Помоги проекту - поделись книгой:
Вита зкрыла лицо одной рукой, а другой все еще почему-то панически пыталась держатся между ног, хотя смысла уже никакого в этом небыло. Весь ресепшин смотрел на Виту. Девушка на ресепшине сначала обалдела, а потом говорит ей "пройдите на право, там есть уборная, можете привести себя в порядок". Витка сразу туда дернула с глаз далой "ну насколько это можно в вашей ситуации" про себя добавила вслед ей девушка. Вика улыбнулась работнице отеля
— "она очень долго терпела"
— "так спросила бы сразу, мы бы пустили ее в туалет".
— "извините мою подругу, она очень стеснительна". Невинно улыбнувшись, ответила Вика. Она заполнила регистрационную карту, оплатила проживание, получила ключи от номера, а Виты все небыло. Тогда Вика отправилась за ней в уборную. Она нашла ее там, Вита все еще сидела на унитазе и периодически пописькивала, брюки она снять так и не смогла из-за ремня, который не снимался, ее джинсы были мокрыми от промежности до туфель. Увидев это Вика сказала:
— "извини подруга, ты говорила что тоже любиш наблюдать как девушки терпят и уссыкаются у всех на глазах, ты должна меня понять, ты подарила мне незабываемое удовольствие, никогда такого не видела".
— "может скажеш что мне теперь делать".
— "не парься, никто из тех людей внизу тебя не знает, пойдем ко мне в номер разрежим ремень, я дам тебе что-то из своей одежды переодется, вот тебе моя кофточка, завяжи ее на поясе, что б в глаза не кидалось пока будем идти. И еще раз извини, я спецом все это проделала, очень хотелось чо бы ты обоссалась на людях после всего того спектакля, который ты мне устроила сегодня". Вика дружелюбно улыбнулась и они пошли к ней в номер.
— "если будем дружить, я для тебя тоже устрою спектакль" добавила Вика.
Продолжение следует.
Банковская служба
Шла середина декабря, самый разгар рождественских покупок, и половина кассиров в нашем банке была больна гриппом. К сожалению, я не была одним из них. Очереди клиентов были бесконечны, и мы с Сандрой были вынуждены пропустить утренний перерыв, чтобы справиться с ситуацией. Нам пообещали, что пришлют смену из других филиалов в 12: 00, но сейчас было только 11: 15, и я уже довольно сильно хотела в туалет. Мой мочевой пузырь был неприятно полным, но все, что я могла делать, это держать вымученную улыбку для клиентов и ждать.
Время ползло ужасно медленно. Я была уверена, что прошел целый час, а на часах было только 11: 30. В отчаянии я украдкой поглаживала юбку, мечтая засунуть под нее руку и нажать себе между ног, чтобы дать моим усталым мускулам отдых. Но сделать это, увы, я не имела никакой возможности.
Я видела, что Сандра находится в таком же затруднительном положении. Это действительно было огромным просчетом нашего руководства, бросить нас в такой ужасной ситуации, ожидая, что мы сосредоточимся на таком важном деле, как обработка денег.
В 11: 50 я уже не могла сидеть, не двигаясь. Я сжимала и разжимала ноги, прилагая все усилия, чтобы уменьшить давление в мочевом пузыре. Пояс моей юбки как будто сократился на несколько размеров. Я никак не могла сконцентрироваться на работе, и приходилось по несколько раз пересчитывать деньги перед передачей их клиентам. Я быстро приближалась к своему пределу, и молилась, чтобы минуты бежали быстрее. Они, конечно, меня не слушались.
И вот, наконец, на часах 12: 00! Я стала оглядываться на дверь позади комнаты, ожидая спасительную смену, которая избавит меня от отчаянной ситуации. Когда через пять минут никто не появился, я запаниковала. Я и моя коллега действительно не могли больше терпеть! Мы переглянулись с Сандрой, и вдруг она жалобно вскрикнула: "Извините!", повесила табличку "Закрыто", и выскочила из комнаты.
Я не могла поверить, что Сандра бросила меня! Клиенты стали громко возмущаться, некоторые покинули банк, но большинство присоединились к моей очереди. Я готова была разрыдаться, последним усилием воли сохраняя самообладание. Я продолжала работать, надеясь, что Сандра вернется, чтобы позволить мне добежать до туалета прежде, чем будет слишком поздно, но она не появлялась. Неужели она ушла обедать, и оставила меня одну? Разве она не видела, что я так же безумно хочу писать, как и она?
Через несколько минут неизбежное случилось: я потеряла контроль на мгновение и упустила струйку мочи в трусики. Я поняла: нужно бежать в туалет. Как угодно. Я повесила табличку и встала, тут же почувствовав тяжелую выпуклость в низу живота. Не обращая внимания на сердитые голоса клиентов, я поспешила к двери и помчалась по коридору в туалет.
На полпути, около открытой двери на кухню, вдруг кто-то схватил меня за руку. От неожиданности я снова потеряла контроль над своим мочевым пузырем и опять намочила трусики. Я кое-как остановила поток, но к настоящему времени у меня внутри уже все горело.
— Эй! — крикнула я сердито, пытаясь освободиться, но меня держали крепко. Неизвестный затащил меня на кухню, где я увидела Сандру, сидящую на стуле. Ее руки были крепко связаны за спиной, а рот заклеен скотчем.
Рядом находились еще две связанные женщины из персонала банка и вооруженный человек в черной куртке и черной маске. Я повернулась и увидела, что мужчина, схвативший меня, одет точно так же и тоже с оружием. Все еще держа мою руку, он вынудил меня сесть на свободный стул.
— О нет, пожалуйста, — умоляла я, понимая, что он собирался делать. — Мне очень нужно в туалет!
— Заткнись! — сказал он резко.
Второй грабитель подошел ко мне с веревкой в руках.
— Нет! — зарыдала я. — Я действительно очень хочу в туалет!
Я сказал, заткнись! — повторил первый.
Он выглядел угрожающе, явно был у них за главного. Мне пришлось подчиниться. Я из последних сил сжала бедра вместе, в то время как второй грабитель связал мои запястья за спиной.
Мой мочевой пузырь был готов вот-вот лопнуть, и я осмелилась еще раз молить о милосердии.
— Пожалуйста, пустите меня в туалет, — попросила я. — Я не могу больше терпеть!
В ответ злодеи молча заклеили мне рот липкой лентой. Беспомощная, я скрестила ноги, напрягая каждый мускул, чтобы продержаться, пока этот кошмар не закончится.
Я заметила, что серая юбка Сандры промокла; очевидно, они не позволили и ей сходить в туалет. Я закрыла глаза, ясно представив, что этот ужасный позор сейчас случится и со мной. В панике я начала корчиться в стуле, неистово двигая коленями и дыша шумно через нос в остром удушье. Я никогда не испытывала такого безумного желание писать за всю свою жизнь!
Внезапно дверь распахнулась. Я испугалась и выпустила очередную порцию мочи в нижнее белье. Вошел еще один человек в маске.
— Снаружи полиция! Кто-то, должно быть, успел нажать кнопку тревоги! — закричал он.
— Дерьмо! — воскликнул главарь, — Что с деньгами?
— Все погружено, но как теперь выйдем? Они нас перестреляют!
Мой мучитель посмотрел на меня.
— С заложником! — сказал он, и подступил вплотную. — Вставай! — заорал он мне.
Я замотала головой. Грабитель схватил меня за волосы и грубо поднял. Я застонала, судорожно скрестив ноги, но он толкнул меня к двери, вынуждая идти. Я захромала, прилагая все усилия, чтобы держать бедра прижатыми друг к другу, но его повторные толчки вынудили меня идти более широкими шагами.
Меня вытащили на задний двор здания банка, где стоял белый фургон грабителей. Внутри были видны сумки с деньгами.
— Полезайте в фургон, — сказал главарь. — Я постараюсь обеспечить нам безопасный проход.
Он снова стал толкать меня перед собой. Каждый мой шаг отзывался дикой болью в измученном мочевом пузыре. Я не знаю, как мне удавалось не описаться, но так или иначе я пока держалась.
Я увидела, что патрульные машины заблокировали улицу. Вооруженные полицейские сидели за машинами, их оружие было нацелено на нас. Позади полиции, на безопасном расстоянии, я заметила фургон телевидения с камерой, установленной на крыше и ведущей прямую трансляцию для голодной до развлечений аудитории.
Начались переговоры между грабителем и полицейским, но я не помню, о чем они говорили. Я изо всех сил корчилась и приседала, стараясь не опозориться по национальному телевидению. Внезапно грабитель схватил меня и заорал: "Стой прямо!" Я замотала головой, пытаясь сказать ему, что я не могу, но получилось только неразборчивое бормотание. Он направил на меня пистолет, и с огромным усилием я заставила свои ноги прекратить двигаться.
От напряжения я стала задыхаться, прижимая бедра друг к другу со всей силы, чтобы компенсировать нехватку движения, но это была плохая замена — мое желание писать стало просто невыносимым. Перед десятками глаз, не говоря уже о телекамерах, я начала писать, на сей раз неудержимо. Моча через колготки потекла из-под юбки мимо дрожащих коленей и залила мои туфли. Вокруг меня образовалась лужа, туфли наполнились мочой.
Я смотрела на мокрое пятно, распространяющееся по передней части моей юбки, и понимала, что такое же пятно наверняка у меня сзади. Я еще не осознавала, что обмочилась на глазах сотен тысяч людей. Я просто закрыла глаза, наслаждаясь наступившим облегчением и стараясь не думать о том, что мне придется еще научиться жить с этим невероятным позором.
В конце концов, что я могла сделать?
Бедная Аня
Как-то раз осенью я пошел погулять со своей девчонкой Аней. Она симпатичная блондинка среднего роста. Мы шли по темной улице, вокруг нас не было ни души.
— Мне страшно, — сказала Аня.
— Не бойся, — ответил я. — Через квартал будут наши территории.
Надо сказать, что я являюсь одним из так называемых "серых кардиналов" городского общества нацистов. У нас много врагов, поэтому я был отцом-основателем, но главарем сделал подставного человека, через которого я всем руководил. Понятно, что у нас было полным-полно врагов. Но сейчас я об этом не думал. Мы неспеша шли и приятно болтали, когда вдруг из подворотни выскочило человек десять. Я их сразу узнал. Наши заклятые враги, уличная банда драчунов, у которых мои ребята отбили территорию.
— Смотрите, кто к нам пожаловал, — усмехнулся их главарь.
Я опешил: они за километр боялись подходить к этой улице. Обнаглели, собаки.
— Пришел час расплаты? — мерзким голосом спросил этот придурок.
— Отвали, — ответил я. — Тебя же наши из-под земли достанут.
— Ну-ну. Я долго ждал этого момента, нацист хренов. Я хочу вставить тебе нож между ног и при этом смотреть в твои глаза. Ты заплатишь!!!
— Пошел ты, — ответил я, думая "Черт! Как не охота умирать!"
— Но я дам тебе шанс выжить. Но его в жизнь претворит твоя подруга!
Она должна выпить 10 литров воды и в течение часа не обоссаться. Тогда мы тебя отпустим.
О, Господи! — подумал я. — Он же псих! Черт, это невозможно! Аня же лопнет, надо срочно звать на помощь.
В это время двое оттащили меня на десять шагов от Ани, чтобы я не мог ей помочь.
Потом откуда-то появились пять двухлитровых бутылок воды.
Главрь протянул одну из них Ане:
— Пей, шлюха!
Девушка покорно начала пить. Первую бутылку она осилила легко, вторую уже с трудом. Отхлебнув несколько глотков из третьей, она взмолилась:
— Пожалуйста, отпустите нас! Я больше не могу! Я сейчас лопну!
— Пей, шлюха!
Она еле-еле осилила третью бутылку до половины.
Ей уже было трудно дышать, ее пузырь был готов взорваться от невыносимой боли. На глазах у нее выступили слезы.
Главарь снял с нее штаны, и все увидели, как ее пузырь выпирает, как мячик.
— Пей!
Не знаю как, но третью бутылку она тоже осилила.
Аня плакала, на лбу у нее выступил пот, она не могла больше стоять.
Ее ноги подкосились, и она упала.
— Ах ты гнида! — взревел главарь и пнул ее ногой.
Сразу же все налетели на бедную девушку и начали ее избивать.
Аня не могла больше терпеть, и золотой ручеек хлынул у нее из промежности. Он заливал тротуар, спущенные джинсы девушки и ботнки, ее бьющие.
Пользуясь тем, что мои сторожа били мою подругу, я быстро звякнул по мобильному нашим.
Через две минуты в подворотню вбежала полусотня разъеренных нацистов.
Драчуны бросились врассыпную, но их поймали.
— Что с ними делать, оберст? — спросил меня начальник.
— Убей, — коротко ответил я. — Почему эта шваль оказалась на нашей улице!?
— Извини, оберст. Это наша вина. Мы все исправим…
— Аня в порядке?
— Да, оберст, ни единого перелома. Везучая девушка.
— Ладно. На следующей неделе мы устроим набег на их улицу.
— Слушаюсь, оберст. Тебе сейчас чего-нибудь надо?
— Да, ключи от машины. Отвезу Аню домой.
Я пошел под руку с избитой и мокрой девушкой к машине.
— Скажи, ты испугался? — спросила она.
Поделиться книгой: