Найти свой путь

— Ну как? — вывел меня из задумчивости неунывающий Тролль.

— Откуда мне знать? — пожала я плечами. — Но думаю, что пошлют меня лесом.

— Да брось! — подошел Гриня. — Ты первым закончил задания! Это же круто!

— Угу, — невесело усмехнулась я. Знал бы ты, зелененький, чего я там написала.

— Теперь идем в комнату правды. Пока соберемся, результаты будут готовы. Там их и объявят. — Поторопил нас выскочивший из аудитории Кир. А я-то думала, куда все ребята уходят, не дожидаясь результатов.

— То есть допрос в любом случае проводят? — удивилась я.

— Да. Там и деньги отдаешь. — Кивнул Кир. — Только после этого тебе говорят, зачислили или нет.

— А я же работу не подписала! — опомнилась я.

— Никто не подписал, — засмеялся Гриня. — Там по ауре отбор. Твоя аура — твоя подпись. Не переживай, не перепутают.

Я облегченно выдохнула. Интересная у них тут система поступления. Мы гуськом шли за всезнающим сверчком. Кто-то нас обгонял, торопясь поскорее узнать свою дальнейшую судьбу. Кир тоже едва сдерживался, что бы не побежать, остальные поддерживали его настрой, а я неприкаянной душой плелась с отставанием в пяток метров, размышляя о своей никчемной жизни.

— О, смотри, какие люди, Рикс! — я врезалась в спину Тролля. Что там происходит?

— Действительно! Это же тот самый парень! — ответил неизвестному Рикс, не менее противным голосом.

— Решил и здесь нам прислуживать? — хохотнул первый. Я высунула голову из-за Троля. Правильно говорят, что земля круглая. Каковы были шансы, что мы вновь встретимся с той компашкой вздорных аристократов с корабля? По моим понятиям — нулевые, особенно в огромной Империи. Но гляди ж ты, вот они, красавчики. Стоят, улыбаются.

— Уважаемые ли, отойдите с дороги, — игнорируя не завуалированные оскорбления, равнодушно ответил Кир.

— Что же это? Не признал старых знакомых? — шагнул вперед Рикс. — Забыл, как на коленях прощения за свою неуклюжесть просил, бродяжка?

— А вы, я смотрю, особой любовью к нему пылаете? В толпе разыскиваете? Сами безрукие, без помощи такого неуклюжего ничего сделать не в состоянии? Что прицепились? — не выдержала я. Теперь мы на равных. Корабль и работа остались далеко позади.

— А это не тот ли самый дохляк, напарник неуклюжего? — прищурился конопатый друг Рикса.

— Он самый! — расплылся в улыбке Рикс.

— Отстаньте вы от них, — скользнул по нам скучающим взглядом третий из компании, поправляя и так идеальную косу белоснежных волос.

— Ребят, что мы время теряем? Они не такие толстые, что бы их не обойти. — Толкнула я Тролля. Он самый большой, его не тронут, побоятся. А мы бочком за ним проскочим. Тролль растерянно переглянулся с Гриней и пожав плечами, словно таран, пошел прямо на застывших посреди дороги парней. Тем ничего не оставалось, кроме как подвинуться. Мы молча продолжили свой путь, слыша позади едки комментарии аристократов в наш адрес. Прибить бы гадов, да мухобойку дома забыла.

Настроение Кира улетучилось, как и не было. Он, мрачнее тучи, вел нас на допрос. Впрочем, вид соответствовал будущему испытанию. Мы прошли в отдельно стоящее одноэтажное здание, сильно смахивающее на тюрьму. Во всяком случае, именно так ее себе представляло мое воображение. Темное здание, темные коридоры, железные двери и мигающие лампы под потолком. Пахло сыростью, затхлостью и еще чем-то неприятным, как из мусорного ведра в разгар жаркого дня. Шутники тут работают. Почему-то мне упорно казалось, что это лишь представление для впечатлительных абитуриентов.

В самом конце самого длинного и особенно темного коридора выстроилась очередь из впечатленных парней. Разговоры стихли. Все то и дело затравленно оглядывались по сторонам. Даже Тролль нахмурился, молча подпирая стену в ожидании своей очереди. Зря некоторые торопились. Здесь вызывали по неизвестному нам порядку. Просто выходил в коридор человек, обводил собравшихся равнодушным взглядом и тыкал пальцем, выбирая нужного. Тяжелая дверь камеры закрывалась с натужным скрипом. Хотелось добавить, что после этого его больше никто не видел, но нет. Выходили из тайной комнаты с завидным постоянством. Я уселась прямо на пол, прислонившись к стене. Вымотал меня экзамен, да еще пассажиры эти с корабля. Стоят вон, бледные, боятся, а на нас все равно косят и пытаются усмешку выдавить.

Только я собралась прикрыть глаза и подремать, как Кир толкнул меня в плечо. Я распахнула глаза и уставилась на чьи-то черные ботинки. Подняла взгляд. Передо мной стоит тот самый зазывала в пыточную камеру. Я поднялась и, извинившись, пошла за молчаливым экзекутором.

Комната оправдала все мои ожидания. Фантазия аплодировала стоя. Темное помещение с длинным железным столом и стулом. Напротив трое мужчин с серьезным видом. Один из них тот самый, что объяснял правила в аудитории. Над столом мерно покачивается тусклая лампа на тонкой цепочке. Я послушно села на единственный свободный стул и уставилась на комиссию.

— Внесите сумму. — Заставил меня вздрогнуть голос безмолвного проводника за спиной. Совсем забыла. Я достала заранее приготовленный кошель с двадцатью монетами из сумки и отдала мужчине. Приняв деньги, он исчез за неприметной дверцей в углу, чьи очертания едва угадывались в темноте.

Сидим. Молчим. Трое мужчин изучают меня, я изучаю их. Справа от меня русоволосый Иртан, слева тощий тип в больших очках. Полуприкрытые глаза, всклокоченные темные волосы и помятая форма, покрытая пятнами. По виду — настоящий сумасшедший ученый. А вот в центре. Неприятный, я бы даже сказала пугающий человек. Черные волосы, длинный нос с горбинкой, тонкие, будто вечно недовольно поджатые губы и глубокая вертикальная складка на лбу. А глаза. Лучше с таки взглядом не встречаться. Черные, словно и радужки вовсе нет, пронизывающий взгляд, от которого в дрожь бросает. Милые тут учителя.

— Итак, — прервал затянувшееся молчание Иртан, — Давайте начнем. Ваше имя?

— Лайрэт, — ответила я. Имя рода я имела право умолчать.

— Имеете ли вы какой-либо злой умысел против корпуса Наблюдающих? — продолжил Иртан, не дождавшись, пока я назову имя рода.

— Нет.

— Имеете ли вы намерения использовать полученную здесь информацию во вред Корпуса Наблюдающих? — остальная комиссия молчала, видимо предоставив право вести допрос русоволосому.

— Нет.

— Имеете ли вы намерения передать имущество корпуса Наблюдающих третьим лицам?

— Нет.

— С какой целью вы пришли в корпус Наблюдающих? — подал голос сумасшедший ученый.

— Учится. — Честно ответила я. Интересно, они со всеми так общаются? Зачем проводить допрос тем, кто не поступил? С целью выявления шпионов?

— Зачем вам учиться в корпусе Наблюдающих? — продолжил свое очкастый. — Дайте более развернутый ответ. Комната — не примитивный амулет определения лжи. Здесь учитываются не только простые ответы «да» и «нет».

— Учиться, что бы получить профессию, работать и жить. Добиться чего-то в этой жизни. Независимость. — Вздохнула я.

— Вы недовольны своей жизнью? — от звука этого голоса я вздрогнула. Мурашки по спине побежали. Черноглазый смотрел прямо мне в глаза.

— Нет. Ведь она у меня есть. А это уже прекрасно. — Не в силах оторваться от этих страшных глаз ответила я. Он хмыкнул и отвел глаза. Я облегченно выдохнула. Такое ощущение, что последние десять секунд моя голова была под лезвием гильотины.

— Кем вы хотели стать, Аналитиком, Загонщиком или Исполняющим? И почему? — продолжил Иртан, видимо вернувшись к стандартному бланку опроса.

— Я не знаю разницы в этих специальностях, поэтому не могу сейчас ответить на этот вопрос.

— Достаточно. — Вновь заговорил черноглазый. — Вы…

— Подожди. — Прервал его Иртан. Тот удивленно приподнял бровь. — Я просмотрел ваши экзаменационные ответы. Вы отлично справились с грамматикой и вычислением. Но некоторые ответы на «ситуативные задачи» поставили меня в тупик. — Внимательный взгляд на меня. Я сижу, молчу. — Вот, например, один из последних вопросов. «Вы в лесу. Вашу команду преследует стая огненных фритхов. Вы должны прикрыть отступление команды, но у вас нет ни специального оружия, ни амулетов против них. Нужно выиграть время для остальных. Что вы будете делать?» Вы помните, что вы ответили?

— Помню, — кивнула я, начиная злиться. В чем смысл этого допроса? Все, что хотели — спросили. По его словам уже понятно, что я не прошла. Чего они меня мурыжат. Взрослые мужики.

— И что же? — вновь пробирающий до мурашек голос черноглазого.

— Цитирую, — кашлянул Иртан. — «Вариант один — лечь и умереть. Пока меня будут есть — команда успеет скрыться. Вариант два — забраться на сосну и кидаться шишками. Потом я ослабну от голода, упаду и меня опять будут есть. Команда за это время уж точно успеет скрыться». Вы издеваетесь?

В допросной повисла совсем уж пугающая тишина. Двое из комиссии смотрели на меня. Сумасшедший ученый по-прежнему медитировал, прикрыв глаза. Все, с меня хватит. Я поднялась, со скрипом отодвигая железный стул.

— Спасибо за внимание. — Поклонилась я, тщательно подбирая слова, что бы не выдать в этой комнате свою принадлежность к женскому полу. — Не смею больше отнимать у вас время. — И направилась к двери. Не получилось. Буду думать, что делать дальше. Жалко двадцати золотых. Пользоваться счетом в банке и оставлять столь явный след очень не хотелось, но, похоже, придется.

— Подождите! — остановил меня голос медитирующего преподавателя. — Вы знаете, кто такие огненный фритхи?

— Нет. — Пожала я плечами. Откуда мне знать, что это за звери такие.

— Откуда вы родом? — тут же спросил Иртан.

— Из России. Это очень далекая и неизвестная в этих краях страна. — Кусая губы, ответила я. Вот еще таких вопросов мне не хватало.

— И там не водятся фритхи? — удивился черноглазый.

— Нет. Там вообще никто из перечисленных в вопросах животных не водится. — Снова начала злиться я.

— Подождите минуту. — Махнул мне рукой Иртан и склонился к уху черноглазого. Сумасшедший ученый тем временем меня с интересом разглядывал.

— Вы приняты. — Несмотря на хмурый вид черноглазого, кивнул Иртан. — Назначение на курс получите позже. В библиотеке непременно получите книги по всем видам живых и неживых существ и подготовьтесь. Так же у вас плохая физическая подготовка. Необходим дополнительный курс тренировок.

Я недоумевающе переводила взгляд с одного преподавателя на другого. В ушах эхом звенели слова «вы приняты». Я? Поступила?

— Стажер, освободите помещение! — вернул меня к реальности резкий окрик черноглазого. Я подпрыгнула на месте и выскочила в коридор, от души хлопнув дверью. У меня получилось!

Часть 3

Северянин.

Каково это, быть на вершине, чувствовать себя сильнейшим и в одночасье упасть вниз? Очень больно. Даже не знаю, что больнее, жить, как отброс или стать им, после того, как познал вкус победы.

Чувства — непозволительная штука для моего народа. С самого детства нас воспитывают, в соответствии с жесткими правилами Северных Склонов. Мы — звери. Даже боги наши, в отличие от равнинных, поощряют только жестокость и безжалостность. Как в моем сердце сохранились доброта и сострадание — сам не пойму. Но они не мешали, а их редкие проявления я умело давил в зародыше, глядя, как враги убивают моих братьев. Как ни странно в такие моменты именно они придавали мне сил. Я поднимал оружие и шел на врагов, даже когда у остальных сил не оставалось. И однажды то, что давало мне силу лишило всего.

Северные ветра самые холодные и пронзительные. Горы — непредсказуемы. Кажущийся мягким снег — скрывает острые клыки скал, ждет момента, что бы бесконечным потоком сорваться вниз, забрать с собой тех, кто не достаточно их уважает, что бы бояться. Как же я мог оставить мальчишку с равнины, что заблудился в горах? Не смог отвернутся, уйти, когда услышал горький плач, словно вой раненого зверя. Что мне стоило не ходить? Не смотреть на слабого, которому суждено было отдать свою жизнь нашим богам? За неосторожность они жестоко карают. Отнимешь у них одно — заберут в стократ больше.

Мое племя заплатило за спасенную жизнь чужака полусотней воинов. Люди с равнин, что славятся своими законами, правилами и моралью… Они решили, что мы настолько трусливы, что похитили ребенка. Они пришли в наш дом, убивать наших детей. Мы выстояли. Справились, но, сколько крови пролилось тем вечером. И все по моей вине. Я не мог больше гордо поднять голову, встать рядом с братьями. Я не достоин. Слишком слаб, что бы жить по законам гор. Мое сердце слишком горячее для жизни в снегах, и даже годы не смогли превратить его в лед, как случалось со многими.

Я ушел. Даже не помню когда. Просто однажды собрал вещи и спустился с гор. Мне хватило решимости не поворачиваться. Если я не смог открыть душу вечному холоду, то не место мне там.

Не помню, сколько я бродил по равнинным землям. Может месяц, может год. Работы хватало, а пиво везде дурманит одинаково. Но я — воин. Мне нужна цель. Я живу схваткой. В одной из битв, когда ноги скользили по влажной от крови земле, я встретил зеленого. Он был похож на меня. Потерянный и несчастный. Без друзей и семьи. Сам не понял, как так получилось, что он стал всюду следовать за мной. А может, и я шел за ним? Но сердце снова стало биться. Я стал вспоминать былые желания и стремления. А потом зеленый предложил пойти учиться на каких-то местных стражей. Учил меня языку и числам.

И вот теперь я тут. В компании странных, слабых людей и одного нелюдя, ставшего моим племенем. Глядя на паренька, который привлек внимание зеленого в таверне, мне плакать хотелось. В чем душа держится — не понятно. Но, как это ни странно, дух у него настоящего воина. Столько силы во взгляде. А какие слова знает! Даже новое имя мне дал сразу! Вот зеленый все никак сообразить не мог. А попросить я не имел права. В новой жизни — новое имя, которое нужно заслужить. Теперь я зовусь Троллем. Грозой всех людей. Сильным и смелым обитателем горных вершин! Правда, он упомянут о том, что они «тормозят». Что это за способности я не понял, но уточнять не стал, боясь показаться глупым. Все-таки еще много вещей, которые мне не понятны на равнине. Например, почему ребята так шарахаются от меня, когда я хочу их взбодрить и поддержать. Легкий хлопок по плечу в моем племени считался знаком доверия и дружбы. Здесь же, как я подозреваю, этот жест воспринимается иначе, а может и вовсе означает что-то неприличное. Ничего. Я во всем разберусь и привыкну. Тем более впереди такая интересная жизнь. Надеюсь, что они станут моим племенем. И холод, что все ближе подбирается к сердцу — треснет.

Наблюдающий Калистар.

Я устало откинулся на стуле, массируя виски. В первый раз всегда тяжело, особенно если учесть, что в этой комнате до сих пор я бывал лишь единожды в качестве такого же испытуемого. Не думал, что поступать приходит столько сброда. И не в смысле происхождения и положения, нет, на это мне плевать. Моральные качества. Где целеустремленность, честь, достоинство, смелость, наконец, хоть раз возразить комиссии? Неужели люди превратились за последние годы в тупое стадо? В мои годы все было иначе. Мы были живыми. Даже я, попав в корпус, впервые вел себя более открыто. Тогда это место стало мне необходимо и, уже не думая о приказах отца, я сам стремился наверх, стать тут тем, кто смело может назвать башню домом. В этих стенах впервые узнал, кто такие друзья, не оглядывался, гуляя один по пустым аллеям и начал хотя бы частично жить. Спасибо за это Иртану. Он тот, кто дал надежду тому, кто уже считал себя мертвым. Хотя я до сих пор цепной пес отца, но уже не дрожу, как прежде, слыша зов амулета.

— Устал? — хмыкнул Иртан.

— А ты как думаешь? — морщусь от головной боли. Замкнутые пространства действуют на меня подавляюще.

— А мне весело было, — хлопнул он меня по плечу.

— Я заметил. Особенно с тем тощим пареньком. — Вспомнился тот, кто даже не знает о фритхи.

— Именно! — оскалился он.

— В нем много темной силы, две метки смерти и отсутствует печать рождения. — Равнодушно заметил Лакрис. Неизменный глава аналитического корпуса на протяжении вот уже десяти лет. Ежегодно дорабатывает свою комнату правды, тестируя на поступающих.

— Как это нет печати? — нахмурился Иртан, растеряв всю веселость.

— Стерта? — предположил я, с интересом глядя на Лакриса. Многим шпионам так делают, что бы невозможно было определить страну-заказчика.

— Нет, просто отсутствует. Будто и не было в этом мире никогда его. — Пожал плечами аналитик.

— Две метки смерти? Может из-за них? — выдвинул предположение Иртан. — Жалко парня. Малой еще совсем.

— Ты его принял — тебе и разбираться. — Резонно заметил я. — Тем более с отпечатком темной силы. Знаешь ведь, что это требует более пристального внимания в свете последних событий. Если к концу испытательного срока не нагонит остальных — накажу за растрату.

— Э! — возмутился Иртан, взъерошив волосы. — Обучение платное, какая к демонам растрата?!

— Растрата моих нервов дорого стоит. — Кивнул я и, собрав все личные дела опрошенных стажеров, поспешил в кабинет, изучать. Теперь это не простая формальность, а необходимость. Жаль, что конфиденциальность не отменили и всех не проверишь. Мне сейчас нельзя совершать ошибки. В первую очередь вычислить шпионов. Надеюсь, что темные не настолько сумасшедшие, что бы засылать сюда своего человека?

— Ты мне обещал! — напомнил Иртан о нашем разговоре. Да, его нужно ввести в курс дела. Он единственный, кому я мог доверять чуть больше, чем другим.

— Через полчаса заходи, расскажу! — отозвался я, закрывая дверь комнаты правды.

Я угрюмо следил за перемещениями черных точек на карте мира и Империи. Они с завидным упорством продвигались в сторону Южной Короны. Как мухи на сладкое…, хотя тут и другая фраза подойдет. Что же происходит? Я ломаю голову уже не первый день. Но ответов нет. Законом запрещено трогать людей с темной силой. Доказательств против них нет никаких, кроме особенностей ауры. А как поймешь, толи они были жертвами, толи сами творили обряды. А как тут разберешь кто из них кто? Тем не менее, в последнее время темные будто решили устроить праздник. Уже больше двухсот набежало в город. А еще сколько приближается. Что же случилось? В чем секрет Черной башни? Чем она так важна для фанатиков братства? В пору действительно лечь и умереть, что бы не мучиться.

— Листар? — заглянул в кабинет Иртан. Я перевел взгляд с карты на него.

— Проходи, садись, — киваю на кресло для посетителей напротив стола. Волосы радостно зашевелились. Я раздраженно дернул за прядь, особенно настырно лезущую вперед.

— Я смотрю, ты мне действительно рад, — хмыкнул Иртан, наблюдая за шевелением на моей голове. — Зачем только маскировку носишь непонятно.

— Потому что многие весьма неадекватно реагируют на то, что глава Наблюдающих нелюдь. — напомнил я. Уж кому как не Иртану помнить, сколько издевательств и оскорблений вытерпел за время обучение и в первые года службы. Теперь уже никто не посмеет косо смотреть на лучшего исполняющего и цепного пса самого императора. Я усмехнулся. Самый старший сын императора и самый младшей по праву наследования. Ребенок наложницы. Мне с самого детства пришлось с боем защищать свое право на жизнь. В конечном итоге я, по указке отца, мечтающего контролировать Наблюдающих, поступил в корпус и минимально обезопасил себя от множества недоброжелателей. Ведь, захоти я надеть корону и та признает меня, как старшего по праву рождения. Короне все равно, что во мне течет нечистая кровь. Она определяет лишь старшинство, а все людские законы ей побоку. Сколько же было покушений? Я давно сбился со счета. Каждый только и делает, что ждет, когда же я ошибусь.

— Не занимайся бесполезным самокопанием! — заметив мое состояние, пропел Иртан. — Лучше о насущном.

— Что ж, — тряхнул я головой и вернул на место маскирующий амулет. А то расслабился. Мало ли кто заглянет. Для неподготовленных мой вид будет шоком, особенно, если учесть, что ожидают они увидеть совсем другого человека. — Ты же слышал, что Черная башня проснулась? — Утвердительный кивок. — Хорошо. Так вот. Сейчас братство активизировалось. Никогда не думал, что на территории Империи столько темных. Разобраться, кто есть кто — невозможно. Только если хватать абсолютно всех.

— Ты все это к чему? — поторопил Иртан. Никогда не любил долгих вступлений. С возрастом эта черта не изменилась.

— Ты же читал доклады аналитиков? — вздохнул я. — Южная Корона сверкает всеми оттенками темного на карте и, вскоре, грозит превратиться в огромную кляксу.

— Боишься, что шарахнет? — удивился Иртан. — С чего бы? Столько десятилетий тихо сидели и тут вдруг проснулись?

— Не знаю, но очень боюсь, друг, — опустил я голову на руки. — Мои… — замолчал, подбирая подходящее слово для источников информации, — люди, говорят, что кто-то должен проникнуть в корпус. Именно поэтому я попросил тебя обратить внимание на того паренька. Он может и не яркая, но очень подозрительная личность. На всех с темной силой обрати внимание, но на него особое. Тем более будешь заниматься с ним дополнительно. Физически он слабее девки. — Продолжал я. — И не спорь! — чуть повысил голос, заставив его морщиться.

— Как скажешь, — проглотил возмущения Иртан. — Но, мне все же кажется, что ты слишком мнителен.

— Возможно, — пожал я плечами. Но права на ошибку у меня нет. Слишком многие хотят моего падения. Тогда растопчут, уничтожат и забудут, как звали.