняется, ранит и давит в стороны, особенно внизу.
Во дворе казармы им тут же было приказано выстроиться. Яна с трудом могла ровно стоять в тот момент, когда сержант приблизился к ней. К несчастью для себя, она сильно привлекла его внимание, поскольку ноги её в этот момент были тесно и неестественно прижаты одна к другой. Сержант задержался около неё, покрутился, проверил комплектацию её набора.
Таня стояла рядом и видела, что Яна стоит сама не своя с крепко стиснутыми ногами, и одной рукой держится у себя в паху. Затем её ручки были крепко сжаты в кулачки, она пыталась не описаться прямо сейчас. Мочевой пузырь её оказался на грани взрыва, и только крепкие усилия воли удержали её от попадания струи мочи в трусы. Срывающимся голосом она решилась напомнить сержанту, можно ли ей сходить в туалет или нет, пока они ещё здесь. И тут же стыдливо опустила глаза вниз, покраснела и чувствовала себя на грани позора.
Сержант некоторое время смотрел на неё, на её потупленную голову, думая самому что сказать…, затем проговорил: — Рядовая Танковски, сейчас не это надо торопиться сделать. Мы должны быстрей отправляться, пока ещё светло. Думай за себя и за других.
А за других думать было нечего. Колонна сделала поворот, разворот, и зашагала к воротам. Яна неловко подпрыгивала при строевой ходьбе, словно хромая, но она уже убрала руку с промежности. Многие другие девушки тоже были разочарованы. Они обратили слишком большое внимание на Яну, но забыли про самих тебя, и теперь уже ни одна не осмеливалась подать просьбу сержанту.
Яна тоже чувствовала нервные тики, не знала как всё это терпеть внутри, испытывала неловкость при ходьбе, но тем не менее держала себя под контролем. Она тоже осознавала, что всё выпитое пиво уже почти полностью оказалось в её мочевом пузыре, и при этом она не успела слить его в туалет, хотя в таком случае обычно делала это по нескольку раз в домашних условиях. Своевременно отливая, она была бы сейчас в полном порядке, а тут такая лажа. Она решила, что надо теперь ждать до перерыва для еды, и она тем временем сможет сбегать в кусты-колючки или другую растительность, какая окажется среди пустыни.
Тем временем сержант вывел их, как и предвиделось, в полные пески. Согласно его плану, им полагался многокилометровый переход, прежде чем они сделают перерыв. Затем, на конечном пункте, их встретит там грузовик, который заберёт их назад на базу.
Сержант вышагивал впереди всех, в то время как 20 военнослужащих девушек вышагивали за ним, построенные в три колонны. Таня умирала от желания пописить. Она чувствовала всеохватывающее раздражение внизу живота, а ходьба при это дополнительно мешала ей. Она желала, чтоб быстрее уж была остановка. Так продолжалось целый час, наконец им разрежено было свалиться для отдыха, передохнуть, и покурить для тех, кто был курящей.
К радости для Тани, одна из девушек осмелилась поднялась, подошла к сержанту и попросилась сделать пи-пи. И тут же вернулась, сказав, что "если бы мы были в джунглях, мы бы не смогли бы даже присесть от кишащих змей. А здесь если мы присядем, мы будем у всех на виду. Нам надо добраться до базы и сделать это только в соответствующих условиях. "
"Соответствующих условиях", — передразнила её Таня. — "Я готова сделать это прямо сейчас в песок, что бы он там ни говорил. " "Я тоже", — обрадовалась другая девушка, и как смогла заметить Таня, тут же попыталась это сделать.
Как только сержант отвернулся, она стянула свои армейские штаны, быстро присела и мгновенно пустила струю в песок. Несколько других девушек немного задержались с этим. Несмотря на всеохватывающее самовольство и безудержную суматоху, Таня не решилась сейчас вот так просто спустить свои штаны. Она помнила про наказ сержанта. Вместо этого она достала сигарету, закурила и судорожно затянулась, казалось сигарета помогла отвлечься от режущего чувства из-под мочевого пузыря.
Ровно через 10 минут они снова двинулись в путь. Итак, прошло уже 2 часа с того времени, как Таня ощутила позывы сбегать в туалет после пива, и теперь чувствовала себя в полном отчаянии. Сержант следил за тем, чтобы ни одна из них не распускалась при ходьбе. Потом была следующая остановка, и тут уж Таня сама попросилась в туалет. При этом она выглядела изнемождённо-рассеянной, чего сержант не мог не заметить.
— Здесь армия со всеми вытекающими последствиями, а не пивной бар со всеми условиями. Терпите, — таков был ответ сержанта.
Таня почувствовала резкую боль и вынуждена была резко сжаться. Сержант покосился на неё:
— Тебе что, так плохо? — Да, старший сержант, — промолвила она, стягивая коленки друг к другу и вжимаясь в полусогнутое состояние. — Солдат должен уметь переносить переходы, ему обычно наоборот не хватает воды. Если тебя угораздило так набраться заранее, кстати знаю чем, держись, пока автоматически не сделаешь это в штаны. Которые потом сама будешь отстирывать. — Старший сержант, мне надо в туалет сейчас как можно скорее. — Тебе надо в туалет, в то время как друге иссыхают от жажды среди пустыни? — Да сержант. — Наслаждайся последствиями своего неармейского поведения, и в следующий раз ты будешь благоразумнее.
Таня не знала, что ещё сказать. Она теперь была в настоящей агонии, и казалось у неё нет шансов что-либо предпринять. Она пыталась представить, чем же это всё закончится. Если бы моча так быстро не собралась в мочевом пузыре, она бы уже испарилась сквозь кожу. Да, её уже мучила жажда. Но мочевой пузырь от обильно выпитого пива заполняется быстро. Из мочевого пузыря не было пути назад, кроме как через мочеточник. И тем хуже это было для Тани. Она дёргалась как на углях и прилагала все усилия, чтобы удержать мочу в раздувшемся мочевом пузыре и не выпустить её наружу. Вся борьба происходила на 4-сантиметровом участке напряжённой уретры. Она попеременно то напрягалась, то привыкнув к своему состоянию, расслаблялась, потом истерически дёргалась и думала, как бы не описаться в обмундирование. Мочевой пузырь был уже огромным и каменно-твёрдым. Она думала, какого чёрта нужна вся эта война с арабами, в то время как в другой стране она могла бы проводить время на дискотеке.
Её отчаяние продолжалось уже долго, некоторым девушкам захотелось уже по второму сержанту, но они не пытались ничего предпринять, видя как мучается Таня. Таня вспоминала случаи, когда ей вообще приходилось писать вне дома. Обычно это происходило быстро и успешно, главное было обеспечить момент, чтобы она не оказалась ни у кого на виду.
Огонь внутри продолжал нарастать, и ещё в условиях окружающей жары возникало ощущение, что внутри неё кипятился чай в электрочайнике. На боку болталась фляга с водой, но только её сейчас на хватало. Таня уже подумывала о том, чтобы залепить свою пизду лейкопластырем из походной аптечки. Но вряд ли это можно было сделать и могло помочь, поэтому сама пыталась сдержать себя всеми силами. Никогда её она не доходила до такого критического состояния в своей жизни. Её мочевой пузырь хотя и прятался внутри тела, но выпирал немного вперёд, не вмещаясь внутри неё.
Прошёл ещё час, и затем опять был привал. Таня подумывала о том, чтобы присесть, заслониться рюкзаком, и по-быстрому мелиорировать песок. Уже стемнело, и её вряд ли можно было поймать за этим занятием. Остальные девушки удобно расположились на песке, отдыхали, и жадно втягивали в себя литры, от которых Таня так стремилась избавиться. Тем не менее она уже отсунулась в сторону, намечая место преступления.
Она уже наметила яму и принялась расстёгивать свой ремень, приспустила штаны, как ей вдруг показалось, как кто-то приближается. Судорожно она дёрнёла штаны вверх, потом опять настойчиво вниз, расставляя пошире ноги и оттягивая в сторону трусики. Она жалела, что не сообразила чуть раньше, и слишком долго копошилась. Как только она собралась выпустить струю, как послышалась команда сержанта. Очередные 10 минут, отведённые на отдых, истекли.
Прекращать никак не хотелось, но пришось. Сейчас они должны бы уже срываться и двигаться дальше. Но она успела выпустить немного, в течение 10 секунд, и тем самым ослабить давление в мочевом пузыре. Борьба шла за секунды, и в критический момент она встала, стоя на вертикально расставленных ногах и стремительно натягивая вверх штаны. Удостоверившись при этом, чтобы прекращающая падать струя ничего не замочила из ткани.
Сержант посветил фонариком по сторонам сторону, и убедился, что все в сборе. Ох, как её сейчас хотелось продолжить! Сержант ничего не успел толком заметить, но кажется, что-то заподозрил или мог заподозрить. Таня стояла вся красная и смущённая.
Итак, в путь. Оставался ещё час пути. Таня зашагала среди остальных. Она уже была готова ссать на ходу и пустить струю меж штанин, пусть намокнут штаны, как того хотел сержант, только бы не это режущее чувство. Но поскольку давление внутри мочевого пузыря ослабло, а она мучилась от жажды, она всё же позволила глотнуть себе немного воды из фляги.
Рота двигалась дальше по пескам. За время последнего перехода сержант, когда смотрел на неё, то смотрел больше не на неё, а на её штаны. Таня знала, что осталось недолго, и она сможет выдержать, тем более что новая выпитая вода подлежала испарению и уже не могла попасть в мочевой пузырь. Итак, у неё теперь были все шансы разрушить забаву сержанта. Кроме этого она ведь знала, что грузовик уже их ждёт, и что он отвезёт их назад на базу в течение двадцати-тридцати минут.
Итак, они уже почти у цели. Скоро в темноте стал виден стоящий крытый грузовик с зажжёнными фарами. Сердечко Тани забилось сильнее, когда она делала последние шаги в темноте. Казалось конец её мучениям при ходьбе, она ведь нашла в себе внутреннюю возможность растянуть пузырь по стенкам, чтобы он больше вмещал. Всё было бы гораздо проще, если бы не ходьба, а спокойное лежание. Так часто бывало по утрам, когда она просыпалась от позывов мочевого пузыря, но было приятно понежиться в кровати. Не сейчас мочи было так много, что она беспокоилась теперь только о том, чтобы не утерять контроль, когда они будут трястись в грузовике на обратной дороге.
Сержант и шофёр приветствовали друг друга. Потом армейские девушки позакидали рюкзаки через борт кузова, а затем забрались и сами, помогая друг дружке. Кузова грузовика как раз хватало на всех, но было немного тесно. Таня оказалась позади всех, не решаясь задирать ноги забираясь в кузов, боясь потерять при этом контроль над мочевым пузырём. Под конец сержант велел ей садиться в кабину с шофёром. Это оказалось даже лучше, так как на сиденье потом меньше трясло. И вдруг бы она действительно не выдержала и описалась во время взбирания вверх колёса, или в пути от потряхиваний.
Итак, грузовик завёлся, развернулся и поехал. Таня только думала, как бы не опозориться перед шофёром. Она чувстовала, что сейчас вот-вот разожмётся ещё раз. Итак, теперь трясясь в дороге, надо ещё окончательно потерпеть, чтоб не оставить лужу тем более на сидении.
Мочевой пузырь вроде понял наконец, чего от него требуется, и безропотно повиновался. Она старалась спокойно сидеть, да и шофёр смотрел на дорогу, а не на неё. Хотя грузовик и трясло на неровной дороге, казалось, самая сложная часть испытания уже позади.
Но в конце пути все толчки стали болезненно отзываться внутри ней, и Таня уже начала сомневаться в том, что выдержит так до конца. Наконец наступил момент, когда её угнетённое состояние начало возрастать. Наверно её мочевой пузырь растянулся в этот момент до предела, а снова поступающая моча пыталась растянуть его ещё больше. Таня оттянула пальцами штаны от своего живота, это помогло.
Она вовсю проклинала своё состояние, к её счастью грузовик ехал достаточно быстро. Когда же покажутся огни военной базы?
В пути была временная остановка, Таня съёжилась от неприятного предчувствия (вдруг сломались?), но оказалось или можно было догадаться, что шофёр просто вышел отлить в темноте. Уж он-то, казалось, меньше всего в этом нуждался, в то время как нестерпимо хотелось Тане. Тут ещё сержант, воспользовавшись стоянкой, объявил перекур. Некоторые девушки вылезли вместе м ним из кузова, потом взбирались обратно. Таня в это время сидела не переднем сидении, прижав коленки к подбородку, и страшно ругалась про себя. Наконец они снова поехали, и вскоре приехали к базе.
Остановились, все начали слезать и прыгать. Таня открыла дверцу и вышла тоже. Ей очень нестерпимо хотелось в туалет. Она вся дрожала, перепад температур подействовал на неё. Таня ещё раз удержалась, чтоб не обписаться. Но она знала, что мочевой пузырь уже переполнен до краёв, и одно неловкое движение может погубить её. Оставалось почти ничего.
И вот она стояла на твёрдой земле, мечтая присесть тут же рядом. И чуть тут же это не сделала, но вовремя сдержала себя. Моча готова была вырваться от мысленного соблазна, но Таня перехватила её утечку, прижав пальцы между ногами, прижимая в области письки.
Сдержанными шагами она дошагала до ворот.
Сержант вспомнил про неё и посветил ей на штаны фонариком. НЕ заметив ничего мокрого, он хмыкнул. Ну что ж, сухая так сухая. Чего собственно и требовалось. Затем он сказал ей, что она теперь свободна и может идти куда угодно по своим делам:
— Ты даже не забыла про свой рюкзак. — Со мной всё в порядке сержант, я помню как идти.
Но прошагав несколько шагов, она поняла, что с трудом сможет дальше идти. Она как раз проходила мимо мусорных баков.
Хотелось сделать это немедленно. Сначала она решила присесть за мусорными баками, но растечётся лужа, которую увидят остальные. Таня выхватила из мусорного бака две выкинутые литровые банки и подставила одну под себя. Она вспомнила, что надо стянуть штаны, стянула и присела, спрятанная за мусорником.
Моча, пущенная на свободу, безудержно полилась. Оказалось одной банки действительно не хватило. Таня не останавливаясь подставила под себя вторую банку. Всё, наконец процесс окончен. Все, о чем она мечтала последние несколько часов, удалось выполнить за 10-20-30 секунд. Таня решила вылить обе банки в мусорный контейнер. Перед этим она решила определить, сколько же она в себе терпела. Перелив вторую банку доверху первой, во второй балке оказалась примерно треть литра. Ничего ж себе, и с учётом выпущенного ранее в песках, она терпела значит полтора литра. И ещё литр значит испарился на жаре. Будет чем похвастаться.
Она в душе смеялась над сержантом. Но проходя мимо туалетов, она решила вдруг, что не полностью пописяла, и может стоит заглянуть в туалет ещё раз. Мало ли что может повториться. Но там оказалось скопилась очередь, и Таня не стала ждать и ушла. Если внутри что и осталось, то совсем ничего.
Вскоре был объявлен отбой, Таня лежала на своей койке и восстанавливалась. Улыбка вернулась на её лицо, и она сама вернулась к обычному жизнесостоянию. Она предполагала, что мочевой пузырь будет беспокоить ночью, как обычно бывает с ней после пива, или от перерастяжения, но видимо ей удалось всё вылить за один раз, и большую часть за считанные несколько секунд. Не считая предварительного отлива в песках. Тогда сержант её не заметил. А в следующий раз ей вообще не придётся ничего терпеть, она будет пить ровно столько воды, сколько надо, чтобы не пережариться в пустыне.
И никогда больше она не будет стыдливо робеть под взглядом сержанта. Надо только быть поосторожнее с пивом. В следующий раз будет разве что оральный секс с парнем и никакого пива в рот.
Аспирантка описалась на конференции
Ситуация разворачивалась в институте с одной аспиранткой. Звали ее Витой. Был понедельник, должна была быть конференция, Вита должна была быть секретарем на ней, тоесть все записывать: темы выступов всех участников, вопросы к ним и ответы на вопросы. Вита очень симпатичная девченка, и попа и грудь, все при ней, длинные волосы пепельного цвета. Она решила подчеркнуть свою фигуру в тот день: надела облегающий бирюзовый гольф и темносиние джинсы, для шика решила надеть еще недавно купленый в фирменном магазине коженый ремень и распустить волосы. Накрасилась, собралась, попила кофейку с бутербродамы и пошла на остановку. Вита любила конференции, там всегда было весело, много интерестых людей в институте, и всегда все заканчивалось пянками. Вот она радостно и пошла на очередной праздник, хотела разбавить свою скучную и одинокую жизнь (а одинока она была из-за излишней скромности и застенчивости).
Приехала в институт без особых приключений, посмотрела свою секцию, в которой должна была заседать секретарем и двинулась туда. Другие члены оргкомитета уже были на месте: Игорь Олексеевич (молодой преподаватель который ей очень нравился и ее научный руководитель Олександр Петрович, немного дотошный и довольно строгий професор). Олександр Петрович увидев Виту, указал ей на ее место за столом. Она присела и начала ждать начала. Все началась немного позже чем предполагалось, как всегда участники долго собирались. Но минут через 20 все-таки начали научной праздник. Олександр Петрович поприветствовал всех небольшой вступительной речью, пожелал всем успеха, сказал что регламент всех выступлений не должен превышать 10 минут и еще 5 минут на вопросы. Професор открыл конференцию своим первым выступом, естественно он превысел регламент минут на 10, не сильно озадачиваясь этим. Потом пошли другие участники. Когда Олександр Петрович вернулся на место, шепнул Вите что она должна как обычно все записать и до конца недели подать протокол конференции.
Первые 80 минут конференции пролетели очень быстро. Началась перемена и всех пригласили на кофе-брейк. Вита пошла на кофе со всеми, выпила стаканчик кофе, потом принесли бутылку коньяка, она еще выпила 3 рюмочки этого напитка, запив соком.
Перемена быстро закончилась и все удалились обратно по секциям. Началась вторая часть конференции. Сначала Вита спокойно записывала то что полагалось, но под середину секции вдруг начала чувствовать дискомфорт. После всего выпитого девочке захотелось в туалет. Она про себя подумала: "сидеть дальше или выйти на минутку", но растерялась выходить во время конференции и решила потерпеть до следующей перемены. Оставалось 40 минут и это не было проблемой, так подумала Вита. И она дальше спокойно продолжала исполнять свою работу. Кроме того Вита в этом корпусе института где проводилась конференция, была только второй раз и даже не знала где здесь уборная, по тем дорогам, которыми она сегодня прошла, увидеть табличку с надписью Ж или даже М ей не удалось и близко. Так что надо было бы еще и спрашивать у прохожих где же туалет, а Вита всегда стеснялась говорить о таких вещах и спрашивать. Потому она решила дождатся перемены и пойти за дамами, которые сидели в зале, и таким образом выследеть нужную комнату.
Минут за 10 до конца Вита начала чувствовать что писать подпирает все сильнее, выпитый кофе, коньяк и сок дали о себе знать по полной. Она взглянула на часы "уже всего ничего осталось" подумала про себя и продолжила работать ожидая перемены. Время быстро прошло, Олександр Петрович огласил перемену, Вита двинулась к выходу, вышла и стала ожидать выходящих, надеясь что некоторые женщины групой пойдут в туалет, ну а она уже за ними двинется. Но вышел Игорь Олексеевич и говорит ей "Вит, слушай надо помочь накрыть стол на очередной кофе, пошли со мной поможеш".
Вита замешкалась, но естественно пошла за ним. Туалет откладывался на некоторое время. Ну ничего, подумала она про себя, не так уж катастрофически мне надо в уборную, потерплю. Она зашла в тот самый кабинет, где пили кофе на прошлой перемене и приступила к работе. Ее отправили помыть фрукты, указав что умывальник находится через кабинет, Витка подумала "вот хорошо, за одно и в туалет схожу", но ее ждало разочарование, это был обычный кабинет с умывальником, никакого намека на унитаз там небыло. Когда девушка мыла фрукты, ей аж в глазах потемнело от журчания воды и намоченых рук, охватил бешеный приступ, она даже чуть в джинсы не писнула, но взяла себя в руки и выдержала волну. Выполнила задания и вернулась назад. Ее попросили порезать эти фрукты и разложить красиво на тарелки. Вита все исполнила, спросила нужна ли ее помощь еще, ей сказали что нет и она может быть свободной.
Вита опять вышла в коридор и начала думать как ей найти уборную, возле нее стояла какая-то женщина, она уже осмелилась подойти и спросить, но на полпути ее остановил Игорь Олексеевич "спасибо за помощь Вит, куда это ты, а ну давай обратно, выпеш с нами еще по рюмке поеш бутербродов", обнял девушку за талию и вернул обратно в аудиторию. Вита просто не могла сопротивлятся такому приглашению. Конечно она послушно вернулась. Собралась вся компания гостей конференции, начались разговоры, Виту заставили выпить 3 раза коньяка, попить кофе и поесть бутербродов. Она уже стояла за столом довольно напряженно и переменалась с ноги на ногу. Пить ей не очень то хотелось, но заставили, подумали что скромничает.
Перемена закончилась, огласили последний раунд конференции, еще 80 минут и все должно было кончится. Вита решила что потерпит уже до конца и тогда пойдет в туалет. Началась конференция и минут через десять выпитое девушкой начало очень сильно давать о себе знать. Ей внезапно ужастно захотелось пись пись, в глазах наблюдалась паника. Вита начала закидывать то одну ногу на ногу то другую, то вообще ставила ноги вместе ровно и наклонялась вперед. В оргкомитете с Витой остался один Игорь Олексеевич, професор куда то ищез, наверное пил с другой професурой.
Еще минут 10 Вита сильно мучалась и все время пыталсь перебороть стеснительность и отважится сказать Игорю что ей нужно выйти и она сейчас вернется. В конце концов поняла что до конца ей досидеть не получится, она же просто уссыкается уже, и отбросив стыд повернула голову к своему напарнику за столом. Но не успела она ничего сказать как у Игоря Олексеевича зажужал мобильный, она поднял трубку и вышел поговорить, через пол-минуты вернулся и говорит: "Вит, посиди тут немного без меня, мне нужно отлучится, проконтролируй что б все шло нормально". И с этими словами он быстро ушел с аудитории. Вита была в панике, сразу взглянула на чсы: до официального конца оставалось 40 минут, и судя по оставшемуся количеству участников раньше врят ли удастся закончить.
Вита собрала все силы и начала терпеть, записывая уже не так тщательно как раньше нужную информацию. Она закинула ногу на ногу и начала в какой-то момент делать ритмические движения взад вперед. Еще в один момент она поняла что чуть не ссыт в штаны и ей начало казатся что она в любой момент может вот тут перед всеми обоссатся по полной програме, налив огромную лужу. Но Вита как-то взяла себя в руки, нашла удобное положение, закинув ногу на ногу и застыла, иногда перодически наклоняясь вперед. Она продолжила работать в таком состоянии.
Вита записывала вопросы и ответы с очередным выступаючим за кафедрой. Когда это закончилось, она огласила выступ последнего выступаючего и пригласила его за кафедру, можно было минут 5 раслабится ничего не делать если в ее ситуации это можно было зделать. Она прошлась беглым взглядом по аудитории, уловила на себе взгляд одной девушки. Эта брюнетка в серем брючном костюмчике, в очках сидела и пялилась на Виту. Вита подумала еще что ей надо. Но брюнетка не сводила с нее глаз, потом вдруг оторвала кусочек листочка, че-то написала на нем, встала подошла к Вите с иронической улыбкой и положила записку ей на стол. Вита развернула листочек и прочитала: "у меня к тебе очень научный вопрос, при всех постеснялась задать, как думаеш, обоссышся сегодня или нет? Я от твоего спектакля сейчас чуть не на грани оргазма. Я тебя уже час на телефон снимаю, что б вышло оболденное видео нужен финал".
Прочитав это Вита просто оболдела и очень жутко покраснела, она кинула взгляд на ту брюнетку и увидела иронический взгляд, а на ее столе лежал телефон направленный камерой в сторону Виты. Наша героиня имеля такое же извращение, ей нравилось как девушки терпят и не выдерживают, еще со школы она восторженно наблюдала как ее однокласниц не отпускали в туалет на уроках и тем приходилось терпеть. А теперь у нее как будто наступила расплата за это извращение, она сама стала подопытым кроликом.
Вита снова бросила взгляд в сторону брюнетки и снова увидела ее пристальный взгляд. Она еще больше покраснела. Сейчас она действительно ужасно хотела ссать и меньше всего ей хотелось что бы кто-то это наблюдал, да еще и снимал на камеру. Она взглянула на часы: оставалось всего 5 минут. Тут очередной выступаюй закончил свой доклад, и как ни странно вопросов к нему не оказалось, уже все устали от дискусий и хотели отдохнуть. Потому конференция была закончена на 5 минут раньше. Вита обрадовалась этому, она выдавила из себя слово спасибо всем участникам, быстро собрала бумаги в сумку и вышла на коридор. Там она у первой встречной женщины спросила где тут туалет, ей указали путь в конец по коридору поворот направо и там через несколько кабинетов по левую сторону. Вита сразу двинулась с ощущением своего спасения. По пути ей навстречу шел Олександр Петрович, он перехватил девченку:
— "ну что, закончили"
— "да"
— "как там, все нормально?"
— "ну да, все выступили"
— "хорошо, тогда с тебя протокол до конца недели"
— "хорошо, сделаю" ответила Вита. И тут неизвестно откуда внезапно нарисовалась та брюнетка
— "извините професор, я не местная, можно меня кто-то проводит к отелю оставить вещи и занять свой номер, а то я не знаю где это"
— "конечно, вот Вита тебя и проводит, да, Вит?"
— "да, конечно" ответила Вита.
— "я сейчас только зайду в туалет и обратно".
С этими словами Вита двинулась в уборную. Брюнетка пошла за ней, Вита разок обернулась, девушка улыбнулай ей, в ее правой руке опять был телефон, направленый камерой на Виту.
— "хочу заснять все до конца" улыбаясь сказала брюнетка.
— "меня кстати зовут Вика"
— "приятно познакомится с одномышленницой, мне тоже нравятся девушки хотящие в туалет, но сегодня конца ты не увидеш, я уже не описаюсь" осмелев ответила наша героиня.
Они зашли в туалет, там никого небыло, были открытые кабинки с унитазами, Вита быстро зашла в одну и ухватилась руками за ремень. Она начала растегивать его, но в этот день везение было явно не на стороне Виты. Случился ужастный кунфуз, ремень не поддавался, она его раньше еще не одевала, он был новый, очень красивый автоматический ремень. Но его минус оказался в том, что растегнуть его можно было только через нажатие кнопки, а кнопка никак не поддавалась, Вита начала нервно дергать кнопку и ремень, но все было напрастно, сильно затянутый ремень растегнуть не получалось, Вита минут 5 с ним возилась сильно сжав бедра возле паха, и никакого результата. Тут она подняла голову и увидела воссторженую Вику с тем же телефоном в руках.
— "слушай, просто как в кино, это ж надо что б те так не везло, просто оболденная ситуация, а ты мне говорила что я конца не увижу. И что теперь будеш делать, давай садись и ссы через джинсы, хотя нет, лучше сначала выйти отсюда, что б никто знакомый не видел и тогда спокойно обоссатся".
— "да ну тебя" ответила крастная как буряк Вита. Она уже не знала что делать. Тут ее спутница ей говорит:
— "ну пошли, все равно ничего у тебя не получается, не будем даром тратить время, тебе еще меня провожать к отелю". И иронически улыбнулась. Вита так же красная как буряк вышла с кабинки и мелкими шажками, чуть согнута вперед пошла к выходу с уборной, а что ж ей было делать, Вика была права, обоссатся здесь значило потом мокрой выходить с института у всех знакомых на глазах. "только бы подальше отсюда, уж лучше обоссатся на глазах у этой брюнетки, но только не перед своими колегами и знакомыми". С этими мыслями Вита пошла на выход. Она шла немного согнувшись вперед, ей ужасно хотелось ссать, но она все еще терпела, а Вика шла сзади и продолжала снимать на телефон. Застенчивость и растереность Виты не позволили ей дать разок в лицо этой нахалке и заставить прекратить свои сьемки.
Они вышли быстро на улицу, Вита просто бежала с глаз далой от института, на улице она увидела такси и села в него, хотя к отелю идти было минут 10, но ситуация не позволяла ей этого. Вита еще надеялась быстро завести спутницу в отель и убратся с ее глаз, а уж потом обоссатся в каком-то укромном местечке что б никто и не увидел. Они сели в такси и поехали в отель, Вита закинув ногу на ногу продолжала терпеть. Они приехали за 5 минут. Вита быстро расплатилась и вышла, указав брюнетке на отель, она уже хотела убежать с глаз далой, но Вика видать все поняла. Она быстро подошла к Вите, незаметно для героини положила свою руку ниже ее живота и немножко надавила. Виту чуть пополам не скрутило от этого и писнула в штаны, на джинсах образовалось маленькое пятнышко спереди.
— "не дергайся, а то надавлю сильнее и обоссышся тут у всех на глазах, ты же этого не хочеш наверное, если нет то не дергайся и слушайся меня". Вита в панике кивнула.
— "сейчас пойдеш сомной в отель" и опять немножко надавила на полный мочевой пузырь Виты, та опять взвыла. Она пошла за брюнеткой в отель, не зная че еще ей делать. Они быстро зашли на ресепшин, все это время ее спутница, обняв ее за талию держала свои пальцы на ее мочевом пузыре. Так они и добрались до ресепшина. И тут, когда началась регистрация, Вика шепнула на ушко Вите — "ты хотела удрать от меня и лешить удовольствия видеть как ты ссыш в штаны, вот тебе наказание". И она тремя пальцами впялась в мочевой пузырь Витки, та резко дернулась, ухватилась рукой между ног, но нажим был слишком сильный и она начала ссать в штаны, даже не писать, а действительно ссать с характерным шипением, ее джинсы с попы до колен просто в один момент залило одним мокрым пятном, с попы начали течь струи, за несколько секунд все брюки до туфелек были промокшими насквозь, а на полу образовалась огромная лужа.
Поделиться книгой: