Помоги проекту - поделись книгой:
- Говорят, полуправда хуже лжи. И ты пришла не за работой, а что-то собиралась сообщить мне. Я прекрасно видел, как ты топталась у двери. Так что ты хотела сообщить кроме того, где всю эту неделю обедает твой бывший муж?
- Это уже неважно, - помня угрозы Дайсона, не тороплюсь сообщать о его тёмных делишках, каким бы разочарованным сейчас не выглядел Йорн.
- Ошибаешься. Важно всё. И я не знаю, что за причины у тебя скрывать, кто ты на самом деле от Ханта, свято верю, что ты не хочешь это обратить ему во зло. Ведь так? Хотя этого напыщенного павиана и стоит немного проучить, - Морган улыбается, словно худшая часть разговора уже позади. На самом деле, уверена: он как раз подходит к ней вплотную. - Но у меня к тебе предложение. Я ничего не говорю Эйверу, раз уж ты так дорожишь своим инкогнито, но ты расскажешь мне всё, чем я могу надавить на твоего бывшего мужа.
Ха-ха! Эйвер, может быть, и самовлюблённый павиан, но ведь не глупее Йорна. Он и без его подсказок всё прекрасно узнает. Да что там: я и сама ему всё расскажу. Не такая уж это и великая тайна. Или Морган считает меня наивной папиной дурочкой?
- Йорн, мне действительно нечего сказать. Я шла рассказать про инсайдерские сделки, но вы сами добыли эту информацию.
- Чушь, - откидывается он к спинке стула. - У твоего мужа было более десяти процентов компании «Униклон», которые он продал за несколько дней до того, как они обесценились. Только ленивый не попытался бы обвинить его в инсайде. Но уверен, Дайсон выкрутится, а мы с твоим отцом окажемся там, где начали.
- Что бы вы ни нарыли лично на Дайсона, всё это не имеет значения. «Пайз» его просто уволит, наймёт нового юриста и снова начнёт давить на «Визерикус», - пожимаю плечами.
- Да хрен там, - качает он головой. - Они и наняли Глена Дайсона именно потому, что он, как никто другой, знает о истинном положении дел «Визерикуса» и, как никто другой, ещё труслив и продажен. Ой, только не надо, - поднимает он руку на мой нетерпеливый жест. - Не надо этих громких слов об адвокатской тайне и соглашении о неконкурировании. Дайсон не имеет права делиться коммерческой информацией о своём бывшем клиенте. Но тебе ли не знать, милая Анна, как много есть способов обойти это соглашение.
- «Пайз» избавится от Глена, едва его прошлое начнёт препятствовать сделке - и всего лишь.
- Я был уверен, что ты умная девочка, - забирает он серую папку, которую я так и не открыла, и небрежным жестом бросает в ящик стола. - Вот за этим я тебя и позвал. И поскольку теперь ты мне должна за то, что Хант не услышит от меня ни слова, а твой отец отправится на вожделенную премьеру, то придётся тебе постараться, чтобы твоего бывшего муженька не уволили и он разыграл свою партию по моим нотам. Я не хочу раздавить его как клопа, я хочу прижать его к ногтю и держать там так долго, сколько потребуется. То есть пока твой отец не осуществит поистине рекордную по сумме сделку, но не с «Пайзом». С «Мирк».
- То есть всё это в интересах моего отца?
- Да и в твоих собственных. Ведь ты его единственная наследница. И я обещаю, что твой отец сказочно разбогатеет, если мы будем держаться вместе.
- А вы, видимо, планируете разбогатеть вместе с ним? - встаю я, давая понять, что разговор окончен. - Уверена, он обещал вам щедрые проценты.
- Обычные, - скромно пожимает он плечами. - Но я знал, что ты достойная дочь своего отца, - поднимается следом Йорн. - И кстати, рекомендую перед представлением поужинать в ресторане Оперы. Классический копчёный лосось у них великолепен.
- И кстати, - повторяю его интонацию, - за эти билеты я ничего не должна. И вы мне - тоже. Но если вдруг в следующий раз вам понадобится помощь, просто попросите, Йорн. И, возможно, Хант разрешит мне её вам оказать.
Не знаю, хлопает ли он вслед мне своими белёсыми ресницами, но отец всегда учил меня не позволять собой манипулировать. А ещё никогда ничего не давать, не получив что-то взамен.
Я сама пришла предложить помощь, но Морган вывернул всё так, что я теперь якобы обязана это делать, чтобы помочь отцу, да ещё пытался меня шантажировать. Вот хрен ему! Я сама во всём признаюсь Ханту.
Но пока его нет, стоя по центру пустого кабинета Эйвера, кипя от гнева, звоню отцу.
- Да ни хрена подобного, - возмущается тот после оглашения подробностей разговора с Йорном. - Пате-де-Кампань с маринованной свёклой намного вкуснее.
- Пап, это единственное что тебя беспокоит? Лосось вкуснее или паштет? Да какого чёрта ты вообще говорил обо мне Йорну? Тем более, какое право имел соврать, что я люблю оперу? - не слушаю я его гастрономическую тираду.
- А как по мне, так отличный план, - и не думает он извиняться. - Я же знал, что он достанет билеты. Ну а моя дочурка, конечно, пригласит своего престарелого отца на премьеру.
- Ни за что! Теперь - ни за что!
- Как?! - обиженно сопит отец.
- А вот так. Найду себе спутника, который не будет нечестным образом меня использовать.
- Милая, - смеётся мой отец раскатистым басом. - Если ты найдёшь того, кто согласиться пойти с тобой на премьеру «Тоски», я благословлю вас не задумываясь. Я тебе уже говорил, что первый раз в оперу меня привела твоя мама?
- Тысячу раз, пап. И кстати, Йорн сказал, что прижал Глена «Униклоном».
- Пф-ф-ф! Да это как пугать бабу толстым хр..., - он виновато покашливает, передумав заканчивать свою фразу. - В общем, ты большая девочка, всё поняла.
- Да, как ежа голой задницей.
- Точно, точно. Но в выходные я тебя всё равно жду.
- Обязательно, пап, - я вешаю трубку, не прощаясь.
И на что я только надеялась, когда звонила отцу? Думала, он признает, что был не прав? Ага, держи карман шире.
А когда решила поквитаться с Хантом? Ведь явно была не в своём уме.
Йорн Морган попытался использовать меня в первый же день. Дайсон узнал, что я устроилась в «Морган & Хант» и тоже не оставит в покое. Сколько времени понадобится Эйверу Ханту, чтобы вывести меня на чистую воду? Наверняка и он уже всё знает.
Надеюсь, он хоть не позволит Картеру подписать убийственный контракт с «Хиттоном». И на этом мою недолгую карьеру его секретаря, возможно, мне стоит считать оконченной. Вряд ли ему нужны связанные со мной проблемы.
Жаль, что не получится приучить его к кофе с зефиром. Где-то в моих дневниках я, возможно, по ошибке записала, что он его любит так, как готовила его мама.
Но не хочу сейчас нарываться. Если он вернётся злой, точно с треском меня уволит. А это пока не входит в мои долгосрочные планы.
Беру свою сумку и вызываю лифт. В конце концов, обед никто не отменял.
Позволю себе пончик. Заляпаю пудрой свежую газету. Проветрю мозги. Подумаю в одиночестве.
Эх, зря я не отсудила у Дайсона его бультерьера. Свинопёс хоть избалованный и носит гордую кличку Нарцисс, но он один никогда не пытался меня использовать.
И вечером дома ждал бы хоть кто-нибудь, с кем всегда можно поговорить.
Он выслушает и не станет перебивать. И в чём бы ты ему ни призналась - не упрекнёт. А ещё не изменит, не бросит, не будет навязывать своё мнение. Согреет, промолчит, оближет и понимающе вздохнёт.
14. Эйвер
- Не понимаю, Роберт, зачем ты тратишь на меня деньги, если документы подписываешь, не посоветовавшись с юристом, - вхожу я в просторный офис Роберта Картера как раз в тот момент, когда он заносит дорогую ручку над договором, как меч, на который собирается броситься грудью. А довольный Адам Хиттон улыбается, готовый принять его добровольную жертву.
- Я привык думать самостоятельно, Эйвер, - поднимает Картер благородное лицо старого вояки с лучиками морщинок у глаз. И вселенская усталость в его взгляде, появившаяся после года разочарований и неудач, не оставляет сомнений: он прекрасно осознаёт самоубийственность этого контракта. Просто не перекладывает на меня ответственность за своё решение. Он устал бороться. Только я не устал.
- Рад тебя видеть, - короткий вздох, как короткая отсрочка казни, что отложена, но не отменена. Роберт встаёт, чтобы пожать мне руку. - У меня как раз есть несколько заданий для тебя, Эйвер.
- Только сделка с «Хиттоном», видимо, в этот список не входит.
- Нет, - Картер обречённо опускается обратно на стул, пока с выбритого до синевы лица Адама Хиттона улыбка сползает как пена под струёй воды.
- А жаль, - подхожу вплотную к массивному столу. - Иначе бы ты знал, что Адам редко вкладывается ради долгосрочной перспективы, что бы он тебе ни обещал. Ему нужна прибыль здесь и сейчас. Правда, Адам? И сколько отелей Роберта соответствуют твоим запросам?
- Будь добр, объяснись, Эйвер, - постукивает Картер по столешнице из альпийского дуба не пригодившейся пока ручкой. - И если собираешься соврать сделку из обиды, что я не поставил тебя в известность, то это лишнее.
- Нет, Роберт, какие обиды. Профессиональная этика не позволяет мне оспаривать решение клиента. Но как твой друг, я не могу молча смотреть, как ты подписываешь смертный приговор.
- Эйвер, ты не прав, - мягко, снисходительно, прямо-таки по-отечески возражает Хиттон, лениво развалившись в кресле. - Сделка честная. Условия устраивают обе стороны.
- Странно только, что ты тоже приехал в одиночестве. И что ещё более странно - как раз в то время, когда твой юрист активно убеждала меня, что вы рассмотрели наше встречное предложение, но пока не готовы его подписать.
- Видимо, мой юрист тоже не в курсе последних изменений, - и не думает признаваться Хиттон.
- Не многовато ли совпадений, Адам? И если я не прав, то скажи: почему тобой закрыты отели, купленные в прошлом году? Почему распроданы купленные два года назад?
Вальяжную расслабленность сытого кота с дородного Хиттона снимает как рукой. Он подскакивает и пытается доказать мне, что его вынудили обстоятельства и экономические трудности. Убедить, что это не имеет никакого отношения к отелям Картера. Размахивает коротенькими ручками и выкрикивает ругательства, сотрясая пунцовыми щеками.
Его эмоциональность как нельзя кстати. И Картер быстро смекает что к чему. Он закрывает папочку договора, аккуратненько отодвигает её от себя и, выслушав всё, что гневно выплёскивает в эфир Адам, приглашает нас обоих всё же присесть и поговорить.
Не знаю, насколько честен Хиттон, объясняя свою прошлую позицию. И кто из них врёт: Ива, что и словом не заикнулась о поглощении. Или Хиттон, который уверяет нас, что изначально хотел равное партнёрство с Картером, но его убедили: он может без труда выторговать условия пожёстче.
В конце концов мне удаётся настоять на своём по каждому пункту договора. Адам при мне связывается с Ивой. И я боюсь даже представить, что ждёт меня вечером, когда этот новый договор будет подписан.
Нет, я не готовлю оправдательную речь, пока еду домой, мне не в чем оправдываться - я просто в очередной раз победил. И сделал даже больше: помог одному хорошему человеку сохранить свой бизнес, а второму - выгодно вложить деньги.
Покупаю полдюжины стейков Рибай.
Ив не убедят мои слова, что бы я ни сказал, но жареное мясо с хорошим вином, пожалуй, - отличная увертюра к предложению, которое я хочу сделать. Плюс тягучий ямайский регги. И на всякий случай беру старый романтический фильм - иногда на неё находит.
Ив приезжает, когда я уже сам готов позвонить. И удивляет меня прямо с порога. Не уклоняется от приветственного поцелуя. Равнодушно бросает на стол подписанные договора. И прежде чем я успеваю завязать фартук, чтобы начать жарить мясо, утягивает на кровать.
- Подожди, подожди, шальная моя, - пытаюсь я сопротивляться.
Но куда там! Она опрокидывает меня как шторм утлое судёнышко. И набрасывается с такой страстью, что я и опомниться не успеваю.
Распластанный, как медуза на камнях, я с трудом перевожу дыхание, чтобы спросить:
- Что это было?
- Мой прощальный подарок тебе, - натягивает Ив кофточку. - Меня уволили. Впрочем, это уже неважно. Я улетаю через пару часов.
- Тебе не обязательно уезжать, - прыгаю на одной ноге, надевая брюки. - Ты можешь найти работу и здесь.
- Нет, Эйви, - усмехается она, рассматривая коробку с «Великим Гэтсби». - Но спасибо, ты так старался сделать этот вечер сносным.
- Я хотел сделать этот вечер приятным и, возможно, запоминающимся. И кое о чём тебя спросить.
- Как я себя чувствую, после твоей очередной победы? - сама наливает она вино и садится, поджав ногу, у барной стойки. - Или после секса?
- После такого секса, я думаю, мы квиты, - надеваю я фартук и включаю жаровню. - Ты практически отымела меня.
- Я и отымела тебя, Эйв, хоть ты этого ещё не понял, - приподнимает она бокал, предлагая присоединиться.
- Что? - с тревогой поворачиваюсь на папку с документами.
- Нет, нет, расслабься, с договором всё в порядке, - покачивает она рубиновую жидкость в бокале, сделав глоток. - Даже не знаю, на что я надеялась, когда просила, чтобы ты мне уступил. Но помнишь, я сказала, что это важно?
- Конечно. Что тебе нужна эта работа, - выкладываю мясо. Стейки шипят на раскалённой решётке, и приходится повышать голос, чтобы перекричать этот звук. - Но не Хиттон, так будет кто-то другой. Ты талантливый юрист, Ив, ты найдёшь новую компанию, новых клиентов.
Не хочу предвосхищать события. Но я хочу предложить ей не только попробовать пожить вместе, но и работу в «Морган & Хант».
- Дело не в компании, Эйвер. Я выхожу замуж.
«Что?» - я не произношу это, только открываю рот, глядя, как Ив улыбается мне в лицо, но сказать ничего не могу.
- Да, я помолвлена. И если бы сделка прошла удачно, и я не потеряла этого клиента, меня бы сделали старшим партнёром компании, и свадьбу пришлось бы отложить. Но видимо, всё, что ни делается, - к лучшему, - отставляет она недопитый бокал. - Счастливо оставаться, Эйвер Хант. Спасибо за незабываемый ужин.
- И ты пришла ко мне, но промолчала, что помолвлена? - догоняю её у двери.
- Да, - натягивает она плащ, - прекрасно зная твои принципы. Понимая, как для тебя это важно. Я хотела, чтобы ты трахнул несвободную женщину. Как себя чувствуешь, Эйви?
- Ты так хотела победить? - я, наверно, глупо выгляжу в фартуке, с щипцами для мяса в руке, но это последнее, что меня сейчас беспокоит.
- Нет, Эйв, не победить. А просто тебя поиметь. И я тебя поимела, независимо от того, чем закончилась эта сделка.
В её глазах блестят слёзы, но решимость с которой она открывает дверь, не оставляет ни грамма сомнений, что она уйдёт.
- За что ты так со мной, Ив? - я не пытаюсь её удержать, но она сама останавливается.
- За что? Ты ещё спрашиваешь, за что? - она затягивает пояс, откидывает блестящие тёмные волосы за спину. - За то, Эйв, что за эти десять лет ты так ни разу и не сказал то, что я хотела услышать. Как ты относишься ко мне, Эйв?
- Ты нужна мне, Ив. Важна мне. Ты часть моей жизни. Я хотел...
Чёрт! Я знаю, что она хочет услышать. Мне невыносимо видеть слёзы в её глазах. И мне очень хотелось бы произнести эти три чёртовых слова. Но я не чувствую этого. И не могу ей соврать.
- Хотел... что? - вскидывает она подбородок.
- Не важно. Уже не важно. Надеюсь, ты будешь счастлива, Ив. От всей души желаю тебе долгой и благополучной семейной жизни.
- Надеюсь, так и будет. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на тех, кому мы не нужны. И тебе не хворать, Эйвер!
Хлопает дверь.
По квартире разносится запах горелого мяса, а я так и стою: с дурацкими щипцами в руке, не в силах пошевелиться. Оглушённый, раздавленный, опустошённый. И даже не знаю, что больше меня убивает: то, что она ушла, то, что выходит замуж, или то, что она растоптала всё, чем я так дорожил.
15. Анна
Поделиться книгой: