Исчезающие в темноте – 2. Дар

По тому скользнула черная тень, и теперь он увидел в отражении и самого призрака. Невидимая рука снова заскользила по запотевшей поверхности, выводя все те же буквы:

«Маргарита».

Марк нахмурился еще сильнее.

– Кто она? Что ей нужно от Риты?

Голова в руках призрака качнулась из стороны в сторону, и сам он начал растворяться, расплываться в воздухе, как утренний туман с первыми лучами солнца. Марк обернулся к нему.

– Стоять, – велел он. – Я не отпускал тебя.

Призрак замер, глядя на него теперь с мольбой во взгляде.

– Кто она? О ком ты говоришь?

Голова закачалась сильнее, напоминая отрицание, как будто призрак не хотел говорить. Он медленно качнулся в ту сторону, откуда пришел.

– Иван, стой! – приказал Марк. – Ты не можешь уйти, пока я не отпущу тебя.

Однако он чувствовал, как связь между ними становится слабее и бледнее, и спустя несколько секунд призрак слился с чернотой угла, из которого вышел. Пламя свечей тут же поднялось вверх, давая понять, что больше мертвых сущностей в комнате нет.

– Включи свет, – попросил Марк, посмотрев на Алекса.

Тот мгновенно сорвался со стула, словно только и ждал этого, и щелкнул выключателем. Комнату залил бледный желтый свет, сняв с нее потустороннюю атмосферу и превратив в обычное помещение, которым давно не пользовались.

– Ну как? – нарочито равнодушно поинтересовался Марк, складывая свечи и зеркало обратно в ящик. Он все же решил забрать их с собой.

Алекс посмотрел на него огромными испуганными глазами и несколько раз кивнул.

– К-круто, – заверил он.

Марк рассмеялся. Да, Белль определенно была не права.

Глава 11

Одновременное исчезновение Алекса и Марка не могло быть совпадением, это прекрасно понимали все. Рита в очередной раз пожалела, что затеяла это Рождество, ведь так и чувствовала, что добром это не закончится.

Телефон Алекса остался в его комнате, а Марк на свой не отвечал.

– Они могут быть на чердаке, – предположил Франц, когда обследование остального дома не дало результатов. – Вчера ночью Марк там что-то рисовал.

Рита видела, какой испепеляющий взгляд на него бросила Ирина.

– Ты показал ему рисунки Алекса? – почти прошипела она.

– Да. И сказал Алексу, что Марку они понравились, – спокойно подтвердил ее муж. – Поэтому, возможно, они там вдвоем.

Ирина перевела взгляд на Риту, и той захотелось провалиться под землю, словно она была лично виновата в том, что у Алекса обнаружился такой же талант, как у Марка. Она напомнила себе, что единственная здесь не может быть виноватой. Она тогда не знала никого из Веберов и отношения к ним не имела. Если Ирина и могла кого-то винить, то только себя.

На чердаке их тоже не оказалось, однако то, что они там были, все поняли, едва поднявшись по лестнице. Большой альбом лежал на полу возле кресла, в обычной стеклянной банке с водой, окрашенной в темный цвет, торчала кисточка. Трость Марка все еще оставалась прислоненной к столу. Куда он мог пойти без нее? Он продолжал таскать ее за собой везде и всегда, оставляя лишь тогда, когда нечаянно забывал. Обычно это случалось, когда что-то слишком интересное привлекало его внимание. Переведя взгляд на низкий стол, Рита поняла, что это могло быть: посередине лежала спиритическая доска. Заметила ее и Ирина.

– Что здесь происходило? – с заметной злостью в голосе спросила она.

– По всей видимости, кто-то пытался вызвать дух, – пожал плечами Гедеон Александрович.

Он поднялся на чердак вместе с ними, в то время как Елизавета Дмитриевна предпочла пойти уложить спать Сабину, а Анна и Сергей остались с Соней.

– Марк? – предположил Франц.

Рита отрицательно покачала головой.

– Марку не нужна доска, чтобы связаться с призраками.

Она поймала на себе три удивленных взгляда, но продолжать свою мысль не стала. Это их дело – верить или не верить в способности Марка. Она знала, что это правда.

– Значит, Алекс? – Гедеон Александрович перевел взгляд на старшего сына и невестку.

– Алекс не занимается подобной ерундой! – категорично заявила Ирина.

– Ему одиннадцать лет, он давно перестал быть маменькиным сынком, и ты не знаешь наверняка, чем он занимается. Один или с друзьями, – спокойно возразил Франц.

На лбу Ирины появилась глубокая складка, а уголки губ опустились вниз, но больше она ничего не сказала.

– В любом случае, Марк здесь тоже был, – Рита указала на трость.

Кое-что еще привлекло ее внимание: рядом со спиритической доской лежал один из четырех шаров, которые она привезла из Вены. Рита не обратила внимания, висел ли на елке тот, который она подарила старшим Веберам, или же это экземпляр Франца и Ирины, и понятия не имела, для чего Марк или Алекс принесли его сюда. Она вытащила мобильный телефон и снова набрала номер Марка.

Мерное жужжание заставило всех посмотреть в сторону второго кресла. В его глубине обнаружился поставленный на беззвучный режим вибрирующий смартфон. Значит, Марк тоже оставил телефон в доме, как и Алекс. Рита сбросила звонок и потерла свободной рукой лоб. Что же здесь такого могло произойти, чтобы они вдвоем куда-то ушли, забыв и телефоны, и трость? И как со всем этим связаны спиритическая доска и елочная игрушка? В тот момент, когда ей пришло в голову выглянуть в окно и проверить, на месте ли их машина, во дворе послышался шум мотора. На чердаке звукоизоляция была не такой хорошей, как во всем доме, поэтому никто не услышал, когда они уехали, зато поняли, когда вернулись.

Рита и Ирина оказались у окна одновременно, увидев, как погасли фары большого внедорожника, одновременно открылись обе передние дверцы, и из салона вылезли Алекс и Марк. Последний держал в руках небольшую коробку.

– Ублюдок, – едва слышно выдохнула Ирина и тут же бросилась к двери.

Рита задержалась лишь на секунду, но успела увидеть, как Марк поднял голову и посмотрел на освещенное окно чердака. Она сорвалась с места и побежала за Ириной. Гедеон Александрович и Франц поторопились за ними. Никто из них не увидел, как покатился по столу оранжевый шар, замер на одно мгновение на краю, пытаясь удержаться за него круглыми боками, а затем неслышно упал на пол и раскололся на тысячи мелких кусочков.

Марк и Алекс входили в дом с видом нашкодивших школьников, которых вызвали в кабинет к директору. Они уже поняли, что их исчезновение не осталось незамеченным. Марк видел в окне чердака только Риту, но подозревал, что остальные тоже проснулись, и испытывал что-то вроде затаенного удовлетворения, представляя, как бесится Белль.

Они как раз закрыли за собой входную дверь, и Алекс даже успел расстегнуть куртку, когда на них, как разъяренная фурия, налетела Ирина, с размаху влепив Марку крепкую пощечину.

– Сволочь! – выплюнула она.

– Мама! – тут же закричал Алекс.

Марк перехватил ее руку, не дав нанести второй удар. Он поднял голову, встретившись взглядом с уже спустившимся с лестницы Францем, и легонько оттолкнул Ирину от себя.

– Уйми свою жену, – спокойно попросил он.

Франц заключил ее в крепкие объятия, не давая вырваться, и по его невозмутимому лицу невозможно было догадаться, как он относится к ситуации. Рита подумала, что между ними наверняка произошло что-то очень серьезное за последние четыре года. Что-то, что и заставило Франца согласиться на встречу с младшим братом.

– Я предупреждала тебя, что я с тобой сделаю, если ты приблизишься к нему! – продолжала кричать Ирина, все еще вырываясь из сильной хватки мужа. – Я говорила, что убью тебя, если ты откроешь рот!

Марк выглядел по-прежнему спокойно, хотя щека уже зажглась ярко-алой краской от пощечины, а темные глаза гневно прищурились.

– Я ничего не говорил, но если ты сейчас не заткнешься, самой придется ему сказать.

Рита видела, как побледнел Франц, как непонимающе насупился Алекс. Ирине действительно следовало немедленно замолчать, если она не собиралась завтра отвечать на вопросы сына. Видимо, она тоже это поняла, потому что тут же перестала вырываться и посмотрела на Алекса.

– Марш в свою комнату! – велела она. – О твоем поведении поговорим утром!

Тот сердито сложил руки на груди и сделал полшага в сторону Марка, как будто собирался спрятаться за его спиной.

Рита тоже подошла к Марку и забрала у него из рук коробку, чтобы он мог раздеться.

– Где вы были? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя сердце колотилось в груди, а руки все еще дрожали.

– Да просто ездили в студию, – невозмутимо ответил тот.

– Я хотел посмотреть картины Марка, – поддакнул Алекс, все еще со страхом и злостью глядя на родителей.

Рита поняла, что оба врут. Придумали общую версию на скорую руку, когда увидели свет в окне и поняли, что их ждет допрос. Она осторожно приоткрыла крышку коробки и заглянула внутрь. Четыре года назад она редко наведывалась в магический салон, предпочитая заходить в квартиру с парадного входа, а потому не запомнила ни фотографию в рамке, ни зеркало, ни череп, но две толстые черные свечи узнала сразу. Ни в какую студию они не ездили. Она осуждающе посмотрела на Марка и встретила в его глазах мольбу ничего не говорить.

– Среди ночи? – удивился Гедеон Александрович.

– А что такого? – Марк, поняв, что Рита его не выдаст, принялся раздеваться. – Нам все равно не спалось, а Алекс попросил показать картины.

Ирина с ненавистью посмотрела на него, затем перевела взгляд на сына, который продолжал прятаться за его спиной, сердито сложив руки на груди, и вдруг заявила:

– Мы уезжаем!

– Куда? – удивился Франц, продолжавший сжимать ее в объятиях, хоть уже и не так крепко.

– Домой. Прямо сейчас. Я не хочу больше находиться в этом доме.

– Мне кажется, уехать лучше нам, – осторожно заметила Рита, закрывая крышку коробки обратно. – По крайней мере, нам есть куда поехать.

– Никто никуда не поедет, – отрезал Гедеон Александрович. – Во всяком случае, не сейчас, среди ночи. Завтра утром мы спокойно все обсудим, а сейчас пойдем спать.

Ирина и Рита смерили друг друга недовольными взглядами, и Гедеон Александрович заметил это.

– У вас обеих наверху маленькие дети, – напомнил он, – у которых ночь уже и так испорчена. Подумайте о них.

На это ни одной, ни второй возразить оказалось нечего.

* * *

Анна и Сергей, конечно же, слышали возню в прихожей первого этажа, когда вернулись Марк и Алекс, однако предусмотрительно остались в комнате, где укладывали Гретхен спать. Девочка давно уснула на родительской кровати, но Анна всегда предпочитала держаться подальше от семейных разборок, поэтому выходить они не стали. Поднялись с небольшого диванчика у окна лишь тогда, когда дом снова погрузился в сонную тишину, а в комнату вернулись родители Гретхен.

Даже в полутьме комнаты, развеваемой лишь настольной лампой на прикроватной тумбочке, Анна видела пылающую огнем щеку брата. Догадаться, что произошло, труда не составило. Вошедшая следом Рита со сверкающими гневом глазами лишь подтвердила ее догадку.

– Кажется, кто-то опять все испортил? – шепотом поинтересовалась Анна, проходя мимо Марка.

– Как всегда, – ухмыльнулся тот.

Анна улыбнулась в ответ, а затем перевела взгляд на Риту.

– Вы тут сильно не ругайтесь, Гретхен спит.

Рита промолчала, а Марк кивнул.

– Не будем.

Он и в самом деле считал, что ругаться в четыре утра они не станут, но понял, что ошибался, едва за сестрой и ее парнем закрылась дверь.

– Ты в своем уме? – возмущенным шепотом поинтересовалась Рита, стараясь не разбудить Соню.

Марк, который уже успел доковылять до дивана и бросить на него свитер, удивленно обернулся к ней.

– В каком смысле?

Рита даже не сразу нашлась, что ответить. Неужели он на самом деле не понимает, что сделал сегодня? Или же делает вид, что не понимает? Она не удивилась бы никакому варианту.

– У вас и так шаткое равновесие с братом и его женой, а ты среди ночи куда-то потащил их сына?

Марк равнодушно пожал плечами и опустился на диван, вытянув вперед левую ногу и потирая ладонью колено, однако в данный момент Рита не испытывала к нему ни капли жалости. Она бы и голос повысила заметно сильнее, если бы не спящая посреди широкой кровати Соня.

– Я не просил об этом равновесии, – устало произнес Марк, не глядя на нее. – Мне было нормально и тогда, когда мы не виделись и не разговаривали. Это ты затеяла совместные выходные. Ты хотела равновесия. Ты и мои родители. Меня вы даже не спросили.

– И поэтому ты решил все испортить?

– Я не виноват в том, что Белль истеричка.

– Она не истеричка, Марк. Она мать! Я бы тоже психанула, если бы ты, не спросив меня, потащил куда-то ночью моего ребенка.

– Нашего.

Рита замерла, не веря в то, что он сказал это вслух. Между ними давно установилось молчаливое согласие не говорить об этом, и они никогда не нарушали его.

– Что?

– Нашего ребенка, – спокойно повторил Марк, не сразу осознав, как для нее прозвучали его слова.

Холодная волна прокатилась от макушки до самых пяток. Рита даже дышать перестала. Наверное, все ее эмоции отразились на лице, потому что в глазах Марка вдруг проскользнуло испуганное выражение.

– Я… я не то хотел сказать.

Он торопливо поднялся и потянулся к ней, но Рита сделала шаг назад, увеличивая между ними расстояние.

– Нет, ты хотел сказать именно это.