Найти свой путь

— Во-первых, с тебя штрафная. — Подсказал зеленый. Я кивнула и сделала глоток из кружки.

— А во-вторых? — закинула в рот появившиеся на столе сухарики с каким-то соусом. Вкусссно, как сказали бы Хранительницы.

— Кто такие тролли и гринсип-овцы? — хором спросили ребята. Я подавилась гренкой, едва сдерживая смех. И кто меня за язык-то вечно тянет?

— Гринписовцы, — поправила я.

— Ну да, они кто? — нетерпеливо заерзал на стуле зеленый.

— Это орден такой! — запивая застрявшую в горле гренку пояснила я, что бы им было понятнее.

— Что за орден? — сверкнул глазами лесной красавец. Эх, жаль не эльф. Не тянет под описание.

— Переводится с их тайного языка, как «зеленый мир». Они борцы за права и свободу животных. Защитники окружающей среды. — Обвела притихших парней заговорщицким взглядом.

— Я о таком не слышал, — задумчиво протянул Кир. Все согласно кивнули и снова уставились на меня.

— Тайный орден! — заявила я. Ну как еще объяснить им, что в этом мире такой организации не существует. — О нем никто не знает.

— А ты как узнал? — резонно спросил северянин.

— А вот, — сделав таинственное лицо, ответила я.

— Я хочу вступить в этот орден. — Стукнул по столу кружкой зеленый.

— Не получится, — покачала я головой. — Только они сами могут пригласить кого-то в свой круг. При этом дерут бешеные деньги за вступление. Нет денег — нет членства. — Обломала я его, вспомнив, как однажды в интернете поддержала какую-то петицию и с тех пор они мне постоянно писали и звонили, предлагая перевести деньги на их счет. Тогда я поняла, что все крутится только вокруг денег. Никому там не нужны ни животные, ни окружающая среда, за редким исключением тех, кто действительно идейный. В основном же сплошная выкачка денег. Я тяжело вздохнула. Что-то в последнее время часто вспоминаю родной мир.

— А кто такие тролли? — прервал затянувшуюся паузу северянин. Я застонала.

Южная Корона. Один из постоялых дворов.

Изгнанный из Рода.

Корпус Наблюдающих. Столь громкое название для обычной военной школы с магическим уклоном. Одним она дает право подняться, свысока смотреть на обладающих силой. Другим же становится пристанищем и средством выживания. Никогда не думал, что придется ломать голову над тем, что сможет прокормить меня в жизни. Да и зачем это наследнику Ветви? Я должен был сидеть на Пне и править своим народом. Моя семья не одно столетие занимала это место. Оно было моим по праву! Но, в этот раз Лес отвернулся от рода Вирис. Даже не так. Он отказался от меня. Как же получилось, что единственный наследник не слышит голос Леса? Никто мне на этот вопрос не ответил. Я могу различать лишь невнятный шепот. Вот все, что досталось мне в наследство от самого сильного Слышащего.

Я стал изгнанником. Отец выкинул меня из Леса, заставив искать свое место среди людей. Вот так вот просто исключил из рода сына, даже не задумавшись. В чем же тут моя вина? Почему я должен нести самое страшное наказание за то, что родился и вырос не таким, как от меня ожидали?

И вот теперь я прибыл в один из крупнейших городов Империи. Южная Корона. Для меня, что привык к свободе и чистому ветру, оказаться запертым в каменном лабиринте — наихудшее из наказаний.

— Пошли, выпьем! — хлопнул меня по плечу северянин, отвлекая от созерцания унылого и грязного пейзажа. Я скрючился. Ну, вот что у него за привычка, рукоприкладствовать?! Я же сломаюсь рано или поздно от столь сильного проявления чувств. Боюсь представить, как он обнимается. Как еще не прибил кого в порыве страсти.

Тем не менее, он оказался тем, кто смог заставить меня снова дышать. Нескончаемый оптимизм и наплевательское отношение ко всему на свете, кроме оружия. Постепенно, день за днем я заражался этими его качествами и решил начать жить заново. Лес — прошлое. Так я решил.

Зал в таверне, где мы снимали номера, оказался переполнен. Я дышал через раз, стараясь не обращать внимание на смрад. Как же люди живут в такой грязи? Да не только живут, еще и радуются. А еда — отдельная тема. Найти здесь свежие овощи — это как откопать клад.

Я давился несвежим салатом и с отвращение косился на довольного жизнью северянина. Вот уж кому все равно, на какой земле и в каких условиях росла его еда. Мясо тут даже нюхать не хотелось. С моим обонянием — одна тухлая мертвечина.

В общей какофонии звуков, словно порыв свежего ветра, зазвенел голос. Я даже вздрогнул от неожиданности. Чистая душа в таком месте?! Я развернулся, ища незнакомку в зале. То, что это девушка, сомнений не было. На этот счет мой слух еще ни разу не ошибался. Я лучше остальных умел слышать души.

— Что, тоже вдохновился речью пацана? — демонстрируя полупережеванную пищу во рту, ухмыльнулся северянин.

Я с удивлением смотрел на обладателя голоса. Это мальчик? Не может такого быть! Я снова и снова всматривался в тощего пацана и вслушивался в его голос. Неужели не зря отец вышвырнул меня из Леса?! Я не в состоянии отличить женскую душу от мужской? Я нахмурился. Хоть Лес я слышал плохо, но в людях ни разу не ошибался. Нам доступен голос души, а он не может врать. Однако передо мной, воинственно сверкая необычно-светлыми глазами, сидел парень, чья душа звенела, как девичья. Я помотал головой. Наверное, все это от местного вина. Его готовят из тухлых ягод, да еще разбавляют всякой дрянью. И не такое послышится.

Тем временем северянин, который не называл мне своего имени ни разу за год совместного путешествия, подхватил кружку с пивом и решительно направился к столу парня. Я, с отставанием в пару секунд, последовал за ним. Мне стало любопытно.

Мальчишка вдохновленно вещал о смелости, решительности и вере в собственные силы. Будто для меня речь составлял. Я усмехнулся. А может он все же — это она? Включить обаяние не стоило особого труда. Хоть мы и уступаем коширам, но на девушек действует безотказно. Я занял самую соблазнительную с моей точки зрения позу и начал поедать парня глазами. Минута, другая, а эффекта все нет. Я начал злиться сам на себя, с каждым мигом усиливая влияние. Наконец, он обратил на меня внимание, окидывая странным взглядом, будто лягушку, которую собрался препарировать. Я поежился, но преодолев сомнения, подался вперед, усиленно строя глазки. Вот уж чего не ожидал, так это такого наплевательского и неуважительного отношения! Все мои старания были высмеяны. Я медленно закипал, пытаясь успокоить себя отвратительным вином. Особенно обидно было, что меня обозвали непонятным словом. Что-то там связанное с овцами. Толи какая-то неизвестная часть их тела, толи разновидность породы.

Если уж на него не действует мое обаяние, то вызову его на спор чести! В Лесу я был лучшим, всегда выходя победителем. Хоть в чем-то я уверен. В отличие от умения слышать. А сомнений, что это парень — не осталось, не смотря на явную женскую душу. Только мужчина может меня игнорировать. Но ему удалось заслужить еще пару часов жизни объяснением о том, что вовсе не хотел меня обидеть, а наоборот причислил к тайному обществу великих защитников Леса. Раньше я упоминаний о них не встречал. К слову сказать, парень знал удивительно много интересных вещей и очень здраво рассуждал для своего, несомненно, юного возраста. Пожалуй, я не буду вызывать его на спор чести. Слишком мало в этом «мертвом» мире того, что может меня по-настоящему заинтересовать и заставить улыбнуться.

Империя. Южная Корона.

Седой.

Никогда не думал, что вернусь в этот город. Столько лет прошло. Даже и не вспомнить. А город почти не изменился. Все те же толстые стены, внушающие чувство мнимой защищённости, счастливые улыбки туристов, яркие вывески торговцев. Ничто не спасет от того, что приближается. Тьма везде. В каждом доме, в каждом сердце. Она прячется в самых дальних уголках души, иногда вылезает наружу, прикрываясь различными масками. Ревность, зависть, лицемерие. Каждый в своей жизни хоть раз, но выпускал наружу черную частичку своей души. И теперь близится время, когда тьма взбунтуется, выйдет на поверхность, навечно закрепит свои маски и постепенно станет истинным лицом. Что тогда произойдет? Смогут ли люди справиться с этим? Сомневаюсь. Я единственный, кто знает правду, кто знает врага в лицо. Остальные же… Сами виноваты в том, что произойдет.

Я стоял у распахнутых ворот башни корпуса Наблюдающих. Удивительно, как много тут людей. Неужели некогда опасная профессия Наблюдающих теперь стала столь популярна? Люди забыли, что значит зло и тьма. Наблюдающие теперь занимаются ловлей мелких нарушителей и поиском старинных фолиантов по темной обрядам, считая это великой миссией. Магия не бывает доброй или злой. Она просто есть, а как ее использовать решает только человек. Так нас учили раньше.

— Уважаемый, — ко мне подошел один из курсантов старших курсов. — Вы прибыли по назначению?

— Да, — кивнул я, протягивая лист, где значилась моя новая должность в стенах некогда родного корпуса.

— Следуйте за мной, — парень, не оборачиваясь, поспешил вглубь военного замка. Я с замирание сердца сделал первый шаг за ворота. Каково это, вернуться домой спустя столько десятилетий? Да, это был мой дом, я его создал, но теперь я лишь гость. Ирония судьбы.

Оксана.

Утро бывает разным. Кто-то бодро встает, делает зарядку и спешит по своим делам. Кто-то оттягивает будильник до последнего, а потом, опаздывая, носится по квартире, разыскивая второй носок. Мое утро началось с дикого вопля в коридоре и настойчивого стука ногой в дверь. Я разлепила глаза и, скинув с себя тушу Зверя, сползла с кровати. Знала же, что пить вредно. Все об этом говорят. И каждый раз зарекаюсь, что больше ни капли в рот. Но, почему-то память резко уходит в несознанку, когда глаза видят перед собой алкоголь. Забавное свойство человеческого организма, причем проявляется оно ни у одной меня.

— Я уже почти не сплю! — сипло крикнула я двери. Стук и вопли прекратились.

— Мы опаздываем! — сообщил голос Кира из коридора. Я задумалась. Куда мы опаздываем? Куда собирались? Да еще в такую рань. За окном явно раннее утро. Не позднее семи. Мысль, словно кипяток прокатилась по телу. Блин косой, корявый! Сегодня же день икс!

Я носилась по комнате, запихивая все, что попадется под руку в мешок, попутно натягивая на себя одежду и приглаживая торчащие в разные стороны волосы. А хотела пойти, как человек. Помыться, как следует, привести голову в порядок, сделать макияж покрасивее. Куда там. Мечты сопливые. Теперь главное — успеть. День приема. Начинается все это безобразие в восемь утра, а заканчивается прием заявок в девять.

Через пятнадцать минут бессмысленных метаний по номеру я скатилась вниз по лестнице с целью позавтракать. Зверя еле убедила не ходить за мной на экзамен. Скучно ему в четырех стенах сидеть, но я его знаю. С талантом ходить сквозь стены — он не пропадет. Главное, что бы потом проблем не было.

Кир хмуро сидел на нашем вчерашнем месте и гипнотизировал четыре тарелки с остывающей кашей. Я плюхнулась на диванчик и, схватив ложку, принялась набивать рот, особо не разбираясь вкусно или нет.

— А зачем тебе столько тарелок? Я двойную порцию не съем. — Задумалась я о количестве заказанной каши.

— Я еще ребят разбудил, скоро спустятся. — Глухо ответил Кир, ковыряясь в каше и разыскивая комочки, которые складывал на каемочку ровным рядком. Привередливый такой или после вчерашнего еда не лезет?

— А, точно, — кивнула я. — Они же тоже собираются на экзамен.

В этот момент с лестницы не менее громко, чем я скатились ребята. Северянин был еще мрачнее и страшнее, чем вчера, а зелененький цветом лица приближался к цвету волос. Хорошо погуляли. Они так же уселись за стол и молча приступили к завтраку. Их комочки в каше не смущали.

— Сколько у нас еще времени? — поинтересовался северянин.

— До начала приема полчаса. Идти тут минут десять. Успеваем. — Уверенно ответил Кир.

— Это хорошо, — кивнул он. — Слышь, Фей, а ты чего такой бодрый? Вроде самый мелкий, пил с нами наравне, а свеженький? — Заговорил с кем-то здоровяк. Я огляделась вокруг, но никого не заметив пожала плечами. Мало ли как у человека похмелье проявляется. — И чего молчишь? — толкнул он меня в плечо. Я подавилась последней ложкой уже холодной каши.

— Это ты ко мне обращался? — удивилась я.

— Ну да. Мы ж вчера всем клички дали, — улыбнулся он. — Ты меня обозвал этим, как его, которые людей за ноги ловит и с одежкой жрет… — он задумчиво почесал затылок.

— Тролль. — напомнил зеленоволосый.

— Точно! — хлопнул здоровяк его по плечу. Так и сломать недолго.

— А он, — еще один удар по скрючившемуся зелененькому, — Гринпис теперь. Или Гриня, как ты сократил. Я предлагал Писей назвать, но вы меня отговорили. — Я чуть не выплюнула морс обратно, от такого заявления.

— А я тогда фей? — хорошая кличка. Мне подходит. Феи добрые, хрупкие и красивые. В детстве хотела быть или принцессой или феей.

— Ага! — почему-то радостно закивал Тролль, будто великую гадость сделал. Я засомневалась. Может тут феи не такие, как в моем мире?

— А кто такие эти феи? — подозрительно прищурилась.

— О! — воскликнул Тролль. — Это такие маленькие, надоедливые и зловредные существа! — я со стоном уронила голову на стол. Добра тут от людей не дождешься. А здоровяк тем временем продолжил. — Они живут в Грязных болотах, заманивают беспомощных путников в топь. Путают следы и подкидывают пиявок под ноги, что бы человек поскользнулся и свалился в болото. А еще…

— Достаточно! Спасибо, теперь я понял, что ты — настоящий друг! — строя план коварной мести, ответила я.

— Всегда, пожалуйста, — вернул мне улыбку Тролль.

— А Кир у нас кто? — вспомнила я про самого безобидного и ответственного члена нашей компании.

— Мое имя не стоит трогать. Оно мне дорого. Но ты обозвал меня сверчком. — Хмуро ответил сам Кир.

— А почему? — удивилась я.

— Это у тебя надо спросить, — фыркнул он. — Ты говорила о каком-то очень умном и ответственном насекомом, который кому-то там помогал. Из какой-то сказки.

— А, — протянула я. А ведь правда.

— Так, давайте закругляться. А то действительно опоздаем. — Первым встал из-за стола Гринпис. Мы согласно кивнули и, допив морс, поспешили на выход.

Предэкзаменационный мандраж, знакомый каждому, настиг меня только у стен высокой крепости, которая и оказалась тем самым корпусом Наблюдающих. Я присвистнула. Организация занимала одну из тех самых башен-зубцов, что составляли корону города. На негнущихся ногах, в компании притихших парней, я ступила за распахнутые ворота на площадь перед главным входом. Народу здесь толпилось немерено. Видимо не врал Кир про популярность этого местного института.

Мы, немного потоптавшись у самого выхода, вдоль стеночки стали продвигаться вглубь двора. Такого количества различных представителей разных слоев общества я еще не встречала в одном месте. Тут были и замученные дальней дорогой простые люди, которые устало сидели под стенами прямо на своих вещах и разодетые аристократы и богачи, прикатившие в карете и теперь изнывающие от безделья. Удивительно мало было представителей других рас, о чем я сразу же поинтересовалась у осведомленного Кира. Оказывается у других рас больше склонности к магии. Неодаренные дети — редкость. Поэтому сюда отправляют лишь самых слабых, которые потом работают с амулетами, что не доступно таким простым людям, как мы. Я понятливо кивнула. Тролль отыскал уютное место на газоне возле стены, где мы сбросили свои мешки и принялись ждать. Кир вызвался пойти занять для нас очередь. Чего мы ждем — не понятно. Куда потом ломанется вся эта толпа? Сомневаюсь, что тут есть аудитория с таким количеством посадочных мест.

— Приветствую вас, будущие стажеры корпуса Наблюдающих! — раздался чей-то громкий голос. Все собравшиеся на площади, как по команде замолкли и задрали головы вверх, пытаясь рассмотреть темную фигуру на большом балконе над входом в башню. — Сейчас перед вами появятся распределительные листы. Красные — для Наблюдающий, Синие — для Аналитиков. Каждый из вас должен будет пройти к корпусу с определяющим цветом, где и будет проходить экзамен. Предупреждая ваши вопросы, скажу, что распределение на курс происходит по свойствам вашей ауры, автоматически. Так что не стоит пытаться меняться листами или идти на экзамен для другой группы.

Человек удалился с балкона, толпа загомонила, озираясь вокруг в поисках обещанных листков. Через пару секунд раздался хлопок и в воздухе повисли сотни листиков над каждым из будущих студентов. Я ухватила свой и развернула. Красный. Не знаю, хорошо это или плохо. Обернулась на ребят. У всех тоже красные. Значит мы вместе. На душе стало спокойнее. Не хотелось бы мне одной идти на экзамен.

— Пошли, — сжимая лист, словно это золотой билет от Вилли Вонки, сказал Кир и повел нас в обход башни. Мы заторопились следом, вливаясь в неровный строй таких же взволнованных ребят.

— Кир, — ухватила я его за рукав.

— Что? — не оборачиваясь, спросил он.

— А почему я девушек не вижу? — только сейчас до меня дошло, почему на площади мне что-то показалось странным, кроме столь малого количества представителей других рас. Ни одной девушки. Вообще. Одни парни, самому старшему на вид лет двадцать пять.

— Потому что их сюда не берут, — спокойно ответил он. Я споткнулась на ровном месте и остановилась. Вот ведь! Очередное попадалово! Как не берут? Почему не берут? Что за дискриминация? И что теперь? Уйти отсюда? Но ведь я уже тут! Держу в руках этот треклятый лист и иду на экзамен! Уйти, даже не попытавшись? А наказание у них тут есть для такие нарушителей, как я? Надеюсь, это не дыба с виселицей?

— Чего встал? — кто-то грубо толкнул меня в спину, придавая ускорения. Я наткнулась на чью-то спину, получив еще один болезненный тычок под ребра локтем.

— Струсил! — хохотнул кто-то рядом, заметив мое состояние.

— Домой иди, мелкий! Мамке поплачь! — раздалось с другой стороны.

— И чего его в Наблюдающих распределили?! Такому дохляку только в аналитиках сидеть и амулеты перебирать! — ударил третий голос тяжелым камнем.

— Девчонка! — крикнул еще кто-то, рассмеявшись.

— Фей, ты чего? — закрыла мне солнце чья-то широкая тень. — Фей?

— Тролль? — я подняла голову на знакомый голос. Он смотрел на меня с сочувствием.

— Не боись, мелкий, — наградил он меня своим коронным ударом по плечу. В позвоночнике что-то хрустнуло, меня перекосило. — В обиду не дадим. Незаменимым разведчиком в своей команде будешь! Такие на вес золота! А они этого просто не понимают еще. Им мышцы подавай! — по-своему успокоил меня северянин и подтолкнул в сторону входа в трехэтажное крыло с красным флагом над дверями.

Я тяжело вздохнула, выдавила из себя улыбку и вошла в просторный холл. Назад пути нет. Вот не сдам — уйду с чистой совестью. А сдам… проблемы решаются по мере поступления. В очередь, пожалуйста!

Нас поделили на несколько групп по пятьдесят человек и запустили в учебные классы. Всего желающих поступить на нашем потоке было около двухсот. Немало, если учесть, что большинство ушло на аналитический курс. Чем же таким моя аура приглянулась?

Аудитория была большая с огромными окнами во всю стену. Полукруглые ряды столов с тремя проходами посередине. Все в темных тонах. Красное дерево, бордовые шторы, сводчатые потолки. Миленько, готично.

С ребятами мы сели вместе, переглядываясь и молча делясь переживаниями. В класс зашел мужчина. Подтянутая фигура опытного воина, русые волосы с редкой сединой на висках и пронзительные светло-карие глаза. От такого взгляда спрятаться хочется. Он прошел по рядам, разглядывая каждого. Ощущение, будто в душу смотрит, как рентген. Я поежилась.

— Меня зовут Иртан. Я буду наставником для тех, кто пройдет дальше. — Пауза и еще один тяжелый взгляд прокатился по рядам. — Сейчас перед вами появятся листы с заданием. Списать у соседа не получится. Задания отличаются, а листы зачарованы так, что вопросы видите только вы. Времени у вас — два часа. — Вновь знакомый с площади хлопок и на стол опустилась стопки листков. — Приступайте. Время пошло.

Мужчина сел за стол напротив нас и неторопливо стал перебирать какие-то бумаги, делая вид, будто нас тут вообще не существует. Я пожала плечами и достала из сумки местный аналог ручки. Приступим. Сейчас узнаем, чему я научилась за восемь лет школы, четыре — колледжа и пять — института. Чей мир круче в лице единственной представительницы на этом конкурсе интеллектуальных талантов?

Давно же мой организм не испытывал экзаменационного стресса и не напрягал мозг. Голова гудела, как после грандиозного запоя недельной продолжительности. В глазах рябило, а мир раскачивался, словно во время шторма. Первый лист был посвящен языку. С этим особых проблем не возникло, впрочем, как и с математикой. Задачки для третьего класса. Никаких ожидаемых мной интегралов и прочей непонятности. Я даже было расслабилась, но на последних листах меня ожидала настоящая подстава. Назывался сей тест «ситуативные задачи». Что б вас, милые составители, подняло и пристукнуло. Кому, спрашивается, придет в голову задать вопрос «у вас отказали все конечности, но нужно переместить предмет из одной точки в другую. Как вы это сделаете?». Как, как. Хотелось написать очень развернутый ответ.

На первых двух вопросах я честно думала. Долго и проникновенно. Но потом, поняв, что таких вот «задач» больше ста, просто плюнула, включила тумблер чувства юмора и отвечала, что в голову взбредет. В общем, из аудитории я вышла выжатая, как лимон с полной уверенностью в своем провале.

Я сидела на одном из широких подоконников в общем холле и ждала, пока ребята освободятся. Постепенно зал наполнялся народом. Кто-то искренне плакал или радовался, кто-то задумчиво листал какие-то книги, кто-то, как и я, тихо сидел в укромном углу и ни о чем не думал.