Необыкновенное путешествие или загадка упавшей звезды

— Хилый, Хилый, он меня по шее ударил, — встрял Пашка, указывая на Витьку.

— Ну, вы совсем обнаглели! У стоматолога, что ли давно небыли? — закипел Хилый.

Началась заварушка, во время которой Витька умудрился вырваться из окружения и позорно убежал домой, оставив товарищей отбиваться от толпы хулиганов. Такого от него уж точно никто не ожидал. Несмотря на отчаянное сопротивление, их, смяли довольно быстро. Досталось тогда всем крепко: Димке выбили целых три зуба, Ваське Иванову разбили нос и губу, а Мишка Кононов сам еле доковылял до дома. После того раза Витька еще долго боялся появиться на улице, даже школу как-то ухитрялся пропускать, а Димка с тех самых пор и стал новым вожаком.

В общем-то, Димка был не плохим мальчишкой — честным и смелым, хотя и чересчур заносчивым. Никогда не боялся говорить правду и мог постоять за себя и за товарищей, но вот кого он терпеть не мог так это ябед, изменников и подлиз. Мишку Соколова он считал именно таким, поэтому и относился к нему с подчеркнутым пренебрежением. Они были совершенно разные — даже внешне никакого сходства. В отличие от светловолосого и рыхловатого Мишки, Димка был крепкий и смуглый с большими черными глазами, из-за чего его иногда называли Цыганом. Ходить в школу он терпеть не мог, постоянно срывал уроки и от этого в его дневнике постоянно пестрели надписи вроде таких: «Разговаривает на уроках, примите меры», или «Опять не готов к уроку математики» или «Дисциплина оставляет желать лучшего». Димка занимался лишь тем, что ему нравиться, а нравилась ему только физкультура.

Глава 4. Необычная экскурсия

На следующий урок географии Димка все же не явился. Во-первых, он опять ничего не выучил, а во-вторых, почему-то решил, что занятие пройдет непременно в музее, куда идти он совсем не собирался.

Пропустив заодно первые четыре предмета, он пришел к последнему, которым была физика. Усевшись за последнюю парту, Димка стал раздумывать, что ему делать дальше: немного вздремнуть или сыграть в морской бой со своим закадычным дружком Вадиком Стрельцовым, а может пострелять в Соколова из трубки жеваной бумагой? Но все его планы рухнули, когда в класс вошел Виктор Александрович и сообщил что, преподаватель физики заболел.

— Ребята, директор школы попросил меня подменить Тамару Николаевну, поэтому как я и обещал, мы отправляемся в музей!

Димка, разинув рот, хлопал глазами. Нет, ну разве бывает такая несправедливость? Ему захотелось схватить рюкзак и поскорее сбежать, но Виктор Александрович, словно прочитал его мысли и поинтересовался:

— Кстати, Борисов, а почему тебя не было на моем уроке?

— Да я… — Димка был так ошарашен, что не успел ничего придумать в свое оправдание.

— Можешь, не продолжать. Но, в общем-то, ладно, упущенное наверстаешь дома, — у Виктора Александровича было прекрасное настроение, поэтому Димкины выкрутасы на этот раз сошли с рук.

Спустя полчаса школьники собрались в вестибюле палеонтологического музея, который располагался в двухэтажном старинном особняке в самом центре города.

До закрытия было еще довольно далеко, но кроме ребят в здании казалось, никого не было — не скрипели входные двери, пропуская любителей старины, пропали вездесущие старушки-контролеры, которые обычно зорко следят за нерадивыми посетителями, и даже на окошке кассы висел обрывок тетрадного листка, на котором было аккуратно выведено — «Закрыто». Виктор Александрович сразу куда-то исчез, но через пару минут появился с пожилой дамой, бережно придерживая ее под локоток. Они вышли из-за массивной колонны и, шаркая туфлями по сверкающему паркету, направились к ребятам.

— Друзья, перед началом нашего увлекательного путешествия по палеонтологическому музэю, я должна напомнить вам о некоторых правилах, которые необходимо безукоризненно соблюдать в этом благородном месте, — растягивая каждое слово, скрипучим голосом произнесла дама. Она сильно напоминала учительницу русского языка, Ольгу Ивановну — была такая же сухонькая, морщинистая и, наверное, вредная, поэтому Димка ее сразу невзлюбил. — Во-первых, ни в коем случае здесь нельзя шуметь. Разговаривать я вам не запрещаю, хо-хо, потому что вы не сможете безмолвствовать, после того как увидите нашу коллекцию, — поправив огромные круглые очки, пояснила она. — Во-вторых, ни при каких обстоятельствах, не разрешается трогать экспонаты руками, — она пристально посмотрела на Димку, словно наперед зная, что он может, на память утащить какой-нибудь бесценный экземплярчик, — некоторым из них миллионы лет, и вы себе даже представить не можете, какую ценность они представляют для всей мировой палеонтологии. И, в-третьих, самое главное правило, не разбредаться по залам, — некоторые экспонаты оживают!

Димка не выдержал этой чепухи и так громко расхохотался, что стеклянные витрины, в которых хранились несметные археологические богатства, готовы были рассыпаться на мелкие осколки. Однако хранительница музея лишь переглянулась с Виктором Александровичем и снисходительно улыбнулась.

Знакомство с музеем началось, и ребята вошли в первый зал. Здесь повсюду висели пожелтевшие карты с обозначениями на английском языке, старинные фотографии на которых солидные усатые джентльмены, в пробковых шлемах усердно орудуя маленькими кисточками, смахивали невидимую пыль со здоровенных валунов, битых кувшинов и длинных трубчатых костей. Здесь же были представлены их орудия труда: ржавые кирки, лопаты с почерневшими от времени черенками, совочки и трехколесные тачанки. Превосходно сохранились компасы, керосиновые лампы, бумаги с выцветшими чернилами и сургучовыми печатями. Рядом с каждым экспонатом была надпись, на которой указывалось, в какие годы использовался тот или иной предмет и кому принадлежал.

— Итак, ребята, а кто-нибудь из вас знает, что же означает слово «динозавр», — спросила дама, оглядев школьников.

Мишка поднял руку и, блеснув эрудицией, ответил:

— С греческого, динозавр переводиться как «ужасный ящер». Вымерших пресмыкающихся так стали называть примерно с середины девятнадцатого века.

— Совершенно правильно молодой человек! — она была в восторге от его познаний. — Это понятие ввел в обиход выдающийся исследователь Ричард Оуэн. Изучая останки обнаруженных рептилий, он сравнивал их со скелетами современных животных, но они настолько отличались друг от друга что Ричи, — она позволила себе так назвать палеонтолога, словно была с ним знакома лично, — решил, что будет правильным отнести их в совершенно отдельный вид. Да, были времена, — она разулыбалась и на время замолчала, будто погрузившись в приятные воспоминания. Потом вдруг спохватилась и спросила:

— Так, на чем я остановилась? Ах да! На динозаврах. Итак, настоящее изучение этих животных началось в начале девятнадцатого века. Расскажу вам одну известную историю. Двое маленьких англичан, примерно вашего возраста, собирая ракушки, на берегу моря наткнулись на нечто ужасное. Ребята обнаружили пятиметровый череп морского хищника. Представляете! Это были кости огромного ихтиозавра. Кстати сейчас он находиться в нашем музее, и мы обязательно его увидим. Вот с тех самых пор по всему миру началась настоящая охота за динозаврами. Особенно преуспели в этом американцы, но и англичане не отставали.

Она еще долго рассказывала о находках, сыпала множеством имен и показывала ребятам портреты известных ученых. Затем они прошли в другой зал, и началась скучная лекция о растениях: каких-то плаунах, голосеменных и хвощах. От всей этой ботаники Димке страшно захотелось спать, и чтобы хоть как-то развлечь себя он исподтишка стал тыкать Мишку авторучкой, который с неподдельным интересом слушал экскурсовода, и каждый раз вздрагивал от Димкиных проделок.

Но вот, наконец, они поднялись на второй этаж в зал, где в полный рост уместились не менее десятка экспонатов. Ребята возбужденно загудели, с интересом разглядывая гигантские скелеты самых разных динозавров. Мишка совершенно не ожидал увидеть здесь такого многообразия и, забыв про все наказы, в восторге метался от одного скелета к другому. Виктор Александрович вновь заговорщически переглянулся с хранительницей музея и оба довольные произведенным на школьников впечатлением пытались успокоить их и продолжить экскурсию.

— Ребята, ребята подойдите сюда.

Виктор Александрович, попробовал собрать школьников рядом с зубастым хищников с табличкой «Аллозавр», но его уже никто не слушал — все разошлись по гигантскому залу. Мишка вообще забыл обо всем на свете и, заметив где-то вдалеке огромного тираннозавра, чуть ли не вприпрыжку бросился к нему.

Димка окончательно проснулся и теперь восхищался увиденным не меньше других, нисколько не жалея что отправился в музей. Откуда-то издалека доносился голос Виктора Александровича, который настойчиво требовал собраться вместе, но Димка прошел уже два зала и только переступил через порог третьего, как массивная дубовая дверь глухо захлопнулась за ним. Мальчик подергал за тяжелую бронзовую ручку, но она и не думала открываться. Он оказался в огромном зале один и в полной тишине.

Вдруг впереди послышался шорох, и что-то звонко упало на пол.

Димке стало немного жутковато, в голову полезли дурацкие мысли, а воображение тут же нарисовало рыскающий скелет, который вот-вот должен появиться из-за стеллажей. Но вместо него послышался знакомый голос:

— Что же теперь будет — этой вазе, наверное, тысяча лет!

Димка мысленно отругал себя трусость, и, спрятавшись за большим письменным столом, решил напугать Мишку, который уже торопился к выходу. Только тот подбежал к двери и начал в нее барабанить, как Димка на цыпочках подкрался сзади, и что было сил, крикнул в самое ухо:

— Кто разбил мою вазу?!!!

Мишка высоко подпрыгнул на месте и громко вскрикнул, при этом вид у него был такой, словно он увидел призрака: весь побелел, губы дрожали, а руки тряслись. Димка истошно захохотал и попытался изобразить из себя шагающего динозавра.

— Ты совсем одурел! — закричал Мишка и, не сдержавшись, набросился на него с кулаками.

— Эй, эй, полегче, Соколов, — Димка отвесил ему оплеуху и Мишка, надувшись, отошел к окну.

Старинные часы висевшие на стене пробили шесть раз. Ребята сидели взаперти уже целый час, но сюда почему-то никто не приходил, и мальчишек до сих пор не хватились. Казалось, музей опустел, экскурсия давно закончилась и все разошлись по домам.

За окном начало быстро смеркаться и Димка, развалившись в плетеном кресле и листая журнал, который нашел в ящике стола, включил электрическую лампу. Повсюду появились кривые причудливые тени, на которых клыки и рога древних исполинов смотрелись куда страшнее, чем днем. Мишка уселся на самый дальний подоконник и размышлял о том, в какую нелепую ситуацию угодил. «Нет, ну надо же, — думал он. Мало того, что дверь захлопнулась, так еще и этот Димка здесь. Ну почему именно он? Разве не мог я застрять здесь с Лешкой Кислициным или Никитой Серовым, ну на крайний случай с Вадиком Стрельцовым. Ну не с Димкой же!».

— Эй, Соколов, ты еще здесь? — Димка оторвался от своего занятия и, потягиваясь, встал из-за стола, — Ты как хочешь, а я буду выбираться отсюда, мне пора домой.

Димка схватил со стола старинную бронзовую чернильницу, которая стояла там должно быть для красоты и начал тарабанить ею в дверь и громко кричать:

— Эй, кто-нибудь, выпустите нас отсюда, — он долбил минут пять, но, так и не дождавшись ответа, решил осмотреть окна. Их надежно защищали тяжелые кованые решетки, и Димка сразу же отбросил этот вариант. Затем он начал искать телефон, потом исследовать стены и потолок в надежде найти, хотя бы провода от него, но тщетно, казалось, выбраться отсюда было невозможно. И тут Димка, заметил в углу зала пыльную занавеску. Откинув ее, он обнаружил невысокую железную дверцу, которая была заперта на висячий замок. Еще раз, обшарив каждый закуток в зале, Димка наткнулся на тесную кладовку. В ней среди ведер и тряпок он нашел пожарный багор. Орудуя им как рычагом, мальчик без труда открыл дверь. Чиркнув спичкой, Димка разглядел в узком проходе лестницу винтом уходящую вниз.

— Эй, Соколов я нашел выход, идешь со мной?

Мишка подошел ближе и, увидев, куда тот собирается идти, наотрез отказался.

— Ну как хочешь, можешь сидеть здесь хоть до утра, а я пошел, — Димка зажег еще одну спичку, и смело шагнул в темноту.

Мишка и не думал следовать за ним, он хотел уже, было, вернуться к письменному столу, но настольная лампа вдруг начала медленно гаснуть и мальчишка, боясь остаться один в темном зале среди доисторических чудовищ, побежал догонять Димку.

Глава 5. Мишка попадает в переплет

— Димка, Димка, ты где? — негромко позвал мальчик. — Выходи скорее, — мне страшно!

Мишка стоял в полной темноте, и, пугаясь эха собственного голоса, отражавшегося от невидимых сводов, пытался сообразить, где находиться. Глухой склеп, в котором он очутился, казалось, насквозь пропитался запахом плесени. Вдобавок к этому по ногам тянуло сквозняком, а за спиной зловеще капала вода.

— Наверное, мы спустились в подвал — догадался мальчик и, вздрогнув, представил себе, как по полу бесшумно шныряют любопытные крысы, внимательно наблюдая за незваным гостем, бесцеремонно вторгшимся в их крысиные владения.

— Ну, хватит уже, выходи, давай — как-то уж совсем нерешительно потребовал Мишка.

Он еще надеялся, что Димка вот-вот схватит его за локоть, заливисто рассмеется и крикнет: — «Ага, попался». Но то ли его действительно здесь не было, то ли он стоял где-то рядом, зажав ладошкой рот, чтобы не выдать себя раньше времени, и выжидал пока Мишка окончательно оцепенеет от страха.

Так и не дождавшись ответа мальчик, наконец, решил искать выход и, шаря перед собой руками, двинулся вперед.

Плутая по мрачному лабиринту, Мишка заметил пыльную полоску света, мелькнувшую в стороне и, обрадовавшись, побежал к ней. В глаза ударило солнце, да такое яркое, что ему пришлось долго стоять, опустив голову. Постепенно свет перестал быть таким ослепительным и мальчик, наконец, огляделся. Озираясь по сторонам, Мишка совершенно растерялся, не понимая, что происходит, и куда он забрался.

«Что такое!» — изумился он, — «А куда же подевался музей? А почему так жарко-то? На улице же зима!» — пронеслось у него в голове.

Мальчик стоял на вершине холма с пологими склонами, густо поросшими кустарником похожим на чертополох. Он был такой же колючий, но не зеленый, каким все его привыкли видеть, а ярко-красный, как мякоть у арбуза. Впрочем, внизу, у подножия холма раскинулись изумрудные луга, как показалось Мишке, с самым обыкновенным ковылем. Долину пересекала узкая речка с быстрым течением, по берегу которой, бродили животные.

Сначала Мишка решил, что это обычные коровы, но до них было довольно далеко и буренки, в таком случае должны были быть гораздо мельче, затем он принял их за носорогов, разглядев длинные наросты на мордах. Но когда солнце скрылось за небольшим серым облаком, и речная гладь перестала отбрасывать блики, Мишка, раскрыл рот от удивления. Скелеты этих гигантов он только что видел в музее — это были трицератопсы!

— Н-но разве такое может быть? — заикаясь, произнес он.

Наш герой зачарованно следил за неповоротливыми существами, которые, поднимая тучи брызг, по брюхо вошли в воду. Мальчик зажмурился и даже ущипнул себя за щеку, надеясь, что странное наваждение исчезнет. Но ничего подобного не произошло, и те громко фыркая, совсем как лошади, продолжали резвиться в воде.

Мишка обернулся назад и обнаружил у себя за спиной, овальное отверстие с ровными краями, словно вырезанное кем-то на гладкой и блестящей скале. «Так вот как я сюда попал — через эту дыру!», — осенила мальчика догадка. Он взглянул наверх и увидел, что над каменной пещерой, которую поначалу принял за музейный подвал, раскинулось огромное дерево. Оно напоминало сосну, только иголки, на нем были размером со школьную линейку и толщиной с карандаш, да к тому же красные, как и трава вокруг. Верхушка гиганта уходила высоко вверх и терялась где-то в облаках.

Мишке стало жарко и сунув очки в карман рубашки, он начал было стягивать с себя толстый вязаный свитер, но вдруг замер и слепо щурясь уставился на невысокий кустик. Зацепившись рукавом, на нем сиротливо болталась синяя ветровка! Мальчик был готов поспорить с кем угодно, что это была Димкина ветровка.

— Димка-а-а! Ты где-е-е! — во весь голос закричал Мишка.

Надеясь увидеть приятеля, Мишка раздвинул ветви, но вдруг не удержался на ногах и кубарем покатился вниз. Он старался ухватиться за красные стебли, но острые шипы, которыми были усеяны растения, вонзались в ладони, причиняя невыносимую боль. Закрывая израненными ладонями голову, вопя от ужаса и боли он полетел прямо в бурлящую реку. Со всего размаху, врезавшись в ледяную воду, Мишка решил, что погиб, потому что совсем не умел плавать, но ударившись об илистое дно ногами, его стремительно выбросило наверх. Судорожно глотая воздух, и отплевываясь, он изо всех сил бил по воде руками стараясь удержаться на плаву, но намокший свитер предательски тянул ко дну. На его счастье, мимо несло корягу, и с трудом уцепившись за нее, мальчик перевел дух.

Его все дальше уносило вниз по течению, но он и не думал выбираться на берег: лишь крепче ухватился за трухлявое бревно и старался держаться над водой. Сквозь водяной туман ему удалось разглядеть, что впереди река резко уходит в сторону и, соединяясь с таким же потоком, превращается в мощный бушующий водоворот. От ужаса и отчаяния он громко закричал, понимая, что его вот-вот засосет в бурлящую пучину, из которой уже точно ни за что не выбраться. И тут он увидел, что по берегу, кто-то бежит и яростно машет руками. Димка? Ну конечно это был он!

— Держи-и-и-сь! — едва расслышал, сквозь грохот водоворота, совсем уже обессиливший горе-пловец.

Димка со скоростью гепарда бросился прочь от реки в непролазные джунгли, тянувшиеся вдоль песчаной косы, и спустя мгновение появился с длинной веревкой в руках. Догнав разбухшее бревно, за которое держался мальчик, он, по-ковбойски размахнулся и забросил ему древесную лиану (ну конечно не веревку — где бы он ее взял!) с тяжелым узлом на конце. Мишка судорожно обмотал ее вокруг локтя, и набрав побольше воздуха соскользнул со спасительной коряги, Димка же перекинул лиану через плечо и упираясь босыми ногами в песок вытащил перепуганного, но живого мальчишку на берег.

Глава 6. Первые приключения

Мишка лежал у самой воды и, уткнувшись ободранным носом вниз, громко ревел. В его растрепанных волосах запуталась солома, руки были сильно расцарапаны, а мокрая насквозь одежда перепачкана песком. Димка сидел рядом и, ковыряясь в мокром песке пальцем, недовольно ворчал:

— Ну, и тяжелый ты Соколов — еле вытащил. А если бы я тебя не заметил? Что тогда? — тормошил он дрожащего мальчишку за плечо, — Не сидел бы сейчас здесь, вот и все. Понял? Эй, ты меня слышишь, Соколов?

— Слы-ы-шу — всхлипывая, отозвался Мишка.

— Хватит реветь, я всегда, знал, что ты как девчонка себя ведешь. Смотреть противно. А теперь, умник, отвечай, где мы находимся.

— Не зна-а-ю!

— Не знает он. А кто знает? — вскипел Димка, — Где мы, а ну говори! Что это еще за река? — он схватил Мишку за грудки и хорошенько встряхнул. Тот весь сжался, ожидая подзатыльника, но Димка вдруг отпустил его и восторженно заголосил:

— Ух, ты смотри, смотри! Это кто? Это черепаха что ли?! Вот этот да! Какая большая! — Димка вскочил на ноги и побежал к огромному, размером с легковой автомобиль чудовищу, медленно выползавшему из зеленой чащи.

Мишка поднял мокрые от слез глаза и с интересом наблюдал как Димка, нисколько не боясь, с разбегу оседлал неповоротливое существо болотного цвета. Черепашья шея, такая толстая, что мальчик не сумел бы обхватить ее и двумя руками, тут же скрылась под непробиваемым панцирем, покрытым множеством шершавых пластин.

— Эй, а ну вылезай! — громко скомандовал, Димка и, перегнувшись, заглянул в темное отверстие, где исчезла зеленая голова.

— Димка слезай, укусит еще! — зашипел на него Мишка.

Димка от хохота свалился вниз, и не в силах остановиться, начал кататься по песку.

— Ага, укусит! Да она такая же трусиха, как и ты! Вон опять в свои кусты удирает.

И впрямь необычная гостья довольно резво для своих размеров развернулась и уже наполовину скрылась в густых зарослях.

— Все Соколов вставай, надо дорогу домой искать. А то нас и так с тобой, неизвестно куда, из-за твоего музея занесло. Ох, и влетит мне, от мамы, я ведь по дому обещал ей помочь. Поднимайся скорее!

Мишка, было, привстал, но тут, же со стоном опустился и захныкал:

— Нога болит, не могу.

Разорвав и без того разлохмаченную штанину, ребята увидели, что Мишкина нога распухла до не узнаваемости, и от множества ссадин и кровоподтеков стала напоминать один сплошной синяк.

— Ладно, сиди здесь, и жди меня, а я пойду, позову кого-нибудь. Не одни же мы с тобой здесь.

— Ну, ты только не долго. Ладно?

— Ладно, ладно, не дрейфь малявка, скоро вернусь, — задорно ответил Димка и, вооружившись, сучковатой палкой, валявшейся на берегу, отправился догонять исполинскую тортилу.

Осторожно пробираясь сквозь высокий кустарник, Димка все дальше удалялся от берега, где его остался дожидаться раненый Мишка. Он совершенно не имел представления куда идет, но еще больше его интересовало, что это за место и как они здесь очутились.

— Ну, то, что я скатился с горы как и Мишка в реку, понятно — вслух рассуждал мальчик, — А как я попал на эту самую скалу? Вышел из пещеры. Точно, из пещеры, а в нее мы попали из музея, правильно. Значит нужно искать эту пещеру, в ней наверняка и есть выход! Что за вздор! Причем здесь подвал и когда успел растаять снег? — Димка совсем запутался в своих мыслях и даже не заметил, как выбрался на поляну, за которой начинался лес.

Но что это был за лес! Деревья-исполины казалось, доставали до самых облаков и солнечные лучи, запутываясь в их огромных ветвях где-то наверху, лишь изредка пробивались к земле. Из-за этого внизу всегда было сыро и мрачно. Гигантские бурые корни, тесно переплетаясь между собой, расползались повсюду как змеи. Димка мог бы запросто пройти под ними, даже не наклоняясь. Постепенно эти могучие щупальца переходили в ствол шириной с многоэтажный дом, поросший мохом и опутанный толстыми, словно канаты лианами. Цепляясь за них, Димка как по веревочной лестнице стал подниматься вверх. Над его головой куполом, раскинулась гигантская крона, заросшая широкими мясистыми листьями. Поднимаясь выше, Димка спугнул крошечных птичек сидевших на глубокой трещине в коре. Пташки были размером с канарейку, но напоминали самых настоящих орлов.

— Вот это да! — присвистнул, от удивления Димка, — интересно на кого они охотятся, может на гусениц? — И тут, словно в подтверждение его слов, маленький крылатый хищник, пикируя к Димкиной ноге, когтистыми лапками схватил за брюхо жирного жука, неосмотрительно высунувшегося из щели, и с трудом полетел прочь. Еще раз, хмыкнув Димка, продолжил свое восхождение. Примерно через четверть часа, добравшись почти до самого верха, он удобно устроился на раскидистой ветке, свесив ноги вниз. Оглядевшись, он увидел копошившегося у реки Мишку: тот где-то раздобыл несколько листьев, и сейчас, размачивая их в воде, прикладывал к больной ноге.

— Ми-и-ишка! Я зде-е-сь! — во весь голос прокричал мальчик, и помахал ему рукой. Мишка стал оглядываться, попытался привстать, но, так и не заметив товарища, опять принялся за свое дело, а Димка все больше и больше поражался увиденному.

Речка, в которую они имели неосторожность угодить, падала с высоких гор, вершины которых виднелись далеко на западе. Посреди бескрайних зеленых просторов, на которых щипали траву диковинные животные, высился тот самый холм ржавого цвета с длинным, как мачта деревом на вершине. Справа и сзади, насколько хватало взора, раскинулись непролазные джунгли, а впереди шумел океан, в который впадала бурлящая горная река, на берегу которой сидел его товарищ. «Далеко же нас унесло, но теперь хотя бы ясно, куда идти» — с облегчением подумал мальчик.

Уже спускаясь вниз, почти у самой земли, Димка обнаружил небольшое дупло. Пошарив в нем веткой, он осторожно заглянул внутрь, и, не увидев ничего опасного, смело нырнул в темную дыру. Встав на ноги, мальчик осмотрел деревянную пещерку. В ней было сухо и пахло прелой травой. Размера она была небольшого, но пятерых мальчишек, таких же, как и он, вполне могла разместить. «Вот здорово!» — обрадовался мальчик — «В случае чего здесь можно будет спрятаться от дождя. Надо будет Мишке показать».

Уже собираясь покинуть свое убежище, мальчик вдруг услышал непонятный шум: сначала захрустели ветки, и послышался топот, а затем и вовсе, где-то совсем рядом, раздался жуткий рев. Димка приподнялся на носки и осторожно выглянул наружу, но тут, же в страхе отпрянул назад. Прямо под деревом, на котором он прятался, прижимаясь к земле, распластался огромный монстр. Спина, и морда его были покрыты тяжелыми бурыми пластинами, с торчащими из них кривыми шипами. Хвостом с костяным наростом на конце, рептилия, медленно размахивала из стороны в сторону. Время от времени чудовище раскрывало пасть и угрожающе рычало на подступавших с трех сторон двуногих хищников. Они были гораздо меньше своей жертвы, но любой их них мог запросто бы проглотить Димку целиком.

Не осмеливаясь, напасть полосатые ящеры, лишь вытягивали морды с острыми зубами и бешено шипели на загнанного анкилозавра. Это продолжалось довольно долго, но наконец, одному из хищников удалось подобраться ближе, и он попытался атаковать неповоротливого динозавра. И тут произошло такое, что Димка едва не захлопал в ладоши от радости. Анкилозавр молниеносно развернулся и со всего размаху, словно молот на наковальню, обрушил на незадачливого охотника свой костяной хвост, другим ударом он переломил хребет второму противнику, отбросив его далеко назад, а третий, отскочив в сторону, и явно не ожидая такой прыти, грозно прошипел и скрылся в зарослях папоротника. Победитель схватки, неуклюже развернулся и, поломав своей тушей несколько стеблей бамбука, отправился восвояси. Переждав пока все стихнет, Димка вылез из своего укрытия, и, пугаясь каждого звука, побежал к Мишке.

Срезав перочинным ножом, который он всегда носил при себе и не потерял даже после происшествия в горной реке, здоровенный лист похожий на лопух, Димка выскочил на берег реки. Мишки не было видно, а от места, где он сидел, по песку тянулась длинная борозда. «Все, опоздал! Мишку уже утащил какой-то зверь!» — мелькнуло в Димкиной голове. Изрядно перетрусив, он помчался, по песчаному следу и за большим белым камнем, попавшим сюда, должно быть, после землетрясения обнаружил живого и невредимого, но изрядно перепуганного приятеля.

— Димка, ты это слышал? — одними губами прошептал мальчик.

— Конечно, слышал, — беспокойно оглядываясь по сторонам, ответил Димка — Садись сюда скорее, нужно спрятаться. Да быстрее ты! — торопил он.

Подхватив под мышки ничего не понимающего товарища, Димка затащил его на лист, который принес с собой и, ухватив за толстый стебель, поволок в джунгли.

— Куда ты меня тащишь? Пойдем домой, я боюсь! — заныл Мишка.

— Да замолчишь ты или нет, сейчас сам все увидишь, — обливаясь потом, просипел Димка.