Помоги проекту - поделись книгой:
- Ты просил в двух словах, я их и назвал: эффект Кулиджа, - и бровью он не ведёт. - Самцы многих животных отказываются совокупляться с одной и той же самочкой, зато при появлении новой тут же оживляются. Так вот: тебе поможет моногамия. Одна и та же сексуальная партнёрша изо дня в день и...
- Я подохну со скуки? - встаю, зло отталкивая стул.
- Вообще-то люди называют это брак, - встаёт Дэйв вслед за мной. - Уверен, это подавит выработку твоего феромона, а спустя годы, может, и просто сведёт на нет.
- Нет, я, конечно, и раньше знал, что хорошее дело браком не назовут. Но чтобы ты! И так жестоко со мной, - решительно направляюсь я к двери. - Нет, знаешь, друг, уж лучше я сдохну на какой-нибудь юной, не отягощённой разумом и брачными обязательствами красотке, чем в супружеской постели.
- Эйв, Эйв, подожди, - бежит за мной этот недоучёный. - Ты хотя бы попробуй. Одна женщина на какое-то время. И если после замеров окажется, что уровень феромона снизился, будем делать выводы.
- О каком времени ты говоришь? Неделя, месяц, год? Сколько?
- Ну, давай пару месяцев, - теряется он. - Я, честно говоря, не думал, что у тебя каждый день новая партнёрша.
Злорадно усмехаюсь. Нет, не каждый, но Дэйву об этом знать не обязательно. А ещё то, кому я хочу предложить стать моей единственной женщиной на эти два долгих, бесконечных месяца, а может, и насовсем.
11. Анна
Здравствуйте!
Рада видеть вас по эту сторону подписки.
Большое спасибо за покупку! За искренний интерес к судьбам героев книги и за оказанные автору доверие и поддержку!
Отдельное сердечное спасибо за награды!
С уважением и любовью, Елена Лабрус и/или Алекс Чер
Первый день на новой работе никогда не бывает простым. А уж в «Морган&Хант» подавно. Но что-что, а персонал они подбирать умели, и спокойная доброжелательность, с которой ко мне отнеслись другие сотрудники офиса, несколько сгладила мой утренний мандраж.
И хорошо, что Ханта полдня не было. Мне, наверно, пришлось бы совсем туго, если бы он сразу стал дёргать своими поручениями, а так я потратила время на то, чтобы ознакомиться с текущими делами и переделать файловую систему как удобно мне.
К счастью, не было в их рабочей программе ничего замысловатого: стандартная база, интуитивно понятный интерфейс, всё чётко, ровно, удобно и, главное, работает.
Илай, системный администратор, юный гений, взлохмаченный и густо покрасневший, соприкоснувшись со мной руками, настроил персональный доступ в пару кликов.
А Клара, личная помощница Моргана, пожилая женщина с выдающимися пропорциями и царственной невозмутимостью, показала все рабочие помещения: архив, библиотеку, переговорные залы, «кофейную» комнату. Она же представила меня младшему персоналу, молодым юристам, работающим в большом зале с низкими матовыми перегородками.
- Будь готова к тому, что по десять раз на дню тебе будут грозить увольнением, но это не значит, что нужно немедленно собирать вещи, - одёргивает она кофточку на монументальной груди, заканчивая свою экскурсию в кабинете Ханта. - А ещё никогда не трогай его вещи.
- В каком смысле? - оглядываюсь на коллекцию самодельных клинков, выкованных его отцом и выставленных на стеллажах вдоль стены. Осматриваю расставленные на низком подоконнике шары для боулинга с оригинальными логотипами. Огромные, в две стены, окна углового офиса создают иллюзию, что кабинет парит в пространстве, и пропускают в кабинет столько света, что режет глаза.
- В прямом, - указывает Клара на пустой стул, подразумевая владельца. - Старайся держаться от него на расстоянии двух-трёх шагов и не бери то, что он держал в руках.
- Он что, чем-то болен? - искренне недоумеваю. - Или проклят? Или это какое-то суеверие?
- Считай как хочешь, но просто прими за совет, - идёт она мимо меня к выходу и, поравнявшись, добивает: - Если что, я предупредила.
Интересно, и чем мне это должно помочь? Типа тут по округе бегает маньяк, не знаю, чем опасен, но всё равно будь осторожнее.
- Клара, а что это был за иск о сексуальном домогательстве?
- Это ты про историю с прошлой секретаршей? - разворачивается она на сто восемьдесят градусов так быстро, словно ждала, что я её окликну.
А я ведь и забыла о том подслушанном в лифте разговоре. Если бы не это странное предупреждение, наверно, и не вспомнила бы.
- Дело замяли? Не помню, чтобы оно упоминалось в прессе.
- Оно стоило Ханту изрядно потрёпанных нервов, но в итоге Тея Андерсон всё же пошла на сделку. Хотя, между нами, если бы дошло до суда, Эйвер бы выиграл. Это ведь она его домогалась. И Хант её уволил. А эта сучка подала на него в суд. И не за незаконное увольнение или, скажем, дискриминацию по половому признаку, а за домогательство. Какова стерва!
- Но девушек у вас явно работает меньше, чем мужчин.
- Ну, так корпоративные юристы в большинстве своём мужчины, - пожимает она мягкими покатыми плечами.
- А секретаря парня он хотел почему? От греха подальше?
- Да кто ж его знает. Но Хант не боялся огласки, просто Тею пожалел. Это она выглядела бы полной дурой перед присяжными, хотя тот жалкий адвокатишко готов был даже трясти её грязным бельём, лишь бы уесть Ханта. Но Эйвер всё же убедил Тею на сделку, предложил хорошую сумму и работу. Она и согласилась.
Тея, Тея... Раз у меня есть теперь доступ к архиву, не мешало бы ознакомиться и с этим делом. Да, я многое знаю о Ханте, но, увы, не всё. Например, то, что у него, оказывается, так много личных врагов. Интересно, чем же насолил Хант тому адвокату?
- Вам обеим нечем заняться? - голос Эйвера застаёт меня врасплох.
Под его испепеляющим взглядом Клара с величием Клеопатры вскидывает подбородок. И неважно, что он начинается от самой груди, главное, что секретарь Моргана выходит так, что и Октавиан Август почувствовал бы себя оскорблённым.
Я остаюсь без моральной поддержки.
- В переговорной пятнадцать минут дожидается юрист Адама Хиттона, но ты, конечно, не в курсе, - спокойный, злой голос Ханта каждым словом, как молотком, вбивает меня всё глубже в пол. - А двадцать минут назад я отправил сообщение, чтобы к моему приходу было готово новое соглашение по Картеру. И сообщение до сих пор не прочитано.
- Я сейчас всё сделаю, - знаю, что нет мне прощения, но отвечаю коротко и по-деловому. Хант не услышит моих оправданий.
- Сейчас я уже всё сделаю сам. А ты вари кофе, пока я буду делать твою работу. И надеюсь, у тебя есть с собой запасная одежда. Я не удивлюсь, если крайне раздражённая задержкой Ива Уорд выплеснет его тебе в лицо.
Чёрт побери! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Телефон остался лежать на столе, и непрочитанное сообщение Ханта я запоминаю до последней буквы, вникая в суть, пока варю двойной эспрессо для чёртовой Ивы Уорд.
Уверена, что это не Адам Хиттон, прилетевший из Гонконга лично, а проклятая Ива снова довела Эйвера до белого каления. Мелкая дикая зверушка с хищной мордочкой, острыми зубками и блестящими карими глазками. Терпеть её не могу. Миниатюрная брюнетка на вид, но по сути - злобная куница, что в фас, что в профиль.
Дайсон тоже как-то схлестнулся с этой Уорд, когда она пыталась навязать его клиенту невыгодную сделку. И не будь Глен таким трусливым, возможно, выжал бы больше. Но он согласился, едва Ива пошла на попятную. Единственное, что ему удалось сохранить, так это своё лицо. Но по сути, Ива выиграла: её клиент отделался смехотворной суммой, но из-за этих проволочек клиент Дайсона потерял крупный заказ. К счастью, в офисе Дайсона она не была и лично мы там не встречались, хотя я о ней и наслышана.
Вторую чашку кофе наливаю для Ханта.
12. Анна
В переговорную мы приходим одновременно. Эйвер даже любезно придерживает мне дверь. Но, видимо, зря я сегодня наряжалась. Платье с вырезом на спине не удостаивается его внимания. А может, я недостаточно горблюсь, чтобы этот целомудренный вырез, больше похожий на непрошитый шов, раскрылся, и его глубина позволила увидеть, что белья на мне нет. Судя по спокойному надменному выражению на лице Ивы, взгляд Ханта не останавливается на моих обнажённых спинных позвонках ни на секунду.
Но маленькую победу я всё же одержала: на нём галстук, что выбрала я.
Вчера, занося документы, я, конечно, не отказала себе в небольшой экскурсии по его шикарной квартире. У кровати на стойке для одежды висел тёмно-синий костюм, бережно упакованный в пакет из химчистки. Хант выбрал к нему идеально накрахмаленную бледно-лиловую рубашку. Но скучный синий галстук никуда не годился. И я взяла на себя смелость повесить другой: с коричневыми полосками в цвет его ботинок и всё теми же лиловыми нотками.
И Хант его надел. Правда, то, что на свою чашку кофе он посмотрел так равнодушно, словно каждый день пьёт кофе с зефиром, снова вывело его вперёд в нашем безмолвном состязании.
Два - один. В пользу Ханта.
Пока идёт их непринуждённая беседа, я успеваю просмотреть и прошлые документы Хиттона, и свежие, что уже распечатал и унёс в переговорную Хант. И обнаруживаю две интересные вещи: он явно тянет время, и он понятия не имеет, что именно задумала Ива. Зато это легко понимаю я.
Кое-как дожидаюсь конца встречи. И едва решительным шагом он возвращается в свой кабинет, тут же захожу следом.
- Эйвер, - это всё, что я успеваю сказать, остановленная его свирепым мутным взглядом крокодила-убийцы.
- Не помню, - шевелятся его челюсти, пока сфокусированный на мне деревянный взгляд остаётся неподвижным, - чтобы разрешал тебе входить в свой кабинет без спроса. Это раз. Называть меня по имени. Это два. Ну а про невыполнение своей работы мы ещё отдельно поговорим. Это три.
- Эйвер, я знаю, чего добивается Хиттон, - не обращая внимания на его угрозы, кладу на стол распечатки. - Это его третья сделка по слиянию за последние два года, и ему точно не нужен Роберт Картер в правлении. Нужны только его отели.
- Хочешь сказать, что это поглощение? - склоняется он над бумагами, тут же включаясь в суть.
- Картер уязвим, он выбрал неподходящую страну для строительства и не вернул вложенные деньги из-за напряжённой политической обстановки. И пока конфликт затягивается, он согласен на всё, даже прописать имя «Хиттон» на фасаде своих отелей, лишь бы сохранить их. А Хиттону, наоборот, не нужен балласт. Он оставит самые прибыльные, а остальные отели закроет.
По лицу Ханта ничего нельзя прочитать. Уверена, большую часть того, что я сказала, он знает, но проверить остальное у него просто не было времени. Ива явно сбивает его с толку. Действует так, как она никогда раньше не поступала: неожиданный звонок, внезапная встреча в холле «Блаженного Августина» с клиентом, хотя Хант ехал на свидание с самой Ивой. И вторая поспешная встреча в офисе после бурной ночи, пока Хант не опомнился.
- Я к Картеру, - отшвыривает он бумаги и порывисто встаёт. - И, кстати, - останавливается в дверях, не поворачиваясь, - красивое платье.
- Спасибо! Галстук тоже ничего, - выхожу я вслед за ним.
Хант этого не знает, но в глянцевом полотне стены на пару мгновений отражается его довольно ухмыляющаяся рожа. А потом он исчезает за поворотом к лифтам.
Пусть ухмыляется. Два - два. Это тёмно-бирюзовое платье я всё же выбрала не зря. И кофе с зефиром, уверена, ему тоже понравился.
Но к кофе, как кота к лотку, я его ещё приучу.
А сейчас, надеюсь, он сомкнёт челюсти покрепче на шее этой мелкой хищницы Ивы Уорд, и она оставит затею одержать верх над непобедимым Эйвером Хантом.
Или... он на ней наконец женится.
- Анна, - голос Моргана заставляет меня вздрогнуть. Второй раз за день меня застают врасплох.
- Да, Йорн, - разворачиваюсь на каблуках, скрещивая ноги.
- Ты очень помогла мне вчера, и я не могу устоять, чтобы не оказать тебе ответную услугу, - улыбается он, демонстрируя белоснежные, как ткань его рубашки, зубы.
- Я бы предпочла, чтобы великий Йорн Морган был мне должен, но любопытство не позволит мне отказаться, - киваю на его предложение проследовать в кабинет и внутренне сжимаюсь. Ох, не стоит обольщаться любезностью Йорна, как и его улыбкой.
Они с Эйвером так непохожи.
Как день и ночь. Как север и юг. Как театральные маски: комедия и трагедия.
Темноволосый мрачный строптивый Хант. И худощавый улыбчивый блондин Морган.
При всей своей внешней открытости и дружелюбии Морган хитрее и гибче. А несгибаемый Хант упрямее, вероломнее и жёстче. Когда они работают в паре, нетрудно догадаться, кто из них плохой полицейский, а кто хороший. Но проблема в том, что они никогда не работают вместе.
Есть клиенты Ханта, есть - Моргана. У каждого своя секретарша и подручные. Своя территория, сильные и слабые стороны, свои приёмы работы. А ещё Морган лет на десять старше и питает слабость к орхидеям, современному искусству и темнокожим женщинам. Хоть с этим мне ничего не грозит.
- Я тут навёл кое-какие справки, - пропуская меня в кабинет, Йорн красноречиво показывает глазами в сторону Клары, - и у меня совершенно случайно оказались два билета на премьеру в Оперу.
Жестом иллюзиониста он извлекает из кармана и протягивает два бумажных прямоугольника.
- Опера?! - поспешно пытаюсь превратить вопль ужаса в восторг.
- Соня Йончева в «Тоске», говорят, великолепна, - занимает Йорн место за столом. - Сопрано Тоски и тенор Каварадосси, что, как всегда, играют положительных героев, несомненно, хороши, но мне больше по душе злобный баритон Скапиа. А тебе?
- А я люблю музыку Пуччини, - кручу в руках билеты.
И да, я знаю о судьбе пылких влюблённых, рассказанной в бессмертном произведении, но это и пугает. Я не говорила о любви к опере Кларе, напрасно Йорн намекал на неё как на источник информации, потому что я терпеть не могу оперу, но зато точно знаю, кто любит - мой отец. А ещё Йорн достал билеты из кармана, а значит, привёл меня в свой кабинет не за этим.
- Благодарю, - прижимаю к груди подарок. - И для чего же я здесь на самом деле?
- Прикрой дверь.
К тому времени как я возвращаюсь, на столе ко мне лицом уже лежит серая папка. Серая, значит, согласно установленного в компании цветового кода, это личное дело. И судя по всему - моё.
13. Анна
- Ты же понимаешь, что я довольно хороший юрист, - склоняет голову Йорн. - А все хорошие юристы ценят своих клиентов и уж, конечно, владеют информацией не только о делах их компаний, но и о членах их семей.
Взгляд его водянистых глаз словно грустнеет, с пристрастием изучая моё лицо. Но отец не зря выложил кругленькую сумму за курс театрального мастерства - я держу морду кирпичом и рот на замке. Потому что и этот приём мне знаком: он ждёт, что, испугавшись разоблачения, я разболтаю больше, чем он на самом деле знает. Но я молчу и надеюсь: а вдруг пронесёт?
- Так и зачем ты здесь на самом деле, Анна Ривз? - держит меня его взгляд словно канатами, не позволяя пошевелиться. - Я ведь не перепутал? Ты не Анна Визе? Не Анна Дайсон?
Не пронесло. Увы, он не блефует. Он знает точно, кто я. И не врёт. Информацию он действительно получил из первых рук - от моего отца.
- Нет. Анна Ривз.
- Отлично, - показывает он рукой на стул. - Тогда я хочу знать правду.
- Это и есть правда, - присаживаюсь я на краешек. - Мне нужна была работа. И я её нашла.
Поделиться книгой: