Необыкновенное путешествие или загадка упавшей звезды

С большим трудом добравшись до знакомого дерева, Димка от усталости свалился на землю. Мишка же, округлив глаза и часто моргая, заворожено рассматривал широко раскрытую зубастую пасть мертвого ящера, грузно лежавшего в каких-нибудь пяти метрах от них.

— Кто это? — еле выдавил из себя Мишка.

— А я знаю? Чуть не сожрал меня, — соврал Димка, и в красках рассказал ему о недавнем сражении, разумеется, не упоминая о том, что едва не поседел от страха.

— Ну и что же нам теперь делать? — заревел Мишка. — Их здесь наверное много и они нас точно сожрут, как мы домой попадем, я к маме хочу!

— Да тише ты! Будешь так громко вопить, точно придут и съедят. Давай наверх залезем, там нас никто недостанет — смотри как высоко.

После этого Димка ловко вскарабкался наверх, и, выглядывая из дупла, крикнул:

— Давай сюда!

Ухватившись за кору, Мишка попытался подняться, но вскрикнув от боли, рухнул на мягкую траву.

— Не могу, нога совсем разболелась!

— Ай, растяпа, всегда так!

Немного поразмыслив, Димка придумал вот какую штуку. Он срезал длинную лиану на соседнем дереве, а затем один ее конец как ремень завязал у Мишки на поясе, а другой перекинул через толстый сук дуплом, после чего уже с земли, упираясь ногами в ствол, начал изо всех сил тянуть за него.

— Давай, Соколов, ногой себе помогай. Да, не отталкивайся ты, а цепляйся. Да не так, тьфу ты! — злился Димка.

Как, он, ни старался, как, ни пыхтел, и не ругал бестолкового Мишку, приподнять его удавалось только на метр от земли, не больше. Мишка болтался в воздухе, качался, пытаясь дотянуться до ствола ногой и найти хоть какую-нибудь опору, но ничего не выходило, и каждый раз приходилось начинать все сначала. Окончательно выбившись из сил, Димка подумал уже бросить эту бесполезную затею и вернуться к реке. Но немного погодя, решился еще на одну попытку. Натянув лиану, он обмотал ее вокруг торчащей рядом коряги. Потом стал тянуть еще и еще, раз, за разом наматывая ее на торчащую ветку.

Вот так, рывок за рывком, зажмурившись и вцепившись в лиану, Мишка, стал подниматься вверх. Когда же он оказался на нужной высоте Димка залез в дупло, и, обхватив его за плечи, втащил внутрь.

Наконец-то почувствовав себя в безопасности, измотанные и обессилившие мальчишки, улеглись на полу и, зарывшись в деревянную труху, крепко заснули.

Глава 7. На дереве

Была уже глубокая ночь, когда Мишку разбудил грохот доносившийся снаружи. Лежа с открытыми глазами, он вслушивался в глухие удары похожие на равномерный бой настенных часов. С каждой секундой они усиливались, становились громче, а через некоторое время, дерево в котором находились ребята, стало дребезжать в такт необъяснимому гулу. Выглянув наружу, Мишка увидел жуткое зрелище. Тушу мертвого хищника со всех сторон облепили крылатые падальщики: одни прыгая по ней и хлопая кожаными крыльями, отрывали куски плоти, другие с омерзительным клекотом, пытались отобрать их у своих сородичей, а третьи просто топтались рядом, словно дожидаясь своей очереди.

— Димка, Димка проснись, там что-то непонятное творится. Слышишь, как дерево трясется? — Мишка растолкал Димку, и ребята, теперь вдвоем, наблюдали за оживлением, царившим внизу, в столь поздний час.

Земля задрожала не переставая, и на поляну, залитую тусклым лунным светом, ворвалось невероятных размеров чудовище. Огромная тварь, щелкая челюстями как капканом, налету хватала несчастных стервятников, и ломая низкие деревца своими мускулистыми лапами, оставляла глубокие следы в земле. Разогнав падальщиков, тираннозавр (мальчишки решили, что это был именно он) приблизился к своей добыче, и с шумом втянув воздух, принялся за кровавую трапезу.

Затаившиеся в ветвях высокого дерева, мальчишки, испуганно наблюдали за страшным хищником. В длину он был не меньше пятнадцати метров, весь покрыт грубой чешуйчатой кожей темно-зеленого цвета, которая при свете луны и вовсе казалась черной, короткие передние лапки с двумя длинными пальцами на каждой, безвольно свисали, когда впиваясь стальными челюстями, он отрывал очередной кусок. Хвост напоминал крокодилий, но был не в сравнение длиннее и толще. Маленькие красные глазки и складки на морде, придавали ящеру выражение зловещей улыбки, отчего весь его облик становился еще ужаснее.

Внезапно прервав пиршество, монстр развернулся в сторону, дерева на котором, замерев от ужаса, притаились ребята и, раскрыв окровавленную пасть, оглушающее заревел. Этот рев, похожий на скрежет железа напомнил мальчишкам поезд, который на высокой скорости, вдруг начал экстренно тормозить. Они как по команде, отпрянули назад, и, забились в самый дальний угол, не в силах справиться с колотившей их дрожью. Тяжелая поступь, от которой задребезжало все вокруг, вдруг стала приближаться и ребята, едва живые от страха, не сомневались, что вот-вот раздаться сухой треск крошащегося дерева и тираннозавр своими кривыми, как сабля зубами выдернет их из этой древесной щели словно букашек. Но к счастью все обошлось — шаги начали стихать, и вскоре вовсе перестали быть слышны.

— Димка, он ушел? — прохрипел Мишка.

— Кажется, да, — еще не веря в свое спасение, прошептал Димка.

— Фу-у, а я уж подумал, что нам крышка.

Заснуть ребята так и не смогли, — до самого рассвета они сидели в своем укрытии, боясь шелохнуться, и тихонько обсуждали пережитые за день приключения. Посовещавшись, мальчишки решили переждать несколько дней, пока Мишкина нога заживет и он сможет самостоятельно идти, а потом они будут искать дорогу домой, и во что бы то ни было, выберутся из этого ужасного места.

В ту ночь их больше их никто не тревожил, только снаружи время от времени слышалась возня, доносился визг и негромкое рычание — на поляне до самого утра продолжалось кровавое пиршество.

* * *

С первыми солнечными лучами исчезли все страхи, а ночные события казались такими далекими и нереальными, что наши невольные путешественники окончательно успокоились и весело переговариваясь, думали, чем бы подкрепиться. Выбравшись из душного дупла, Димка уселся на ветку, и с интересом наблюдал, как пробуждается незнакомая природа.

Раскаленное красное солнце уже наполовину выползло из океана, озаряя все вокруг радостным утренним светом. Где-то на верхних ярусах доисторических деревьев, уже вовсю кипела жизнь. Кто-то крякал, чирикал, ворковал, прыгал по веткам. С соседнего дерева существо с длинной как у жирафа шеей обрывало листья. Заметив его Димка немного оторопел, но жующая голова, лишь равнодушно взглянула на мальчика и отвернувшись потянулась к другой ветке.

Мишка, тоже по пояс высунулся из дупла, и с интересом следил за происходящим вокруг. К реке брели целые стада самых немыслимых животных. Одни были ярко-красные, другие желтые, третьи зеленные в полоску. Рогатые, хвостатые, небольшие — размером с лошадь, и гигантские по сравнению с которыми слон смотрелся бы крохотным котенком. Те, что помельче дурачились как дети, бодались, брыкались и верещали тонкими голосками. Взрослые же изредка отрывались от воды и будто бы снисходительно, поглядывали на своих отпрысков.

— Мишка, сиди на дереве и не высовывайся, а я пойду, искать завтрак, — приказал Димка, и, спрыгнул на землю. Проходя мимо обглоданного скелета, некогда принадлежавшего грозному хищнику, а сейчас лежащего грудой безобидных костей, Димка, остановился и, от души пнул зубастый череп, мол, «мы еще посмотрим кто кого!». Затем, он, внимательно рассмотрел гигантский отпечаток, оставшийся от лапы тираннозавра, и покачав головой, скрылся в кустах.

Никуда не сворачивая чтобы не заблудиться в непролазных джунглях, паренек смело шагал по петляющей тропинке, и через некоторое время добрался до огромной поляны, которую со всех сторон окружал лес. Она была усеяна цветами, но какими! Это были красные тюльпаны, высотой в полтора человеческих роста! Подойдя к одному из цветков, в надежде собрать сладкой пыльцы, Димка ухватился за лепесток. С трудом отогнув его, он заглянул внутрь и тут же отпрыгнул назад. В бутоне сидел волосатый шмель размером с футбольный мяч. Потревоженное насекомое, басовито загудело (точно также, гудели обычные шмели, когда Димка ловил коробком от спичек, только гораздо громче) и, раскачивая тюльпан, вылетело наружу. Облюбовав другой цветок, мохнатый великан скрылся в нем.

По толстому стеблю Димка забрался внутрь и оказался в чаше с бледно-розовыми стенками, на дне которой на высоких тонких ножках покачивались овальные сосуды. Сорвав один, Димка долго вертел его в руках, тряс, нюхал, но никак не мог понять, чем он мог привлечь шмеля:

— Могу поспорить, что шмель прилетал именно за этой штуковиной. Но только зачем она ему? И где пыльца?

Наконец достав перочинный ножик, мальчик надрезал его посередине, и тут же облился чем-то клейким и тягучим. Облизав липкие пальцы, Димка даже замурлыкал от удовольствия — настолько ему понравилось сладкое содержимое сосуда. По вкусу оно напоминало вишневое варенье, а тянулось совсем как мед. Выпив еще одну кружечку, он почувствовал, что голод прошел и, сорвав несколько штук для Мишки, вылез из цветка. Добравшись до тропинки, ведущей к знакомому дереву, мальчик без происшествий вернулся назад.

Пока Димка отсутствовал, Мишка не терял зря времени — не смотря на больную ногу, он умудрился нарвать гибких прутьев, и каким-то хитрым способом переплел их между собой. Затем всю эту конструкцию он набил трухой и застелил сверху широкими листьями. В итоге получилась довольно сносная постель. Сидя на ней, и уплетая за обе щеки сладкий нектар, Мишка хвастался, что еще и корзины умеет плести.

— Вкусная штука, теперь с голоду мы точно не пропадем, — наевшись, проговорил он, — Дима, ты ведь принесешь еще этого вареньица?

— Что с ногой, заживает? — вместо ответа, спросил Димка.

— Не знаю, вроде заживает.

Мальчишки сняли завядшие листья и увидели, что ссадины на Мишкином колене начали помаленьку затягиваться, а синяки кое-где уже стали светлеть, превращаясь из темно-фиолетовых в желтые, да и вообще опухоль заметно спала, но, Мишка все равно еще не мог наступать на нее.

После сладкого десерта, ребята нестерпимо захотели пить и Димка, завернув сосуды из-под нектара в широкий лист, направился к реке. Набирая воду в небольшом затоне, где течение было не таким быстрым, как на равнине, Димка увидел крупных рыб, похожих на осетров. Они медленно плавали в прозрачной воде, и совершенно не боялись мальчика. Отбросив, свою посудину в сторону он принялся с азартом ловить их руками. Конечно, из этой затеи ничего не вышло: рыбины легко уворачивались и словно дразня Димку, крутились у него прямо под ногами. Наконец устав, и насквозь промокнув, мальчуган уселся на горячий камень.

— Ну, ничего, ничего, я все равно придумаю, как вас поймать, — пригрозил он, — раз Мишка умеет плести корзины, то наверняка сможет и небольшую сеть связать, вот тогда держитесь у меня!

Обсохнув, Димка решил немного прогуляться, в надежде найти еще что-нибудь съестное и, обойдя бурлящий водоворот стороной, отправился к морскому побережью.

Выйдя на пустынный пляж, он увидел, как у самой кромки воды возятся несколько летающих ящеров похожих на тех, что он видел сегодняшней ночью. Орудуя когтистыми лапами, и длинными зубастыми клювами они что-то ловко выкапывали из песка. Димка подкрался ближе и застал их, за отнюдь не благородным занятием: птеродактили разоряли гнезда черепах. Заметив чужака, они по-гусиному загоготали, и вытягивая тонкие шеи приготовились защищать свою добычу. Разогнав крылатых воров тяжелыми булыжниками, Димка, уселся рядом с одной из кладок, и вырыл несколько крупных яиц. Распихав их по карманам, мальчик направился к странной коряге одиноко торчащей посреди пляжа. Ее наполовину занесло песком, и только подойдя, ближе Димка, разглядел, что это была никакая не коряга, а самые настоящие челюсти! Выбеленные на солнце и обветренные соленым морским ветром кости, видимо, когда-то принадлежали невероятно огромному морскому хищнику.

— Вот это да! — изумился Димка, — в глотку этой рыбины, пожалуй, уместился бы целый автобус! Уж не про нее ли рассказывала, та старуха из музея?

Мальчик представил себе акулу с такой пастью, которая как подводная лодка бороздит древний океан, и поежился. Не хотел бы он встретиться с такой махиной в открытом море! Торчащие в разные стороны крючковатые зубы не оставляли жертве этой громадины ни единого шанса на спасение. Димка камнем выбил самый большой и острый зуб, и заткнув его как кинжал за пояс, отправился назад.

— Мишка вылезай, я воду принес, — крикнул издалека мальчик.

Из дупла высунулся взъерошенный Мишка и, прижимая указательный палец к губам, громко зашептал:

— Тише! Тише! Залезай скорее, в кустах кто-то есть!

Димка, тревожно озираясь по сторонам, побежал к дереву, но ему навстречу, из зарослей, вдруг выскочило двуногое существо похожее не то на страуса, не то на огромного петуха. Краснокожий мутант, напрочь лишенный перьев, враждебно шипел, раскрыв свой утиный клюв с мелкими резцами, и часто хлопал короткими крыльями. Мальчик попятился назад и, выставив перед собой трофейный акулий зуб, приготовился обороняться, но спешно отступая, запнулся о кочку, и страус, улучив момент, ударил его клювом в плечо, до крови разодрав кожу. Не дожидаясь повторной атаки, которая могла закончиться куда печальнее, смелый паренек изловчился и вонзил острую кость прямо в жилистую шею ящера. Опешившая рептилия, хлопая бесцветными глазами, вдруг жалобно закричала, и, сбив Димку с ног, рванулась через колючий кустарник, озаряя округу истошными криками.

Уже на верху, сидя в своем укрытии и промывая Димкину рану водой, Мишка, спросил:

— Больно, да, Дима?

— Хм! А ты как думал? Конечно, больно, эта гадина меня на три головы больше, но бывало и похуже. Вот помню мы с луговскими… Хм, ну да ладно.

— А я бы точно испугался.

— Понятное дело, ты и не дрался-то, никогда — такие как ты, только ябедничать и умеют, — усмехнувшись, сказал Димка.

Мальчик смутился, и ничего не ответив, еще ниже склонился над Димкиным плечом.

— Ладно, Соколов не обижайся, — смягчился товарищ, — что ты там про корзины говорил? Надо рыболовную сеть сплести, сумеешь?

— Не знаю, никогда не пробовал. Да и, из чего?

— Да хоть из свитера из своего, он все равно уже не пригодится.

— Ну да, не пригодится. А как же мы рыбу готовить будем? Как костер разведем?

— Как, как, спичками, — и пошарив свободной рукой в кармане, довольный Димка достал спичечный коробок, но увидев, то, что от него осталось, ребята расстроились: бумага раскисла, а размокшая сера, коричневой краской растеклась по коробке. Выкинув бесполезные спички из дупла, Димка предложил другой вариант:

— Ну и ладно, давай тогда, сухие палочки потрем друг о дружку. В древности же так огонь разводили?

— А ты знаешь, какие такие палочки нужно тереть, и где их найти? Я вот не знаю. Да и бесполезно это, пробовал я, так костер развести, когда мы в индейцев играли — не получилось, — пробурчал Мишка.

— Ты? В индейцев? — улыбнулся Димка, — а я думал, что такие очкарики только дома сидят и уроки зубрят. Да ты вообще хоть…

Он не договорил, и внимательно разглядывая Мишку, громко захохотал:

— Ну и болваны мы с тобой! Посмотри на себя ты же и есть самый натуральный очкарик, — веселился Димка.

— Ну и что, я же не виноват, что у меня зрение испортилось, — надулся Мишка.

— Да не в этом дело, дубина!

Димка сорвал с Мишкиного носа очки, и, поймав линзой солнечный луч, пробравшийся в дупло, направил в одну точку. Тотчас же на этом месте появилась тоненькая струйка дыма.

— Вот и все, — ликовал Димка, — теперь мы точно, зажарим тех осетров!

Недолго думая Мишка распустил свой свитер и принялся за работу. Пока он возился с сетью, Димка спустился вниз и, набрав сухих щепок, развел небольшой костерок. Подбросив дровишек, он дождался, пока они прогорят, а потом в углях, как картошку запек черепашьи яйца.

Сеть вышла просто отменная. Привязав ее к гибкому прутику, и свернув кольцом, Димка сделал довольно приличный сачок. Затем он сбегал к затону и без труда выловил трех крупных рыбин. Выпотрошив, и нарезав тонкими кусочками, он насадил их на гигантские сосновые иголки, которые оказались не хуже настоящих шампуров, и зажарил на огне.

Уже начинало смеркаться, когда ребята, расположившись на широкой ветке, высоко над землей, собрались ужинать. Димка расстелил рядом с собой большой лист, и на него как на скатерть стал выкладывать золотистые ломтики рыбы, они были еще горячие и излучали необыкновенный аромат, от которого текли слюнки. Очистив от скорлупы еще теплые черепашьи яйца и перепачкавшись золой мальчишки, набросились на ужин. Мишка, набив полный рот, одобрительно кивал головой, а Димка, отведав свои кулинарные шедевры, довольно сообщил:

— Ну, точно осетрина! Только соли не хватает!

Далеко внизу еще мерцали угли, и легкий ветерок, порывами налетавший с побережья, не давал им окончательно погаснуть. Иногда вспыхивали маленькие язычки пламени, освещая извилистые корни гигантского дерева. Лесные обитатели куда-то запропастились, и вокруг стояла такая тишина и благодать, словно это был и не лес вовсе, где за каждым кустом могла подстерегать опасность, а знакомая роща, в которой мальчишки с детства собирали землянику и ходили за березовым соком.

В темном небе одна за другой стали загораться звезды, и ребята без труда отыскали созвездия Большой и Малой Медведицы.

— Смотри, смотри, а вон Полярная звезда, — показывал на жирную яркую точку Димка.

— Да не-е-т, — с сомнением отозвался приятель, — Полярная звезда во-о-о-н там, а это, наверное, комета, видишь, у нее хвост есть.

— Ага, точно! Ни разу такого не видел!

Мальчишки еще долго наблюдали за кометой, но потом небо заволокло тучами, и она скрылась из виду. Димка, широко зевнул и, сообщив, что у него слипаются глаза, отправился спать.

А Мишка, оставшись один, еще долго сидел и грустил. Он вспоминал маму, свою уютную комнатку, и мечтал поскорее вернуться домой.

Глава 8. Гроза

Мишкины синяки постепенно заживали, и вскоре мальчик стал самостоятельно, спускаться с дерева. Упрямая нога поначалу не желала слушаться, и, наступая на нее, он кривился от боли. Видя это Димка, запретил, было, товарищу слезать вниз, но тот упрямо продолжал свои изнуряющие прогулки и каждый раз убеждал себя, в том, что только так удастся, скорее, поправиться и отправится в обратную дорогу. И усердие его было вознаграждено. Он все еще прихрамывал, но опираясь на самодельную трость, уже без Димкиной помощи, мог ходить по поляне.

Наши герои вот уже несколько дней основательно готовились к долгому путешествию домой. Собираясь в опасный поход, они запасались провизией, и продумывали маршрут. Димка, усевшись прямо на земле, затачивал длинную жердь.

— А это еще зачем? — подковыляв, поинтересовался Мишка.

— А вдруг нам по дороге страус опять попадется? Таким копьем с ним будет легче воевать.

— А если кто серьезнее?

— Тогда, тебе не повезло, — усмехнулся Димка, — от тех что, посерьезнее, можно только убежать, и то, только мне.

— Да уж, — невесело отозвался Мишка.

Когда Димка закончил с копьем, ребята пошли за смолой для факелов. Недалеко от поляны, они нашли высокое хвойное дерево, из которого сочились черные вязкие капли. Соскребая смолу плоскими щепками, мальчишки с одного конца обмазывали ею толстые палки. Факелы поначалу не хотели гореть и лишь трещали да сильно коптили, но и эту проблему Димка сумел как-то решить. Сделав не меньше десяти штук, ребята понесли их с собой. Мишка не понимал, для чего они нужны, поэтому всю дорогу шел и ворчал, доказывая приятелю, что они ни к чему:

— Димка, ведь ночью мы все равно будем прятаться, на деревьях, зачем нам тащить с собой эти палки, они же тяжелые.

Но Димка, который не раз ночевал в лесу с отцом во время рыбалки, был непреклонен. Он убеждал, что без фонарика, который теперь заменят эти, как выразился Мишка, «палки», им не обойтись.

Отправиться в поход решили, ранним утром следующего дня, а пока Димка суетился и проверял все ли готово. Ему все время казалось, что они что-то упустили или чего-то не хватит и, в конце концов, чтобы хоть чем-то занять себя, решил набрать еще цветочного нектара. Мишка долго отговаривал приятеля от этой затеи, но тот лишь самодовольно хмыкал, и постоянно повторял: — «Ну, ты-то, откуда знаешь, чего хватит, а чего нет».

Димка уже почти дошел до знакомой тюльпановой поляны, когда навстречу ему выбежал слон! Правда, он был маленький, размером с кошку, но выглядел совсем как настоящий. Заметив мальчика, слон вытянул свой тонкий хоботок, и начал грозно трубить, хлопая прозрачными ушами по голове. Димка засмеялся и попытался его поймать. Но тот и не думал сдаваться, он смело пошел на мальчика и даже пару раз боднул его миниатюрными бивнями в ногу, но потом очевидно понял, что его никто не боится и исчез в кустах. Димка побежал следом и, увлекшись погоней, не заметил, как оказался в непролазных тропических джунглях. Слон скрылся под трухлявым пнем и мальчик, раздосадованный неудачей, побрел назад. Долго блуждая, он, наконец, увидел среди листьев папоротника знакомую тропику и направился к ней. Но вдруг нога его провалилась в зеленую бездну и, теряя равновесие, он полетел вниз.

* * *

Димки не было уже несколько часов, и его приятель не находя себе места метался по тесной каморке. Он, то присаживался на постель, то семенил из угла в угол, то выглядывал из дупла.

— Ну, когда же он придет, — переживал мальчик, — сейчас, похоже, буря начнется.

Мишка заметил, как над океаном, в голубой вышине, стали собираться разрозненные черные тучки. Они как ртутные шарики катились к грязным тяжелым облакам, медленно выползающим из-за горизонта, которые тут же сливались в сплошную, свинцовую массу. Вся эта громада, пожиравшая небесную синеву, и окутавшая уже половину неба надвигалась на яркое солнце. Стало быстро смеркаться, и притихший Мишка, взволновано наблюдал за тонущей во мраке природой. Вокруг стало тихо, даже ветер куда-то исчез. Умолкли птицы, а деревья, на которых не колыхался ни один листок, застыли, словно каменные истуканы.