Помоги проекту - поделись книгой:
— «Огненные фритхи — разновидность малых духов. Безвредны в летнее время года. Во время холодов селятся в домах и живут возле очага, питаясь теплом. В диких условиях часто слетаются к кострам. Во время сильных холодов могут прилипнуть к спящим путникам и выпить до летального исхода, что случается крайне редко в районах малой населенности. По магическому принуждению могут собираться в группы до ста штук и преследовать указанную цель, выпивая тепло и жизнь соответственно. Вызывают слабость и головокружение. В редких случаях используются Загонщикими для определения местонахождения преследуемого объекта. Для нейтрализации фритхи достаточно развести костер или бросить „огонек“, у которых они остановятся, пополняя силы». — Я захлопнула книгу, дочитав абзац. Теперь понятна реакция приемной комиссии на мой ответ.
Как выяснилось, основная проблема при поступлении сводилась как раз к сдаче привычных мне предметов. Мало кто считал нужным изучать математику и грамматику. Аристократы и так богаты и знамениты, читать-писать научатся и ладно. Счет им не к чему, для этого есть управляющие, казначеи и прочие умные, но не благородные люди. Крестьяне и подавно далеки от образовательной системы. Своих забот хватает, скотина, работа в поле. Там не до того, что бы задачки учить, да стихи читать. Монеты считать в состоянии и ладно. Так и выходило, что более или менее с этим заданием справлялись в основном выходцы из торговых семей. А вот часть под значимым названием «ситуативные задачи» была доступна и понятна всем. Всем, кроме меня. Если ты живешь где-то с самого детства, то все вокруг просто и понятно, однако стоит выехать за границу, сразу возникает куча вопросов и удивительно непонятных вещей. Что уж говорить обо мне, которая не просто в другую страну переехала, а в другой мир. За полгода, сидя в уютных дворцах, находясь под защитой и опекой жизни не узнаешь. Так и вышло, что элементарные вещи оказались для меня непонятны. В корпус я поступила чудом, видимо повеселив русоволосого куратора. Теперь мне придется безвылазно сидеть в библиотеке и листать книги. А еще эти дополнительные занятия физкультурой. Никогда не была любительницей этой дисциплины, но тут уже справочку из медкабинета не принесешь. Придется попотеть.
На следующий день после экзамена нас заселили в общежитие. Первые два этажа жилого корпуса были отведены под новичков. Множество одинаковых дверей. Мне досталась четвертая. Смотреть там было не на что и я, кинув вещи, поспешила в сторону библиотеки, по пути выбив место для Зверя на псарне. Здесь допускалось содержание животных при условии оплаты их пропитания и ухода.
И вот теперь я сижу в пустом помещении малой библиотеки жилого корпуса в окружении пары десятков книг по необходимым дисциплинам. Как все это дотащить до комнаты — не представляю.
— Ты еще живой? — раздался из-за стопки книг голос Кира.
— Да, — вытянула я шею, пытаясь рассмотреть друга. — Ты чего такой невеселый? — подозрительно осмотрев парня, нахмурилась. Вроде бы счастлив должен быть, наконец, поступил, куда хотел, а тут лицо, будто все его мечты в одночасье рухнули.
— Да все, как всегда, — он уселся напротив, вытянул руки на столе и положил на них подбородок, изучая взглядом столешницу.
— Колись, давай, — я сдвинула книги в сторону и тоже уперлась подбородком в стол, ловя взгляд Кира.
— Отец мне много чего рассказывал, — вздохнул он.
— И? — не дождавшись продолжения, протянула я.
— Он давно учился, очень. Тогда тут не было столько аристократов. А если и были, то шли исключительно по убеждениям, с какой-то целью. А тут… — снова тяжелый вздох.
— Кир, не тяни коня за хвост, — здесь в ходу была несколько иная формулировка поговорки.
— Да что тут говорить, — отмахнулся он. — Правильно он меня отговаривал. Теперь тут не место таким, как я.
— Компашка эта, что ли опять насолила? — нахмурилась я, наконец, догадавшись, к чему он клонит. — Ты меньше внимания на ущербных обращай.
— Ущербных? — он невесело усмехнулся. — Почему же тогда, наоборот, я себя рядом с ними ущербным чувствую?
— Дурак потому что! — от сильного удара по столу стопка любовно сложенных книг развалилась, а я чуть не заработала сердечный приступ. Тролль явился.
— Вот именно. — Важно кивнул Гриня, усаживаясь на край стола и перебирая книги. — Это тебе, — положил передо мной листок. Я пробежала по строчкам. — Дополнительное расписание, — пояснил он. — Ты спать и есть, видимо не будешь.
— Спасибо, — натянуто улыбнулась я, пытаясь представить себе жизнь в таком режиме. Русоволосый куратор, видимо решил мне отомстить. Занятия у стажеров начинались, как у белых людей, в десять. В девять был завтрак. Я же должна была встать в половине шестого, топать на дополнительные занятия по физподготовке, затем есть, если смогу, потом на лекции до шести. После этого три часа на самостоятельную подготовку и опять дополнительные занятия без точного времени окончания. А еще в рекомендациях было указано самостоятельное изучение курса по видам живой и неживой фауны, чем я сегодня и занималась, пропустив торжественную линейку и обед с ужином.
— Что загрустил? — усмехнулся Тролль. — нормально все будет. Мы вот сегодня тебе пожрать из столовой прихватили. В комнате у меня лежит. Придешь — поешь. Мы товарища голодным не оставим.
— Спасибо. — Теперь уже искренне улыбнулась я. Желудок, казалось, уже прилип к позвоночнику.
— Не за что! — усмехнулся северянин. — И давайте не будем так грустно начинать нашу новую жизнь. Мы теперь стажеры корпуса Наблюдающих!
— Угу, — протянул Кир, по-прежнему витая где-то далеко в собственных мыслях.
— Выпьем? — воровато оглядевшись по сторонам, предложил Гриня, доставая из сумки бутыль темного стекла объемом около двух литров.
— С ума сошел? — тут же очнулся Кир. — За такое тут же за воротами окажешься!
— Нет же никого! — отмахнулся он и вытащил пробку. Принюхался и, пожав плечами, отхлебнул.
— Ты точно алкоголик, — вздохнула я, принимая у него из рук вино и делая глоток. Горячая волна прокатилась по телу. На голодный желудок пить не стоит. Я вернула бутыль обратно зеленому.
— С вами не только пить начнешь, — фыркнул он. — Из-за каких-то заносчивых типов все настроение мне испортили.
— Что они натворили? — вспомнила я о начале нашего с Киром разговора.
— Да никакой фантазии, — хмыкнул Гриня. — всего-то поднос Киру перевернули. Великое дело!
— Тебе легко говорить, — опустил еще ниже голову Кир. — А я вот не могу так просто.
— Побесятся и забудут, — махнул рукой оптимистичный Тролль. — Тут и так учиться не просто, а если голову ненужными переживаниями забивать, так и вовсе свихнуться можно. Давайте лучше думать о том, что бы из стажеров стать курсантами!
— Угу, — дружно поддержали мы.
— Пошли уже отсюда. Спать пора. Еще Фея кормить. Ему завтра предстоит первый суровый день в качестве стажера, — собрал мои книги Тролль. — А ты, сверчок, тут плачешься, ему — хуже всех.
Вот уж спасибо за напоминание. Настроение при взгляде на индивидуальное расписание закапалось под плинтус окончательно. Не так я себе представляла свою учебу. Еще свежи в памяти воспоминания о поре обучения в институте. Веселые друзья, совместные прогулы лекций, кутеж в ближайшем кафе. Тут свободы мне не видеть. Выходить за пределы корпуса запрещено. Каждое непосещение лекций влечет штрафные работы на кухне или стадионе, да еще и дополнительные занятия эти. Тут не до веселья.
Я уныло плелась за ребятами в сторону общаги. Сейчас поем и спать. С завтрашнего дня — новая жизнь. И я должна выдержать. Иначе, зачем все это? От легкой жизни сама сбежала и будет стыдно, если не смогу взять себя в руки и добиться хоть чего-то самостоятельно. Без деда, принцев и Сильена. От его имени почему-то на душе стало теплее. Надеюсь, у него все хорошо и дед не успел сообщить ему о моем похищении.
Я бездумно листал очередной отчет. Как же не вовремя все происходит. Пять деревень. Около трехсот человек. Капля в море тех миллионов, что проживают на территории Империи. И все же — это жизни. Мы должны были догадаться. Я и Лакрис предупреждали отца, но он и слушать не захотел. А стоило еще несколько месяцев назад разослать команды Загонщиков и Аналитиков по стране. Возможно, они смогли бы обнаружить места будущих выбросов. Мы могли успеть, хотя бы увести людей. Теперь же пять гнилых язв темнели на силовой карте Империи. А во дворце до сих пор считают это лишь баловством черных братьев. Если бы они были способны на такое, то не ждали бы столько десятилетий. Пробуждение Черной башни — сказки? Как бы ни так. Но… Без поддержки дворца я бессилен. Вот и вся правда о независимых Наблюдающих. Мы независимы лишь номинально. А на самом деле все в руках Императора, погрязшего в развлечениях и вине. А братья в мою сторону даже смотреть не стали. Все бесполезно.
— Калистар? — внезапно раздавшийся голос заставил меня вздрогнуть.
— Иртан, — вздохнул я облегченно, опуская выхваченный кинжал. — Не стоит так пугать.
— А тебе стоит закрывать дверь. Мало ли кто зайдет, а тут ты, — многозначительный взгляд прошелся по моему лицу, — без своей устрашающей маскировки.
— Что ты хотел? — я поморщился. Совсем забыл про иллюзию. Заработался.
— Да так, просто зашел. — Пожал тот плечами. — А ты зря с иллюзией ходишь. Один недовольный взгляд твоих сиреневых глаз заставит любого пожалеть о том, что вообще родился.
— Не преувеличивай, — отмахнулся я, застегивая на шее цепочку с амулетом. Сложно управлять людьми, когда выглядишь на двадцать. Особенно это стало заметно через семь лет после выпуска. Мои однокурсники становились все старше. Работа так же молодости и цветущего вида не придавала. А я все тот же. Поступил, выучился, начал работать. Первое же повышение столкнуло меня с командой Исполняющих, которые приняли меня за стажера. После пары таких недоразумений, когда приходилось приказывать серьезным агентам, я обзавелся амулетом изменения. Меньше проблем — больше работы. Мне же, все равно как я выгляжу в чужих глазах. Главное — оперативность и дисциплина.
— Ну, ты и страшен! — наигранно испуганно отшатнулся Иртан. Со времен поступления в корпус — единственный друг.
Он тот, кто не имел понятия о моей семье, приехал из глубокой провинции и совершенно случайно помог выпутаться из неприятной ситуации, сорвав очередное покушение. С тех пор мы были не разлей вода. До того момента, как отец решил, что принцу негоже мотаться по дорогам Империи, словно бродячему псу и в приказном порядке выдал назначение на повышение. Когда я вызывал Иртана, думал, будет неловкость после стольких лет разлуки. Но нет. Он остался все тем же, только в волосах теперь поблескивала седина, да появились морщинки вокруг глаз.
— На самом деле я пришел за обещанными объяснениями, — уселся новый куратор Загонщиков в кресло напротив моего заваленного бумагами стола. — Ты обещал! — заметив мое недовольное лицо, напомнил он. Действительно обещал, в прошлый раз наш разговор прервали. Я тяжело вздохнул.
— Ты ведь сам ездил на то задание. Деревня, недалеко от Южной короны. — Напомнил я.
— Да, — кивнул он. — Именно ты снял меня с этого действительно важного дела, что бы перевести в воспитатели детского сада.
— Не совсем так. — Возразил я. — Дело в том, что, как я говорил раньше, в Корону стягивается огромное количество темных. Законом не запрещено быть носителем силы, а потому мы не можем никого задерживать или не пускать в город. — Начал объяснять я. — Но в свете последних событий…
— Я тебя понял. — Кивнул, посерьезнев, Иртан. — Думаешь, планируют какую-то гадость?
— Не знаю, — вздохнул я. — если бы знал, то не сидел бы тут, разгребая донесения. Просто хочу, что бы рядом были люди, которые не станут задумываться, не доверять мне, доносить отцу. Я хочу быть готов. Ко всему. С тех пор, как проснулась Черная башня, они что-то ищут. И это что-то находится сейчас в Империи. А точнее в Южной Короне. За последние два дня в город приехали около сотни темных. — Иртан присвистнул. Действительно небывалое количество. — Зашевелились они еще четыре месяца назад, распределились по самым крупным городам, словно тараканы повылезли из всех щелей. Но сейчас все стягиваются именно сюда, будто нашли, что искали. Меня это пугает.
— Ты поэтому набрал столько стажеров? — будто что-то вспомнив, спросил Иртан. Я кивнул. Этот набор, пожалуй, самый большой за последние десять лет. Только спасет ли это? После экзамена и испытания останется едва ли половина. Я даже не особо возражал против решения Иртана взять того тощего мальчишку, который точно через неделю тренировок соберет вещи и исчезнет за аркой ворот корпуса. И сколько еще таких будет? Но мне нужны люди. Я и так максимально ускорил обучение, ввел предметы, которые изучают только курсанты. Если что-то случится, то и сроки испытания придется передвинуть. Корпус нуждается в подготовленных людях.
— Что же они ищут? — вернул меня к разговору Иртан.
— Если бы я только знал, — вздохнул я, по старой привычке рисуя каракули на чистом листе. Это всегда помогало мне думать. Только в этот раз информации катастрофически не хватало, что бы делать хоть какие-то предположения.
Есть такие люди, похожие на призраков. Они везде, но их никто не замечает. Будто живут в параллельной реальности. Каждый день они выходят на улицы, спешат по своим делам, сливаясь с потоком других людей, но в один момент, надевая свой супер костюм, просто пропадают. И я решил стать одним из них. Уже третий день в корпусе, а я не удостоился и взгляда. Ни преподаватели, ни новый набор стажеров не замечали меня. Я слушал разговоры, вглядывался в лица, но по-прежнему оставался невидимкой. Забавно. Никогда бы не подумал, что меня можно не заметить.
Старые пропыленные коридоры потайных ходов, впервые за много лет открыли свои двери для человека. Я торопливо шел вперед, удивляясь, что помню этот лабиринт, будто бродил тут только вчера. Лишь паутина, да толстый слой пыли под ногами напоминали о том, как давно это было.
Вот он! Наконец я нашел то, что искал. Когда-то это был мой кабинет, я сделал в нем два потайных хода. Никогда не знаешь что может случиться. Задумка была для того, что бы сбежать через один, оставив приоткрытым другой, пустив преследователей по ложному следу. Никогда не думал, что стану использовать их для того, что бы попасть внутрь и тем более подслушивать. Но времена меняются. Теперь я стою в темном коридоре и сквозь узкую прорезь наблюдаю за новым хозяином кабинета, который и не подозревает о наличии потайных дверей. Как раз вовремя. Удача в последнее время на моей стороне. Я незамеченным проник в город, получил работу в корпусе и вот теперь попал на интересующий меня разговор.
Новый хозяин моего кабинета — полукровка, странно, как до такой должности допустили такого, как он. Забавно. Раньше в Наблюдающие брали лишь людей. Теперь же корпус больше был похож на один из множества институтов для благородных и богатых. Измельчал народ. Впрочем, не мне судить. Ведь оружие нужно лишь на войне. Так и вышло, что пропала тьма, пропали и Наблюдающие, осталось лишь название, да былая слава. Если раньше сюда шли отважные воины, готовые отдать жизнь за счастье близких, то теперь… Теперь это платное военное училище. Не более того. Жаль только, что теперь гордое звание Наблюдающего носили те, кто по большей части, не достоин и рядом с корпусом стоять.
Ничего нового я для себя не узнал. Обидно, что время потратил и рисковал зря, пробираясь в сам корпус и открывая потайные ходы.
Я выбрался из холодных коридоров в парк между жилыми корпусами и прислонился к стене. Наблюдающие понятия не имели о том, что происходит. Лишь следили за тем, как стягиваются в город темные, да глазами хлопали. Как и думал, все придется делать самому. Остается не понятно, у кого же Слеза? Я был уверен, что она у кого-то из корпуса. Ошибся? Вряд ли. Значит надо искать. Возможно ли, что ее нашли, но не распознали и просто убрали на склад или еще куда, пылиться в коробке вещдоков до лучших времен? Тогда это просто небывалая удача. Теперь только надо пробраться на склад. Вот только как это сделать? Ключ только у главы. А если он не вовремя хватится, то убегать мне придется на другой край материка. А так не хочется прибегать к крайним мерам, но… Тяжелые времена — суровые методы.
Справлюсь ли я один, даже если найду Слезу? В прошлый раз у нас почти получилось, а теперь я один. Без поддержки, без Слезы и без… Саэлин… В груди все сжалось. Как же давно я не вспоминал. Я хмыкнул и скривился в грустной усмешке. Проходящие мимо стажеры, что обратили-таки внимание на одного из служек при корпусе, отшатнулись. Наверное, я действительно страшен, с таким-то шрамом. Люди, такие… люди. Улыбка сама собой пропала, как не было. Я опустил голову, на лицо упали опостылевшие седые волосы, сияя на проглядывающем сквозь тучи, осеннем солнце.
— С вами все в порядке? — кто-то неуверенно коснулся моего плеча. Я вздрогнул и поднял голову, позволяя неизвестному получше себя разглядеть. Секунда-другая, а он все стоит и по-прежнему вопросительно смотрит, ожидая ответа, будто не замечая шрама и полного ненависти взгляда.
— Все хорошо, — растерянно ответил я.
— Точно? — нахмурился тощий мальчишка с удивительно звонким голосом и необычно яркими желто-зелеными глазами. Я лишь кивнул.
— Ну, если так, то ладно. А то я испугался, вы так стояли… даже не знаю. Мне показалось, что вам плохо. Извините, — мальчишке видимо стало неудобно за свою навязчивость и он, кивнув мне на прощание, поплелся дальше по парку в сторону общежитий, странно переставляя ноги, будто только учится ходить. Я невольно улыбнулся, провожая его взглядом. Что-то промелькнуло в голове, словно забытое воспоминание, но я лишь отмахнулся. В последнее время странное что-то со мной творится.
Моя бабушка часто говорила «не так страшен черт, как его малюют». Наверное, имелось в виду, что на деле все не так страшно, как представлялось. Не согласна! Категорически! Я боялась своего первого учебного дня. Легла спать и долго крутилась, в десятый раз изучая скромную обстановку комнаты. Ничего нового не находилось. Узкий шкаф, стол, стул, тумбочка и низкая кровать, больше похожая на кушетку из нашей процедурки.
Сколько я мучила себя догадками о будущем — не знаю, но в какой-то момент усталость победила нервы и я сама не заметила, как уснула. А утром… Подъем в полшестого утра — подвиг. Я его совершила и на этом собственно хотела закончить все сегодняшние дела. Однако тут проснулась совесть и я, наскоро собравшись, поплелась в сторону виденного вчера стадиона или полигона, как его тут называли. Хмурый и тоже, видимо, не выспавшийся куратор уже поджидал меня на месте. Последующие два часа были пыткой. К концу «тренировки» я не могла стоять. Просто легла на холодную землю и смотрела в просыпающееся небо. Мимо неторопливо плыли серые облака, иногда позволяя увидеть кусочки тусклого голубого неба.
— И долго вы лежать собираетесь? — навис надо мной куратор.
— Долго. — Подтвердила я хрипло.
— Ваша подготовка еще хуже, чем я думал, — несильно пнув меня по ноге сапогом заявил он очевидную вещь. Я старалась, честно. Никогда так не выкладывалась. Даже в период, когда гналась за идеальной фигурой с картинок.
— Скоро завтрак. Отдохните, стажер. — Смилостивился мой мучитель и пошел в сторону башни. — Вечером увидимся! — напомнил он, когда я, наконец, расслабилась, понимая, что пытки закончились. Я застонала.
Идти никуда не хотелось. Тело стало деревянным и, на попытки выполнить команды мозга, лишь подергивалось. В конце концов, я плюнула на все и просто лежала, глядя в небо. Надо бы сходить к Зверю потом, пожаловаться. Пусть укусит Иртана за пятку.
Лежала я долго. По ощущениям около часа. Только когда сквозь куртку к коже стал пробираться холод от земли — нашла в себе силы подняться. На завтрак точно опоздала. Да и желания туда идти нет никакого. Кажется, проглоти я хоть кусочек, и желудок тут же вернет все обратно. Сейчас доползу до комнаты, помоюсь в душе, переоденусь и на занятия. Душ — единственная радость в спартанских условиях корпуса. У каждого свой. Я могла не бояться, что кто-то неожиданно раскроет мой секрет. Секрет… Я задумалась. А стоит ли скрывать дальше? Ведь в правилах не сказано, что я не имею права учиться. Так почему я продолжаю скрываться? Хотя грим не использую почти. Только серебристые узоры замазываю. Может, стоит рассказать куратору? Тогда и нагрузку снизит на тренировках. А то ползу, словно паралитик. Дорога тут, минут на пять, а я уже минут пятнадцать тащусь.
Я представила вытянувшиеся лица новых товарищей, раскаяние во взгляде куратора и панику во всем корпусе. И вдруг как-то неприятно стало. Это что же? Я убежала от сладкой жизни, где от меня ничего не требовали, кроме того, как быть красивой и послушной. Столько всего перенесла, добираясь сюда. Поступила и теперь что? Буду себе поблажки требовать? Так и сидела бы тогда во дворце, а не поступала учиться.
— Жуть какая…, — задел меня плечом один из проходящих мимо стажеров. Я успела лишь ухватить отрывок фразы. Ребята явно возмущались по какому-то поводу. Я обвела пустой сад глазами.
У главной башни стоял человек в рабочей форме обслуживающего персонала. Невзрачная серая роба с непонятного цвета разводами. На фоне серого камня зданий, словно камуфляж в лесу. Если бы не ярко-белые волосы, то и не заметила бы его. Низко наклонив голову, он бессильно опустил руки, прислонившись к стене. Я, секунду поколебавшись, поковыляла к нему. Может помочь чем? Плохо стало? Издалека не понять, сколько лет мужчине. Бесформенная одежда и белые, будто седые волосы. Но в этом мире все наперекосяк. Вон, даже синие и зеленые шевелюры бывают, мало ли кто у него в роду был. Я несколько секунд стояла рядом с неизвестным, в надежде, что он меня заметит и поднимет голову. Потом покашляла. Опять не реагирует. Может и правда плохо? Я осторожно коснулась его плеча.
— Все хорошо. — Видимо, недовольный тем, что я отвлекла его от размышлений, резко ответил незнакомец. Необычное сочетание абсолютно седых волос с молодым лицом. Его даже можно назвать красивым, если бы не шрам, который начинался от верхней губы и пропадал за линией роста волос, пересекая не задетый ранением глаз. Хотя, даже в этом есть что-то таинственное.
Я, для порядка, уточнив, все ли хорошо и извинившись, поковыляла дальше. Впереди тяжелый день. И что-то мне подсказывало, что последующие легче не станут.
Знакомый по вступительному экзамену зал. Высокие окна, темное дерево столов и пугающий одним своим видом черноглазый преподаватель. Я сидела, как приличная двоечница на галерке, рядом со своими товарищами и втихаря жевала украденный из столовки пирожок. Хорошие у меня друзья, не забывают о моем пропитании.
Руки не слушаются, ноги дергает, трясусь, как наркоман во время ломки, после тренировки Иртана. Кошу одним глазом на трибуну, откуда вещает главнюк нашего учебного заведения, стараясь не выдать своего неподобающего поведения на занятии. Желудок радуется пирожку.
Как и на любой вступительной лекции, речь шла о создании великого и ужасного…, то есть прекрасного корпуса Наблюдающих. Было это в смутное время, когда олицетворяющий зло король черного бриллианта творил свои черные дела. Расползлась тьма по миру, и решили тогда правители объединенных мирным договором стран, основать сие заведение. Набрали самых отважный воинов, что не первый год боролись с тьмой, выбрали им учеников и отдали одну из строящихся в те времена башен города. И с тех пор стоит на страже добра и зла цитадель Наблюдающих. Следят за баловством темных, наказывают распоясавшихся магов, ищут и уничтожают старинные рукописи с описанием страшных ритуалов.
— А правду говорят, что Черная башня проснулась? — поднял руку один из стажеров с первого ряда. Как всегда, самые умные и тянущиеся к знаниям заучки впереди.
— Любые слухи — небезосновательны, — уклончиво ответил черноглазый.
— Это значит, что Черный король вернулся? — подал голос сосед первого интересующегося.
— А вы думаете, что черный король сидел в подвале триста лет и вот, однажды утром от нечего делать, решил вернуться? — ехидно поинтересовался преподаватель. Раздались смешки.
— Нет. Но тогда, получается, что кто-то смог пройти по Покинутым землям к Черной башне и забрать кольцо с черным бриллиантом? — не сдавался вопрошающий.
— А я похож на гадалку? — вопросительно поднял бровь Калистар. — Если бы мы знали, кто, что, когда и главное — как, то я бы здесь не сидел. Уничтожение Черного бриллианта и устранение возможного приемника — первоочередная задача корпуса Наблюдающих.
Я подавилась пирожком, который застрял в горле и захрипела. Тролль заботливо, от души, стукнул меня по спине так, что я впечаталась носом в стол. Из глаз брызнули слезы, мир потемнел.
Кто-то выдернул меня из-за стола и, обхватив сзади руками, надавил под ребра, заставляя резко выдохнуть. Злосчастный кусок пирожка, наконец, перестал мешать сделать вдох. Я судорожно закашлялась, отплевываясь крошками в разные стороны и цепляясь за нежданного спасителя. Постепенно пелена перед глазами рассеялась, я вытерла слезы и подняла взгляд на того, кто по-прежнему держал меня в объятьях. Чудом избежав позорной смерти от пирожка я чуть не заработала сердечный приступ. Я стояла, прижавшись к черноглазому, заплеванному пирожком и сжимала скрюченными пальцами идеально отглаженную кроваво-красную форму.
— Х-хр, — прохрипела я, с трудом разжимая пальцы и делая неуклюжий шаг назад, естественно напрочь забыв, что аудитория у нас в виде амфитеатра. Опоры под ногой не оказалось. Я, взмахнув руками, уже почти полетела вниз, считать ступени позвонками, но черноглазый вновь среагировал и в последний момент схватил меня, спасая от падения. Я уткнулась и так ушибленным носом в его грудь.
Поделиться книгой: