Необыкновенное путешествие или загадка упавшей звезды

Затишье продолжалось недолго. Когда стемнело окончательно, клубящееся черное небо, расколола ветвистая молния. Она не исчезла сразу, как это бывает во время всем нам знакомой грозы, а надолго застыла, озаряя зловещим электрическим мерцанием все вокруг. Гром грянул как пушечный выстрел — без раскатов и рокота, основательно тряхнув все вокруг. У Мишки заложило уши, и, заткнув их руками, он от страха прижался к полу. В это мгновение на землю обрушился шквалистый ураган, крупные капли задолбили по дереву, которое, невзирая на свои размеры, стало раскачиваться и гудеть как натянутая струна. Мишка уполз в самый дальний угол и, зажмурив глаза, тихонько заскулил.

На улице творилось что-то невообразимое. Неистовый ураган вырывал деревья с корнем, поднимал их в воздух, швырял из стороны в сторону и снова поднимал. В бешеном воздушном котле, как в гигантской центрифуге смешались тонны земли и песка, ветки, трухлявые бревна, несчастные грифы которых яростный ветер сорвал со скалы и увлек за собой.

Ослепительно сверкнула молния, и где-то совсем рядом раздался противный сухой треск. Разлепив глаза, Мишка увидел, как тысячи искр, взметаются к небу. Вода сбивала их и гасила, но тут, же на их месте загорались другие и упорно продолжали подниматься все выше и выше.

Когда вся эта вакханалия звуков и света начала утихать, и стало светлеть, Мишка подобрался к краю своего логова и осторожно выглянул наружу. Ветер ослаб, небо торопливо освобождалось от черного покрывала, и тяжелые капли, срываясь с листьев, блестели в первых лучах выглянувшего солнца.

Внизу царил хаос. Вывороченные вместе с корнями деревья, грудами лежали на земле, словно переломанные зубочистки. Шальная молния, угодившая в одно из них, расколола ствол пополам и теперь от этого древесного гиганта, наполовину обожженного, и залитого водой валил густой пар. В высокой траве журчали невидимые ручьи, которые неслись к горной реке, еще четверть часа назад, прозрачной и свежей, а сейчас неимоверно раздувшейся, и ржавой. Страх отступил, и в Мишкиной душе вновь поселилась тревога. Прождав товарища до позднего вечера, он, долго раздумывая, все же решился отправиться на его поиски.

Уже почти стемнело, когда мальчик, захватив с собой несколько факелов, выбрался из дупла. Раздув почти погасшие угли, поваленного дерева, Мишка зажег факел и, освещая путь, отправился дорогой, которой ушел Димка.

Глава 9. В западне

Димка открыл глаза и пошевелил ногой. Он лежал в большой луже, раскинув руки и прижавшись щекой к земле. Откуда-то сверху доносился грохот, и как из шланга лилась вода. Голова страшно болела, и он аккуратно, стараясь поменьше ее тревожить, встал на колени. Наверху постоянно сверкало, и Димка догадался, что провалился в глубокую яму, которую теперь заливает дождем.

Изучив колодец, мальчик попробовал подняться по мокрым стенкам, но каждый раз соскальзывал и падал в грязную лужу. После нескольких неудачных попыток Димка понял, что наверх ему не выкарабкаться. Усевшись на скользкий пол, паренек стал раздумывать, как быть дальше: — «Надо ждать пока хоть немного подсохнет. Эх, наверное, до утра придется тут сидеть, а может и больше», — огорченно думал он, даже не подозревая, что ему грозит смертельная опасность.

Он был уже по пояс в воде, и она постоянно пребывала, хотя гроза давно уже прошла, а сквозь густую траву (из-за которой он не увидел этой дыры) пробивались солнечные блики. Драгоценное время, которого осталось не так уж и много, спешно истекало. В гудевшую голову, лезли мысли о каких-то гигантских кротах, которые могли вырыть эту нору и, вернувшись, в свое логово обнаружили бы мокрого червяка вроде Димки. Что случилось бы дальше можно догадаться. Но на его счастье никакие слепые землеройки пока не появлялись, зато вода уже добралась до груди, и Димка, скрестив руки, ежился от холода.

На небе появилась луна и, зависнув над колодцем как уличный фонарь, наполнила яму бледным сиянием. Выход располагался на высоте примерно трех метров, и Димка искренне удивился, как он умудрился не переломать ноги и не свернуть шею, падая вниз. Еще раз, внимательно осмотрев шахту, мальчик не увидел ничего такого, что могло помочь, подняться ему наверх.

Когда мутная вода добралась до шеи, Димке, стало по-настоящему страшно. Он в панике стал хлестать руками по грязной жиже, поднимая тучи брызг и звать на помощь Мишку, но тот был еще далеко и даже представить себе не мог, в каком скверном положении очутился его товарищ.

А Мишка, в это время, замирая от каждого шелеста и долго прислушиваясь к ночным шорохам, крался по черным джунглям. Перешагивая через обломанные сучья и обходя поваленные деревья, он все дальше углублялся в непролазную чащу.

Подобных чувств он никогда в жизни не испытывал, ему было так страшно, что хотелось забиться под корягу и просидеть там до рассвета, или наоборот броситься назад и бежать из этого жуткого места пока хватит сил. Несколько раз он поворачивал обратно, успокаивая себя тем что, Димка, наверное, просто ушел слишком далеко и, переночевав где-нибудь на дереве, утром обязательно вернется. Но потом, вспоминая про кровожадных ящеров, которыми кишел лес, ему становилось еще страшнее, но все, же оставить товарища в беде, которому может, именно сейчас нужна помощь, он никак не мог. Мишка в очередной раз остановился и вдруг сквозь журчание, доносившееся из чаши, услышал приглушенный крик:

— Помогите!

— Димка, Димка ты где? — закричал мальчик и, свернув в сторону, побежал на голос.

— Я в яме, ее невидно из-за травы, осторожнее!

Мишка остановился, а затем, подобрав длинную жердь и тыкая ею перед собой, стал искать яму. Димка старался кричать, не переставая, и наконец, палка провалилась в пустоту. Раздвинув руками траву, Мишка обнаружил под ней бездонную черную пропасть.

— Димка, ты здесь? — крикнул мальчик, и сунул в дыру горящий факел.

— Да, здесь же, здесь, вытащи меня скорее! — хрипло пробулькал Димка со дна колодца.

— Сейчас, сейчас, — суетливо пробормотал товарищ, — а что делать-то?

— Веревку тащи, — просипел, мальчик, из последних сил вытягиваясь на носочках и задирая голову, — Да скорее же, я больше не могу стоять!

— Веревку, веревку, да где же ее взять, — метался Мишка от одного дерева к другому.

Времени на раздумье не было, и тогда он подтащил к яме небольшое деревце, сломанное бурей, и столкнул вниз. Коряга воткнулась в рыхлое дно, и Димка, цепляясь за ветки, вылез из грязной воды. Ухватив приятеля за руку, Мишка вытащил его из ямы.

— Димка, как же я рад тебя видеть, а я уж подумал, что никогда тебя не увижу! — носился возле товарища Мишка.

— Ну и вовремя же ты подоспел Соколов. Если бы не ты, даже и не знаю, чем все это закончилось! — расчувствовался Димка — Спасибо тебе!

Несмотря на темную ночь, вдвоем им теперь было совершенно не страшно, и немного передохнув, друзья отправились обратно. Димка, держа в одной руке факел, опирался на хромающего Мишку, а тот на свою кривую клюку. Вот так, медленно и поддерживая друг друга, они доковыляли до своего жилища.

Ребята развели костер и сидя под гигантскими корнями как в шалаше, грелись и сушили мокрую одежду.

— А ведь, мы утром собирались домой идти, — разочарованно сказал Мишка.

— Ну да, кто ж знал то, что так получиться, — виновато буркнул Димка, и пряча глаза, потянулся за хворостом. Ему впервые стало стыдно перед Мишкой!

— А я тебе говорил, не надо никуда идти, — отчитывал он приятеля, — а ты все «мало, да мало».

— Да, мало. И вообще хватит на меня нападать, — попытался огрызнуться Димка. Но потом тяжело вздохнул и, кивнув головой, неохотно произнес:

— Ну, в общем-то, ты конечно прав.

Вдруг послышалось шуршание, частый топот, и над Димкой нависла, отвратительная зубастая морда. Мишка испуганно выпучил глаза, а ящер, своими маленькими злыми глазками вытаращился на огонь. Из приоткрытой пасти, растягиваясь как жвачка, капала тягучая слюна. Она попала Димке прямо на шею, и мальчик, вздрогнув, начал ее брезгливо оттирать. Рептилия наклонила на бок свою бородавчатую башку и по-птичьи — часто моргая одним глазом, уставилась на непонятное существо. Потом полосатый хищник зашипел и потянулся к Димке, тот вжался в дерево, и уставился на белый частокол крепких зубов.

Зато Мишка — известный школьный трус — не растерялся перед грозным врагом. Он быстро вскочил и выхватив из костра горящую головню чуть ли не по самый локоть запихнул руку ящеру в ноздрю. Из нее тут же повалил дым, отвратительно завоняло паленой шкурой и ящерица, жалобно вереща, стала тереться о кору дерева. Наверное, это не помогало и ошалевший от боли хищник, яростно мотая головой, и скуля, как бездомная дворняга, которую окатили кипятком, исчез в лесной чаще.

Димка, открыв рот, наблюдал за всей этой картиной, а потом, задыхаясь от восторга, закричал:

— Ну, ты даешь, Соколов! Как ты его, а! Я бы не смог так!

Димка вскочил на ноги и погрозив кулаком, крикнул в темноту: — Еще раз сунешься и не так схлопочешь!

Мишка ничего не ответил, он покраснел от похвалы, и с застенчивой улыбкой ворошил угли в костре.

Глава 10. Друзья

Вдоль берега быстрой горной речки шагали двое мальчишек. Один опирался на длинную жердь, заметно прихрамывал и постоянно отставал. Второй часто оборачивался и как мог, подбадривал товарища:

— Терпи Мишка, больше ничего не остается. Вот дойдем до дома, там и отдохнем.

— Да терплю я, терплю, — глухо отзывался мальчишка.

За спиной у ребят болтались набитые под завязку зеленые рюкзаки. И если присмотреться повнимательнее, то можно было разглядеть, что материалом для них служила не плотная ткань, а широкие листья с того самого дерева внутри которого они провели несколько дней, лямки, же заменяли сплетенные в косичку тонкие побеги плюща. От жаркого солнца наших героев спасали самодельные косынки, которые Димка смастерил тоже из листьев, а ноги почти до колен были обмотаны просмоленной лианой, надежно защищая их от колючей травы и острых коряг, оставшихся на берегу после недавней бури. Ребята уже почти сутки были в пути — они спешили к пещере, через которую надеялись выбраться из этого затерянного мира и вернуться домой.

— Все привал — тяжело отдуваясь, наконец, распорядился Димка.

Мальчишки устроились в тени большого валуна и, скинув дорожные сумки, и разложив нехитрый скарб, сели обедать.

— Димка, как думаешь, сколько нам еще идти? — спросил Мишка, доставая из рюкзака кусок жареной рыбы.

— Не знаю, пару дней. А может и больше.

— Эх, а мне кажется, что мы навсегда застряли в этой дыре, и никогда не попадем домой.

— Не вешай нос, Соколов, мы обязательно выберемся отсюда, — подбадривая, ответил Димка, и дружески похлопал приятеля по плечу. — Знаешь, — продолжал он, — когда я был совсем маленький, заблудился в лесу. Было очень страшно и хотелось к маме, но ничего, я соорудил шалаш из веток и переночевал в нем, а утром залез на высокое дерево и увидел дорогу, по которой и добрался до дома. Так что из любой ситуации можно выпутаться. Ведь мы же здесь уже почти неделю, и ничего, с голоду не умерли, сами на обед не попали, и ногу твою почти вылечили, ведь так?

— Ну, так, — согласился Мишка и немного повеселел.

— Так что, — начал, было, Димка, но не успел договорить, земля задрожала, и мальчик, осторожно выглянув из-за камня, увидел стадо игуадонов мчащихся прямо на них. Димка решил, что их кто-то спугнул, и в эту минуту, из зарослей и впрямь выскочила двуногая желтая ящерица, и помчалась догонять переполошенных травоядных. Нырнув за камень, Димка дрожащей рукой нашарил копье и, выставив перед собой, приготовился встречать невесть откуда взявшегося хищника. Однако рептилия и не думала останавливаться, она шустро промелькнула мимо, и исчезла в чаще, не обратив внимания, даже на отбившегося от стада детеныша игуадона, казавшегося легкой добычей.

Землю вновь залихорадило и ребята, поднявшись посмотреть, что происходит, вдруг повалились с ног.

— Димка это наверно землетрясение! — в ужасе закричал Мишка.

Подземные толчки усиливались с каждой секундой. Все вокруг дребезжало и тряслось и казалось, даже воздух сейчас лопнет и осыпится как стекло. На песке появились трещины и мгновенно исполосовали весь берег, который стал напоминать теперь гигантскую мозаику. Очередной подземный удар разворотил русло реки, и неуправляемый водный поток хлынул прямо на мальчишек. Побросав свои пожитки, и изрядно промокнув, приятели бросились в джунгли. Земля продолжала дрожать и ребята, продираясь сквозь заросли, слышали, как за их спинами, валяться вековые деревья. Мальчишки мечтали только об одном, чтобы ни один из этих столбов не прихлопнул их как тараканов.

Наконец выбравшись из леса, ребята, немного, успокоились — здесь уже были не страшны падающие деревья, а вода похоже растеряла всю свою силу в непролазной чаще и больше не представляла опасности, да и землетрясение вроде бы прекратилось.

Приятели продолжили путешествие и уже налегке шагали в сторону пещеры, над которой как маяк возвышалась красная гигантская сосна, к счастью устоявшая после поземной тряски. Ее было видно с любой возвышенности, и мальчишки не теряли надежды на благополучное возвращение домой. К реке решили не возвращаться. Димка, забрался на высокое дерево и сообщил, что весь берег перевернут вверх дном и гораздо проще, будет идти через лес. Так и поступи, и ближе к вечеру добрались до огромного оврага. Он был настолько широким и глубоким, что перебраться через него не было никакой возможности.

— Придется обходить. Ох, и времени потеряем, — осторожно подойдя к самому краю пропасти, сказал Димка.

— А если этот каньон очень большой?

— Ну, а что мы можем поделать, будем искать место поуже, ведь надо же попасть на ту сторону.

Солнце уже скрылось за верхушками деревьев, и ребята решили подыскать место для ночлега. Как назло ничего подходящего поблизости не нашлось — ни пещеры, ни даже дупла. Зато пока они бродили, высоко задрав головы, на одной из веток Мишка заметил большой оранжевый шар. Каково же было удивление друзей, когда выяснилось, что это был самый настоящий апельсин! Димка надрезал перочинным ножом толстую кожуру, из-под которой брызнул сладкий сок и уже руками очистил сочный фрукт, разделив его на несколько частей. Съев всего лишь одну дольку, размером с крышку от большой кастрюли, Мишка так объелся, что сидел теперь не в силах пошевелиться и наглаживал тугой живот. Димка же продолжал поиски места для ночевки. «В крайнем случае, — успокаивал себя мальчик, — сделаем шалаш вон из тех листьев». Но ребята обошлись и без него. Димка обнаружил под одним из широких корней довольно просторную нору и, поработав в ней как лопатой куском коры, расширил до нужного размера. Затем они вместе с Мишкой натаскали туда еловых лап и забравшись внутрь плотно забаррикадировали вход тяжелым булыжником. Укрывшись широкими листьями, которые Димка присмотрел для шалаша, ребята крепко заснули, не обращая внимания на тревожные звуки ночного леса.

Глава 11. В плену

Димке снился сон. Будто бы он с Васькой из соседнего подъезда и Мишкой Соколовым отправился на рыбалку. Закинув удочки, ребята сидели на берегу тихого пруда, на который бегали каждый день во время летних каникул, и болтали о всякой ерунде. У Мишки отменно клевало, и он натаскал уже с полведерка рыбешек, а Димка заядлый рыбак, не смог еще вытащить даже дохленького пескарика. От этого он начал злиться, и прямо во сне размышлять, о том с каких это пор Соколов затесался в их компанию, стал ходить с ними на рыбалку, да еще и так ловко выуживать карасей. От негодования и обиды мальчик во сне кривил губы и сжимал кулаки, а тихоня Мишка вдруг не с того ни с сего, голосом Виктора Александровича, начал ругать его за двойки, плохое поведение и за то, что он постоянно к нему, Соколову, придирается. И самое обидное, что тот другой Димка стоял, понурив голову, со всем соглашался и слезно обещал, что больше так не будет. Потом и вовсе начался какой-то абсурд. Из воды вынырнула зубастая голова зеленого ящера, и начала громко заливисто гавкать.

Димка открыл глаза и уставился в земляной потолок. Сквозь узкую щель между камнями пробивался дневной свет, и мальчик уже собирался растолкать Мишку мирно посапывающего рядом, чтобы собираться в дорогу, как вдруг лай повторился. И тявкала не одна, а целая свора собак! Димка от неожиданности резко вскочил, и больно ударившись головой, опять уселся, потирая ушибленное место. Вокруг стояла тишина, и когда он уже решил, что ему это все приснилось, булыжник служивший дверью вдруг откатился в сторону и в их логово, ворча и скаля мелкие зубки, ворвались две карликовые собаки. Несмотря на явно превосходящие размеры добычи, отчаянные зверьки, похожие скорее крыс, вцепились в Димкину ногу, и если бы не самодельные сапоги, наверняка хорошенько ее разодрали.

От этой возни проснулся Мишка, и ничего не соображая спросонья, лишь бестолково наблюдал, как Димка отбивается от назойливых псов. Наконец тот отодрал их словно прищепки от ноги, и вышвырнул, обратно. Снаружи послышались громкий визг, и быстрый топот множества ног. Собаки же ощетинившись и рыча, метались у входа в нору, в которой сидели мальчишки. Наконец, опомнившись, Мишка подал голос:

— Димка, кто это?

— Собаки какие-то, ты, не видишь что ли? — раздраженно ответил приятель.

— Да нет, вон там, — и Мишка указал на странное существо, стоявшее на задних лапах рядом с кустарником. Ребята смогли его хорошенько рассмотреть. Это был карлик, едва доходивший мальчишкам до пояса, весь заросший рыжей шерстью, хотя на морде (или лице), она была гораздо длиннее и скорее напоминала бороду. Из головы со скошенным лбом во все стороны торчали спутанные огненные волосы, а на шее болталось что-то вроде ожерелья из мелких камушков и ракушек. В руке, а точнее в лапе, карлик держал кривую жердь с зазубренным костяным наконечником. Точно таким же Димка пронзил шею птицеподобному ящеру. Никакой одежды, или даже ее подобия из шкур, на существе, напоминавшем обезьяну, не было и в помине.

— Что это еще за гномы? — с тревогой спросил Мишка.

— Должно быть, дикари. Наверное, они охотились, и приняли нас за каких-нибудь зверей, — предположил Димка, — сиди тихо, может, уйдут.

Тем временем на поляне появились еще пятеро гномов. Двое из них держали горящие сучья и когда тот, что был с ожерельем, что-то промычал, они сунули свои факелы в землянку, где скрывались ребята. Димка сразу понял, что их решили выкурить, и быстренько забросав горящие головешки землей, начал выбираться на поверхность. От дыма у мальчика уже начали слезиться глаза, и невыносимо запершило в горле.

Когда из темноты показалась кашляющая Димкина голова, карлики в нерешительности замерли. Они ожидали увидеть кровожадного хищника, которого гнали от самого каньона, свирепого и готового в любую секунду броситься на них и разорвать в клочья. Однако увидели незнакомое существо, с белой кожей без когтей и клыков, которое таращилось на них во все глаза. Ощетинившись копьями, дикари стали осторожно подбираться к мальчику. На поляне их собралось не меньше двух десятков, и Димка, глядя на первобытных охотников, настроенных совсем не дружелюбно, застыл в растерянности. В этот самый момент Мишка, которому уже не хватало воздуха, сильно толкнул его сзади; Димка, резко выскочил вперед и тут же, не успев увернуться, получил сокрушительный удар по голове.

Карлики загалдели, победно вскинув свои несуразно длинные конечности кверху, а Мишка, наконец, выбравшись из подземелья и, увидев оглушенного товарища, разгневанно закричал на рыжего предводителя:

— Ты что наделала, глупая обезьяна!

Само собой, тот ничего не мог понять, но видя разъяренное Мишкино лицо, тоже оскалился и завизжал, обнажив белые зубы с двумя крепкими клыками. Соплеменники последовали его примеру, и злобно рыча стали его окружать. Мишка схватил с земли увесистую дубину и кружась с ней на одном месте дико вопил от ужаса и беспомощности: «Не подходи, убью!». Но на аборигенов это похоже не действовало, они сжимали круг, подходя все ближе, и когда Димка, очнувшись, зашевелился и Мишка лишь на мгновение отвлекся, один из гномов метнул в него тяжелый камень, и мальчик без сознания повалился на землю. Дикари же с радостными криками бросились на них.

* * *

Ребята сидели на земле, в тени высокого дерева, крепко привязанные веревками к стволу. Руки затекли и уже начали неметь, а грудь сдавило, так что было тяжело дышать. Захватив мальчишек в плен, дикари волоком тащили их до своей первобытной деревни, отчего одежда их, и без того дырявая и вовсе превратилась в рваные пыльные лохмотья, а на спине появились длинные кровавые полосы.

Хотя, собственно и деревни-то никакой не было — приоткрыв один глаз, Димка разглядел, любопытных аборигенов, осторожно выглядывающих из своих укрытий на деревьях, да утоптанную поляну, в центре которой, в чаше сложенной из широкой гальки горел костер. Огонь — очевидно добытый дикарями во время грозы, бережно охранялся одним из племени — часовой маячил неподалеку и время от времени подкладывал в него сухой валежник.

Обитатели деревни гроздьями висели на ветках, не решаясь подойти ближе, и с интересом наблюдали за незнакомцами. В деревне, по всей видимости, остались, только юнцы да старики, потому как рыжего вождя, и других воинов среди них не было. Но любопытство, в конце концов, взяло верх, и самый смелый, осторожно спустившись вниз, стал подбираться к ребятам. Остановившись в пяти шагах от мальчишек, он поднял палку и потянулся к Мишке. Другие гномы тут же последовали его примеру, и спустя мгновение уже половина деревни была на земле. Неизвестно что произошло бы дальше, но Мишка, вдруг неожиданно и громко чихнул, вызвав настоящую панику среди дикарей. С воплями они вновь бросились к деревьям и не появлялись до тех пор, пока из леса не показался тот самый отряд, который пленил ребят.

Карлики возвращались с охоты. На этот раз они волокли две зеленые туши, и, судя по радостным крикам сородичей, охота оказалась весьма удачной. Помимо добычи отряд конвоировал двух обезьяноподобных существ. На шею им были накинуты удавки, привязанные к длинным жердям, и если они пытались вырваться, веревка туже затягивалась и не давала дышать. Пленные дикари заметно отличались от своих захватчиков — были гораздо крупнее, менее волосатые и скорее походили на человека, чем на обезьяну. Все внимание сейчас было приковано к ним, и о ребятах казалось, позабыли. Пленников подвели к толстому столбу, вкопанному недалеко от кострища, и надрезав острой костью сухожилия над ступней, наверное для того чтобы не сбежали, крепко привязали.

Мишке это все показалось знакомым, и вдруг он догадался, для чего служит этот столб — для жертвоприношений — для чего же еще! Рядом стояли врытые в землю колья, на которых были надеты черепа, которые он поначалу принял за кувшины. Убедившись, что пленники не смогут самостоятельно освободиться и сбежать, рыжий вождь прокричал что-то не членораздельное, после чего, несколько карликов занялись разделкой добытых ящеров, а остальные направились к ребятам.

— Мишка не дергайся, а то разозлим их еще сильнее, — испуганно предупредил Димка.

— Да понял, я — отозвался мальчик, вспоминая последние события.

Дикари стали приближаться к мальчишкам и рыжий карлик, отняв у кого-то из сородичей копье, подошел к Мишке.

— Димка прощай — прошептал мальчик и зажмурил глаза, ожидая удара в грудь.

Но дикарь и не собирался его убивать, он сорвал с Мишки очки и нацепил их на свою волосатую морду, отчего вид у него стал настолько смешной, что Димка даже сейчас не смог сдержаться и негромко рассмеялся.

Племя одобрительно загудело и уже со всех сторон к ребятам потянулись волосатые руки в надежде чем-нибудь поживиться. Из Димкиного кармана сверкнув на солнце, вывалился складной нож, и дикари тут же бросились его поднимать. Каждый норовил схватить его первым, и от этого прямо под боком у мальчишек, получилась небольшая свалка, из кряхтящих, сопящих и толкающихся волосатых тел. Наконец как-то немыслимо изогнувшись, один из гоблинов подцепил ножик длинным когтем и, стиснув в ладони, выбрался из-под сородичей. Отбежав на порядочное расстояние, он стал с интересом вертеть его в своих лапах. Однако рыжий вожак, тут же окликнул его, и ему пришлось подчиниться и принести трофей.

Предводителя обступили со всех сторон, вновь позабыв про ребят.

Он тоже долго вертел складник, пробовал на зуб, и наконец, потянув прямо за лезвие, сильно порезался. Отбросив в сторону неизвестную и опасную штуковину, дикарь с воплями стал носиться по поляне и облизывать раненный палец. Аборигены в страхе бросились прочь от мальчишек. Наконец успокоившийся вождь что-то им промычал и те больше не подходили к своим пленникам, а лишь издалека бросали на них злобные и трусливые взгляды.

* * *

Солнце нестерпимо жгло, и лесные гномы, попрятавшись в свои укрытия на деревьях, лишь изредка спускались на поляну, по своим первобытным делам. Мальчишки, обливаясь потом, изнывали от невыносимой жары — они уже почти час сидели на солнцепеке.

— Как же хочется пить, — с трудом проговорил Мишка, — может, попросить у них?

— Интересно как? Эй, обезьянка подай воды? — съязвил Димка. Он, конечно, тоже страдал от жажды, но старался не показывать этого товарищу, чтобы тот совсем не упал духом.

— Димка, я, правда, больше не могу, мне вода уже мерещится начала, — облизывая потрескавшиеся губы, произнес мальчик.

— Ничего, ничего скоро вечер, жара спадет и станет легче. А ночью может, пойдет дождь, вот и напьемся, — подбадривал Димка.

— Не пойдет. Надо бежать!

— Понятное дело, стемнеет, и сбежим, — с легкостью согласился мальчик.