Точка зрения единорога

Маш поднял себя в воздух, чтобы сесть верхом на единорога. В седле он не нуждался; не то чтобы юноша был опытным наездником, но кобылица никогда не позволит ему упасть.

— Увидимся позже, крокогатор, — попрощался с мальчиком Маш, улыбаясь. При расставании в его голову вечно приходили всякие забавные глупости из другого мира.

— До скорого, аллидил, — послушно откликнулся Флаш.

Затем Нейса снялась с места, и мальчик припал к её развевающейся гриве. Сперва она шла шагом, потом, убедившись, что он крепко обхватил ногами её бока, сменила шаг на рысь.

Они направились к западу — в Голубую Обитель, где Флаш обычно проводил с дедушкой не меньше недели. Но, минуя лесную чащу, Нейса выдула ноту рогом.

Флаш уже умел общаться на языке рогов и сразу её понял. Пора действовать.

Он не отреагировал мгновенно. Мальчик знал, что за ними наблюдают; шпионили с завидным постоянством. Он просто слегка сдавил колени в ответ. Затем, когда они оказались на равнине, Флаш заговорил.

— Бабушка Нейса, мне нужно пописать. Мы можем остановиться?

Кобылица замедлила шаг и замерла. Мальчик соскользнул с её спины, и она приняла человеческое обличье.

— Почему ты не отошёл в кусты, прежде чем мы поскакали? — недовольно спросила она.

— А мне тогда не надо было, — ответил он и пошёл к высокому кустарнику.

Нейса вновь превратилась в единорога и раздражённо фыркнула. Потом решила воспользоваться возможностью попастись, поскольку трава здесь была густая и вкусная. Впрочем, не забывала она и бдительно поглядывать по сторонам на случай угрозы.

Флаш продрался сквозь хитросплетение веток, взялся за штаны, оглянулся и пропел условленное заклинание:

— Не смотри, пока пи-пи.

Вокруг него заклубился воздух, скрывая тело. Стоя в тумане, Флаш снял штаны и пустил струйку. Но свободной рукой он также вытащил из кармана штанов фигурку, свою миниатюрную копию, даже одежда в точности повторяла его облачение: голубой камзол, голубые штаны, голубые носки и ботинки. Проверив её наличие, мальчик сунул куклу обратно в кармашек.

Покончив с делами, он вышел обратно, и окружающий его туман рассеялся. Флаш вернулся к Нейсе, которая опустилась на колени, чтобы он мог взобраться ей на спину. Они возобновили путь. Ничто не говорило о начале великих событий.

Дедушка Стайл тщательно проинструктировал его по этому вопросу. Если Флаш хотел, чтобы о чём-то узнали наблюдатели, он делал это открыто; если не хотел — должен был как-то прятать свои действия. Вот он и вытаскивал куклу-амулет под прикрытием маскирующих чар, а с Нипи общался, только когда Маш с Бэйном пересекались между мирами. А ещё мальчик применял секретные заклинание лишь одновременно с похожей магией, которую призывали по соседству. Таким образом, объяснил Стайл, он заметал за собой следы. Лучшая защита — тайна, чтобы никто не подозревал о том, на что Флаш действительно способен. Это была весёлая игра, со временем ставшая серьёзным делом.

Мальчик собирался спрятаться. Стайл подсказал ему, как, и Нейса согласилась помочь, но он должен быть отправиться в место, о котором никто из них не знал, и оставаться в укрытии, пока не вырастет настолько, чтобы самостоятельно выжить. Флаш понимал, что процесс взросления займёт долгое время, поэтому сосредоточился на том, чтобы найти лучшее место для пряток.

— Бабушка, — вновь позвал он, когда прошло достаточно времени, чтобы никто не соотнёс его обращение с предшествующим ему звуком её рога или с его короткой остановкой. — Мне наскучила одна и та же дорога. Можем мы проехать мимо волков и единорогов?

Нейса ответила предостерегающей нотой.

— Никаких задержек, нет, проскачем мимо и скажем привет, — Он улыбнулся, потому что невольная рифма всколыхнула воздух; Флаш нечаянно призвал магию. — Ненадолго, честно-пречестно, и ты тоже повидаешься с друзьями. Я никогда не встречал Стаю, о которой столько слышал.

На сей раз рог Нейсы прозвучал насмешливо. Кобылица знала, что Флаш хитрит, но всё-таки повернула к югу. По правде, многого от неё хитростью он добиться не мог, ведь как-никак мальчик был плоть от её плоти и кровь от её крови. Так и не сумев простить Флету, его мать, за предпочтение настоящим жеребцам голема Маша, она полюбила мальчика и перенесла на него ту нежность, которую больше не могла дарить своей дочери. В любом случае, просьба была лишь предлогом; она бы согласилась и без хитрости с его стороны. Нейса помогала Флашу спрятаться.

Он мог бы превратиться в единорога и бежать с ней рядом, но их жеребята взрослели не быстрее человеческих детей, и мальчик нипочём не угнался бы за взрослой кобылой. Поэтому он остался человеком и позволил ей нести себя на спине и защищать. Так и должно было быть. Следуя назиданиям Стайла, Флаш научился принимать ещё два обличия, но скрывал их; сейчас ему предстояло впервые опробовать их за стенами замка. Это заставляло мальчика нервничать, но он старался не показывать своих чувств, поскольку, если бы правда выплыла наружу, они с дедушкой Стайлом и его друзьями угодили бы в большие неприятности.

Внезапно он ощутил, как Маш с Бэйном вышли на связь между мирами. Они настроились друг на друга, чтобы пересечься в пространстве и обменяться телами. Обычно это занимало какое-то время, пока они заодно передавали друг другу информацию.

Флаш знал, что делать.

«Нипи!» — мысленно позвал он.

Мгновение спустя она откликнулась.

«Я слышу тебя, Флаш. Я ждала тебя, едва они встретились».

«Время прятаться! — подумал он. — Ты готова?»

«Да! — ответила девочка. Потом: — Ох, Флаш, мне так страшно!»

«Мне тоже! Но Нейса сказала, что мы должны это сделать».

«Должны», — согласилась она. Теперь он чувствовал её страх, струившийся между мирами.

«Будем смелыми», — подумал он.

«Одолжишь немного смелости?»

Флаш не мог не улыбнуться, хотя от осознания, что им предстоит сделать, у него по спине пробегал холодок.

«Бери, Нипи!» — И он послал ей всплеск самого радостного и светлого из известных ему чувство.

«Ой, спасибо, двойничок!» — мысленно поблагодарила девочка. Кажется, ей действительно полегчало.

Судя по ощущениям, их отцы уже почти закончили беседу и сейчас менялись телами.

«До встречи, близняшка!» — подумал Флаш.

«До новых мыслей!»

И они оборвали контакт, поскольку переходить границы было небезопасно, а главное они выяснить успели. Присутствие Нипи в его сознании растаяло, вместо него нахлынуло одиночество, как всегда. Она, его зеркальное отражение из другого мира, была ему ближе всех в любом из миров, и соприкасаясь с девочкой, Флаш чувствовал себя с ней одним целым, а после расставания — пустым.

Но теперь следовало обратить внимание на ситуацию. Он должен был кое-что сделать — и сделать правильно. Мальчик не мог позволить себе беспокоиться за двойняшку. Не прямо сейчас.

Во время скачки он рискнул ещё капелькой магии: сотворил заклинание, менявшее его запах. Самостоятельно, отчего гордился собой. Скорее всего, оно пройдёт незамеченным, поскольку особого значения и смысла в себе не несло. Но причина у Флаша имелась. В течение часа оно развеется, но этого времени хватит.

Нейса мчалась со скоростью, которую способны развивать только единороги, и вскоре они достигли Владений Оборотней. Двое волков с низким рычанием выбежали ей навстречу; но, узнав кобылицу, сменили роль на почётный эскорт. Благодаря чарам Стайла, сотворённым много лет назад, Нейса являлась другом каждого из Стаи. Молодых волков магия не затронула напрямую, они родились уже после большого события, но их отцы и матери вложили в юные умы должное почтение. Со времён великой Клятвы Дружбы длился мир между Стаей и Табуном. Подвергнув сомнению статус Стайла, они получили доказательство новоявленного адепта, и больше никто не усомнился в нём. Флаш жалел о том, что не видел, как всё это происходило, и был уверен, что уж в его-то жизни подобного точно не случится. Магия теперь стала вдвое слабее прежней, хотя на Фазе никто не встревожился: адепты обладали равным могуществом, а другие существа никогда не пользовались магией на полную катушку. Не исключено, что принеси Стайл данную клятву сегодня, она бы коснулась только половины Стаи и Табуна, или, быть может, отличалась половинной мощностью… но кто бы уловил разницу?

Волки проводили их до нынешнего места обитания Стаи, и старик Каррелгир вышел им навстречу, чтобы поприветствовать Нейсу. Его воротник отливал серебром, но вожак всё ещё был крепок. Время покинуть Стаю ещё не пришло. Вернее, давно бы настало, если бы Стайл не поддерживал в нём здоровье и долголетие.

Нейса сыграла ответную мелодию на роге, попутно сообщив, что они тут с коротким визитом. Несколько старых сук подошли с ней обнюхаться, вспоминая былые времена. Флаш помахал щенкам — ровесники же. Но они не знали мальчика и не отозвались.

Затем Нейса вновь пустилась в дорогу, и Флаш довольно молчал. Теперь он знал расположение Владений Стаи.

Кобыла остерегающе фыркнула, и мальчик взглянул вверх. Миг спустя он увидел то, что она успела учуять ранее: трёх летучих мышей, пролетающих над их тропой. Он понял, что это молодняк летит из одного племени в другое. Наступил сезон перемен, когда молодые летучие мыши, волки, единороги, огры, гарпии и остальные присоединялись к новому роду, чтобы, повзрослев, создать свою семью без кровосмешения. Даже в некоторых людских поселениях образовалась подобная традиция; это предотвращало войны и вырождение.

Стайл, вдруг сообразил Флаш, не случайно выбрал для решительных действий именно этот момент; множество животных и других существ, пролетавших и пробегавших здесь, помешают выследить мальчика. В другое время лишь изгнанники подыскивали для себя новый род.

Вскоре рог Нейсы снова зазвучал. На сей раз над ними кружил одинокий дракон. Кого он преследовал?

— Давай проверим, — предложил Флаш.

Она выдула ноту отрицания: стычка с драконом небезопасная даже для единорога. Нейса собиралась довезти внука в целости и сохранности, а не впутываться по пути в каждое приключение!

— Но если он совсем юный… — настаивал мальчик.

Без дальнейших споров она развернулась и поскакала к дракону. Нейса поняла, что у Флаша есть веская причина для вмешательства, и ей придётся посодействовать.

— Может, сначала посмотрим? — поинтересовался он.

Этот вариант ей понравился больше. Притормозив, кобыла дала ему спуститься на землю, причём мальчик будто невзначай дотронулся до куклы-амулета в своём кармане. Затем Нейса обернулась светлячком, а он, точно рассчитав момент, — в летучую мышь. Сжатая в ладони кукла мгновенно выросла до его размеров. Теперь вместо Флаша, державшего фигурку, на этом же месте стоял Флаш, державший летучую мышь. Лишь внимательный наблюдатель мог уловить разницу.

Нейса в образе светлячка полетела вперёд. Голем направился под крону раскидистого дерева, чьи ветви свисали вниз, подобно щупальцам. Там он нашёл убежище, пока она не могла его защитить. Летучую мышь голем мимоходом сунул в карман, даже не взглянув на зверька.

Под деревом, окружённый покачивающимися лианами, голем оцепенел. Флаш выбрался из кармана и перебрался на одну из ветвей прямо над его головой. Ловко цепляясь коготками, он пополз вдоль коры, практически слившись с ней. Обогнув ствол, он сменил ветку на более толстый сук по другую сторону дерева. С неё он упал в росший внизу кустарник, но не остановился, а продолжал ползти — теперь уже среди высокой травы, шелестя опавшими листьями. Добравшись до корней следующего дерева, дуба, Флаш взобрался по стволу и повис на высокой тонкой веточке.

Решившись, он снялся с неё и мгновение бестолково хлопал крыльями в воздухе. Мальчику не доводилось часто упражняться в полётах, да и ориентирование в пространстве при помощи эхолокации было для него неестественным. Флаш продолжал смотреть по сторонам обычным способом — глазами. Это помогло.

Он устремился в том направлении, куда ускакала Нейса, летя низко, чтобы его скрывали деревья. На голема Флаш даже не взглянул; единожды активированный, он будет работать нормально, изображая из себя мальчика. Он даже на ощупь, вес и запах был неотличим от человека. Нейса никогда бы не заметила подмены, пока в один прекрасный момент он не отреагировал бы запоздало. Големы поверхностны и не очень-то умны. Но стоило ей обратить внимание, и Нейса бы не подала вида; согласно плану, кобылица знала, что где-то по дороге Флаш покинет её. Она бы довезла голема в целости и сохранности до дедушки Стайла, который обращался бы с ним, как с настоящим мальчиком, чтобы не выдать его тайну. А вместе с ним — и бабушка Голубая Леди. Если ему повезёт, никто иной не обратит внимание на новичка, пока не станет слишком поздно. Для наблюдателей.

Наконец, Флаш увидел дракона. Тот спускался! Мальчик рванулся вперёд, горя нетерпением: что за жертву тот высмотрел?

Добычей оказалась группа из четырёх щенков оборотней и взрослого волка, направлявшего и охранявшего их. Но они сглупили, легкомысленно выйдя на открытое пространство, пока рядом находился дракон, и теперь тот нырнул вниз с выпущенными когтями, выдыхая пламя, чтобы поджечь сухую траву впереди волков и отрезать им путь к бегству. Взрослый спасся бы, отпрянув назад и тем самым вынудив его промахнуться, но неопытные щенята паниковали.

Дракон схватил одного из малышей. Тот заскулил — и в этот момент появилась Нейса, сменив обличье светлячка на своё истинное. Она была в полной боевой готовности, рог нацелен на дракона. Тот, увидев неожиданного противника, растерялся! Выпустив щенка, он подался в сторону, едва успев избежать укола в грудь.

Еле-еле восстановив равновесие, дракон приготовился сражаться с Нейсой. Однако та уже отступила под такое же дерево, где недавно прятался Флаш, пока спасённый щенок уносил ноги. Дракон мог атаковать её, но подлететь достаточно близко ему мешала крона, а иначе он лишался необходимого для струи огня расстояния. Приземлившись, он и вовсе сразу оказался бы под угрозой рога. Пока он размышлял, добыча исчезла.

Вне себя от ярости, дракон улетел. Он не мог себе позволить тратить пламя впустую; лучше поискать другую жертву. Взмыв в небо, он сделал паузу лишь затем, чтобы уронить вниз гигантскую каплю прямо на дерево, под которым скрывалась обидчица. Но Нейса уже успела отступить за ствол, и вонючая жидкость её не задела.

Волк подошёл обнюхаться. Только теперь Флаш сообразил, что это были щенки из стаи Каррелгира! Нейса не упустила случая им помочь, и волк узнал её и поблагодарил. Они были связаны клятвой дружбы. Теперь все щенки доберутся до другой стаи.

Флаш полетел прочь, избегая контакта с любым из них. Он сменил обличье втайне от всех; сохранить анонимность было важно. Нейса возвратится к голему, тот запрыгнет ей на спину, и они отправятся в табун её брата Клипа, а затем — к северу, в Голубые Владения. Когда все поймут, что Флаш не прибыл туда, где его ожидали, они проверят и Стаю, и Табун, но ничего не найдут, поскольку он нигде себя не выдал. Пока его план побега срабатывал идеально.

Он летел примерно на северо-восток, к стае вампиров поблизости от Красных Владений. Тамошние летучие мыши были ему знакомы, и Флашу нравилась очаровательная Сачеван, которая иногда проводила с ним время, пока Маш или Бэйн были заняты. Красный Адепт являлся её мужем, а их сын Ин — другом мальчика. От него Флаш и узнал, как следует парить летучей мыши; Ин прикрывал его во время тяжёлых первых полётов. Он был уникален: тролль-вампир, наделённый способностью создавать магические амулеты. Если местонахождение Флаша обнаружат, Красный Адепт сможет ему помочь.

Но в процессе полёта в голову ему полезли и другие мысли. Изначально предполагалось, что адепты будут проверять только Стаю и Табун, возникшие на его пути, и никогда не заподозрят, что мальчик принял новое обличье и отправился куда-то ещё. Однако потом Флаш понял, что враги могут оказаться умнее, и если трансформацию в летучую мышь увидели, его с лёгкостью проследят до самого Красного Замка. Это означало, что он не мог рисковать положением своих друзей. И теперь ему оставалось только притвориться, что он летит туда, а потом, когда Флаш будет уверен, что за ним не шпионят, отклониться от известного маршрута и поискать другое убежище.

Вообще-то альтернатива у мальчика имелась. Место, где они никогда не додумаются искать, потому что проверят и отметут его первым. Стая Каррелгира. Там он от превращений воздержался, но может явиться под иной личиной и с другим запахом. Вот для чего он практиковался в маскировке запаха по дороге. Флаш надеялся, что это разумный ход, хотя полной уверенности в этом и не испытывал. В конце концов, ему едва стукнуло четыре. Мальчик знал, что для своего возраста он необычайно умён, но ему ещё многому требовалось научиться. И всё же он предпочёл новый курс старому; в основном, потому что побоялся опять передумать, если будет чересчур долго ломать над проблемой голову.

В облике летучей мыши Флаш обладал отличным слухом, но лишь в радиусе эхолокации. Он мог и видеть, но не так хорошо, как будучи мальчиком. Неплохо улавливал запахи… и теперь воспользовался обонянием, чтобы выполнить свою задачу. Если он всё расчитал правильно, здесь появится… да, вот он: запах волчьей тропы.

Флаш опустился на дерево возле отпечатков лап. Это была не та тропа, которой шли волк со щенками. Эта тянулась с дальнего севера, и ею давно никто не пользовался. Сойдёт.

Устроившись поудобней, он стал ждать. Флаш утомился от своего короткого полёта; мышцы на перепончатых крыльях ещё не окрепли. Возможно, висеть здесь вниз головой ему придётся долго.

Он ждал и ждал. Подремал, затем порыскал поблизости в поисках насекомых. Летучие мыши-вампиры на Фазе пили кровь лишь в особых случаях. В повседневной — или вернее сказать, в повсеночной жизни они ничем не отличались от своих обычных собратьев. В человеческом облике они тоже питались, как люди. Ещё одна причина укрыться в их племени. Как бы там ни было, они являлись не единственным смешанным видом.

Флаш снова заснул. Мягким покрывалом небо укутали сумерки — наступала первая ночь его пребывания здесь. Мальчик хотел было улететь охотиться подальше, но не рискнул. Ему нужно быть рядом с этой тропой, когда по ней пройдут волки.

Интересно, где сейчас бабушка Нейса? Наверное, уже преодолела большую часть пути в табун своего брата. Может, она уже там, передала голема под присмотр другого единорога, пока отдыхает и пасётся… нет, она уже точно поняла к этому времени, что с ней голем, и задерживаться не будет — из опасения, что поймут и окружающие. Устроит короткую передышку, а потом продолжит путь, без еды и отдыха, пока не достигнет Голубых Владений. Флаш ощутил тоску по дому и по ней, по родным и близким. Ему было ужасно неприятно огорчать маму — Флету; он знал, что его исчезновение вызовет у неё слёзы. Она придёт в ужас при мысли о том, что мальчик отправился в дикие места сам по себе, и испугается за его жизнь. Будь Флаш сейчас в образе мальчика, он бы точно расплакался. Но превращаться не стал, зная, что может привлечь к себе ненужное внимание и выдать себя. Надо было ждать своего часа, а потом видоизмениться лишь под прикрытием чьих-нибудь чар.

Он прождал весь следующий день и всю следующую ночь. Одиночество захлестнуло его. Фаш думал о Нипи и гадал, удалось ли ей сбежать. Наверное, да, поскольку больше Маш с Бэйном не пересекались. Разумеется, Маш пытался достучаться до Бэйна, однако тот будет пребывать в неизвестности, пока не придёт в условленное место в назначенное время, так что ничего из этого не выйдет. Они должны были пересечься физически, каждый — стоя в той же точке географической местности своего мира, что и другой. Вот почему они всегда обменивались телами возле Владений Красного. Флаш с Нипи могли связываться друг с другом отовсюду; мальчик не знал, почему их способности отличаются от отцовских или почему никто больше не умел этого делать, но думал, что всё дело в их смешанной родословной.

Флаш продолжал напоминать себе, что одиночество — хороший знак, поскольку оно означало, что пока никто его исчезновения не обнаружил — или, если обнаружили, понятия не имели, где его искать. Критический период, говорил ему дедушка Стайл, продлится всю первую неделю. Именно тогда о его пропаже узнают, и поиски будут наиболее интенсивными. После этого опасность уменьшится, хотя надо никогда не забывать об осторожности.

После полудня третьего дня Флаш наконец встрепенулся: они шли! По тропе с северо-запада. Волки!

Вот он — следующий критический шаг. Он мог потерять всё. Если что-то пойдёт не так…

В поле зрения показался первый щенок. Отпустив коготками ветку, Флаш сорвался вниз, раскинул крылья и опять взлетел. Он кружил прямо перед носом удивлённого и резко замершего щенка.

Подошли ещё двое щенком и следом за ними — охранявшая их сука. Они уставились на сумасшедшую летучую мышь. Сука лязгнула клыками, но Флаш вовремя ускользнул. Он воспарил над их головами и немного впереди, не давая им миновать это место. Каждый раз, как сука пыталась его поймать, он снова взмывал вверх.

Наконец, ей надоело. Обернувшись закутанной в меха женщиной, она подобрала палку, чтобы его прогнать. Этого Флаш и добивался. Он мгновенно превратился в щенка.

Она так же быстро ударилась о землю и опять стала рычащей волчицей. Флаш заскулил, поджав маленький хвостик к животу. Она надвигалась на него с оскалёнными зубами. Он перекатился на спину, открывая ей живот. Она заколебалась, потом обнюхала его. Он лежал и трясся, даже не пытаясь скрыть испуг.

В конце концов она снова превратилась в человека. Перед ним стояла женщина преклонного возраста, в мехах и с ножом, которым она указала на Флаша.

— Прими этот облик, странное создание! — рявкнула женщина. — Меня зовут Дюзифилан, и я поговорю с тобой.

Флаш вернул себе истинное обличье, продолжая лежать на земле.

— Пожалуйста, добрая сука, не обижай меня, — молил он. — Я пришёл просить твоей защиты.

— Кто или что ты? — резко спросила она.

— Я должен оставаться безымянным, иначе мне конец, — сказал он, садясь.

Она изучающе оглядела его, не оставив без внимания голубую одежду. Любой оборотень понял бы значение этого цвета.

— Думается мне, ты в любом случае обречён, — сказала она. — Знаешь ли ты, что мы терпим тебе подобных лишь в силу перемирия?

— Я перешёл на другую сторону, — признался мальчик. — И должен прятаться, чтобы меня не поймали.

Дюзифилан поразмыслила.

— Клянёшься ли ты в том, что говоришь правду?

— Клянусь. — И воздух вокруг Флаша задрожал магической рябью, подтверждая его слова.

— Тогда мы обязаны тебе помочь, — приняла решение она. — Никто больше не должен знать твоего происхождения. Поведанная кому-нибудь тайна — уже не тайна.

— Я хочу лишь присоединиться к вам, — попросил он. — И к Стае. Я буду одним из оборотней.

— У тебя нет щенячьего имени?

— Нет.